HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 г.

Сергей Багров

Строгие рамки

Обсудить

Повесть

 

Коллективизация, спасая от голода города и Красную армию, подрубила под корень становой хребет Советского государства, отняв у него истинных земледельцев, большинство которых было сослано в холодные земли русского Севера. Именно о таких выселенцах и идёт в повести речь. Не только тех, кого под дулом нагана отправляли в суровый путь, но и тех, кто добровольно рвался в необжитые места, где хозяином был больше волк, нежели человек. Почему добровольно? На этот вопрос и отвечает повесть.

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 29.01.2013
Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5

Часть 4


 

 

 

Двор тюремного замка был не особо велик. И люди с котомками, ящиками, узлами разместились, кто, где попало. Слышался говор по-воُжбальски, леُденьгски, серегоُдски. Кто-то трапезничал, кто-то курил дешевую папироску, кто-то плакал, кто-то просил у охраны воды. Камеры тоже были забиты. Сидели в них вперемешку лишенцы, ссыльные и бандиты.

Борзенина подвели к железным воротам. Открыли засов. И он оказался среди потрепанных пиджаков, душегреек, суконников и жакеток. Удручающий вид молодых, пожилых и старых сидельцев, среди которых сновали, как зайчики, шустрые дети, ударил Борзенина в самое сердце, и он затужил.

Порыскав глазами местечко, куда бы присесть, он увидел сугорблого старика в новой кепке с невынутою картонкой, скрывавшей ступеньки сивых волос, по которым прошлись грубые ножницы для баранов. Старик похлопал рукой по доске, на которой сидел, предлагая Борзенину место.

Галактион, запинаясь за чьи-то ноги, пробрался к нему. Уселся со старым бок о бок. Спросил:

– Окулачен?

– Ну да. Зови меня Гаврей. Без отчества. Эдак проще. Ну, а тебя?

– Галашей, – назвался Борзенин.

– Так вот, Галаша. За что? Да за то, что я лошадь свою не отдал колхозу. Уж больно любил свою Недотрогу. Уехал на ней из Поповки в Минькоُво. Там у нас пол-деревни – родня. Думал спасу кобылицу. А нет! Ошибался. Через несколько дён узнаю: дом, корову с теленком, имущество – всё описали и передали колхозу. А старуху мою Полинарью, сына с женкой и внученьку Тосю, ровно каторжных, на телегу – и только их видел. Куда увезли – никто не сказал. И меня, как вернулся к себе я в Поповку, тоже – за шиворот из деревни. Сюда вот, на Тотьму. Здесь, бают, был прежде заُмок, и сидели в нем очень высокие птицы. Те, что против царя. И теперь, получается, тоже. Только пичуги мы, а не птицы. И на царево место никто не метил. Просто хотелось нам жить с удовольствием – сыто и справно. И вот оказались мы здесь. Третий дён уже тут я кукуُю. Говорят, повезут вниз по Сухоне. На барже. Поди-ко, сеُводни и отправят.

Лицо у Гаври в глубоких трещинах и морщинах, глаза же коричневой масти, сквозные, так и просвечивают насквозь.

– А ты-то, Галаша, откудов? За что ты сюда?

Борзенин доверился сразу. И рассказал про семью, про себя, про свою неожиданную оплошность.

– Это Уревич тебя зацепил. Из ГПУ. Его боится даже райкомовское начальство. Ласковый с виду, на деле – лютее, чем зверь.

Двор тюремный был тих. Разговаривали с оглядкой: кто б нечаянно не подслушал и не выдал тебя, как врага. Внезапно с той стороны, за которой бульвар, взвился голос:

– Врача позовите!

В ответ – тишина. Караульщик двора, ходивший по-за воротами с легкой винтовкой, куда-то вдруг отошел, словно спрятался, чтоб не брать на себя ответственность за больного.

 

Было ветрено. С неба, словно летящая пыль, посыпался бус, превратившийся вскоре в унылый дождик. Хорошо бы попасть под крышу. Но найти эту крышу можно было лишь в коридоре тюремных хором, который был переполнен и больше уже никого не вмещал. Тем не менее, двор, как осиновый лес в непогоُдье, зашумел, заохал, зашевелился. Каждый хотел уберечь себя от дождя. И пошло повсюду перемещение. Кто был на восточном участке двора – оказался на западном. Кто – на западном – стал на восточном. Гавря с Борзениным тоже переместились, очутившись шагах в двадцати от входа в тюрьму, где было каменное крылечко, а над крылечком висел под стеклом портрет усатого человека.

– Говорят, что его тут не было, – поведал Борзенину Гавря, усаживаясь на разбросанные поленья, которыми отапливалась тюрьма. – Однако Уревич дал втык начальнику этого заведенья. И тот повесил сюда его в этот же день – так сказать, для порядка, а может, и устрашенья…

– Ты, Гавря, гляжу, в политике разбираешься не хуже райкомовского начальства, – улыбнулся Борзенин.

Старик согласился:

– Есть такое во мне. Поговорить о тех, кто уселся на шею мою, понукнул и поехал, такое согласен, бывает…

Дождь усилился. Капал за ворот, умывал без того сырое лицо, холодил колени и грудь. Галактион развязал свой мешок. И Гавря свой развязал. Наклонились, чтоб дождь осыпал только мокрые спины, а в котомки не попадал. Надо было слегка подкрепиться и подсогреть себя изнутри. Галактион осторожно вынул бутылку. Распечатал ее. Сделал крупный глоток. Передал тут же Гавре. И тот отхлебнул.

– Жизнь, как якорь, за самое дно зацепилась, – заметил Борзенин, – да ничего. Мы не какие-нибудь там чурки. Мы еще можем кое-чего. Поднатужимся. Сбросим с себя этих самых, кои на шее. И опять, разгуляй наша жизнь!

– Золотые слова! – Гавря хлопнул Борзенина по колену, и по зыбким губам его пробежала, как свет, благодарственная улыбка.

Они угощали друг друга. Гавря совал Борзенину пшеничные пироги, какие ему напекла в дорогу его двоюродная сестра. А Борзенин, достав из мешка завернутый в лист лопуха нож с наборною рукояткой, нарезал ломтики шпика, и вот протягивал их своему товарищу по несчастью.

После водки внутри у того и другого по-доброму потеплело. И невозможная жизнь среди ветра, дождя, намокавших вещей и поленьев, в соседстве с людьми, фигурки которых съежились, забирая в себя горькие думы и безнадежность, снова стала чуть-чуть возможной.

Борзенин, кажется, опьянел. Поднимая голову, он увидел, как над тюремным крыльцом, раздвинув рамки, выступил из картины товарищ Сталин и пошел напрямую к нему, шевеля угрожающими усами.

Борзенин не испугался, лишь удивился, поэтому кышкнул на всякий случай:

– Вон отсюда, нечистая сила! Кыш!

Сталин снова забрался в картину, укрывшись от дождика под стеклом, снова стал ласковым и спокойным и даже глаза в усы опустил, словно стало ему виновато и неудобно.

 

И вдруг что-то резко переменилось. Зашеборшилось во всех углах, послышался ропот. Ропот предчувствия перемены, как среди обреченного стада в загоне перед тем как ему пойти на убой.

Вскоре к пристани, хлопая плицами, подобрался маленький пароход, волоча за собой большую баржу. В трюме ее – вновь прибывшая партия специальных переселенцев.

Власти города сделали все для того, чтоб посадка сидевших в тюремном дворе прошла быстро и незаметно.

Командирские окрики, лязг ворот, группки охранников, двое в длинных плащах с капюшонами на фуражках – все имело поставленную задачу и готово включиться в дело по отправке ссыльных туда, куда указывал документ. Именно эту бумагу, заверенную печатью, вместе с другими, где густо пестрел пофамильный список, и сунул в руки Малявина старший сотрудник ОГПУ Лев Яковлевич Уревич. Сунул ее в милицейской конторе, и вот, выходя из нее на крыльцо, посмотрел на висевшую на плече Малявина плоскую сумку, где лежали секретные документы, сопровождавшие выселенцев.

– Вот что скажу тебе напоследок, уважаемый комендант. Следи, чтоб было полное соответствие между теми, кто в списке, и кто в натуре. Чтоб не было никаких там сбежавших или пропавших. Если кого ненароком упустишь – станешь пособником наших врагов.

– Ни за что, товарищ Уревич! – бодро высветился Малявин, выставив на секунду широкие желтые зубы. – Ни за что такого не будет!

– Верю! Иначе б тебя не отправил в качестве коменданта. Владей территорией и людьми! Никому не верь! Никого не щади!

– А если умрет кто?

– Списывай! Как угодно и сколько угодно. Но чтобы за этим стоял соответственный документ!

– С печатью?

– Можно и без печати. Но обязательно с подписью.

– Чьей?

– Твоей!

– Для безопасности государства! – позволил себе пошутить Малявин.

Уревич поправил:

– Шкуры твоей.

 

Дождь прошел, притащив на берег запах отавы и тины. Уревич сбросил брезентовый плащ, отдав его проходившему мимо служащему конторы. Посмотрел на часы. Малявин отнял у него минуту. На эту минуту и опоздал он, чтоб дать охране сигнал.

Сшибая с горбатой березы стайку синиц, просвистел милицейский свисток. Охрана была готова.

В час восхода луны было видно, как лава людей, вся обросшая бураками, мешками и сундуками, поползла по песчаному склону к реке.

Борзенин ступал черепашьим шажком за двумя малорослыми, в стеганках, мужичками, в руках у которых покачивался сундук. У самой пристани, только-только ступить бы ногой на нее, первый из них зацепился подошвой за гвоздь и упал, отчего тяжеленный сундук, накреняясь, навалился на стойку взвизгнувших сходен, и вот-вот был готов громыхнуться в реку. Борзенин метнулся, чтобы схватиться рукой за сундук и, подняв его, снять с пошатнувшейся стойки. Но сзади раздался бешеный крик:

– Проходи-и! – И он нижним местом спины почувствовал резкий удар сапога, пославший его со сходней на пристань.

Сундук, взломав стойку, перевернулся и вместе с мелькнувшими из него рубанком, пилой, топором и гвоздями рухнул в реку, оставляя после себя круги на воде и ржавую пену.

Галактион, оскорбленный до селезенки, отчаянно обернулся, успев разглядеть побелевших от ужаса двух мужичков и нависшего, как телега, над ними человека в плаще, в ком мгновенно узнал Малявина, признавая его по родному селу, когда тот вместе с Грабовым делали обыск. Но больше он ничего не увидел: его толкнули, однако уже не носком сапога, а стволами винтовок, которыми ловко, как на ученье, орудовала охрана, направляя его к барже.

 

 

 


Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Алексей Филиппов. Дядя Ваня (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!