Цитата из произведения в авторской редакции:

Оживленный городской рынок был переполнен снующим, веселым народом. Там и тут бродили солидные дамы, и, не менее, солидные господа. С нарочитым подхалимством, им уступали дорогу разночинцы, рабочие и нищие.     Торгаши громко зазывали к своим скудным лавкам, предлагали кушанье, предметы быта и яркую одежду. Свободное от покрывала облаков, палило солнце. Площадь была освещена извечным светом, чистым и бескомпромиссным.

Среди многочисленной пестрой толпы пробирались две: молодой человек лет двадцати и девушка лет двадцати восьми. Низенькая, легкая девушка была хорошо одета. Изумрудное платье сидело на ней непринужденно, привычно,  из-под белого платочка, были видны  ярко-рыжие волосы. Девушка привыкла к хорошо сшитым платьям. Слилась с ними. В руке он несла плетеную корзинку с крохотными апельсинами.

Её спутник, молодой мужчина, был высок, худ и немного сутул. Имел  длинную шею, такие же длинные руки и пальцы. Из-под черной шляпы его были видны длинные, белые, отливающие блеском, волосы. Молодой человек гордо нес свой  костюм потрёпанный, но чистый, однако, вся его фигура выражая какую-то неприятную трусость. Как-то странно сгибался его худой долговязый стан, и, совсем невпопад, подскакивали пятки. Лицо он имел хитрое и заискивающее, однако, не лишенное плутовской красоты, свойственной провинциальным разночинцам. Две эти фигуры брели сквозь шумную толпу, изредка оборачиваясь на зов торгашей.  Брели и тихо перешептывались.

- Это так рискованно, мой милый! Прошу тебя, я прошу тебя, слышишь? Давай откажемся от этой затеи! – девушка была явно взволнована. Ее бледное личико с мелкими чертами выражало тщательно скрываемую от окружающих тревогу.

- Не трясись, дорогая моя и оставь эти опасения, а не то, право, и мне сделается страшно – отвечал ее спутник, придерживая аккуратный женский локоток...