Цитата из произведения в авторской редакции:

Огонь. Всепожирающий. Единственная стихия, которая уничтожает, которая – испепеляет. Наши предки знали это и боялись больше всего – огня. Огонь разводили язычники перед своими идолами и постоянно поддерживали его, в трепете и страхе. Многие древние народы Европы предавали своих умерших этому богу, но с приходом христианства обряды трупосожжения были запрещены. Ведь в христианстве огонь – символ ада, цвет же его – дьявольский. По Библии – человек принадлежит земле, и в землю должен вернуться; в аду же надлежит гореть осквернившим своими деяниями землю, грешникам – они должны очиститься в огне. Именно поэтому церковь противилась кремации, но с приходом практичной цивилизации изменила свои взгляды на извечные вопросы бытия и ухода в небытие. И вот к концу XIX в. по всей Европе начинают строить здания для сжигания трупов – позаимствовав для названий некоторые древнеримские слова. В современных крематориях лютеранские, протестантские, католические, православные священники провожают «объекты кремации» в последний путь, и перед тем как отправить «божьих детей» в жерло ада, читают над ними прощальные молитвы, и невольно вспоминаются другие священники, уже сами давно ставшие прахом, отпускающие грехи покаявшимся ведьмам и колдунам, привязанным к столбам, перед тем как дать знак к началу сожжения, во имя Бога...