Цитата из произведения в авторской редакции:

Да, да, ты можешь надо мной теперь смеяться. Хотя нет, ведь не будешь, не в твоём это духе. А жаль. Как быть, любимая, если я хочу издевательского смеха, хочу твоей язвительности? Но нет, не будешь, лишь печально улыбнешься. Помню эту улыбку.

Однако же отбросим маскарад. Ты умеешь мстить, дорогая! От толпы шарахаясь, по закоулкам загнанный петляя, припоминаю наши разговоры. Мазохисту уподобившись, в душевной пытке ловлю подобие оргазма.

Ха, кстати, об оргазмах и сексе! Помнишь, как учил тебя уму-разуму? Тебе, пуритански тонкотелой, подобию той бунинской девушки, что, выйдя замуж, сказала супругу, в брачную ночь вошедшему к ней в спальню: «Вы с ума сошли?! Выйдите немедленно!», тебе, блаженно-незнающей, я с наслажденьем открывал глаза. Я доказывал и приводил цитаты, что смысл и цель мироздания нашего зиждятся и сводятся исключительно к межножью. Фрейд, могучий Фрейд, был мне тут защитником – вундеркинд и эрудит, я одним из первых добрался до него в перестроечные годы. Глаза возмущенно распахивая, ты приводила аргументы допотопные: о чистой любви, о духовном и животном началах, об отношеньях платонических – и я кашлял от смеха, объясняя в сотый раз, что мужчине платонизм как корове шитое седло, и коли мы поженимся, то пятьдесят процентов семейного счастья от того самого дела и будет зависеть, и даже шестьдесят, потому как я кавказец и мужчина темпераментный. Ты замолкала, наконец, не успевая всего переварить, зато меня остановить было невозможно – и с удвоенной энергией вещал я о роли животного начала, подытоживая тем, что мы, по сути дела, двуногие животные и есть...