HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 г.

Игорь Белисов

"Криминалистика". Две повести и один рассказ

Обсудить

Прозаический цикл

На чтение потребуется четыре часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 25.11.2014
Оглавление

13. Двенадцать шагов (повесть, часть 4)
14. Двенадцать шагов (повесть, часть 5)
15. Двенадцать шагов (повесть, часть 6)

Двенадцать шагов (повесть, часть 5)


 

 

 

Остаток ночи я провёл, ворочаясь в кресле своей машины. Мне подумалось, что если после всех скитаний отправлюсь домой и усну в постели, то не услышу не только будильника, но даже пистолетной стрельбы, если вдруг моему начальнику вздумается брать штурмом квартиру нерадивого подчинённого. Вот почему я припарковал машину на углу Ленина и Цветочной, в зоне прямой видимости торгового заведения Аллочки. Я рассчитывал подремать немного, откинувшись в водительском кресле, а когда откроется павильон, купить сигарет, выпить в подсобке чашечку кофе и предъявить заказчице те материалы по делу, которые мне удалось на сегодняшний день собрать.

Городок у нас маленький, а вот восход солнца – бескрайний. По всей восточной полусфере медленно вызревает бледный небесный сок, наливается краской, вытесняет туман, зажигает деревья и крыши домов, будит петухов и автобусы, набухает, мерцает, дрожит – и вдруг вспыхивает величественным заревом нового дня.

Я очнулся как раз в тот момент, когда на меня пал первый солнечный луч, а самая ранняя из Аллочкиных «пташек» отпирала тыльную дверь павильона. Самой хозяйки пока не было. Вскоре появилась и вторая девица. Хозяйка, однако, появляться не торопилась. Открылась стеклянная дверь фасада, начали заходить единичные покупатели, их становилось всё больше, уже набирал обороты и разгонялся очередной будний день, – но Аллочка всё не шла и не шла.

Мне это не понравилось. Ещё немного, и я опоздаю на службу. Я выждал ещё чуть-чуть, затем нетерпеливо выбрался и зашагал к павильону. Войдя внутрь, я традиционно купил сигарет и, как бы мельком, поинтересовался, будет ли сегодня на месте Алла Анатольевна. Выяснилось, что она недавно звонила и сказала, что заболела. Мне это было сообщено с некоторым колким блеском нахальных глаз обеих девиц.

Вот ведь незадача какая! Мне захотелось тут же ей позвонить, узнать, в чём дело. Однако поразмыслив, я решил, что не стоит её тревожить. В самом угрюмом расположении измочаленных своих чувств я сел за руль и отправился на работу.

По прибытии в кабинет я обнаружил на столе «дело номер», которое расследовал предосудительно долго, а в последние дни и вовсе забросил, увлечённый романтикой частного сыска. Я раскрыл картонную папку, начал вяло листать страницы, и вдруг понял, что не могу прочесть ни строки. Глаза заволокло липкой усталостью, мне стоило титанических усилий не уронить голову, подстелив под лицо «дело номер». Тогда я достал ту самую фотографию и поставил её перед собой. Аллочка была обворожительна, Коленька – омерзителен. В целом, впечатление от фотографии оказалось слегка приободряющим. Я сидел, смотрел на супругов, запечатлённых, должно быть, в лучший, нежели теперь, период их совместного жития, и гадал о том, что может связывать эту великолепную женщину с этим невзрачным сусликом. Объяснений была масса, оправданий – ни одного. Я почувствовал неожиданную злобу, быстро скисающую в ещё более неожиданную меланхолию.

А что если Аллочка серьёзно больна? Что, если при смерти? Что, если нуждается в моей помощи?..

Я повернулся к зеркалу на стене и принялся изучать отражение. Из бледного зазеркалья взирало худое щетинистое лицо цвета утреннего асфальта, на котором нездорово светились бессонно-алые глаза маньяка. Со лба свисал чахлый рудимент некогда буйной чёлки. Мои многолетние мозговые усилия привели к закономерному результату: по бокам от клочка образовались яйцевидной формы залысины. Мне показалось, что в последнее время они сделались более откровенными. Я начал зачёсывать волосы и так и этак, пытаясь замаскировать свой чрезмерный интеллект. Ничто не помогало. За этим занятием меня застал начальник.

– Наводишь марафет ко Дню милиции? – деловито осведомился он.

Я вытянулся в струну.

– Так точно, товарищ подполковник!

В начальственной руке были зажаты несколько серых папок, и он шлёпнул ими о стол, как козырями в заведомо проигрышной для меня игре.

– Профессиональный праздник на носу, а план по раскрытию горит огнём, – объявил он сурово. – Надо подтянуть показатели. Тяжеляк пока отставить, слишком много возни. Всем отделом наваливаемся на бытовуху. Пьяные дебоши, порча имущества, побои на почве ревности и так далее. Вот несколько новых дел. Приступай немедленно. Вопросы?

– Никак нет, товарищ подполковник!

Я давно привык к тому, что при всей уникальности отдельного криминального казуса, который есть не что иное, как человеческая судьба, в конечном счёте наша деятельность сводится к безликим статистическим таблицам и напоминает игру, в которой самое важное – финальный подсчёт цифр. Как и всякая игра, она имеет не только законные правила, но и шулерские приёмы и, в зависимости от фарта, в ход пускается то или другое. Это блестяще понимал мой начальник, но это же понимал и я. Главное – сохранять невозмутимость лица.

Начальник собрался уже уходить, но на пороге слегка задержался:

– Кстати, как твоё зависшее дело? Продвигается? Интересная задачка, правда? Не бросай его, доведи до конца.

Он, разумеется, имел в виду дело, которое покоилось у меня на столе, и над которым я с утра, под видом изучения, боролся с сонливостью. О моём «левом» расследовании начальник, к счастью, пока не догадывался. Я смотрел в его глаза, чуть смеющиеся, грустные, и понимал, что, не смотря ни на что, он любит свою работу. Я тоже люблю. Но помимо любви нам обоим приходилось решать вопрос простого личного выживания.

Неожиданно зазвонил мой мобильник. Это была Аллочка. Она стенала, задыхалась и просила приехать немедленно. Начальник пристально в меня всматривался, пытаясь понять, о чём разговор, а я с каменным лицом записывал диктуемый адрес.

– Это по твоему делу? – нахмурился начальник.

– Однозначно! – отчеканил я без зазрения совести.

Она меня ждала, я был ей нужен! Не собираясь терять ни минуты, я схватил плащ и ринулся к выходу.

– Собираешься выехать на место? – задумчиво уточнил он.

– Да! – влепил я, и отправился к Аллочке.

Захлопывая дверь, я прищемил полу плаща. Я успел так проехать внушительное расстояние, поскольку водрузил на крышу моей личной машины мигалку, и нёсся по осевой, распугивая всех попутных и встречных. Когда я обнаружил досадное ущемление и заволок полу в салон, она оказалась ровного цвета свежайшей дорожной грязи. Поначалу я огорчился, но кстати припомнил, что Аллочка к моему шпионскому стилю одежды относится довольно неодобрительно. Я понял: то знак судьбы. Заложив стремительный крюк, я помчался домой переодеваться.

Раз уж такое дело, то обнажился я донага, влез под душ и тщательно вымыл всё то, что только можно придумать в преддверии неясно чего. Вытираясь, придирчиво осмотрел в зазеркалье распаренную фигуру: надул бицепсы, втянул живот, вдумчиво изучил фас и профиль. Затем облачился в свежее бельё и этакий демократичный прикид, состоящий из кроссовок, джинсов, толстовки с невразумительной надписью и кожаной куртки а-ля крутой парень. Вдобавок оросил себя щедрым облаком одеколона. Спустя четверть часа, благоухая и трепеща, я нажал кнопку звонка Аллочкиной квартиры.

Отворив дверь, она никак не отреагировала на радикальную смену моего имиджа, а лишь тускло взглянула и посторонилась, приглашая войти. Сама она была одета в старенький халатик и потёртые тапочки, её причёска распалась на беспризорные пряди, под глазами синела усталость. В разрезе халата откровенно и совсем по-домашнему колыхалась забытая Аллочкой грудь. Похоже, ей глубоко безразлично, какое она впечатление на меня производит.

– Что с вами, Алла Анатольевна? – спросил я участливо. – Вы больны?

Она рассеянно посмотрела на меня и сощурилась, словно смысл моей фразы доходил до неё с трудом. Затем всё же сказала:

– Нет, нет, со мной всё нормально... Полный порядок... Всё хорошо… Лучше и не бывает...

Как-то она неубедительно это произнесла, отчего я тут же утвердился в прямо противоположном. Она провела меня в комнату и предложила присесть на диван, а сама подошла к столу и взяла исписанный лист. Я не сомневался ничуть, что помещённый там текст она не раз перечитывала, но Аллочка ещё раз принялась шарить глазами по строчкам. Мне оставалось деликатно помалкивать да поглядывать по сторонам в естественном любопытстве к впервые виденному интерьеру. Здесь было мило, уютно и, пожалуй, с намёком на шик, но явно незакончено, не доведено до предполагаемого идеала. Очевидно, хозяева начали отделку с применением новейших евроматериалов, покупаемых на городском строительном рынке, да так проект и забросили на каком-то этапе. Особенно диссонирующим аккордом в этой натянутой интерьерной гармонии выделялась рама с остатками зеркала, чьи осколки серебрились по всему полу, а также настежь распахнутый шкаф, в глубине которого сиротливо ютился, навевая печаль, рядок опустелых вешалок.

Наконец, Аллочка ко мне подошла. Протягивая лист, сказала надтреснутым голосом:

– Вот, прочтите. Не знаю даже, что сказать дочери, когда та вернётся. Сейчас осенние каникулы, она у бабушки, в деревне. Но скоро должна вернуться домой. Вернётся, значит, а тут, вот, такое...

Последние слова показалось мне особенно зловещего содержания. Я с траурной осторожностью принял протянутую мне бумагу, ожидая увидеть в ней как минимум свидетельство о смерти ближайшего родственника. Однако то, что я принял за похоронку, оказалось не настолько смертельным, хотя, конечно, и трагичным по сути.

Это было заявление в городской ЗАГС. Точнее – ксерокопия, поскольку оригинал, надо полагать, уже запустила в делопроизводство машина регистрации человеческих судеб. За вычетом официальной «шапки» и всяких мелких подпунктов, в заявлении значилось следующее:

 

Прошу расторгнуть брак между мной, Николаем Ивановичем Сусликовым, и моей женой, Аллой Анатольевной Сусликовой, так как мы, прожив вместе тринадцать лет, так и не сошлись с ней характерами. Она считает меня занудой и неудачником, а также мразью и алкоголиком, хотя сама весьма далека от идеала женских качеств (доброта, милосердие и проч.). Сегодня утром, вернувшись после тяжёлой ночной смены, я убедился, что единственное чувство, которое между ними осталось – несовместимая с жизнью (совместной) ненависть. Так как я не имею к ней имущественных претензий, прошу удовлетворить моё заявление в максимально короткий срок.

 

Н. И. Сусликов

 

Когда я поднял глаза, Аллочка беззвучно рыдала, зарывшись в ладони лицом, и сотрясаясь всем телом под слегка демаскирующим халатом. Я было к ней потянулся в порыве утешить, но тут же себя отловил на кощунственной двусмысленности подобного сострадания. Я не знал, куда девать свои руки, они застыли в смятении незавершённого жеста, и выглядели неуклюже, неуместно, почти неприлично…

– Спасибо, что приехали, – прошептала, наконец, Аллочка. – А теперь уходите. Ну что вы сидите? Уходите же, прошу вас!

Я почувствовал себя идиотом. Зачем я сюда припёрся? Зачем она меня вызывала? Да нет же, всё ясно – обычная бабья истерика. Мог бы догадаться по голосу в телефоне и ограничиться телефонной же вежливостью. Болван!

Ни слова не говоря, я поднялся и вышел прочь из квартиры.

 

 

 


Оглавление

13. Двенадцать шагов (повесть, часть 4)
14. Двенадцать шагов (повесть, часть 5)
15. Двенадцать шагов (повесть, часть 6)

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.05: Художественный смысл. Неужели таки всё – наоборот... (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!