HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 г.

Архив публикаций за июль 2006

2001  2002  2003  2004  2005  [2006]   2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017  2018 

январь   февраль   март   апрель   май   июнь   [июль]   август   сентябрь   октябрь   ноябрь   декабрь  


31 июля 2006

Михо Мосулишвили

Миниатюра «Внезапный Портрет Мастера»

– Он большой, слишком большой. Его масштабные персонажи могут сотрясти мир, – сказал мне задумчиво и после паузы добавил: "Но обычный человек не такой"…

 

– И как насчет Вас? – я спросил.

 

– А я – маленький. Усталый, и даже не могу ходить без своей палки. Как видишь, сижу я здесь, под сенью этого старого дуба, и не хочу высоко глядеть, пальцем в небо попасть. Я только пристально смотрю вниз, наблюдаю муравьев, которые гораздо более тяжелый груз несут, чем сами они, – и он умолк, может быть, ожидал моего ответа.

 

– Я не хочу быть большим, как тот… И считайте меня, пожалуйста, вот одним из этих муравьев, – ответил я.

 

И так он улыбнулся, как только он умел и никто другой – просительно, но с неподвижной грустью в глазах, и свою правдивую правую руку мне на голову положил...

28 июля 2006

Никита Янев

Эссе «Австралия»

...Здесь, действительно, дело в месте, Димедролыч прав. Если в этом месте твоей благодати не надо, ты просто ищешь место, где её надо и живёшь там. Дело же не в Димедролыче, что там ему было надо художество, слово, на Соловках, а здесь ему нужны иероглифы и рассужденья о том, что начальник сказал, бурундук птичка, значит, бурундук птичка. Дело в том, что Москва столица, место, для которого сделаны все жертвы семидесятилетней зоны, и теперь болезнь пошла дальше. И моё молодое тело, не то, что мозги или душа, чувствовало это, когда я приехал в Москву учиться, мертвечина, и как компенсация разврат и фарисейство.

Тусовка видит тусовку, это понятно. Нетусовка для неё привиденье. То же самое с нетусовкой. На ток-шоу «Русская литература мертва?», «У истории смысла нет?» никому нет дела ни до истории, ни до русской литературы. Все тусуются как могут, одни хлопают в ладоши, другие пляшут краковяк. Это ведь не значит, что русская литература и христианская цивилизация мертвы. Как, если убить Бога, некому будет спрашивать, есть ли Бог, ничего не будет. Русский мат, аффект, чтобы поиметь кайф себе, тусовка. На ринге Анна Павловна Шерер кричит и плюётся, что никакого внутри нет. Капитан Тушин с красненьким носиком юродиво шепчет, спасибо, милая душа, выручил, ведь никакой наружи нету. А ведущий ринга жизнерадостно-расчётливо разводит руки, а теперь рекламная пауза.

Собственно, когда люди достаются тем, что ничего не происходит, не смотря на все енотовые шубы, красные транспаранты и мерседесы, министры мигают журналам, журналы начинают друг перед другом ходить павлинами послушно, мы это напечатали уже, а вы ещё нет, которого 60 лет не надо было для тусовки, а потом пригодилось, потому что, оказывается, тусовка тоже жизнь, в ней подставляются и подставляют, а не только рассказывают жизни, что жизнь происходит во время жизни по мобильному телефону как на подиуме, а все смотрят, какую вы рубаху купили в Риме и рубаха делается живою, подставляется и подставляет, на кресте висит, предаёт, вешается, возвращается, побиваема камнями, становится великомучеником, равноапостольным, святым...

27 июля 2006

Роман Любарский

Сборник стихотворений «Уведи меня в край позабытый...»

Отгоняя мушиную мелюзгу
с помощью газеты и чертыханий,
с мыслью, давно застрявшей в мозгу,
а потому
потерявшей стройность своих очертаний,
слушаю, как этажом ниже
студентка-скрипачка
водит неукротимым смычком.
Ноты ложатся то плотнее, то жиже.
Отсюда образы:
          в камине с треском сгорают лыжи,
синих бабочек ловят желтым сачком.
Но на ловца бросается уже иная зверюга –
наверное, Малера одолевал демон.
Интернет работает – письмо для друга
вернулось назад. Mailer Daemon
оповещает: «В связи с неполадками в Сети…
Приносим свои извинения… Нужно…»
Репетиция длится с трех до шести.
Сирена «скорой» воет натужно,
ей вторит полицейский сигнал
шикарного бело-голубого «Вольво»…
Все сводит с ума… Да чтоб я пропал:
пусть поглотит меня вулканическая вульва!
Ибо в городе, где слепнешь
           от белых стен,
где растоптаны чувства и потеряны цели,
мне предложен лозунг
           «Лех тиздайен!».
Хоть застрелись, хоть удавись 
     подушкой в одинокой постели,
всем плевать, кто ты – раб ли, царь? 
           Природы всей
или только собственного зоосада?
Никому ты не нужен,
     кроме редких друзей
да известного всем представителя ада.
(Уж он-то тебя, бедного, видит насквозь
и ценит каждый души изъян.)
Преодолевая времени болезненную вязкость,
я продираюсь к свету, как сквозь туман,
как сквозь болотную жижу и тину,
и посох здесь надежней, чем меч.
Аравийские ветры толкают в спину.
Лукаво звучит ивритская речь.
26 июля 2006

Андрей Диченко

Рассказ «Первообразная Хаоса»

...Души сидели вокруг костра на этом кусочке материи и пили пиво, закусывая свежеприготовленным шашлыком.

– А где мясо-то взяли? – спросила блондинка лет двадцати с лишним, немного полная, с родинкой на щеке.

– Нюрка в мясо превратилась, – сказала вторая душа, только уже басом. Она была примерно такого же возраста, как и первая, но другого пола, с короткой стрижкой и густыми-прегустыми бровями.

– Как это – на мясо?

– А черт его знает. По-моему, там это называется «аборт». Но только не говорите никому, я же этого не знаю точно, не был там, да и когда прибуду в тело, все же забудется.

Души доедали шашлык и допивали пиво, которое они купили на Границе в беспошлинном магазине. И тогда душе противоположного пола с густыми бровями один из ангелов сказал на ухо, что земляне начали широко использовать такую штуку, как «аборт». Бровастый не знал, что это такое, но думал, что это какое-то крутое оружие. Потому что из-за этого «аборта» конвои с душами, бывало, не приходили в назначенное место. Там просто не оставалось живых, а если и оставалось, то какие-нибудь два или три из десяти. Ангел ещё сказал, что раньше такого не было. И что такими объемами Бог не может производить души, тем более зная, что где-то между миром Валефарта и Харанзона их разрежут на мясо...

24 июля 2006

Даниил Бендицкий

Рассказ «Чёрный человек»

...Чёрный человек вернётся под копытливый стук деревьев; чумазый ворон постучит изогнутым клювом в окно.

– Давно я тебя не пытал! Протокольчик составили. Распишись, каналья! Кровью!

– Сейчас я тебе распишусь!

– Знал, куда лез! Жить тебе осталось... пару дней.

– Тебя переживу! Всех Вас переживу!!! Ненавижу!

Смолкают – чёрный деликатно выжидает.

– Алкогольный лирик – что это за призвание, прости меня Господи? Ведь не сможешь боле. Кому будешь доказывать? В кабаках? – Больной! Или стараешься выдать за больного? Что им до твоей порезанной руки? Ах, как красива полосочка!

Вчера он в бешенстве вопил – в отеле не было чернил. Его так и не услышали. Позже надрезал ножом запястье, набрал алого сока в стакан и корявым почерком нацарапал: «До свиданья, мой друг, до свиданья...»...

23 июля 2006

Сергей Решетников

Рассказ «Коллекция»

...Остановленное время продлится. Раскрытое окно толкнул влажный ветер. Вот она где разгадка – дождь! Тогда тоже шел дождь. Он явственно вспомнил запах ее мокрых волос. Время прокалывается на таких мелочах – на забытом запахе, звуке. Тот дождь прошел полжизни назад, а все так же свеж. Однако возвращаться способно не каждое мгновение. Время должно быть инфицировано твоим я, прошлое должно быть заражено тобой, как болезнью. Есть четыре причины, четыре средства повернуть его вспять, выкрутить против часовой совершенный механизм «брегета»: воля божества, помавание смерти, любовь и усталость. Но божество деспотично, любовь и смерть чудовищно опасны. Только усталость к нам неизменно добра и не требует платы...

22 июля 2006

Татьяна Краснова

Повесть «Ласточки еще прилетят»

...Аня с Кариной побежали к часовне, но детей там не было. Они посмотрели по сторонам, попробовали покричать, поаукать – ответа не было. Мамы растерялись.

– Может, к роднику пошли, попить? – нерешительно предположила Аня. – Давай сбегаем.

Скоро они обежали уже все уголки, куда бы могли направиться дети: родник, солнечную лужайку рядом с ним, скамейку в тени под липой, мостик, аллеи. Заглянули за каждое дерево, кричали так, что всех птиц перепугали. Потом вернулись на огород – Егор с Иринкой, наигравшись, могли прибежать именно туда, где были мамы. Переглянулись. Пустота говорила о том, что положение, кажется, нешуточное. Куда же они могли деться?

А со стороны усадьбы приближалась пестрая шумная толпа туристов. День был субботний, экскурсии прибывали одна за другой, на стоянке уже выстроилось несколько автобусов и машины тех, кто приехал сам по себе. Да еще вереница свадебных автомобилей – молодожены по традиции едут сюда пофотографироваться.

– Слушай, если их понесло к усадьбе, они же сейчас в толпе затеряются!

Забыв о вещах, оставленных на огороде, Карина с Аней побежали к барскому дому. По пути спросили у сотрудницы, ведущей экскурсию, не видела ли она их детей. Та так и ахнула:

– И давно ищете? С ума, что ли, сошли? Милицию скорее вызывайте! Увезут ваших ребятишек, и не заметите – видите, какой наплыв! Ищи-свищи потом!

Они в панике побежали назад – Анин мобильник был в сумке на огороде – и скоро уже на милицейском «козлике» медленно объезжали всю немалую территорию музея. Церковь, барский дом, выставочная «конюшня», дирекция в отдельном флигельке, еще один флигель – общежитие сотрудников, реставрационные мастерские, довольно запущенные усадебные аллеи, часовня, огороды – и по кругу назад. Пожилой усатый милиционер успокаивающим голосом расспрашивал, как малыши одеты...

19 июля 2006

Татьяна Калашникова

Очерк «В направлении от цивилизации или Непутёвые путевые заметки»

...Вот уже полчаса, как я пытаюсь пристроить весла к большой четырехместной лодке с тем, чтобы плыть на необитаемый остров. И когда наконец-то все было готово для переправы, повертевшись минуты три на одном месте, разбираясь в том, как следует поступать, чтобы лодка двигалась в нужном направлении, я отправилась на свой остров. Лодку все время сносило течением, усиленным совпадающим с ним направлением ветра. И вот победа – первый урок гребли завершен благополучным прибытием на остров. Но что это? «Ну-у-у! Так нечестно». Прямо посреди острова стояла «избушка на курьих ножках». Казалось, небольшой домик на деревянных подпорках точно вот-вот повернется к лесу передом, а ко мне задом.

За четыре года проживания в тихой некриминальной Оттаве я уже привыкла к тому, что двери запирать особенно-то незачем, что подростки здесь бывают опасны, скорее, с виду, нежели на самом деле... И все же в первый момент стало немного не по себе: «А вдруг это какое-то наркоманское логово? Или еще что-то неблагополучное?» Воистину, любопытство – движущая сила. Потоптавшись немного на берегу в нерешительности, всматриваясь в темные, не зашторенные окна домика, пытаясь хоть по каким-то признакам догадаться о том, есть ли кто-то внутри, я двинулась на сближение с неизвестностью. Никаких свежих признаков человеческого присутствия я не заметила и потому, набравшись того, что именуется людьми невежливыми нахальством, заглянула в окно (очень уж хотелось увидеть, что подобные избушки представляют собой не только снаружи). Понятное дело, одна комната совмещала в себе гостиную, спальню и кухню. Уютно, просто, чисто... «Боже мой! И здесь, на острове, умывальник, холодильник и электрическая плита! Невероятно! ... Нет, не суждено мне побывать на настоящем необитаемом острове. Во всяком случае, этим летом... О, красная футболка на дальнем берегу метушится, – муж с ремнём поджидает. Погребу к своим. Уже соскучилась"...

18 июля 2006

Елена Кантор

Сборник стихотворений «Так соловьи слагают словари»

Так соловьи слагают словари.
О Господи, щади их перья нежные,
Ведь словари слагают - соловьи,
Сей мир кроят, увы, из неизбежного.

Так соловьи слагают словари,
И в каждой букве нота обретенья,
Скольжение заката и зари,
Этюд познанья и этюд смятенья.

Так соловьи слагают словари.
И рукопись - израненная, хрупкая -
Дрожащей трелью тает изнутри,
Как тайнопись на треснутой скорлупке.

…Покуда пеленают словари,
Покуда бьются в тяготах познанья,
Бессонный голод к слову - чёрный гриф -
Кружит над соловьями в наказанье.

Так соловьи слагают словари…
13 июля 2006

Ольга Коваль

Рассказ «Бантик»

...«Ну, что за день сегодня? Машину бросает по шоссе, покрышки ни к черту, да еще дождь как из ведра! Жена вцепилась в свою коробку с этими дурацкими туфлями! И это ж надо было такое купить? Дрянь, безвкусица, дешевка! И умеет же, стерва, довести до бешенства! Бантик, видите ли, очаровательный! Боже! Гроза началась, ко всему прочему. Несет, меня несет, поворот, дерево! Черт! Звуки какие-то размазанные, кажется, я вляпался в аварию. Вспышки, холодно и мокро, значит, вылетел из машины. Интересно, где жена?

Хорошо бы потеряла бы эти дурацкие туфли!

Что-то совсем темно. Пахнет странно, думаю, я в больнице. Тело не двигается, как ни старайся, глаза не открываются. Видимо, обкололи чем-то, наверное так надо. Буду спать, устал, мыслить и то тяжко. И все же, где жена?

Со мной что-то не так! Я не вижу, вернее не могу открыть глаза. Может это бинт? Может, я сильно пострадал? Но боли нет. Все-таки я в больнице, за мной ухаживают, меня лечат, все будет хорошо. Надо спать и все пройдет. Жена, наверное, тут и думать забыла о туфлях, беспокоится и жалеет, что довела меня до бешенства!

Вот ведь странно, я еще и не слышу ничего!..

12 июля 2006

Зоя Колеченко

Рецензия «Сергей Соловьев. Роман «Аморт». - М.: Зебра Е, 2005»

...Сразу скажу, чтоб избежать возможных недоразумений. Этот маленький текст – не рецензия и даже не «отзыв о прочитанном». Это предостережение. Начиная читать «Аморт», я и предположить не могла, куда заведет меня это чтение.

Считая себя читателем искушенным и балованным, первое время я радостно отмечала про себя: избыточность, метафоричность, медленное письмо. А потом со временем что-то случилось. И я выронила все определения.

В. Шкловский писал: «Ты не знаешь – и это хорошо, – что многие слова запрещены. Запрещены слова о цветах. Запрещена весна. Вообще, все хорошие слова пребывают в обмороке». Соловьев пишет так, словно знать не знает об этом негласном уговоре. Словно не желает участвовать в этом писательском заговоре. Словно обладает своим собственным, исключительным, но естественным правом на буквы – и на реальность. И не заразиться этой поражающей воображение смелостью, будучи читателем чутким, невозможно. Словно его сила преображать распространяется и на тебя, чтением преображаемого.

Книга «Аморт» способна расколоть читателя надвое. На две – неравные – части. Остатки здравого смысла инстинктивно сопротивляются в процессе чтения ошеломительной атаке звуков, образов, значений, яростному штурму языка; в то время как вторая – большая – часть не желает и не способна дальше сопротивляться. Нашествию. Пиршеству. Трудному лакомству, от которого велика опасность слечь – надолго...

9 июля 2006

Михо Мосулишвили

Рассказ «Не Пропоет Петух...»

...Петрэ дрожащими руками копал могилу. Ценой бесконечных унижений, избиений он достиг, наконец, того места, где, по рассказам боевых товарищей, погиб его сын. Вон и эти подтверждают, что он убил восемнадцать человек.

"Удостоверение действительно принадлежит моему Левану, но может же быть, что оно случайно оказалось у них? Ведь во время войны все случается. Хорошо еще, офицер разведки снабдил меня паспортом с чужой фамилией, а то мне не уйти бы от этих кровопийц. Полковник, правда, поклялся, что со мной ничего не случится, но кто знает, что у него на уме... Не подоспей я сегодня, эта мерзкая свинья осквернила бы его прах... Слава Тебе, Господи! Спасибо Тебе, что Ты вовремя привел меня сюда и спас моего Левана от свиньи-людоедки...".

Налегая на лопату, профессор истово молился про себя Богу. Он не чувствовал ни безжалостного дождя, ни взглядов Бек-Идрисова и Гюрзы, молча наблюдавших за его действиями.

Вот он остановился, потянул за полиэтилен, показавшийся из-под земли, в него было завернуто тело, – и осторожно подтащил его к краю могилы. Затем стал раскрывать, все еще на что-то надеясь... Его пробрала дрожь – тошнотворный, сладковатый запах разложения, гораздо более острый, чем тот, что шел от ожерелья Акулы, ударил в нос. Он бросил взгляд на лицо погибшего. "Горе мне, сынок!" – сердце его больно сжалось. Веки, уши, губы, ноздри, виски – тронуты плесенью. Кожа почерневшая. Военная форма вся в лохмотьях от изрешетивших ее пуль и осколков. Нога ниже колена оторвана снарядом... Кто знает, как ему было больно! Несчастный отец окаменел от горя, глядя на то, что осталось от его сына. Господи, помоги ему! Он едва сдерживал рыдания. "При нем должен быть серебряный крестик". Отец расстегнул засохший от крови ворот гимнастерки, пошарил по израненной груди. Есть! Он судорожно дернул за цепочку, на которой висел крестик и почему-то жетон с личным номером. Леван ни за что не повесил бы их на одну цепочку. Он без сил опустился на колени, жгучие слезы заливали ему лицо – хорошо, что идет дождь, может, они не заметят их... И вдруг дикий, нечеловеческий вой исторгся из его груди – вой отчаявшегося волка, загнанного стаей нашедшихся в лае гончих на край пропасти.

– Говорила же тебе – отец! – Гюрза обрадованно вскинула карабин...

6 июля 2006

Олег Неустроев

Рассказ «Свободный полёт»

Профессор побулькал водою еще и встал у окна впереди, перед группой лицом, так, что свет от окна окружал ореолом его:

– Никто и не знает из вас, куда вы поступили, – сказал. – Я буду читать вам предмет "Нетрадиционная физика". Вот вы, – подошел он к слепому и тронул плечо, – расскажите историю вашу.

Незрячий поднялся. Пес его шевельнулся и профессору красный, на кончике с каплей, язык показал.

– Ну, ну, – профессор сказал, – это всем предстоит. Мы постараемся верить.

Кашлянув, начал слепой:

– Я летом на даче живу. Там река. Я рыбачу. Когда видел, удил с поплавком. Теперь леску мотаю на палец и чувствую рыбу за метр до крючка. За полметра я слышу, как чмокает рыба губами, шевелит плавником и пахнет уловом. Тогда, теплым летом, два года назад, я удил с поплавком. Он прыгал на мелкой волне и плыл по течению вниз, когда тучи прибило к реке и гроза, воду с неба с рекою смешав, разразилась. Я быстро промок без укрытия под крупным дождем, пока ветром его не снесло, и молния вслед разразилась ему над волнистой рекой, красно-желтую искру выбив из волны. Искра разрасталась, как шар надувной. Воздух свежий, сменившись, нес запах арбуза с реки, и искра красным жидким огнем приближалась. Я, быть может, тогда приготовился к смерти, я видел: все прошедшее время свое и тотчас – все время свое впереди, пока шар не накрыл с головою меня.

В каменистой земле по колени очнулся. И тяжесть, и сила остались еще – камни пылью крошились в руках, когда я выбирался по берегу вверх, и удочка следом тянулась за мной. Я леску смотал и увидел: один за другим на крючке два выскочивших глаза мои. И видел я сбоку какое-то время себя, пока они не погасли совсем.

Он сел.

– Так вы свое будущее видели, значит, – дослушав, профессор сказал.

– И не только свое.

5 июля 2006

Евгений Харитонов

Сборник стихотворений «Выдохи в безвоздушное пространство»

мимо меня промчалась
ватага
бритоголовых мальчишек
с космической пустотой
в глазах и с битами
в сбитых руках.
«Слава России!» - плюнули
в мою сторону они,
а мне послышалось:
«Хайль Гитлер!»

смахнув с ушей плевок,
я пошел дальше,
недоумевая:
то ли у мальчишек этих
что-то не то с дикцией,
то ли это у меня что-то
не так со слухом.

В моих ушных раковинах
еще долго ощущалось
неприятное жжение.
4 июля 2006

Дмитрий Цветков

Рассказ «Запах женщины»

...Эта ее поза совершенно выбила меня из колеи, и я почувствовал, как кровь моя хлынула к низу живота, а дыхание перехватило спазмом где-то в районе солнечного сплетения. Она сидела, развернувшись через правое плечо, протянув к водителю левую руку. Грудь ее оказалась зажата между полными руками и в таком положении очертилась натянутой блузой и открыла свои истинные, грандиозные(!) размеры. В ложбинке, куда соскользнула золотая цепочка, появились морщинки, придавшие коже сексуальную натуральность. Будучи человеком с крупными бедрами, для того, чтобы сидеть вполоборота, ей пришлось оторвать от пола правую ногу, а носком левой ноги, наоборот, упереться в пол. Теперь, когда женщина обращена была к водителю, я смог без стеснения рассмотреть эту сводящую меня с ума позу. Босоножка, которую вернее было бы назвать шлепанцем, оторвавшись от пятки, повисла на пальцах правой ноги, оголив вычищенную до розового цвета, мягкую, в мелких складочках ступню. На пятке не было даже намека на натоптанную кожу, и сама округлая форма ее не соответствовала большому весу хозяйки. Красивые, полные, плотно прижатые пальцы левой ноги напряглись, упираясь в пол, и на фалангах появились складочки. Мысленно я расцеловал, облизал каждый ее палец и еле сдерживал себя от того, чтобы не сделать этого немедленно на самом деле. Я безумно хотел эту женщину!..

3 июля 2006

Владимир Зуев

Сборник стихотворений «Бесформенное лицо»

Я лицом в сугроб,
Я душою вскачь,
Мой горячий лоб
Вызвал снежный плач.
Потекла вода
По щекам моим,
Мне б до Господа
Мне бы рядом с ним…
Глянуть в вечное,
Выжечь пошлое,
И заплечное
Скинуть прошлое.
Сигануть с небес
В чистой совести,
Мимо гиблых мест
Гиблой волости.
И в сугроб лицом,
И в рыдания…
И под сердцем ком
Понимания.
2 июля 2006

Евгений Краснов

Рассказ «Тех. Анализ»

...Государство учило нас плавать, учило, как умело. Оно сталкивало нас в воду и кричало: «Плыви». Мы плыли, выбирались на берег, отряхивались, приходили в себя, а оно снова сталкивало нас в воду, снова и снова. Оно заигралось, было впечатление, что ему стала нравиться эта игра. Выплывут, не выплывут. Государство стояло на берегу, приподняв в готовности ногу и целилось мне в лоб, норовя затолкнуть меня поглубже.

Я понял: это враг...

1 июля 2006

Алексей Еленин

Сборник стихотворений «Избранное»

Забываешься во сне.
Жизнь замкнулась на себя,
и внутри клубка тепло.
В том краю, где люди спят
не темно и не светло.

То ль живой горячий бог,
то ли тёплый колобок
здесь завёрнуты в тела.

Мир совсем не так уж плох,
потому и родила
мать меня. Начало дней
затеряется во сне,
не воротится ко мне,
не таит в себе ни зла,
ни добра, ни громких правд –
и не будешь очень рад,
если с буйной головой
доберёшься до него.

Жизни тянутся во сне
по забавной кривизне.

Сон чудовищ породит
или мысленный полёт.
То, что ищешь – впереди
и ещё произойдёт.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.10: 10.10: Владимир Соколов. Фигура переводчика (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!