HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 г.

Архив публикаций за ноябрь 2017

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  [2017]  

январь   февраль   март   апрель   май   июнь   июль   август   сентябрь   октябрь   [ноябрь]  


19 ноября 2017

Художественный смысл

Критическая статья «Царя жалко»

Пишу по сомнительной привычке отчитываться. Фильм «Матильда» настолько нашумел, что не посмотреть его я не мог. А посмотрев, вот, отчитываюсь.

Не стоил он шума. Обычное произведение прикладного искусства. Воспевается таинственная сила любви. Как раз для меня, сентиментального, фильм. У меня не раз глаза были на мокром месте.

И даже сделан с мастерством.

Под мастерством я понимаю то, что сделано через наоборот.

С самого начала какой-то смотр-фотографирование балерин (я много по всему фильму недослышал и потому много недопонял), – смотр-фотографирование, заставивший Кшесинскую возмутиться: «У нас же не публичный дом?». Не в таком месте бушевать силе именно любви. Но… Я вспомнил Хемингуэя, «Прощай, оружие!», как полюбил повеса, неспособный, вроде бы, уже влюбляться. Хемингуэй по случаю хрущёвской оттепели был издан в СССР. И золотой молодёжи нашего города, к одному из представителей которого я был вхож, так как дружили семьями, ибо мы, дети, были соученики, – так вот золотой молодёжи этот любовный оборот у Хемингуэя был по шерсти. Они понадеялись, что и у них не всё потеряно. Или мне, романтику, это так показалось. Но я был впечатлён. И Хемигуэем, и тем, что показалось. И сколько я ни пробовал тоже таскаться, во мне всё же тоже сохранилось что-то от чистоты. И когда я женился, это было по любви. Моей. Пусть и не взаимной. Из-за чего я вообще на всю жизнь остался идеалистом. И такая вот «Матильда» мне оказалась вполне по сердцу. Хоть я и понимаю теперь, что прикладное искусство – это искусство второго сорта (усиливает всего лишь знаемые переживания). (Первого сорта – неприкладное, общение подсознаний автора и восприемников по сокровенному поводу.)...

17 ноября 2017

Анна Финчем

Рассказ «Одиночество ей к лицу»

...Мария вышла на улицу. На пешеходном переходе на светофоре горел красный свет, и она остановилась возле девушки в оранжевой куртке с капюшоном, которая разговаривала с кем-то по телефону.

– Да услышьте меня, сапфировая! Пока вы сами себе любить не позволяете, никто вас полюбить не сможет, это же как броня, заслон!

Смысл слов дошёл до Марии не сразу. Когда он дошёл, она стала искать глазами ту девушку и увидела, как та села в машину, припаркованную на другой стороне улицы, и уехала.

Ночью Марии приснился сон. Та девушка, которая была так похожа на неё в молодости, сидела возле камня и горько плакала.

– Почему ты плачешь? – обеспокоенно спросила Мария.

– Потому что ты никак меня отпустить не можешь! Я уже 20 лет возле этого камня сижу! Освободи меня!

– Как я могу тебя освободить?

– Отмени эти дурацкие слова, что больше никогда не будешь любить!

– А я могу?

– Ну конечно! Твои же слова…

– Как это – отмени?

– Ну скажи какие-нибудь другие слова, а эти скажи, что отменяешь…

Мария проснулась в ощущении полного сумбура. Слова той девочки стояли в ушах.

– Как я могу отменить свои слова? – спросила Мария у своего отражения в зеркале, когда умывалась.

У отражения был примерно такой же растерянный вид, и оно не ответило...

16 ноября 2017

Венечка Пономарь

Рассказ «Темнота»

...Тем вечером я намеренно отказался от ставшего привычным здесь обильного ужина, сказавшись больным, и уединился у себя в покоях, пытаясь сосредоточится на своих любимых штудиях, которые, признаться, забросил за дни пребывания в этом доме. За окном было пасмурно, тянуло сыростью, поэтому я устроился в кресле подле ярко пылающего камина. Признаться, всегда считал, что печи много лучше приспособлены для отопления, нежели камины – выходцы из Европы, которой не ведома русская зима. Увы, как бы мне ни хотелось оказаться в тот момент на печи, я вынужден был довольствоваться тем, что имел, потому так и сидел с книгой в руках, подставив озябшие ноги огню.

Внимание моё то и дело рассеивалось, и приходилось возвращаться к уже прочитанным строкам. Промучившись так некоторое время, я оставил свои бесполезные труды и отложил книгу. За окном к тому времени ночь разлила свои мрачные краски, снаружи не было ничего видно, доносился лишь стук дождя. Я посмотрел на постель, но мысли о сне даже не коснулись сознания, поэтому я уставился на огонь в размышлениях, чем занять время. После некоторых гаданий ничего лучше я не придумал, как пойти прогуляться по дому, который до сих пор так и не успел толком изучить, запомнив лишь дорогу от своих покоев до столовой и выхода из дома. Отворив дверь, я обнаружил полный мрак в огромном коридоре. Вообще, за время пребывания здесь я успел заметить, что хозяева не особо заботились об освещении многочисленных коридоров и залов, которые по большей части простаивали без надобности и были лишь частью огромной и бесполезной конструкции, именуемой домом. Я взял первый попавшийся под руку подсвечник и шагнул навстречу темноте. В коридорах гулял ветер, шатавший пламя моих свечей из стороны в сторону. Оглядевшись, я застыл в замешательстве и некотором волнении. Дело в том, что вокруг вообще ничего не было видно. Проходы между комнатами на этаже, где находились мои покои, были без окон, поэтому даже бледный свет луны не долетал сюда. Иного освещения, кроме того, что находилось в моих руках, также не было. Впрочем, то было не самым странным. Эти несколько весьма ярких свечей, которые были на моём подсвечнике, не давали видеть далее, чем наполовину вытянутой руки. Всё остальное казалось не более чем стеной, выкрашенной в чёрный цвет. От такого зрелища кожа невольно покрылась мелкими мурашками. Я убеждал себя, что волнения мои вызваны исключительно боязнью оступиться и, как следствие, получить увечье в незнакомом месте. Но потом сам себя поймал на мысли о том, что просто боюсь этой всепоглощающей темноты. Не было видно стен, украшенных старинными портретами, не было видно других дверей и лестниц, которые, я точно знаю, здесь были при свете дня. Ничего не существовало в тот миг вокруг, кроме меня, с этим немощным светом, казавшимся неуместной детской шалостью, и темноты, занимавшей весь остальной огромный мир. Я застыл на месте, не в силах даже ступить два шага назад, чтоб вернуться в свои покои, а просто стоял и вглядывался в стоящую передо мной чёрную стену.

Не знаю, что мной двигало, но в какой-то момент я нашёл в себе силы, собрав в кулак всю волю и ту часть рассудка, которая была ещё в силах мыслить здраво и не поддаваться первобытным страхам, и сделал несколько шагов вперёд, удаляясь от спасительной двери…

15 ноября 2017

Россия глазами Запада

Статья «К столетию Октябрьской революции 1917 года. Две статьи из американской прессы»

Статья Артура Германа, опубликованная в американском журнале National Review 7 ноября 2017 года

 

Сто лет тому назад, 7 ноября 1917 года, Владимир Ленин сверг недавно установленное Временное правительство в новой республиканской России. Было это сделано силами взбунтовавшихся солдат петроградского гарнизона и моряков близлежащей военно-морской базы в Кронштадте. На следующий день Ленин образовал новое правительство России, состоявшее из марксистов-большевиков, и назвал его Советом народных комиссаров. Этот переворот был произведён почти без выстрелов; количество людей, погибших при этом, едва ли, пожалуй, смогло бы заполнить автомобиль Cadillac Escalade.

Но с того дня и по сегодняшний день ленинское наследие окажется уникальной – самой смертельной – политической системой, которая когда-либо была создана на свете.

Через год Ленин изменил имя новой системы, назвав её коммунистической вместо большевистской. И сейчас, размышляя о столетии большевистской революции, мы должны помнить, что это были 100 адских лет, состоявших из революций, угнетения, голода, массовых убийств, геноцида и террора, не имеющих себе равных в истории человечества.

Всё это очень несложно для понимания...

(Перевод с английского Александра Левковского. Статьи публикуются с сокращениями)
14 ноября 2017

Художественный смысл

Критическая статья «Даёшь логику!»

Я начну с признаний.

Хоть и говорят, что нет правила без исключений, это всё-таки плохо выглядит, если иметь в виду науку. Достаточно одного случая нарушения закона в естествознании, как это означает, что теорию надо менять, и новая должна включать старую как частность.

А у меня была (есть?) собственного сочинения теория, что некоторые типы идеалов не превращаются плавно со временем один в другой, а выкатываются в экстремизм и оттуда вернуться уже не могут у художника имярек, если его угораздило в экстрему выкатиться.

Увы, мне пришлось многажды убедиться в наличии исключений из этого правила. Но сейчас мне хочется притвориться перед самим собой, что я такого не наблюдал. И хочется мне это – ради работ Малевича после его «Чёрного квадрата». Не тех, что повторяют квадратную тему (то для меня отдельная беда: я не знаю, как объяснить такое самоповторение). И не тех, что повторяют супрематические геометрические фигуры (та же беда). А ради тех, в которых как бы возрождается фигуративность. Ради таких, например...

13 ноября 2017

Игорь Литвиненко

Повесть «Ритуальные принадлежности»

...Была уже осень. Под окном в палисаднике густо цвели георгины, астры и флоксы. Невысокое холодное солнце светило без пользы на сухую ботву картофельного огорода, уже перекопанного перед зимой. Два грушевых дерева и смородиновые кусты приготовились к снегу, разделись и замерли. Дремучий тополь тихо поёживался по утрам в тонких струях осеннего холода, сыпал жёлтые листья на тесовую почернелую крышу старухиной хаты.

Первое время соседи навещали старуху, чтобы не оставлять её в печальном одиночестве долгими вечерами, но потом понемногу перестали ходить: было видно, что старуха сама управляется и ей не особо нужны посторонние сочувствующие люди. Слава богу, теперь уже дни становились короче, и чтобы лампу не зажигать, можно пораньше лечь, поскорее заснуть и не помнить ни о чём... А назавтра со светом в окне начать какое-нибудь неотложное дело – в скотском сарае, на огороде или в палисаднике, где пора подвязывать стебли высоких цветов и поливать землю: осень вышла прохладная, но сухая, без единого дождичка до самого почти ноября... Потом стало вовсе уж холодно, за ночь изба выстывала, и старуха задерживалась в постели до яркого дневного света, ей не хотелось ходить по холодному полу и разжигать печь.

Пришло письмо от сына, старуха порадовалась. Фёдор Зозуля писал: всё у них хорошо, получили новую квартиру, три комнаты, дети учатся в школе, никто не болеет в семье.

Грамоте старуха никогда не училась. Прочитать редкое письмо или поздравительную телеграмму ходила «до сусида». А в почтовом квитке, если случалась посылка, вместо подписи получателя чертила осторожный, дрожащий крест. Получая материнские письма, Фёдор Зозуля не удивлялся разнообразию почерков, он знал, что что мать свои послания всегда диктует какому-нибудь отзывчивому человеку.

В этот раз ей помог Филька, второклассник, один из четверых пацанов Андрея и Полины Бережко, живущих в новостроенном доме через улицу. Филька был отличником в школе-интернате. Он старательно передвигал по бумаге ученическое перо, и между пухленьких его губ, измазанных вареньем, то и дело высовывался кончик языка. Филька писал и сопел, а старуха сидела напротив, говорила медленно, по словечку, и наблюдала, как появляются на клетчатом листке круглые большие буквы. Она диктовала по-украински: хотела разжалобить сына родным языком, чтобы он пожалел свою мать и сделал бы то, о чём она его просила.

– Забэрыть... мэнэ... – говорила старуха. – Написал?

– Заберите меня... Написал.

– Отсюдова... нет, не так! Напиши – видселя. Забэрыть мэнэ видселя до сэбэ... пиши, пиши, чего ты? Бо одна я вже нэ можу... Пиши, пиши! Бо одна я вже...

То ли тревожная краткость письма, то ли старательность школьника Фильки (круглые, ровные буквы открывали широкие рты и беззвучно кричали), а может, проснувшееся в полную меру чувство сыновьего жаления и стыда, – трудно сказать, какая именно причина толкнула Фёдора Васильевича Зозулю в тот же день пойти на почтамт и дать телеграмму: «Мама собирайтесь днями приеду Федя»...

11 ноября 2017

Юлий Максимов

Рецензия «Дракон, или Ответ на «Тварь» Лачина»

...Другая проблема стилистики эссе – употребление абсолютно запрещённых приёмов, ведущих в бездну. Вряд ли Фридрих Ницше мог себе даже отдалённо представить, что его великая книга, «Так говорил Заратустра», станет настольной для нацистов; что из его трудов самым недобросовестным образом будет скомпилирована «Воля к власти», благодаря которой нацисты получат ещё одно теоретическое обоснование для политики геноцида «унтерменшей» – славян, евреев, цыган. Разумеется, это был подлог, и подлог подлый. Но замечу: он оказался возможен благодаря тому, что зубы дракона в его книгах всё же имелись. Ницше не чуждался эффектных фраз в стиле: «иудействующий раввин», «внушающая ужас логическая цепочка иудаизма». Безумный Философ также слишком часто пускал в ход удары ниже пояса – то есть критиковал не идею, но расу. Возможно, он так не думал. Но если еврея описывать таким образом перед публикой, уже ненавидящей евреев – она с готовностью подумает, что это отличная идея, хороший повод к тому, чтобы начать евреев давить. Не иудеев, не ту самую идею фанатизма, торгашества и низменных инстинктов, против которых боролся Ницше (а точнее, думал, что боролся) – а именно евреев.

Людей, то есть.

О чём же пишет Лачин? Вот его фразы: «мушиная плодовитость», «волосатая порода», «торгаш», «самка». Как замечает русский народ: «ради красного словца не пожалеет и отца». Я вдумчиво прочёл эссе – и заявляю, что автор не имел целью именно оскорбить народы исламского Востока. А вот скинхед, мещанин, лабазник – или эсэсовец – подумает именно то. Эссе даёт все возможности оперативно скомпилировать из него новую «Волю к власти», где автор с ужасом может обнаружить уже не человека, охваченного болью и разочарованием перед лицом всеобщего развала и морально-интеллектуального падения Востока – а натурального жлоба, ненавидящего «айзеров», торгующих на рынке; бьющих таджикских девочек сапогами, устраивающих факельные шествия. То есть нациста.

Это большой порок эссе, и непростительный...

9 ноября 2017

Художественный смысл

Критическая статья «Несколько догм»

Необходимо начать с себя.

У меня есть товарищ. Соученик с 4-го класса. 70 лет, получается, мы с ним знакомы. Он совершенно чурается искусства, а тем более – искусствоведения. Тем не менее, я считаю его подпадающим под мою догму, что ему должно нравиться прикладное искусство. В частности, живопись, выражающая радость жизни. Как факт, он пришёл ко мне в гости, когда я начал рассматривать картины Юрия Демьянова. На экране была первая репродукция сайта.

Я закричал товарищу: «Смотри, какая прелесть!». И он послушно согласился, усаживаясь на стул рядом со мной. Он приехал на меня посмотреть (полгода не виделись), а не рассматривать картинки. Но он-то человек душевный, а я – духовный, то есть в некотором смысле бездушный. Я рыскаю каждый день, как голодный волк, ищу, что бы мне такое недопонятное найти, чтоб его понять и написать, чтоб объяснить другим, соглашающимся, и что им что-то недопонятно, и что стоит объяснение почитать.

Так вот он согласился со мной, что картинка – прелесть. И я смею думать, что описанная выше одна из моих догм подтвердилась.

«Представляешь, – говорю ему я, – а у меня – досада: мне с этой картинкой нечего делать». – Он вопросительно поднял брови (он старательно избегает со мной говорить об искусстве и ничего обо мне с этой стороны не знает). Но я воспользовался тем, что к третьему товарищу мы сегодня не пойдём (тот лечится), и сел на неприятную ему тему. – «Я ведь занимаюсь тем, что объясняю картину тем, кто её не понимает. А вот в такой – объяснять нечего. Всем и без меня ясно, что она выражает радость».

Благо (на безрыбье и рак рыба) я вскоре нашёл у Демьянова недопонятность, и вот – статья о том...

8 ноября 2017

Анна Финчем

Рассказ «Прикладная метафизика»

Это было счастливое время. Мир расцветал новыми яркими красками каждый день. Ей казалось, что быть ещё счастливее уже практически невозможно. Коллеги по работе отмечали, как она похорошела, мужчины на улице оборачивались на задорный стук её каблучков, да и она сама, глядя в зеркало, видела там озорную девчонку с небрежной белокурой чёлкой.

Выяснилось, что ей идут платья с пышной юбкой, длинные серьги и звенящие браслетики. Солнышко светило даже сквозь тучки, начальник вёл себя как душка, коллеги были милейшими людьми, и даже мама перестала донимать её вопросами о том, когда же она, наконец, устроит свою личную жизнь и найдёт достойного отца своему восьмилетнему сыну.

Как-то в пятницу вечером она пошла с подругой в модный клуб поболтать и выпить. Электрический свет преломлялся в гранях бокала, отчего пузырьки дорогого шампанского сияли подобно бриллиантам, модная музыка задавала ритм, а мужчины, пропущенные через призму веселящего алкоголя, казались интересными и привлекательными.

– Ты его так и не видела? – спросила подруга.

На секунду Галина замялась, но волшебные пузырьки уже сделали своё дело, убрав барьеры контролирующего мозга.

– Он говорит, у него на компьютере камера не работает.

Ольга помолчала. Для неё ситуация всего этого Галиного романа выглядела странной, но она не могла не порадоваться за подругу, видя её такой сияющей каждый день.

– Он же мне пишет каждый день, а по субботам мы разговариваем по скайпу… У него такой бархатный голос!

Её взгляд затуманился и стал мечтательным.

– Ты знаешь, он так меня понимает… так чувствует! Как будто мысли читает! Недавно Артур мне скандал закатил – по поводу велосипеда, помнишь, и я так переживала, а потом получаю письмо от Глеба, и он спрашивает: «Как там у тебя с сыном?», как будто на расстоянии считывает...

Ольга подумала, что это вполне себе обычно-вежливый вопрос для того, кто знает, что у собеседницы есть сын… Почему бы про него и не спросить, если он есть?..

7 ноября 2017

Владимир Бреднев

Рассказ «Тест на отцовство»

...Он выбрался из реки, припрятал шест, перехватил удобнее ружьё и стал быстро подниматься вверх. В уме прикидывал, куда лучше встать, чтобы тропинка, что петляет вдоль берега, была как на ладони. Взобравшись, Сергей встал спиной к старому стволу изуродованной непогодами сосны. Несколько раз мощно вдохнул-выдохнул. Поднял ружьё. Сейчас Николай выползет из-за кустов. Серёга его тихонечко окликнет, чтобы тот обернулся.

Николай не торопился. Над урезом обрыва показалась его голова. И маленькая чёрная полоска мушки сразу перекрыла её часть. Но Николай остановился, пригнулся и полез в кусты, чтобы посмотреть на заводь.

Сергей стоял и ждал. Сердце, до этого работавшее как хороший часовой механизм, вдруг бешено заколотилось, в висках больно застучала кровь. И какие-то разномастные видения из разных времён, прошедших и будущих, полетели перед глазами. То казалось, Сергей и группа на задании, а под обрывом шахиды-смертники, и есть только один приказ – уничтожить. То вдруг вдоль обрыва начинал ходить участковый Амосов и повторять, оборачиваясь к Сергею: «Готовился! Не день, не два. Годы напролёт готовился. Думал, ускользнёшь? Нет, брат! На пожизненное законопачу!». Но это не пугало. Смертельная обида на брата уже выплеснулась с единственной пулей.

Сергей мотнул головой. Николай стоял на пригорке, у кустов тальника. Буйнаков вскинул тулку, вдавил в плечо приклад, затаил дыхание и готов был окликнуть брата...

6 ноября 2017

Художественный смысл

Критическая статья «Утрилло»

...Разыскал, чей это пейзаж. Полез смотреть, кто такой Утрилло. И обнаружил, что это очень известный художник.

Могу, повторяю, быть собой доволен – мой вкус меня не подвёл.

Более того, сайт, где я узнал о его известности (я уж не помню, что это был за сайт), сообщал, что Утрилло импрессионист. Но у меня в душе что-то взбунтовалось. Импрессионисты, по-моему, оптимисты. А тут оптимизма не чувствовалось. И только потом, в других местах, я прочёл, что он постимпрессионист. – О. Это другое дело. Постимпрессионисты, по-моему, пессимисты. Резче – ницшеанцы.

А я, извиняюсь, вычитав всё у Шалыгиной (только она боялась договаривать до конца… или я не знаю почему), считаю за ницшеанство то, что у других не вычитываю, но замечаю у всех ницшеанцев: идеал иномирия (антихристианского), принципиально недостижимого, ибо он лишь мыслим и до крайности нерационален (Алогизм, Апричинность, Вневременье и тому подобная метафизика, несуществующее). И всё – из-за крайнего неприятия Скуки Этого мира и всех-всех-всех утопий о Добре.

В картине же Утрилло – какое-то приятие Скуки… Особенно – в этом глухом заборе. – Я б не удивился, если б наткнулся на какое-то доказательство, что художник с натуры срисовывал трещины на штукатурке этого забора. А подробность для меня всегда (кроме как в гиперреализме) признак приятия.

Нет, это не чистое ницшеанство у Утрилло. Ницшеанство – оно как бы активное. А тут – пассивное, некий пробуддизм. Идеал – бесчувствие.

Это безлюдье… Всепроникающее Ничто какое-то. Что там на небе – не поймёшь. Облака или туман. Окна домов на улицу не выходят. Зелень – нерасчленённость некая. Даже мостовая – не поймёшь: булыжная, не булыжная. Неужели грунтовая? Асфальта в 1910 году ещё не было. Такая же нерасчленённость и с черепицей.

А тем не менее – впечатление подробнейшего живописания. Вкусного. Какая-то французская нирвана. Городская пустыня…

5 ноября 2017

Александр Левковский

Рассказ «Как разрушалась сталь»

...– Питер, – сказал босс, – я даю вам шесть часов. Видите эту статуэтку? Это мой земляк, великий немецкий изобретатель Рудольф Дизель. Возьмите стальной цилиндр диаметром в шесть дюймов и отфрезеруйте мне заготовку такого же размера, что и этот бюст – как можно ближе к изображению Рудольфа Дизеля! – Он усмехнулся и добавил: – Только не пытайтесь фрезеровать нос, усы и пенсне это дело не фрезеровщика, а гравёра.

Он повернулся и бросил на ходу:

– Набор фрез и приспособлений – на этих стендах. Кофе и сэндвичи вам принесёт охранник. Счастливо!

...Через пять часов я постучался в кабинет Вальтера Хоффманна, вошёл и поставил на стол деревянную статуэтку и отфрезерованный мною стальной бюст великого немца. Я полностью обработал и отшлифовал заготовку, оставив для гравёрного резца только лицо Дизеля.

         Вальтер встал из-за стола, обошёл бюст со всех сторон, надел очки и внимательно рассмотрел обработанную поверхность, ощупал её, бережно погладил и тихо сказал:

– Присядь, Питер.

Он открыл шкаф и вынул бутылку с двумя рюмками. Порылся в холодильнике и поставил на стол тарелку с закусками.

– Ты пьёшь немецкий шнапс? – осведомился он и тут же добавил, махнув рукой: – Впрочем, ты же русский, а русские, как я убедился в молодости, пьют всё на свете – даже такой деликатес, как самогон...

Он рассмеялся и разлил шнапс по рюмкам.

– За здоровье нашего нового работника, замечательного русского мастера Петра Никанорова! Cheers! – провозгласил он...

3 ноября 2017

Геннадий Дмитриев

Рассказ «Ермак – новая столица России»

В начале 2031 года весь мир облетела сенсационная новость: правительство России в ближайшее время переезжает из Москвы во вновь строящийся в Сибири город Ермак, названный в честь казачьего атамана Ермака Тимофеевича, руководителя похода на Сибирь в середине XVI века.

Данная новость обсуждалась во всех уголках мира и, конечно, в самой России, принимавшей беспрецедентные меры по упрочению на международной арене своих позиций как страны-лидера.

В мае 2032 года первые скоростные аэробусы с членами российского правительства приземлились на аэродроме новой столицы Ермак. А 12 июня здесь состоялось первое заседание правительства, объявившего о принятии радикальных мер по дальнейшему развитию российского государства.

В этот же день вечером наш корреспондент связался по спецсвязи с пресс-секретарём председателя правительства Сергеем Павловичем Ермаковым и попросил его ответить на ряд вопросов...

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.11: Лачин. Три русских стихотворения об Ульрике Майнхоф (рецензия)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!