HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Александр Фролов

Хроника глобального бреда

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.10.2007
Оглавление

1. От автора
2. Книга первая. Часть первая. 1.
3. Книга первая. Часть первая. 2.

Книга первая. Часть первая. 1.


 

 

Все будет совсем не так.
Автор

 

 

 

 

– М-м, твою мать! – взвыл Орлов, кувыркнувшись метров с пяти и сочно сев прямо на «пятую точку».

Автомат упал рядом, морозозащитные очки соскочили на подбородок; стеганная мехом «полярка» смягчила удар, не то бы копчику – каюк. Скрипя зубами от боли, пытался встать, переворачиваясь на бок и колени, но не смог.

Лег на спину и огляделся: кругом та же темень, что и снаружи. Да и откуда здесь взяться свету?.. Света не может быть нигде – с тех самых пор, когда еще полгода назад солнце скрылось за плотной пеленой пыли, поднятой по всей планете нескончаемыми ураганами, и небо заволокло копотью пожарищ и вулканической сажей. Все, что могло гореть, уже давным-давно прогорело: по всей Земле сейчас нет ни огонька, ни искорки – только сплошная сумеречная мгла. Мгла, мгла и пыль, что скрипит на зубах и под унтами на черном снегу. Завывающий ветер из края в край и бесконечное царство стужи, сковавшей мир.

Хоть что-нибудь живое уже давно вымерзло, окоченело. И так – всюду.

– Градусов восемьдесят сегодня… – подумал солдат.

С трудом повернулся на правый бок, освобождая карман с сигаретами. Прикурил, осторожно покашлял, пережидая боль; онемевшие пальцы спрятал в рукавицы и скоро почувствовал, как они отогреваются. Заметно было, что тут намного теплее, чем на улице: не ниже минус двадцати-пятнадцати – прямо Ташкент.

Достал зажигалку, посветил вокруг, ничего толком не разобрал: бетонные стены в нескольких метрах, пол, высокий потолок; поодаль – угловатые стеллажи. Бункер какой-то... Решил долго здесь не задерживаться:

– Отлежусь немного – побреду своих искать; похоже, к вокзалу они рванули. Давят «черные»!.. Не догоню наших – поймают: они сейчас везде рыскают, ловят отступающих. Уже не издеваются, торопятся… просто добивают.

Бросил окурок, повернулся на спину. Слушал свое сиплое дыхание и смотрел в потолок – там едва заметно светилась дыра, через которую провалился в подземелье. Наверху чуть светлее, чем в бункере: если бы не пыль, которая висит и висит в воздухе уже многие месяцы, то там была бы картина черной звездной ночи. А теперь и на улице – в десятке метров ничего не разглядишь.

Боль унималась с трудом; боец тревожился:

– Неужто конец мне?.. Без своих не оклематься: в поясницу, гадство, будто лом вбили. А ноги – ничего, шевелятся... Значит, позвоночник цел. Может, разойдусь как-нибудь? Доберусь… доползу до наших! Лишь бы «черти» не поймали: две гранаты осталось да полтора магазина в «калаше».

Больно сдавило под ложечкой.

– Пожрать бы еще чего-нибудь... "Сундук" – прапор, позавчера последние сухарики раздал; и по банке тушенки на четверых.

Снова лежал, закрыв глаза. Взглянул на часы: светящиеся стрелки показывали пять двадцать утра.

– Утра!.. – хмыкнул про себя. – Утром солнышко встает, птички поют. А птички-то – еще когда окочурились... Какие не дуры, на юг улетели; там ничего, жить можно. Там – как здесь в бункере: ниже минус двадцати температура не опускается.

Полежал еще... Спина ныла, но сел без труда; нехотя размышлял:

– Скоро час, как здесь – надо идти. Где же тут выход может быть?.. До дыры не дотянуться. А-а, ладно! Если что – веревку какую-нибудь найду, «кошку» сделаю. По стенке, ногами… так и вылезу, поди?

И вдруг обмер: в кромешной тишине ясно уловил шорох крадущихся шагов.

Пошарил возле себя, подтянул за ремень автомат, судорожно вцепился в рукоятку. Подполз задом к стене, оперся головой.

Шаги уже близко… Понял: «черные» подбираются.

Быстро достал гранаты из нагрудника, положил на живот. В мозгу страшная мысль: – Все… хана! Подойдут ближе – «эргэдэшку» кинут.

Опять лежал, слушал: шагов больше не было. Ушли, что ли?..

И вдруг звонко:

– Эй, чурка! Автомат клади и ползком ко мне. Че не так – очередь схаваешь. Давай без дуры… ну, ползи.

– Наши! – аж засмеялся беззвучно. Хотел крикнуть: свой… эй, я свой! – а из груди сиплое: – О-ой… о-ой.

– Че ты там?.. Ползи, давай – щас врежу.

– Да свой я, свой! – выдавил, наконец.

– Че гонишь, тварь?.. какой «свой»?

– Свой, русский – Орлов я!

– Свой?.. Ну, все одно ползи. Давай-давай, ползи!

Орлов пополз вперед, и тут тьма озарилась маленьким огоньком: в руках неизвестного зажглась свеча. Простая фабричная свечка, которой уже давным-давно нигде и не увидишь – все, что могло гореть, освещая дорогу, сожгли. Он поднял голову и посмотрел на державшего свечу.

Небольшого роста, укутанный в ворох всевозможных одежек, военных и гражданских; на ногах какие-то бахилы из тряпья, на голове лохматый собачий малахай. Лицо узкое, курносое, в пятнах сажи от рук; светлый чуб из-под шапки, неясного тона глаза.

– Ну, вставай, коли русский... Давай, помогу.

Вдвоем поплелись по коридору, скоро приведшему к большому каземату, заполненному остатками таких же, как и в соседнем, стеллажей. Уцелевшие еще стеллажи заставлены коробками, жестянками, мешками и мешочками. Угол в каземате отгорожен фанерой и обломками досок, образующих подобие хижины; скорее даже, каптерки – метра три на четыре.

Вход завешен плотной тканью, похожей на ковер или кошму; внутри «каптерки» солидный топчан с трех сторон, посредине ящики. На них чашки и кружки, несколько пустых жестяных и стеклянных банок, и штык-нож. А главное – в углу от входа настоящая, полыхающая огоньками, тускло освещающими помещение, печка-буржуйка, и на ней – эмалированный чайник!

Спаситель вошел первым, распорядился:

– Давай, падай! Щас чаю попьем. Задубел, ага?..

Оружие поставили в угол. Орлов скинул рукавицы на топчан, бросился к печке – и грел, грел руки и лицо у столь нежданного источника тепла, жадно тянулся к нему всем своим существом. Какое чудо: оказаться у случайного огонька среди снежной пустыни в жуткий восьмидесятиградусный мороз!

Изо рта валил пар, а он дышал и дышал струящимся жаром, торопясь насладиться им. Согревал заледеневшие ладони, подносил их к закоростившимся от мороза щекам, и снова протягивал к раскаленной печке. Вот оно – блаженство!.. Уже четыре дня не сидел так у огня; грелся бы и грелся.

Но вот начал поколачивать озноб от входившего внутрь тепла, застучали зубы. Незнакомец ухмыльнулся, быстро налил кипятка в кружки, всыпал по щепотке чая. Снял с самодельной полки коробочки с рафинадом и галетами, подмигнул в полутьме:

– Давай, пей, земеля! Пожуй вот, да еще налью.

Минут двадцать сидели молча, прихлебывая чай и хрустя галетами с сахаром. Говорить не хотелось: все силы уходили на жадное приобретение шальной бодрящей энергии.

Наконец новый друг поставил кружку на ящик. Приподнявшись, передвинул свечу, снял с полки жестянку; поддев ногтем крышку, протянул ее:

– На, харю смажь… топленое сало это.

Подождал, пока гость освободит руки, подал пачку сигарет.

Курили, глядя друг на друга, молча смеялись и пускали колечки дыма. Дыхание уже не перехватывало: в каптерке было тепло, чуть ли не плюс... Подкинули в печку чурочек – огненные зайчики заплясали на стенах веселее.

Из-под ног вылезла живая кошка – пушистая, с улыбающейся мордой. Запрыгнула на топчан, ближе к хозяину, стала деловито облизываться.

– Ну, и хто ты?.. – спросил хозяин каптерки. Так и сказал «хто» – деревенский, однако.

– Орлов Александр – сержант, фельдшер Сводного отряда Нижегородского УВД. А ты?

– А я – Хорьков Леха, ни от кого и ни с кем. Рядовой.

– Как здесь-то очутился?.. и что это вообще?

– Тут склад МЧС был. Меня по мобилизации сюда кинули, охранять – с под Курска я. Наши уже тогда отступали… Джигит танками как даванул – все посыпалось!.. Армия большая, а толку хрен. Как солнышко пылью да сажей затягивать стало, стужа нахлынула – так кто куда поперли. Полками разбегались!.. Седня четыре батальона, а завтра и роты не наберешь. Да оно и понятно: все мобилизованные, к части не привыкшие… «возраста» большие, про срочную уж забыли начисто. У всех семьи недалеко – километров двести-триста; их спасать надо. А тут еще кавказец: прет несметно! И тю-тю… всей армии. Тока просчиталась братва: кто до дому и добрался, да-авно уже ледышками сделался – вместе с семьями. Прямо к Деду Морозу в гости прибежали, ха-ха!.. А уж трибуналы лютовали… прости господи. Я видал, как дезертиров во рву пулеметами резали – ду-уже гарно! Так я из части и не побег: войска МЧС народ эвакуируют, запасы еды, шмутья, горючки – под пули не лезут. Этот вот склад набили, охрану поставили, а сами дальше: думали вернуться. Да какая тут охрана?.. С Воронежа две бригады отступали – все на хрен смели, по очереди. Охрана – ж… в горсть, и маху отсюда!.. Дезертиры остальное подчистили. Так то – сверху, про подвалы никто ж не знал. А я хитрый: за две недели входы обломками засыпал, себе тока лаз оставил – «маскировку» навел. И сижу здесь... Еды тут много, всякой; стеллажи ломаю, печку топлю. Тут и уголь есть!.. За стеной котельная была – я дырку пробил туда, натаскал себе. Снег с глубины копаю, на печке растаиваю. Тут две войны пересидеть можно; даже витамины есть – в медскладе. А ты же медик?.. врубаешься в «пилюлях»?

– Угу.

– Вот и оставайся! Вместе «куковать» будем. Склад же не военный, а эмчеэсовский – тут всякого добра полно. То, что надо…

– Мне своих догонять нужно – они вроде к вокзалу побежали.

– Зачем тебе к вокзалу?

– Наш отряд там. Мы в разведке были: искали, как пробиться.

– К вокзалу не пройдешь – я же местность знаю.

– А что так?

– Вы по «железке», через элеватор шли?..

– Да вроде.

– С этой стороны овраги, и снега – с трехэтажку; как в воду булькнешься! Обратно только опять по «железке», а вы там «духов» растревожили. Поймают сходу, и… «прощай мой инкубатор»: вмиг отрежут.

– Что же тогда?

– Ничего… здесь сиди. Давай закурим еще.

– Ну, давай.

Курили молча. Когда недалеко от бункера ударил крупнокалиберный ДШК, Орлов аж подпрыгнул!.. Леха «заржал». И сразу же пошла перестрелка подальше – все гуще и гуще.

Снова долго бубнил ДШК, поодаль другой и еще другой; рвались гранаты, взвизгивали автоматы. Постепенно все стихло.

Долго молчали. Леха первым подал голос:

– Понял?.. Нет больше твоих.

Орлов не ответил. Еще помолчали…

– Знаешь что, Санек? Давай помянем ребят.

– А у тебя есть?

– Да тут все есть! Щас тушенку открою… голубцы из банок, салаты мороженные. Разогреем – и все путем!.. Хлеба только нет, зато сухарей полно.

Быстро сварганили стол, зажгли новую свечку, разлили.

– Запьешь, или так?

– А что – чистый?..

– Медицинский же!

– Нет, лучше запью.

Первой помянули ребят. Орлов поставил кружку, поморщился.

– У нас, Леха, от Ростова и доныне от восьмисот человек – тридцать два оставалось. Из них половина раненых, все обморожены.

– Дак че ж теперь?.. Знамо дело.

–Жалко ребят: столько вынесли, а к своим не вырвались.

– Всех жалко.

Закурили. От сытной пищи и спирта теплота пошла по всем жилкам – хорошо, однако! А душа требушится:

– Знаешь, Леха, я ведь предатель теперь… дезертир.

– Так и че?

– Как что?.. Стыдно.

– Стыдно – у кого видно! А у тебя ниче не видно... давай еще, лучше.

– Ну, давай.

Заметно было, что охота Лехе поговорить: наскучило, видать, одному.

Выпили, закусили. Леха все ерзает:

– Ты сам откуда? Расскажи!

– Сам откуда? Издалека... Сибиряк я – из Кузбасса. Когда Сибирь заливать стало, мы первыми оттуда сбежали; даже квартиру продать успели – потом уже никто не взял бы. Я заранее знал, что происходит… Дом купили через Волгу от Нижнего – в Борском районе. Три года прожили в деревне, там и мобилизацией накрыло: приехали три красавца на «уазике», и в военкомат. Зоны тогда разгоняли: зэков в штрафроты – кровью искупать, а ментов и охранников в Сводный отряд УВД. Меня в штат, фельдшером: медики везде нужны. Как «сознательных», бросили под Ростов сначала... Кубань – уже вся горела! Ставрополье тоже. Две недели подступы держали на стыке Псковской и Краснодарской дивизий: у джигитов тогда бронетехники еще мало было. Так, суки, в штабе фронта продали, конечно! – сидела же там какая-то мразь. Краснодарская дивизия еще только сформированная: ни тяти, ни мамы – едва держится. Ей с тыла Нахичеванская и Кабардинская бригады ка-ак в ж… всуропили!.. Ошметки дерьма летели. Наши же, по приказу из штаба фронта, их в тыл пропустили – будто бы свои это части. Купили приказ за «бабки», ежу понятно... Казаков сбили, и сразу «десантуре» по рогам. Тем и так Грозненская и Моздокская бригады в рыло давили, а тут еще эти. Короче, до города Шахты добежали... Им тут же хохлы во фланг, двумя дивизиями. И – крандец!.. Всему Северо-Кавказскому фронту.

Незаметно «завелся»:

– Это уже в Генштабе не чесались!.. Думали малыми силами обойтись. Они, видишь ли, «не придавали значения» передислокациям «мелких бандформирований». Да как же не придавать значения, если от Грозного до Ростова уже допятились?.. Это «черным» и хохлам бежать некуда: на них море сзади наступает, все заливает; они по любому вперед пойдут. А в Москве – тишь да благодать!.. Ведь только у Курска – Воронежа второй эшелон обороны сформировали. К тому времени уже и кавказцы перегруппировались, техники нахватали… и хохлы всерьез через Белгород и Брянск ломанули. И – прорвали этот эшелон!.. Теперь вот на Тульско – Калужском рубеже на честном слове наши держатся. Свою-то технику еще в степях побросали: на таком морозе ни один движок не заводится, автоматики только едва-едва попукивают. А противнику другого хода нет – только к Москве!.. Только здесь сухое место остается, морем не залитое и не заледенелое.

Орлов перевел дух и с горечью добавил:

– Сил – нет уже!.. Одна надежда вечная на мороз; слава богу, не обманула. И они уже выдыхаются: мрут как мухи… последние вымерзают. Ведь как и мы – пешкодралом прут и без жратвы. Наши хоть из теплых убежищ, складов «подогреваются», а им негде и нечего взять!.. Мороз уже под сотню жмет; еще неделя-другая, и все это кончится… по лесам околеют. Да ты в курсе дела: все же было заранее понятно. Ребят вот наших жалко… это да.

– Ну давай, Сань!

– Давай.

 

 


Оглавление

1. От автора
2. Книга первая. Часть первая. 1.
3. Книга первая. Часть первая. 2.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!