HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Вадим Каразёв

Уран

Обсудить

Восточная поэма

На чтение потребуется 1 час 45 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск            18+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 21.02.2014
Оглавление

9. Пудина. Часть 1
10. Пудина. Часть 2
11. Пудина. Часть 3

Пудина. Часть 2


 

 

 

Старик Дивона изнемогал. Стояли жаркие августовские дни: всё, что поспевало, было тронуто, лежало без движения, подвергалось гниению, тлению – муха знает, где струп, ворон знает, где труп.

Этот год был особенный для мухоты, она вилась, струилась, роилась везде, где можно попитаться и отложить яйца. Водившиеся в саду маленькие вьюркие мухоловки и серенькие соловьи, которых оберегали, жировали, ловя мух. Но соотношение было неравновесным. Мухи плодились тьмами, а птички – единицами. Воздух стоял, полон смрада и душности. Лишь к середине ночи прохладный ветер по ущельям и слонам гор стекающий, немного разгонял, к утру и вытеснял угарный, застойный, смрадный воздух дня.

Старик помнил детство своё безрадостное и не находил там светлых воспоминаний, зато отрочество и юность были полны света и благости. За семь лет жизни в горах в кишлаке Сафет-Банг он возмужал, возрос, окреп, он стал сильным, выносливым, хорошо сложенным юношей. Весной он часто ходил в горы до снегов, собирая травы, семена и цветы растений. Приносил мумиё-ассиль. Лекарь внимательно следил за возрастанием юноши. Он удивлялся. У юноши был взгляд младенца, чистый, как воды горного лепетного ручья, он был ясный, но без эмоций, это был взгляд мудреца, не обременённого грехами бытия. Табиб понимал, что ученик оказался способным и по знаниям уже превосходил его. Но… Талиб никогда не давал советов и поучений учителю. Сторонний бы подумал, что ученик Табиба – всего лишь ученик, не более.

Табиб знал, чего стоит его ученик, он был опытный и знающий лекарь, и потому иногда прибегал к помощи Дивоны. Он не просил у него совета, ибо ученик не всегда сам понимал, что делал. Он просто отдавал больного в его руки. Дивона же эти поручения принимал так же, как, к примеру, убрать двор, помыть посуду или сходить в горы за травами. Он просто выполнял пожелания лекаря как старшего, как отца, которым Табиб ему фактически и был. Ученику было всё равно, помыть посуду или лечить больного, он не видел большой разницы между поручениями.

 

Ему шёл семнадцатый год, когда всё изменилось в его жизни. Раз в год через кишлак проходил караван, который шёл в Восточный Бадахшан. Предметом торговли были камни-самоцветы: горный хрусталь, бадахшанские рубины, лазурит. На обратном пути купцы кое-что покупали и в кишлаке: мумиё, те же самоцветы в небольшом количестве, огромные закрученные рога горных баранов, архаров, но главным товаром была слезливая анаша, купцы везли её в султанаты Азии, где её воскуривали в гаремах, пропуская дым через кальян, возносились с её сладковатым дурманящим дымом в райские сады Аллаха вместе с жёнами-гуриями. Эта анаша особенно ценилась, так как делалась из особенного вида конопли, – канабис серебристый, с листьями светло-зелёными, отливающими снегом. Местные называли её сафет-банг, то есть, серебристая анаша, поэтому и название кишлака было Сафет-Банг. Все жители «мастырили» из него анашу, сами же изредка, во время длинных зимних вечеров, покуривали «пахол» – высушенные молодые листья канабиса во время цветения, они называли их ласковым именем – травка.

Курили изредка, во время еженедельных собраний старейшин, куда допускались лишь те, кому уже перевалило за сорок. Для молодых это был харом, запрет, табу, наложенное обычаем.

Табиб тоже делал анашу и заготавливал пахол. Сам он не употреблял ни то ни другое, об его ученике и говорить не стоит. В основном он менял анашу у купцов на то, что ему было нужно, это были ножи из дорогого железа и хирургические инструменты из него, которые он заказывал. Остатки непроданной анаши он использовал для приготовления лекарств и лечения некоторых болезней, и анестезии при хирургическом вмешательстве.

Караван возвращался, жители знали об этом заранее, так как перед этим всегда приходил посланец за носильщиками из кишлака, чтобы перенести грузы по труднопроходимой тропе, оврингу.

 

На этот раз к дому лекаря подошли четыре человека с носилками. Они принесли к нему девушку лет пятнадцати, необычайно красивую, она умирала. С ними пришёл купец. Он просил Табиба посмотреть её и по возможности подлечить. Табиб ему ответил, что определённо что-то может сказать, лишь осмотрев её. Ответ он даст ему перед заходом солнца. Спешка разъяснялась просто: караван должен уйти на следующий день, а купец, он был старший каравана, мог задержать его ещё лишь на одни сутки, и то, если причина серьёзна.

Осмотрев девушку лекарь понял: она умирает. Причины её болезни он не знал, как и саму болезнь. Внешне девица выглядела здоровой, жара не было, но она угасала. Дыхание было затруднено, пульс елё прощупывался. Дивоны дома не было, он ушёл перед этим на другую сторону реки Фан-Кафыр проверить силки-ловушки на куропаток.

Лекарь, хоть и не мог определить ни причины, ни саму болезнь, понял, что девушка к вечеру умрёт. Он был опытный Табиб, и знал своё дело. Но была надежда на Дивону.

Дивона пришёл после обеда, ближе к вечеру, и принёс две куропатки. Он в силках обнаружил пять штук, трёх из пяти, не имеющих повреждений, он отпустил, и только двух взял. Это было правило: больше двух не брать. Лекарь не спешил. Они поели, выпили по три пиалы чая и лишь тогда Табиб объяснил ему всё про больную и попросил осмотреть ее. Когда лекарь передавал больного в руки Дивоны, он больше не касался дела. Он даже не был рядом. Он знал внутренне, что его присутствие лишь мешает лечению. Это было правилом. Он проводил Дивону до двери комнаты. Пробыл Дивона там недолго. Скоро вернулся и лишь сказал учителю: она умерла. Учитель заметил странность в его поведении, впервые Дивона был в таком состоянии, таким его учитель не видел никогда. Отсутствующий взгляд, отрешённый, смотрящий сквозь всё вдаль, волнение души, внутреннее беспокойство… На все вопросы он лишь отрицательно мотал головой, он словно онемел. Лекарь решил, что самое лучшее это оставить его в покое, а сам занялся делами по дому, но предварительно проверил то, что ему сказал Дивона. Девушка лежала как живая, но дыхания не было, пульс не прощупывался. Душа покинула тело.

 

К вечеру пришёл купец. Он сильно сокрушался по девушке, но… все в руках Аллаха – оставил лекарю всё, что нужно для похорон и соблюдения ритуала по обычаям, и объявил, что это меняет обстоятельства, и караван уйдёт рано, ближе к утру, когда появится луна. Было время полной луны, но её восход был поздним, в последнюю четверть ночи. Полная луна позволяла идти каравану ночью, освещая всё своим ровным неярким светом…

Табиб обмыл девушку приготовив её к похоронам и уложил на айван, прикрыв её нагое тело куском белой материи для савана. Дивоны нигде не было. Согласно обычаям, усопший должен быть похоронен до захода солнца, но требовалось соблюсти определённые обряды, требующие времени.

Дивона пришёл, когда солнце стало закатываться за горы. Он принёс с собою охапку веток арчи, они источали горьковато-пряный запах смолы и холодный запах чистого снега. Он отнёс их к айвану и разложил вокруг его возвышения. С покойником всю ночь, в первую ночь, обязательно должен быть кто-то рядом. Табиб поручил это Дивоне.

 

 

 

*   *   *

 

Эти воспоминания… Это были самые значительные для него события, которые прошли красной линией через всю его жизнь.

Старик лежал, изнемогая от болезней. Кроме паралича, он от мухоты подхватил дизентерию, ослабленный организм всё более слабел. Дизентерию никто не мог лечить, а старик, сам великий лекарь, не мог подсказать ничего, ибо был лишён речи. Старик часто смотрел глазами в сторону ручья, вытекающего из хауза, но никто не понимал его. А вдоль ручья росла пудина, приарычная мята, она цвела, и пчёлы, и шмели вились над её цветами. Это было лекарство от изнуряющей дизентерии. Старик знал это, он уже много раз пользовал больных и успешно излечивал, но ещё никому не успел открыть простой рецепт: в стакан воды жмень мяты, которая поместится в сжатом кулаке, доводится до кипения и пьётся как чай. При начале болезни достаточно приёма одного раза половины пиалы, а для запущенной болезни хватает трёх раз. Этого было достаточно. Но никто не мог понять его взгляда, они лишь обмывали его каждый час. Слово человеку дано, чтобы проникнуть в безграничность молчания, но… молчание то было по ту сторону безнадёжности за рубежами души. Айя!

 

 

 

*   *   *

 

Дивона пытался уснуть, отвлечься. Он устроился на полу рядом с айваном. Небо блистало звёздами. Внизу шумела неуёмная Фан-Кафыр, и звенели в тишине цикады.

Дивона, как только увидел девушку, понял, как её лечить, и причину её болезни. Она была распустившийся, зовущий к любви цветок, но время исходило, а опыления не было – или жизнь, или пустоцвет. Это были редкие моменты бытия, когда Любовь сильнее жизни, сильнее смерти. Ибо женщина есть абсолют исполнения.

Его подбадривал запах арчи, чистого холодного снега. А ночь безмолвствовала. Дивона иногда забывался, тут же как бы просыпаясь. Он уже не понимал, где он спит, а где бодрствует. А извне, без конца кто-то диктовал: ты должен, ты должен и никто, кроме тебя! Этот зов, этот проникающий во все клетки посыл не прекращался ни на минуту, это было хуже бессонницы. Наконец он, кажется, приснул.

 

Разбудил его рёв и крики влюблённых ослов. Восходила луна, а караван собирался в свой далёкий и затяжной путь. Запел петух. Он давал знать своим курам, что если бы не его крик, то и Солнце опоздало бы взойти на пути своём…

Слышно было, как караван уходил. На какое-то время Дивона отвлёкся. Луна уже поднялась на четверть и постепенно стала краснеть и багроветь грязным смазанным цветом. Это было очень неприятное знамение. А в голове Талиба билось одно и то же: ты должен… ты должен. Он был измучен всем этим. Повеял лёгкий ветерок, но он даже не шевелил листья шелковицы. Луна поднималась и багровела. Ветерок усиливался. Вдруг порыв ветра сорвал покрывало с тела усопшей. Дивона снял покрывало с соседнего дерева, на которое его бросил ветер, и подошёл к девушке, чтобы вновь укрыть…

Дивона ещё не знал женщин, но уже инстинктивно обращал внимание на их округлости, тесно обтянутые материей платьев. Он стеснялся смотреть на них, его бросало в жар, он терялся сам и терял слова. А утром он просыпался от желаний, навеянных эротическими снами. А здесь возлежала девушка, совершенно нагая и совершенная в своей красоте и нетронутой спелости. Дивона, как заворожённый, смотрел на неё.

Желание затмевало сознание, а ствол-зебб истекал и каменел. А извне в сознание вбивалось… ты должен, должен, должен… Остатки сознания ещё сопротивлялись, и основной довод – это смертный грех. Но в то же время Дивона помнил: оживить девушку может только Любовь, и как бы подтверждая это, кто-то извне, проникая в мозг, говорил: ты должен… и это был уже не голос, а крик. Ибо время приспело, опоздание – смерть, третьего нет.

О Уран! Все мы по пояс человеки, а там скоты. О Хан-Тенгри, зебб мой отними, отбери, угомони, согни… Но должен. И только ты, и только сейчас. А нужна была только тычинка-хоботок, которая, проникнув в пестик, опылив, оплодотворив, дала бы толчок новой жизни.

 

Руки потянулись к грудям, пальцы прикоснулись к телу. Кожа была шелковисто-бархатной, губы непроизвольно осторожно касались сосцов, а руки осторожно, со всей возможной нежностью опускались к животу, к тяжёлым ягодицам, крутым бёдрам, к лядвеям с атласно-шёлковой кожей. Дивона изнемогал, ствол-зебб истекал.

Сознание совсем помутилось, отключилось, он раздвинул её лядвеи и, введя истекающий, изнемогающий зебб в её лоно, возлег на неё. Измученный, измотанный, не утолённый в желаниях, зебб извергнул семя в животворное лоно, и струи животворящие бились в его нутро.

Аллах, слава тебе! Что любовь превышает жизнь и смерть!

И затряслось тело девушки, вздрогнуло, и изошло в судорогах. Дивона замер, все члены девушки пришли в движение. Неожиданно ноги девушки обвили бёдра юноши, а руки обхватили его шею.

Его ствол-зебб опал, обвял, тело Дивоны тоже обмякло, он от испуга вьюном выскользнул из её объятий и через сад, роняя жемчужное семя, бежал на кладбище. Там он упал в ложбину между возвышениями могил и среди цветущих маков провалился в спасительный беспробудный сон. Луна ещё стояла в зените, а лучи солнца уже окаймляли редкие облака алой каймой. Цвет луны принимал свой обычный блеклый холодный оттенок бледно-розового мрамора. А в травах осыпались атласными лепестками маки.

 

Утром лекарь нашёл Арус-Азул, одетую в её малиново-алое согдийское платье. Она лежала на боку, положив под щёку ладошку, и спала сном безгрешного младенца, счастливо посапывая. Табиб был удивлён, но не особенно, а пришедший ученик с наивностью ребёнка всё ему рассказал.

Табиб подумал: любовь сильнее жизни и сильнее смерти! Да… Посмотрим, как поведёт себя девушка, когда проснётся.

 

 

 

Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы (роман). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Беляев Александр. Голова профессора Доуэля (роман). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно   Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом (повесть). Купить или скачать аудиокнигу бесплатно

 

 

 


Оглавление

9. Пудина. Часть 1
10. Пудина. Часть 2
11. Пудина. Часть 3

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.07: Максим Хомутин. Зеркальце (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!