HTM
Апрельский номер журнала
«Новая Литература» '2016
:
за "яндекс-деньги":
банковской картой:

Записки о языке

Евгений Жуков. Записки рассерженного читателя, или Вечный спор с лингвистами в поисках основных признаков древности русского языка.

Обсудить

Статья

На чтение потребуется 20 минут | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за апрель 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2015 года

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.04.2015
Иллюстрация. Название: «Херсонес». Автор: GKN. Источник: http://www.photosight.ru/photos/1974729/

 

 

 

Дорогие читатели!

Представляем вам нового автора – Евгения Жукова, приславшего интересный материал для рубрики «Записки о языке»

 

 

Расскажу часть личной истории. Сам я уже немолодой научный работник, и история моего интереса к вопросам профессиональной лингвистики и филологии началась примерно 10 лет назад. Когда я уже успел поработать в нескольких научных организациях, в нескольких коллективах, сдал кандидатский минимум по английскому и философии, имел публикации в реферируемых журналах, посетил несколько международных конференций и имел некоторую переписку с зарубежными коллегами. То есть составил устойчивое представление о том, как «делается наука» в собственных и смежных областях, связанных с общей биологией, флористикой и флористической географией, микологией, энтомологией, охраной природы, популяционной генетикой, экологией и прочее.

 

Рассмотрим наиболее близкие мне направления того, как делается наука – энтомология[1] (профильное образование) и микология[2] (кандидатская).

 

В основном работа в энтомологии и микологии построена на фактологии.[3] Фактологию можно понимать как подход к изучению проблемы, не вдаваясь во все подробности предыстории и возможных последствий, работа с данными фактами, текущими фактами. Т. е. это фактический (имеющийся в наличии у тебя в собственной коллекции, коллекции организации, а также в стране и за рубежом) обширный гербарный и коллекционный сохранный материал, работа с гербариями и коллекциями и коллегами по работе, как правило, живущими в другом городе или другой стране. Обмен образцами. Плюс ежегодная работа в поле, когда ты за сезон, как правило, в малодоступных для человека местах собираешь и затем обрабатываешь несколько тысяч единиц учета (образцов) и дальнейшего хранения интересующей тебя группы организмов. Если встречается что-то новое и потенциально неизвестное, то это описывается на английском и латыни, делаются многочисленные рисунки под бинокуляром и микроскопом, типовые образцы рассылаются в гербарии и коллекции и их новизна подтверждается как минимум одним авторитетным (известным в мире) специалистом в данной области.

 

Само определение видов грибов и насекомых строится на обширном литературном материале, как правило, англоязычном, и состоящем из собственно книг-определителей (до 100-500 страниц каждая), где по соответствующим макро- и микропризнакам, их сочетаниям, ‒ десяткам и сотням предлагаемых альтернатив (по так называемым «ключам») устанавливается точная видовая принадлежность организма. Устанавливается его современное корректное латинское таксономическое[4] название, которое может включать от 2 до 10-ти родовых и видовых синонимов, используемых в разное время разными авторами и определителями. Кроме того, всё оформляется как часть (понимание) общего процесса, близкого к научным проблемам экологии, охраны природы и биогеографии и т. д. Пишутся соответствующие научные статьи, которые в основном документально подтверждают, что данная работа выполнена в такой-то школе и организации с учётом названных критериев и автор лично подписался под результатом работы. Ставит своё «имя ученого» на карту.

 

А если учесть, что наименее изученной группой организмов являются виды в основном с труднодоступных малоизученных территорий (горные и лесные области, например), малозаметные мелкие насекомые до 1 мм в длину или малозаметные грибы с очень мелкими (1-2 мм) и тонкими (менее 1 мм) плодовыми телами, которые можно собрать на хвое, мелких веточках, древесине, то становится понятно, что энтомологи, ботаники, микологи, лихенологи[5] и пр. находятся в состоянии жуткой нескончаемой гонки за временем, с элементами драйва и с постоянным дефицитом этого самого времени.

 

Я умолчу о препарировании (вскрытии под бинокуляром) этих самых 1 мм насекомых и зарисовке их отдельных органов, члеников и щетинок для точной видовой их идентификации, рассылке и обмене типовыми образцами с зарубежными коллекциями, рецензировании и публикации полученных данных и прочее. Иначе ты просто не состоишься как хоть сколько-нибудь заметный учёный. Конкуренция колоссальная. Например, Красная книга Краснодарского края содержит данные примерно о тысяче видов из трёх царств природы, с латынью, очень качественными фото, описаниями, местами находок в крае, т. е. информацию, включающую сотни тысяч единичных записей, собранных за последние 50 и более лет по всем охраняемым видам.

 

По отдельным собранным видам в гербариях и коллекциях РАН, частных коллекциях только у нас в стране насчитывается, я полагаю, не менее 10 миллиардов единиц хранения и учёта. Все это когда-то где-то собрано и определено специалистом, как правило, под бинокуляром или под микроскопом до вида, рода, семейства (иначе, зачем хранить?) подписано, завёрнуто, учтено, наколото на иголку, расправлено и лежит в коробках, герметичных ящиках, шкафах. Протравливается и промораживается, периодически просматривается, каталогизируется. Делаются генетические анализы для части видов в целях установления более точной их видовой или иной систематической принадлежности не только по морфологическим, но и по генетическим признакам. Согласитесь, что это не просто ответственный и кропотливый, но и просто титанический и каторжный труд.

 

Зачем я всё это рассказываю? Затем, что не только «лингвисты и филологи» занимаются у нас систематизацией общих и частных знаний, взятых из окружающей действительности. Как выяснится далее, в сравнении с названной мной выше группой научных направлений «лингвисты и филологи» – это просто маленькие неразумные и очень капризные дети, которые считают, что если они первые забрались в свою песочницу, то могут творить там всё что захотят, сидеть там до бесконечности и никого туда не пускать. А в качестве главного аргумента «эффективности и правильности» своей работы демонстрировать примерно ту же наивную логику: «Не лезь, это моя песочница!».

 

Если сравнить количество научных сотрудников, докторов, профессоров из названных областей с количеством «лингвистов и филологов» кафедр русского языка и сравнительного языкознания, то эти числа окажется сопоставимыми. По моим примерным подсчётам в России их от 20 до 40 тыс. человек с той и другой стороны. Почему это важно? Поскольку, если первые (биологи) работают с десятками тысяч условных «единиц учета» и досконально знают этот «предмет учёта», то число условных «анализируемых единиц» фактического и фактологического материала вторых (лингвистов) ничтожно мало – они не работают с первоисточниками, и вся их деятельность в основном сводится к компилятивной работе – переписыванию из пустого в порожнее и давно устаревшим ссылкам на самих себя.

 

Говорю так, потому что некоторая часть лингвистов, не желая отвечать на конкретные вопросы, безапелляционно заявляет, что в лингвистике до сих пор не сделано то-то и то-то, и что исправить это оказывается невозможным!

 

Обнаруживается, до сих пор ни в нашей, ни в зарубежной лингвистике не прописано (а я часто пишу и дискутирую в англоязычных лингвистических группах в Фэйсбуке, т. е. именно с англоязычной аудиторией), что до 70% всех слов[6] произошли путём присоединения к корню приставки, окончания или суффикса.[7] Понимание этого простого и очевидного факта, его «чёткой фиксации» в сознании представителей лингвистики приведёт к естественному пониманию того, что эти корни, стоящие после приставки, можно выделять, изучать в разных славянских и «латинских» языках, объяснять предметы, связанные с этими корнями, сравнивать частоту встречаемости в языках, указывать приставки и их число, которые используются с этими корнями (например приставки о-, об-, у-, раз-, с-, ко-, по-, из- в болгарском, польском, русском), добавлять эти корни в этимологические словари, верифицировать или полностью исправлять этимологические справочники.

 

Хочется спросить: «И где же эти корни, стоящие после приставки в вашей «обширной» лингвистической литературе? Где их полное систематическое описание? Назовите хоть один источник! Или русский язык этого не заслуживает?».

 

В продолжение такого «недоразумения», и зарубежные, и наши «лингвисты» наивно заявляют, что, мол, невозможно просто назвать или просто перечислить корни, стоящие после приставки и перед суффиксом в русском или латинском языках. На возражение: «Почему, ведь в лингвистике существует определение корня! Однако список корней при этом вами до сих пор не создан!» ‒ ответа не слышно. Ни ссылок, ни собственных мыслей, ни общих замечаний. Ни-че-го! Т. е. данная метода поиска корней не встраивается в уже действующую систему «этимологических словарей», и научной лингвистикой попросту отбрасывается. Но почему? Вот после такого многолетнего убийственно-бездарного препирательства со специалистами языка я и пришёл к выводу, что вся «лингвистическая школа» ‒ это ни-че-го, пустое место. Кто-то сможет меня переубедить в обратном?

 

Итак, чего же не сделано «филологами и лингвистами» с точки зрения «миколога и энтомолога»?

1. Нет сборника (списка, списков) использования отдельных слов из переписки разных веков (база данных использования и эволюции слова и слов русского языка на основании письменных источников).

2. Теоретически и практически должны быть даны и находиться в наглядном доступе прорисовки (примеры) вариантов написания всех и каждого (!) слова в каждом письменном документе, хранящемся в архивах, например, в период с 10-го по 18-й век. Неужели список-словарь слов с примерами из религиозных текстов, переписки и пр. трудно сделать? Оставьте! Тогда будет понятна, например, скорость заимствования отдельных слов из других языков и территорий, эволюция способов их написания и пр.

3. Должно быть установлено и перечислено число письменных источников для каждого слова (а оно ограничено; например, известно употребление данного слова в 100 достоверных документах 15-16 вв. из общего числа в 1100 документов того же периода; чего проще?) В том числе, должен быть разработан весь контекст употребления этого самого слова и отдельных слов в разные века для разных направлений: бытовых, культурных, торговых, военных, политических, религиозных и других языковых срезов и типов текстов.

 

А пока, кроме словаря Даля и Фасмера, ничего серьёзного у лингвистов нет. Нет списка документов переписки исторических лиц на разные темы (кто вообще, с кем, в какое время и о чём переписывался, сколько слов, страниц, какие слова использовал?). Где списки слов из переписки таких-то веков? Где весь этот базовый субстрат эволюции русского языка? Это что, не эволюция слов русского языка и не порядок их трансформации, упрощения или заимствования в разные века? Однако ничего этого и близко нет. Даже вопрос «изучения» данного направления не рассматривается! Где фото с примерами написания? Ведь фотография с подстрочным, или отдельно прорисованным текстом может рассматриваться как документальный и высокоинформативный источник, который трудно фальсифицировать. Пусть это будет хоть 40-томный словарь из таких примеров. Но он должен быть. А его нет.

 

Более того, в начале я наивно полагал, что есть некая корпоративная культура научного работника (в системе, так сказать, общего дела и общей идеи самого существования Российской Академии наук – РАН), есть единое научное сообщество, где все мы, начитанные и думающие люди, придерживаемся формальной логики и общих принципов в науке, свободно общаемся между собой, работаем с артефактами, а не фантазиями и пр. Ничего подобного! Статус-кво наших «ученых от лингвистики» ‒ непоколебим! В споры и конструктивный диалог они не вступают. Оказалось, что каждый прав по-своему и на своём месте. Всё равно, что если бы трое слепых, трогая хобот, живот и ухо индийского слона субъективно пришли к собственным окончательным выводам о том, что же такое слон. Вероятно, с таким же «слоном» работают и лингвисты, не способные, по сути, взглянуть на проблему этимологии целостно и в полном объёме.

 

Вследствие чего мои заявления пока остаются лишь в статусе спора (общего или даже уже исторического, поскольку на тему заимствований давно существует собственный сайт.[8] Ведь аргументы за и против всем нам, так или иначе, придётся искать и в дальнейшем.

 

Изложу лишь небольшую их часть.

После знакомства с сотнями и тысячами латинских названий грибов, специальных английских текстов (десятки определителей и статей) я заметил, что приставки и сама структура слов с приставками pre-, pri-, pro-, ob- в русском, латинском (и, соответственно, в английском, французском, итальянском, испанском, португальском и др.) совпадают. За приставкой следует корень.

 

Например, латинские слова пролонгация (корень «лонг»), прострация (корень «стр»), провизия («вид»-«виз»-«виж»), провокация (vox-вок = «голос», народа, при голосовании – вакансия), примитивный, привилегия, проба и прочие (около 200 «латинских» слов с названными приставками) по структуре слов и значению, написанию и произношению приставок полностью (!) совпадают со словами русского языка: продолжение (корень «долг»-«долж»), прокричать (корень «крик»-«крич»), провидение («вид»), продажность («даж»-«даш»-«дав»-«деш»), превосходный (корень «ход»), пробовать («ба»-«бов»-«бав») и пр. Т. е. около 1500 слов – примерно в 10 раз больше, чем в «латинских языках»![9]

 

Вопиющий факт, который вообще не рассматривается «лингвистикой и филологией». У лингвистов полностью (!) отсутствует понимание того, что через названные приставки русский и латинский языки связаны исторически, эволюционно и генетически между собой. Причём русский язык выступает в роли лидера, поскольку общее и относительное число корней русского языка, стоящих за названными приставками, в словах русского языка больше, чем аналогичных по конструкции корней и слов в «латинских» языках!

 

Если это не так, и по названным четырём приставкам[10] наблюдается лишь некое случайное схождение, то языковеды должны были указать на это в специальной литературе. Что, мол, да, такое сближение русского и европейских языков есть (наблюдается), но это явление имеет случайный характер, не связанный ни исторически, ни эволюционно, ни генетически, и родства языков здесь мы по-прежнему не наблюдаем. Что это явление, де, легко объясняется тем-то и тем-то, и что для сравнительного языкознания эта тема не актуальна и давно устарела. В таком случае, вопрос был бы исчерпан.

 

Я стал интересоваться, действительно ли это так? В русском и иностранном секторе Интернета не было найдено ни-че-го. Я решил обратиться за разъяснениями на кафедры «русского языка и сравнительного языкознания». Было послано 10 электронных писем с запросами об информации по данному вопросу. Но ни одного ответа не получил. Хотя бы «из вежливости». Я подумал, ладно, люди занятые, вопрос мелкий, наберусь терпения. Разослал еще 20 писем. Ответов – 0. Потом еще 40 писем на адреса всех доступных «кафедр» и адреса ученых-языковедов. Ответов – 0. А нет, одна дама из-за рубежа (какой-то «Центр по изучению русского языка в капиталистическом зарубежье») ответила, мол, «да, интересно вы говорите, я как-то раньше на это не обращала внимания».

 

Другими словами, преподаватели и учёные языковеды не готовы идти на контакт!

 

В итоге, дискуссионный и важный, пусть и не касающийся моей профессиональной деятельности, вопрос до сих пор никак не разрешился. Никакого спора или обсуждения не получилось. И я заглох на 10 лет.

 

 

*   *   *

 

Продолжение следует. С уважением к моим читателям, Евгений Жуков.

 

 ________________________________________________________________

 

Ф. Избушкин.

Как ведущий редактор рубрики «Записки о языке» прокомментирую некоторые тезисы уважаемого учёного-биолога Евгения Жукова.

1. На примерах своих наук (энтомология и микология) Евгений показал, КАК собственно должна строиться фактологическая составляющая науки, как должна систематизироваться, каталогизироваться и т. д. Он показал, что ничего подобного в лингвистике нет. А тот урезанный материал, который учёные-лингвисты выносят таки на всеобщее обозрение, ввиду его недосказанности и обрывочности, действительно теряет всякий смысл для пользователя. Поэтому-то у доверчивого читателя и складывается впечатление о лингвистике как о науке непонятной, с весьма сложным для понимания языком, граничащим с таинственностью.

2. За последние 150 лет существования лингвистики как науки в её недрах действительно успели сложиться специфические каноны и незыблемые убеждения, которые даже сегодня, когда наука в целом претерпевает существенный пересмотр, не способны изменить никакие вновь обнаруженные факты или мнения со стороны. Сила привычки, сила привязанности и приспособляемости, вероятно, и есть самый надёжный союзник в удержании престижа, власти или авторитета, какими бы неполными или ошибочными дисциплинами они ни являлись. Однако фактор времени даже самые надёжные, самые проверенные постулаты способен превращать в труху. История знает немало таких примеров. В не меньшей мере касается это и таких гуманитарных наук, как история и сравнительное языкознание, здание которых и держится в основном на происторических идеях о старшинстве культур[11], впервые сочинённых и озвученных в период Просвещения 17-19 вв.[12]

3. Русские этимологические справочники, написанные в основном в последние 100 лет, не отвечают требованиям времени. Сегодня уже любой школьник может задаться вопросом о происхождении того или иного слова, о его глубинных корнях и его культурно-исторической трансформации. Но готовы ли филологи доступно и внятно ответить школьнику? Судя по проделанной работе Евгения, по тому, какие отклики он получал от представителей языкознания в продолжение долгого времени, удовлетворительного ответа пока ждать не приходится. А ведь Евгений рассказал нам, вероятно, о самых невинных, самых простых вопросах, лежащих на самой поверхности проблемы! Наверняка существуют и другие, глубинные!

4. Евгений рассказывает о том, что некий древний корень способен обрастать морфемами.[13] Происходит это, кажется, со всяким живым языком. По-другому не может быть. И учёный-биолог задаётся вопросами – «Откуда же собственно произошли эти корни? Неужели западноевропейские языки, имея в своём составе столь скудный перечень приставочных слов, в сравнении с русским (славянскими языками), имеет право называться более древним? Где логика?[14] Какой ещё нужен лингвистам и этимологам фактологический материал, чтобы, наконец, засомневаться в собственных же постулатах о старшинстве языковых культур, в которых западная цивилизация априори считается древнее славянской?

5. Русский язык, по мнению Евгения, объективно выступает в роли лидера, поскольку «общее и относительное число корней русского языка, стоящих за названными приставками в словах русского языка, больше, чем аналогичные по конструкции корни и слова в «латинских» языках

6. И последнее. Евгений справедливо замечает, что чем более высокое положение занимает в научном мире учёный-филолог, тем меньше шансов у «народного лингвиста» услышать от такого специалиста ответ на свой вопрос. Наш опыт общения подтверждает это заявление. Лингвистика в части сравнительно-исторического языкознания топчется на месте. Считая, вероятно, что изучать историю вопроса уже нет необходимости, что всё уже давно сказано и перепроверено, её представители, самое большее, способны лишь ссылаться на авторитет своих отцов-предшественников или, как это было в публичных лекциях Андрея Зализняка, голословно обвинять исследователей от «народной лингвистики» в глупостях и вольнодумствах.[15]

 

 

 

Мы всегда рады новым интересным материалам на тему истории и трансформации родного языка! Присылайте! izbuschcka@yandex.ru – Избушкину.

 

 



 

[1] Энтомология (от др.-греч. ἔντομον ‒ насекомое + λόγος ‒ слово, учение) ‒ раздел зоологии, изучающий насекомых. Разнообразие насекомых – более 3 миллионов видов, число специалистов, их изучающих, также огромно.

 

[2] Миколо́гия (от др.-греч. μύκης ‒ гриб) ‒ раздел биологии, наука о грибах. Грибы длительное время относили к царству растений. Микология была не самостоятельным разделом биологии, а входила в ботанические науки. И в настоящее время в ней сохраняются научные традиции, характерные для ботаники.

 

[3] Фактология (факт от лат. factum ‒ свершившееся, -логия от греч. -λογία  ‒ ученье, изучение фактов и связей между ними) наука и философское направление, констатирующая и сопоставляющая факты без эмоционально-эстетического понимания их.

 

[4] Таксономия – учение о принципах и практике классификации и систематизации.

 

[5] Лихенологи – специалисты по лишайникам.

 

[6] В русском и других близких языках: болгарском, украинском, польском, сербском, итальянском, английском, латинском, французском, испанском и пр.

 

[7] Александр Семёнович Шишков: «Мы видим ясно и несомненно, что все языки одинаковым образом составляются. Посредством приставливания к корням разных окончаний и предлогов извлекаются ветви. Содержащееся в корне понятие никогда не переменяется, но только разнообразится. Для отыскания корня надлежит отделять в слове предлог и окончание, на каком бы языке оно ни было. Затем по оставшемуся корню рассуждать о первоначальном понятии, сохраняющемся во всех произведенных от него ветвях, как на одном, так и на многих языках».

 

[8] Сайт действует около 2-х лет – http://hieroglyphs-egypt.jimdo.com/

 

[9] Языки романской группы

 

[10] При-став-кам = pre-fix-es

 

[11] Старшинство культур – неофициальный термин, смысл которого содержится в таких частных синонимических понятиях, как «более древний язык», «античный язык» или, наоборот, «молодой язык», «молодая культура» и т.п., применяемых в языковедческой литературе.

 

[12] По нашему мнению, так называемый период Просвещения продлился, по меньшей мере, вплоть до середины 19 века.

 

[13] А́ффикс ‒ вспомогательная часть слова, которая присоединяется к корню и служит для образования слов. Не может самостоятельно образовывать слово (в русском языке) — только в сочетании с корнями.

 

[14] Один из множества подобных примеров «странной параллели» в русско-иностранной паре БЕЗУМИЕ – VESANIA мы приводили в статье «Как европейцы придумывали себе слова из русских приставок».

 

[15] Статья о Зализняке

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение апреля 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.07: Лачин. Монументальная охота (рассказ)

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

19.08. Александр Левковский. Самый далёкий тыл (роман, глава 24)

17.08. Зураб Картвеладзе, Пётр Згонников. Частная переписка со стихами Сергея Городецкого и Александра Кулебякина, напечатанными в тифлисской газете 'Единение' в 1918 году (статья)

22.08: Россия глазами Запада. Факты о России эпохи Путина (статья)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала за апрель 2016 года

Номер журнала за март 2016 года

Номер журнала за февраль 2016 года

Номер журнала за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2016 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!