HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Юрий Хор

ОНМ-474

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 25.12.2010
Оглавление

4. Лососевы
5. Лена Кострова
6. Рома снова лжет

Лена Кострова


 

 

 

Перепугались оба. Пока Воксон отворял окна, чтобы пустить свежий воздух, Рома брызгал Рите в лицо холодной водой. Это не помогало.

 

– Неси аптечку! – кричал Рома не своим голосом.

 

Рома хорошо запомнил, как однажды Митя порезал палец, мама Женя туго забинтовала ему палец бинтом, а сама упала в обморок, она не переносила вида крови. Находчивая бабушка привела ее в чувство с помощью нашатырного спирта, опрокинула флакон на ватку и помахала смоченным тампоном у носа бесчувственной мамы Жени. «Это надежное и испытанное средство», – сказала бабушка в камеру, обращаясь к зрителям. На следующий день в аптеках раскупили весь годовой запас нашатырного спирта. Рома тоже купил флакон и предусмотрительно спрятал его в аптечку. Это их спасло. Флакон оказался на месте.

 

Рита застонала, закашляла и открыла слезящиеся глаза. Справа от себя она увидела Ромино испуганное лицо. Такое же испуганное лицо она увидела слева, вскрикнула и заново лишилась чувств. Рома велел Воксону идти в комнату и не выходить оттуда. Рита опять пришла в себя, чихнула и оттолкнула от носа комок удушливой ваты.

 

– Рома, это ты? – спросила она еле слышно.

 

Рома в ответ глупо улыбнулся.

 

– Тогда отведи меня в спальню и закрой дверь. И еще, пусть со мной останется кто-нибудь один, – попросила она.

 

– Тебе не нужно волноваться, дорогая моя. – Рома нежно подхватил ее на руки, отнес наверх и уложил в кровать. – Принесу тебе воды.

 

– Дверь! Закрой дверь! …Он здесь? – закричала Рита.

 

Рома быстрее пули слетел вниз и вернулся с полным стаканом холодной воды.

 

– Он больше не потревожит тебя, не волнуйся. Я не оставлю тебя. Скоро он станет нам не нужен. Эх!.. Горе! …И зачем? – он снова сорвался с места.

 

– Стой! Не уходи! …Объясни, зачем он здесь?

 

Рома бросился в кровать и целовал милое ему лицо, милые губы, милые руки, глаза любимой в которых перемешались страх и отчаяние.

 

– Выпей воды… вот! – он поднес стакан к ее губам, и Рита сделала несколько глотков. – Ну и кашу я заварил, ну и кашу! …Завтра, завтра все объясню. Сейчас нельзя. Отдыхай!

 

Он снова сбегал вниз, принес успокоительные капли, накапал их в стакан с остатками воды и дал Рите выпить. Он боялся, что случится истерика, но Рита успокоилась. Грудь ее вздымалась уже не так часто, руки перестали дрожать, на щеках выступил румянец. Рома попробовал обнять ее, но она отстранилась и долго задумчиво смотрела в окно. «Что же я наделал, дурак! – думал Рома, глядя на эту кроткую, милую женщину. – Не предупредил. Оставил с чудаком Воксоном! Воксон виноват… во всех моих бедах виноват Воксон». Смешанные чувства, что он всегда испытывал к Воксону, всколыхнулись в нем с новой силой, но гнев его не успел разыграться. Внезапный острый и нежный импульс к этой женщине, что пострадала по его вине, вытеснил из него все остальное. Впервые за все время он понял, что нужен ей, что она нужна ему, и что заботиться о ней для него – это радость. Рома расчувствовался, главным образом оттого, что переживание это явились для него открытием и оттого, что он, наконец, смог испытать его. «Это любовь», – подумал Рома. Руку Риты он держал в своих руках и видел, как те же теплые, нежные, ответные чувства ложатся на ее лицо. «Она чувствует то же самое, что и я. Вот, что это значит!» – ликовал Рома. Ему захотелось встать и идти.

 

– Не смей выгонять его! – Рита с силой сжала его пальцы. – Мы разберемся… завтра мы во всем разберемся. Он не виноват, поверь. …Что это за игра такая?

 

Рома открыл было рот. Он хотел уже во всем признаться, рассказать про прибор, но вдруг понял, что все это лишнее сейчас. Он лег рядом. Рита молчала. Рома лежал и все думал, пока не увидел, что Рита спит. Он отпустил ее руку, осторожно повернулся на другой бок и сам того не заметил, как заснул…

 

 

Оставшись один, Воксон прилег на кровать, подпер голову подушкой и стал прислушиваться. Рома дважды бегал вниз, он узнал его широкие, тяжелые шаги по звуку. Один раз мимоходом заглянул к нему, сделал страшное лицо, спросил, что это значит. Воксон пожал плечами. Рома сделал змеиные глаза, испытывающее посмотрел на него и скрылся. Наступила тишина…

 

Воксон долго сидел в кровати и почти не шевелился. Прошел час, второй, третий. Давно стемнело. Свет ночного неба проникал в комнату через окно, освещал бледное лицо Воксона. Одно его лицо выделялось среди черных, растворившихся во мраке предметов. Гудел прибор, но этот привычный звук не нарушал тишины ночи. Неподвижность застыла в глазах Воксона. Черная и глухая неподвижность. Казалось, что все человеческое погибло в нем навсегда, и нет силы, способной пробудить в нем волю к жизни.

 

Но это было не так. Сидеть в неподвижности, отдавшись мрачным мыслям, было всего лишь привычкой. Да, привычкой не замечать время, смену дня и ночи, звуки вокруг. Долгих шесть месяцев Воксон провел в неподвижности, он ждал, и это была единственная для него возможность в ожидании сохранить силы. Он поднялся и прислушался. Со стороны спальни не было ни единого звука. Рита и Рома спали глубоким сном. Воксон подошел к столу, подвинул стул и сел. Все его внимание обратилось к прибору. Один вид прибора, его равномерный гул и легкая вибрация, что отдавалась ему в руки через крышку стола, изменили его настроение. Он сразу повеселел, приподнял бровь и хитро прищурился. Это был уже другой человек. Человек, достигший дна, самой нижней точки отчаяния, оттолкнувшийся ото дна навстречу возрождению. Это был человек не притворявшийся, честно выстрадавший свое горе до конца.

 

«Меня зовут Воксон. Я лучшая половина Ромы Носкова, его потерянное прошлое. Но теперь я здесь и я вижу, что уже давно нужен здесь. Вижу, но еще больше чувствую это…» – начал Воксон.

 

«Рита – человек удивительно тонкой организации. Как понятна и близка мне ее душа. …Вижу, что она несчастна. …Сегодня я представился. Наше знакомство вышло сумбурным и совершенно не таким, каким я его себе представлял. Сейчас она с Ромой в спальне, им трудно обоим. Причина в том, что за всем за этим стоит предательство. Глупый обман. Во всем виноват Рома, его лживая и изворотливая натура. Сколько было замечаний с моей стороны, потраченных впустую? Сколько было попыток все исправить?» – Воксон в сердцах махнул рукой в темноту.

 

«Вся проблема в том, что я люблю Лену. Лену Кострову. Даже сейчас она остается в моем сердце. Рома нехорошо поступил с ней…»

 

Вокосон встал и некоторое время ходил, настраивая мысли в нужном направлении. Он, как и Рома, старался отбросить эмоции и быть объективным. Ночью это сделать куда легче, чем днем.

 

«Сейчас все по-другому. Но важно как раз то, что случилось. Прошлое невозможно изменить, нельзя исправить, но нельзя отмахиваться от него, как это делает Рома. …Расскажу все по порядку.

 

Это было случайное знакомство. Я сразу почувствовал непреодолимое желание. …Знаете, такое бывает, когда сразу ясно, что хочется быть вместе. Лена рыжая. Красивая рыжая девушка. Я слышал разные глупости про рыжих девчонок, про то, что они особенные в определенных вещах. Они попадались мне раньше, но все они были некрасивые, потому рыжей девчонки у меня не было. Я вообще верю в то, что люди говорят. …Так вот! Я сразу запал и встретился с ней просто так. Не сразу, сначала она отказывалась. Оказалось, что у нее есть парень. Я очень расстроился. Глупо было с моей стороны надеяться, что у такой девчонки не окажется парня. Лена заметила и сказала, чтобы я не вешал нос. Будем дружить, сказала она. Тогда я обрадовался, потому что сказала она это весело и наморщила нос. Я сразу понял, что перспектива просто дружить тоже не в ее вкусе.

 

На этом все закончилось. Мы виделись по случаю и просто болтали. Я, конечно, не терял надежду, а Лена меня дразнила. Сначала я думал, что во мне чего-то не хватает, но потом разобрался. Беда в том, что Лена водилась с крутыми парнями. И если один крутой парень пропадал куда-то, то на его месте сразу оказывался другой. Это образ жизни такой. Она, конечно, могла бы и для меня найти окошко, но вы понимаете, каково это – шутить с крутыми парнями. Долго мы так дружили, а в один прекрасный день она зашла ко мне в контору и спросила, куда я пропал. Я удивился и сразу понял, что что-то случилось, вдобавок, она поблагодарила меня за подарок, что я сделал ей год назад. Согласитесь, это настораживает. «Я одна, мне плохо, а тебя нет», – сказала Лена, наморщила носик и так обиженно сложила губки, что я сразу пропал.

 

Оказалось, что она влипла. Вот что рассказала мне Лена Кострова. Мне все это показалось странным и невозможным поначалу, но потом я понял, что такое все-таки случается с людьми. …Вот, что она мне рассказала.

 

…Я спуталась с Коксом. Это я знал. Еще я знал, что Кокса посадили. Кокс сидит в тюрьме, сказала она, и по голосу я понял, что она боится его сейчас. Знаешь Кокса?.. Лучше его не знать. Скоро Кокс выйдет, у него досрочное освобождение за примерное поведение. Я внимательно слушал. Одному человеку придется очень не сладко, когда Кокс выйдет из тюрьмы. Этот человек – Синица. Тут я вспомнил, кто такой этот Синица, его я видел вместе с Леной не один раз. Он красив и молод, по нему сохнут женщины и сами складываются к его ногам. Кокс просил Синицу присматривать за мной, пока он в тюрьме, призналась Лена. …Ну и? …Понимаешь, как он присматривал? Лена вытащила из сумочки пачку сигарет и закурила. Я уже понял, что она хочет мне объяснить. Синица перестарался, предположил я вежливо. Чего еще можно ожидать от Синицы? Кокс должен был понимать, что просит кота сторожить мышь. Тем более что упекли его на пять лет, а пять лет это большой срок.

 

Синица понимает, что Кокс не захочет мириться с тем, что ему прилюдно наставили рога, сказала мне Лена. Он убьет Синицу. Синица не дурак, он все это понимает. Он исчез, пропал, должно быть, уехал подальше отсюда. …Мне жаль его, я привязалась к нему. Лена особенно посмотрела мне в глаза. Кокс не станет убивать меня, потому что Синица виноват вдвойне. Именно потому, что сам Кокс просил его присматривать за мной, а люди об этом знают. И после того, как он накажет Синицу, все будут согласно кивать головами. Кокс любит меня, и когда он расправится с Синицей, то прибежит ко мне и я, конечно, смогу вернуть прежнюю страсть в наши отношения.

 

Ты можешь помочь мне, сказала Лена, и я, надо сказать, очень удивился. Что я должен делать, спросил я наивно, еще не понимая, что сейчас мне предложат. Если виноват будет кто-то один, то тому человеку очень не поздоровится, когда Кокс выйдет из тюрьмы. Хорошо, кивнул я. Признаюсь, в этом месте я не на шутку испугался, я уже почувствовал, куда ветер дует.

 

…Я хочу, чтобы ты стал моим любовником. Вот так просто предложила мне Лена и коснулась пальцами моей руки, провела по ней легким касанием. Глаза ее в тот момент обещали мне бездну. Я сразу согласился. Мы закрутим роман на виду у всего города, так, чтобы все видели. Начнем завтра, снимем люкс в гостинице, ну, так скажем, на неделю. Расходы я беру на себя. Извини, но сегодня мне нужно побыть одной. …Разве это спасет Синицу, спросил я. Да, ответила Лена. Кокс подумает, что причина во мне. Он не станет гоняться за двумя зайцами. Я скажу ему, что не железная, что это он во всем виноват – оставил меня одну. Ему ничего не останется, как простить меня. Она так убедительно это сказала, что я сразу согласился – Кокс сам виноват в том, что у него выросли рога. Еще я подумал, что спасти жизнь человеку таким приятным способом, это редкий случай. Я согласился, спросил только, что будет со мной.

 

Ты уедешь, сказала Лена. У меня как раз есть на примете подружка для тебя. Не поверишь, но вы просто созданы друг для друга, ты и она. Она, как и ты, мечтает уехать отсюда. Вот так мы обо все договорились».

 

Воксон тяжело и печально вздохнул. В сущности, он хотел говорить дальше, но не мог. Воксон считал необходимым довериться прибору до конца, но язык его окаменел, а слова из горла не шли. Если бы прибор умел говорить, то он спросил бы: «Что было дальше?» А Воксон ответил бы как можно короче: «Дальше было шесть дней сплошного наслаждения, а потом долгих шесть месяцев, проведенных в темноте и одиночестве». Не в силах дальше говорить, Воксон привстал, в изнеможении повалился на кровать и сразу уснул.

 

 

 


Оглавление

4. Лососевы
5. Лена Кострова
6. Рома снова лжет
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.12: Художественный смысл. Пощёчина – Или я отвечу (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!