HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 г.

Архив публикаций за январь 2013

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  [2013]   2014  2015  2016  2017  2018 

[январь]   февраль   март   апрель   май   июнь   июль   август   сентябрь   октябрь   ноябрь   декабрь  


30 января 2013

Михаил Шарапов

Критический обзор «Хотите знать больше – читайте книжки»

...На мой взгляд, можно выделить три пути, три плана дальнейших действий. Первый и самый распространённый: под гнётом реального мира убежать в мир потусторонний и тем самым существенно облегчить невыносимый груз земного существования. Как бы плохо ни жилось на этом свете, мысли о вечной, возможно райской, жизни, о боге-покровителе, о божественной любви и справедливости всегда наполнят душу ощущением спокойствия. Само собой, я не утверждаю, что в бога можно уверовать лишь так и только так. Но подобный путь приобщения к потустороннему, безусловно, существует.

Второй вариант: принять свою чужеродность, свою непригодность к нормальной человеческой жизни, не скрываясь в мечтах о трансцендентном и божественном. Здесь же, как вариант, погружение в буддийскую отрешённость и равнодушие.

И последний, третий путь: посмотреть вокруг и, наконец, заметить, что всё же есть на земле счастливые люди, которые, быть может, и прочли не так много книг, и, возможно, не так идеальны, как хотелось бы В. П., но способность к любви и дружбе, к добру и взаимопомощи у них развита. И, как мне кажется, товарищ Фетисов даже не подозревает, насколько сильна эта способность. Такие люди живут без слепого подчинения законам разума, больше доверяя инстинктам и природе. Временные проявления гнева, жесткости и чёрствости не чужды им, но это не патология, в отличие от мировоззрения В. П. И лучшее тому доказательство: сравнить, кто же счастливее, кто больше дарит радости и наслаждения – Фетисов или обычный нормальный человек? Думаю, если вы ознакомитесь с содержанием книги В. П., то все сомнения в выборе правильного ответа сами собой отпадут...

29 января 2013

Аркадий Макаров

Рассказ «Утин…»

...– Илларион Семёнович, никак опять спина расхворалась? – озабочено спросила она Федоскина.

– Ох, Клавдия, Клавдия, мочи нет! Грехи-то наши тяжкие, они, как гири, завсегда на позвоночнике висят. Вот и гнут старика, говорят: «Гордый ходил, а теперь в землю кланяйся, ирод проклятый!» – тут же елейным тоном заговорил дед. – Вот ты, надысь, утин секла, мне сразу и полегчало. Мог людям прямо в глаза смотреть, а теперь опять вот, вроде, деньги на земле ищу. Может посекёшь, а? А бараны – ничего, ничего. Почём брала-то? Да, они, цены-то, кусаются. Кусаются... Милая, ну, – вернулся он к своей болячке, – пособишь, нет? Выгони этот проклятый утин!

Баба крапивой секла – не помогло. Пчёл по десятку на поясницу сажал – не полегчало, а с твоей руки – как корова языком слизала. Ну, сразу помолодел!

– Заходи. Заходи, Илларион Семёнович. Всё в руках Божьих. Господь поможет, отойдет от тебя утин этот. Отпустит.

Дед Ларя с благодарностью закивал головой, поднимаясь по ступенькам в избу. Мы с Пашкой, переглянувшись, нырнули за ним. Всё же интересно, что это за утин такой, который деда Федоскина за холку к земле гнёт.

– Павел, сходи во двор, голик принеси, да топор захвати! – Женщина провела деда в избу, отворила дверь и велела Федоскину ложиться на пол головой на порог из дома к выходу.

Дед, кряхтя и постанывая, опустился на четвереньки, затем лёг на живот и положил голову на чистый, скоблёный ножом порог.

Пашка принёс веник и топор, и всё передал в руки монашке Клавдии. Та положила веник, прутьями по направленью из дома, на спину деду, что-то быстро-быстро прошептала, трижды перекрестилась и начала мелко-мелко, понарошку, сечь топором прутья веника.

– Ой-ей-ей! Ой-ей! – стонал Федоскин, не поворачивая головы. – Что ты делаешь, матушка?

– Утин секу, батюшка!

И опять:

– Что ты делаешь, матушка?

– Утин секу, батюшка!

– Секи! Секи его, окаянного! Чтоб ему пусто было!

Повторив этот диалог три раза, монашка Клавдия брезгливым жестом отшвырнула веник в дальний угол сеней, и туда же бросила топор. Затем опять, что-то шепча, трижды перекрестила дверной проём...

28 января 2013

Сергей Жуковский

Рассказ «Чокнутый»

Нет, о том, что у жильца третьего этажа мрачного серого здания по улице Железнодорожной дома не все, знали давно… Где-то с середины апреля по конец ноября его видели в неизменной белой выглаженной рубашке, чуть потёртых чёрных брюках и коричневых сандалетах. С ноября по апрель на рубашке появлялся синий галстук и серый пиджак, а сандалеты менялись на старые тёмно-вишнёвые демисезонные туфли. Тяжёлыми зимними утрами, в лютые морозы, на троллейбусной остановке сонные граждане в шубах и дублёнках мрачно смотрели на человека в одном пиджачке, который, дождавшись 27-го маршрута, заходил в салон через задние двери и невозмутимо хватался голой рукой за холоднющий поручень.

Из гастронома чудак всегда возвращался с сеткой-авоськой: зеленоватый пакет кефира, синяя пачка творога, кирпич чёрного хлеба и желтоватый, самый дешёвый батон.

Однажды, слякотным октябрьским воскресеньем, в необитую, некрашеную дверь третьего этажа заколотил длинный, сутулый участковый...

24 января 2013

Марина Бойкова-Гальяни

Рассказ «Махай»

Притопывая валенками на морозе, Махай досадливо шмыгал носом: «Ох, уж эти «новые», когда приедут, неизвестно, а дежурь через сутки. Ведь вот какая незадача, да и выпить хочется. Маленькая неделю снится. А что там выходные: всего сутки, шибко не разгуляешься!»

Тяжкий вздох вырвался из его груди. Ровно месяц назад стукнуло 68, только возраста не ощущалось. Был он высокий, сухой и кряжистый, да белый как лунь. Махай напряг мышцы рук – вот она, силушка, под тулупом играет!

Зимы в деревне были скучными, холодными; сельчане больше по хатам сидели. То ли дело весной: солнышко пригреет, скворушки станут пары искать, скворечники обустраивать. А деревенские из домов на улицу повалят: кумушки по две, да по три кучками собьются и ну языками чесать про хвори, огороды, да невесткам косточки мыть. Тут и хозяева из «новых» станут наведываться на выходные компаниями – им тут и шашлыки, и банька с веничком.

После баньки рассядутся в гостиной с заморскими напитками ─ висками-джинами (ничего хорошего, чистый самогон, но из красивых бутылок), тут и деду перепадёт.

Не то что Махай не мог себе купить вожделенной выпивки, платили ему хорошо, но по крестьянской своей бережливости дед откладывал на «чёрный день». К тому же, кто он такой, чтобы тратиться на баловство себе? Вы думали, Махай жмот? Ничего подобного. Случится, найдёт на него, так – один раз живем! – пойдёт тратить деньги; подарков накупит жене, детям (сыну и дочери) и внучат не обделит. Дети с внуками живут в Новгороде, в ста километрах от родителей, но не забывают проведывать. Славные у них дети, правда, славные. Вот и соседка, Нина Макарова, иной раз скажет: «Хорошие дети у тебя, Махай»...

23 января 2013

Сергей Багров

Повесть «Строгие рамки»

...Стояла весёлая осень с золотыми возами хлебов, отвозимых с полей к овинам, сытым мычаньем коров и летящим тенётником над проселком. Сови́нское утопало в широком разливе осыпающихся черемух. Просвечивая листву, солнце торжественно поднималось, обещая и нынешний день переполнить праздничным светом.

В предощущении встречи с роднёй Борзенин был бодр и весел, в каждом встречном видел занятного человека, с кем хотелось поговорить. С языка его радостно, как рябки, слетали приветливые слова.

– Нюр! – кричал он с телеги высокорослой с мужскими плечами, в мужском картузе жене охотника Дорофея, возвращавшейся с ягодами из леса. – Э́ко ты рано встаёшь! Неужто так много брусницы, что цельну корзину успела набрать?!

Нюра, баба проворная на язык, при виде весёлого возчика, чуть корзину не обронила.

– Ягод много, – сказала о ягодах, хотя думала о другом, – берём их всижа́чку, а то и влежа́чку! – И, перебито вздохнув, показала охотничьим картузом куда-то вдоль улицы к дальним посадам. – А ты почему не с семьей? Неужто сбежал?

Галактион не понял вопроса и рассмеялся:

– Ничё не сбежал! Из волости еду! Как видишь, к семье!

Возле большого поповского дома, где находился сейчас сельсовет, над крышей которого трепетал красный флаг, возница увидел пасечника Никиту, дряхловатого, с голеньким черепом старика, который, завидев его, вместо того чтобы с ним поздороваться, вдруг встрепенулся и сиганул по целой траве куда-то к сараю.

– Дедо! – позвал его, было, Борзенин. Но тот не откликнулся. «Странно», – подумал Галактион и, придержав коня, вновь разглядел проворного старикана, который стоял за углом сарая, выглядывая оттуда. Малолицый, с голой, как яйцо, головой, шустрый и неприметный – ни дать ни взять сам батюшка-подсара́йник.

– Иди сюда! Побеседуй! – позвал Борзенин, ибо знал старика, как дружка своего отца и поба́сника-частослова, кто в селе ни одной беседы не пропускал.

Пасечник только плечо повернул. Был – и не стало его. «Ничё не пойму», – изумился Галактион.

Больше того, у колодца с шатровой крышей, где несколько молодух и баб в сарафанах с цветами, едва поравнялся он с ними, даже попятились от него. А когда он сказал: «Здрасте, товарищи-девки!», так уставились на него, словно увидели смертника на телеге.

Однако совсем его одивил Василий Попов, хозяин самых красивых в Совинском хором, сосед по жилью, крупнолиций мужик, с подстриженными в кружок белыми волосами, кто был Борзенину первым другом.

– Здорово, Васюха! – махнул ладонью Галактион.

Васюха около дома колол дрова. Отставив топор, подошёл поближе к телеге.

– Ты, парень, кто? – спросил он, скованно улыбаясь.

– Василей! Ты что! Не узнал? Это я – Галаша Борзенин!

Василий отпрянул:

– Нет! Нет! Он – другой! Его нету теперь! Он уехал! И жена с ним уехала! И робёнки! И матерь с отцом!

– С ума вы тут все посходили! – рассердился Борзенин и, дёрнув вожжами, направил Графа к соседнему с деревянной утицей на князьке́ и белыми рамами пятистенку...

22 января 2013

Григорий Климешов

Статья «Умберто Эко. Я в Facebook без моего ведома (перевод с итальянского)»

...В мае 2012 года на странице UmbertoEcoOffic в Твиттере были распространены мои соболезнования по случаю смерти Габриэля Гарсиа Маркеса. Я читал, что эта новость напугала весь мир тысячами запросов о подтверждении и соболезнованиями на всех языках от Испании до Польши, от США до Бразилии. Однако сразу же периодические издания, в частности, англосаксонские, выяснили (как и должно всегда поступать), что Gabo был в добром здравии, и у меня нет страниц ни в Facebook, ни в Twitter. Я и без этого получаю слишком много ненужных писем и не хочу засорять универсум ещё и своими. Всякий запутавшийся в проблемах с отождествлением собственной личности может выбрать в Интернете любой псевдоним: от Аристотеля до Марио Монти.

Но на этом история не кончается. Мне сказали, что ещё один Умберто Эко ведёт в Facebook беседы со многими зарегистрировавшимися там. Уточню, что я узнал об этом не из «New York Times», а от друзей из одного провинциального спорт-бара, которые только улыбнулись, потому что не нужно быть членами Академии отрубей, чтобы сразу почувствовать развод.

Они заметили, что на сайте меня зовут Эко Умберто (не Умберто Эко), и пришли к выводу, что разводящий (так я назвал бы организаторов разводов) использовал форму «фамилия-имя», которая указывает на очень низкий уровень школьного образования. На самом деле, по фамилии и имени представляются только ученики начальной школы, которые, впоследствии, в средних и старших классах или в университете, с возрастом и мудростью, принимают форму «имя-фамилия» (кроме венгров, японцев или новобранцев).

Но вопрос не в том, существует ли разводящий, не получающий ответа, чтобы заполнить своё одиночество, если бы он представился собственным именем, а в том, что некоторые заводят с ним диалог (или с моим двойником)...

21 января 2013

Фёдор Избушкин

Очерк «Без руки, без ноги, посередине хвостик…»

...У литератора во время работы всегда есть возможность подправить текст, усилить сюжет, добавить героя… А что же у хирурга? Резать приходится один раз и навсегда!

Писатель готовится, бывало, годами, пропитываясь идеей, и рожает, наконец, себя в тексте. Хирург стоит над больным, как над чистым листом бумаги, и всё, что он в лучшем случае знает, держа в руке скальпель, это предварительные диагнозы от других врачей и, собственно, симптомы самого больного.

Опыт, опыт и ещё раз опыт даёт уверенность и практические знания, которых не получить на семинарах и лекциях. Иначе… Мы ведь знаем, сколь обидными, непоправимыми бывают ошибки любой, даже самой современной медицинской диагностики, от сельского участкового фельдшера и до УЗИ современных клиник...

18 января 2013

Виктор Герасин

Повесть «Для всех быть всем»

...Вспоминался один случай, произошедший с ним на пасеке. Во сне ли было, на яву ли, теперь Лекса не мог сказать утвердительно. Как-то, когда он сидел на пне и внимательно рассматривал, как трудятся пчёлы, его занятие прервал внезапно появившийся старец. Он положил свои руки на голову Лексы, и Лекса вдруг ощутил теплоту, ласку и доверие, какие могут идти только от матери и отца.

– Покажу я тебе, где сокрыта земли нашей тайна, – ласково сказал старец. – Смотри зорче.

И видит Лекса, как из дупла вылетели три золотые пчелы. Первая пчела села на правую ладонь старца, вторая – на левую, а последняя пчела села на лоб старца.

Старец объяснил, что пчела на правой руке будет собирать знания, полученные из опыта и честного труда, пчела на левой руке будет собирать и беречь красоту, а пчела, что села на лоб, будет хранить и крепить веру. И когда их соединит круг вечности, расцветёт край наш русский, и откроется великая тайна, схороненная до времени.

Старец так же пропал бесследно. Оставил Лексу с самим собой, со своими мыслями.

И представилось Лексе, как обильна лесами матушка-Русь. Сколько ценного в её полях, лугах, лесах, водах. А люди что-то не вполне соответствуют своей устроенностью этим богатствам. Не вполне. Так что же мешает человеку быть такими же вот, как эти пчёлки? Ему больше надо, чем им? Много больше? А из стремления к большему и большему что-то получается не вполне пригодная жизнь. Почему так? Что, создавая человека, Бог хотел от него? В чём тут замысел Божий? С пчёлкой – всё ясно. А вот с человеком ясности нет. Какое-то особое он создание. Не как всё в природе...

17 января 2013

Борис Кривошей

Пьеса «Утопист»

...Михаил. Я вот слушал вас и вдруг подумал: а может, плюнуть на всё и уехать? Только не на Урал снова, а прямо в Америку. Можно и в любую другую страну – лишь бы там не назначались руководители. Ведь газеты просто открыть страшно: кругом перевороты и борьба за власть. Телик включишь – опять люди думают: кого себе выбрать в руководители. (Святопустову.) А у нас? Ну вот кто вас выбирал? Народ, да? Я не выбирал. Сколько себя помню, как приду голосовать и зайду в кабинку, тряпкой зачем-то прикрытую, так избранника своего народного – из бюллетеня обязательно вычеркну. Потому что знать его не знаю… Это же мои бюллетени считались всегда недействительными. Это из-за меня на всех выборах не хватало тех самых 0,001%. Вот почему я и буду строить свою деревню. Не будет там таких выборов! (Святопустову.) Вот вы по значку на груди – депутат. Слуга народа, да? Пошёл вон! (Помолчал). Не идёте… А разве может слуга не слушаться своего хозяина? Вот так вы не только в словах заврались. (Обходит президиум.) Жуть какая… Откуда вы взялись на нашу голову? И куда вас девать? Это же по какому состоянию здоровья можно от вас избавиться? – сколько лет ждать этого? Это же сколько рублей вам надо начислить к пенсии, чтобы вы сами ушли?..

16 января 2013

Сергей Жуковский

Сборник стихотворений «Семь…»

…я – семь цветов
и тысяча соцветий…

И нот я – семь,
которыми на свете
озвучена и тишина сама…

Я есмь во всём…

И горю от ума
я радуюсь…

И всем
советую переходить на семь…

Хотя бы – чувств…

Не мало для начала…

Вот эта ночь слепая отмолчала…

Я – есмь под сенью дуба –
покроен ладно, но оттёсан грубо…

И семеню туда-сюда…

Пока
на небе не надулись облака…

Мне жить осталось семь…

Секунд?..

Веков?..

Я – семь цветов…

Срывайте…

Я готов…
15 января 2013

Джон Маверик

Рассказ «Всё больше плохих новостей»

Есть такие уголки на свете, которые Бог создал, да и забыл про них, и остались они так же хороши, как в первый день творения. Я человек старый. Самый старый в округе, старше меня был только Петер-булочник, но он уже давно покоится под сенью мраморного ангела с позеленелыми от времени крыльями. Так что вся история здешних мест для меня как на ладони, и кому, как не мне, знать, как мал порой шажок от рая до ада.

Посёлок наш так и зовётся – Egares, что в переводе с французского означает «забытый». Только не спрашивайте меня, при чём тут французы. Франция отсюда настолько далека, что ни один из моих земляков не представляет себе толком, что она такое. Зато земля у нас тучная, будто рождественский гусь, и плодородная настолько, что всякая вкопанная в саду палка через пару дней покрывается листвой, яблони крепкие, а соседи и собаки незлые, и любые споры решаются за кружкой пива, в маленькой кнайпе через дорогу от моего дома. Egares – приветливый, тихий и благополучный посёлок, во всяком случае, таким он был до того памятного утра, второго октября **** года, когда в нём впервые появилась фрау Цотт.

Она приехала из областного центра на грузовом фургоне вместе с убогим своим скарбом и сынишкой – длинноруким пацанёнком лет семи, худым и апатичным, как зимняя рыба – и стояла у калитки под моросящим дождём, среди баулов и коробок. Ей никто не помогал. Одинокая растерянная женщина в поношенном старомодном пальто и резиновых ботах, не просто тусклая, а бесцветная, точно не раскрашенная картинка, она показалась мне сорокалетней. Только потом я понял, что ошибся лет на десять...

14 января 2013

Татьяна Калашникова

Сборник стихотворений «Далёкий остров»

Мы с тобою давно знакомы –
десять сотен иль тысяч лет.
Не поверив земным законам,
шаг за шагом и след во след
мы бредём за собою тенью,
повторяя один маршрут –
робких взглядов пересеченье
на короткие пять минут.

По чертам едва уловимым
мы друг друга, спустя сто лет,
узнаём. Я шепчу: «Любимый».
«Я любил», – шепчешь ты в ответ.

Промелькнуло ещё столетье.
По белёсой морской гряде,
в золотистом закатном свете,
предаваясь ночной звезде,
мы навстречу идём друг другу,
узнавая друг друга вновь...
Повторяется жизнь по кругу.
Повторяется взгляд-любовь.

И пройдёт не одно столетье –
шаг за шагом и след во след –
на закате и на рассвете
«Я любил», – прозвучит в ответ.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.02: Анатолий Сквозняков. Гитлер в мае (повесть)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!