HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Лачин

Король двух гетто. Беседа с Александром Тарасовым со вступительной статьёй о нём

Обсудить

Интервью

На чтение потребуется 3 часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Новое обсуждение
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 25.12.2014
Оглавление

3. Кому и зачем нужен масскульт
4. Был ли в СССР марксизм
5. Что ждёт Китай и Латинскую Америку

Был ли в СССР марксизм


 

 

 

Лачин: В определённый момент левое движение столкнулось с кризисом. Но на Западе и в СССР левая мысль деградировала разными путями. Как, по-вашему, какая тенденция в этом вырождении оказалась наиболее гибельной для левой идеологии?

 

Александр Тарасов: Я возражаю против некоторых формулировок в вашем вопросе. Левая мысль существовала (и существует) не только на Западе и в СССР. Это, во-первых. А во-вторых, одни направления левой мысли деградировали, а другие развивались. Как раз то, что было создано за пределами Запада и СССР, возможно, и является самым интересным в последние десятилетия. В конце концов, теории круга «зависимого развития» и «зависимого капитализма», в основе своей латиноамериканские – не западные, а, если можно так выразиться, антизападные. То же мы можем сказать о Фаноне и Кваме Нкруме. И вот ещё яркий пример: Эрнесто Че Гевара. Куба – это не Запад и не СССР, это «третий мир». И, кстати, когда на Западе попытались развивать идеи Че (Режи Дебре), не вышло ничего, кроме профанации (о последующей эволюции или, если угодно, деградации Дебре я уж и не говорю). Аналогичным образом такая величина, как Дьёрдь Лукач (я говорю о позднем Лукаче) – не Запад и не СССР. И, кстати, когда его ученики (Будапештская школа) оказались на Западе, стали частью Запада, они начали деградировать.

Теперь по сути вопроса. Разумеется, самой большой катастрофой для левой мысли вообще в XX веке стало утверждение сталинизма, Термидор в СССР. Во-первых, это навсегда загубило развитие марксистской мысли в Советском Союзе: одни её представители были просто физически уничтожены (как Троцкий, Бухарин или Преображенский), другие были настолько запуганы, что «наступили на горло собственной песне» и либо вовсе перестали быть марксистами, либо занялись безопасными (относительно безопасными) маргинальными темами (как это сделали Лифшиц и Ильенков). Поскольку же вообще, как я говорил, марксизм в СССР был убит и заменён квазирелигиозной идеологией «марксизма-ленинизма», вместо марксистских мыслителей, сознательно поставивших свои интеллектуальные способности на службу революции и революционному классу, мы получили сообщество чиновников от «марксистско-ленинской философии», продажных начётчиков – интеллектуалов, которых государство содержало для оболванивания населения. Вся эта огромная толпа продажных шлюх заменила нормальный творческий поиск подбором цитат для оправдания изменения курса КПСС, превратила марксизм в ненавидимые всеми нормальными людьми догматизм и схоластику, сознательно или бессознательно (поскольку подавляющее большинство их вообще ничего не понимало в марксизме) выхолостило из марксизма его диалектический, творческий дух и связь с революционной практикой, сделано невозможной не то что развитие, но даже просто нормальное существование в СССР левой, марксистской мысли.

Я уже говорил, что на всю эту огромную многотысячную массу догматиков, начётчиков, проституток и шарлатанов в послесталинский период приходилось всего два (!) философа, которые вообще понимали, что такое марксизм: Лифшиц и Ильенков. Но оба были так запуганы, что сосредоточились на маргинальных, второстепенных вопросах и не создали школ. Больше того, поскольку и Лифшиц, и Ильенков не находились в открытой оппозиции Системе, а были её частью, им приходилось не только избегать самых важных (и самых острых) тем, то есть, называя вещи своими именами, не развивать марксизм, а окучивать «домашние огородики» марксизма, но и заниматься прямо постыдными для марксиста делами. Скажем, постоянно клеймить всё, враждебное (или нелояльное) СССР. Или уснащать свои тексты зубодробительными пассажами советского идеологического «новояза» – такими, что от них скулы сводит и у любого нормального человека пропадает желание читать текст дальше (кстати, и смысл текста теряется). В качестве примера можно привести статью Лифшица «Партийность и реализм». Поскольку всякое явное уклонение от «марксистско-ленинской» догматики и просто от торжествующей глупости было опасным, Лифшиц и Ильенков вынуждены были время от времени демонстрировать, что они «большие паписты, чем папа». В результате Лифшиц сначала публиковал знаменитую (скандальную) статью «Почему я не модернист?», написанную в 60-е с позиций 30-х годов, в которой выплескивал вместе с водой и ребёнка, а потом оказывался вынужден оправдываться, что его «неправильно поняли» и «он этого не говорил» (в статье «Либерализм и демократия»). Или можно вспомнить статью Ильенкова «Фальсификация марксистской диалектики в угоду маоистской политике» – статью позорную, потому что в ней главным диалектическим противоречием эпохи провозглашалось противостояние одной группы стран другой! То есть в статье классовый подход (основа марксизма) отметался полностью – в угоду геополитическим (имперским) запросам ЦК КПСС. Ильенков был достаточно грамотным марксистом, чтобы это понимать, как и то, что если это действительно «главное диалектическое противоречие» эпохи, тогда, получается, совершенно права теория конвергенции!.. Не сомневаюсь, что и Лифшиц, и Ильенков очень страдали от своего зависимого, унизительного, отчасти даже лакейского положения – не случайно Ильенков сильно пил, а затем и вовсе покончил жизнь самоубийством. Но это – как раз доказательство того, что нельзя по-настоящему развивать революционную теорию внутри контрреволюционных общественных и государственных институтов.

Парадоксальным образом, не философы, а специалисты в конкретных гуманитарных науках смогли в Советском Союзе успешно использовать методологию марксизма – каждый в своей области, добиваясь выдающихся успехов: например, Выготский и Лурия – в психологии, или Поршнев и Зимин – в истории. Вообще, в отличие от «марксистско-ленинских философов», представители конкретных гуманитарных наук, формально далеко отстоявших от философии – археологи, специалисты по разным разделам истории (античники, медиевисты, историки философии и т. д.), лингвисты, психологи, религиоведы, этнографы, международники (латиноамериканисты, африканисты и т. д.), искусствоведы (в первую очередь историки искусств), используя, пусть ограниченно и упрощённо, но марксистские методы, достигли немалых научных успехов – суммарно бóльших, чем их западные буржуазные коллеги. И наоборот, в тех гуманитарных и социальных дисциплинах, которые по тем или иным причинам были максимально близки к «марксистско-ленинской философии» (собственно философия, социология, политология, экономика, литературоведение как прямо смыкающаяся с эстетикой дисциплина, отдельные разделы истории), идеологический диктат был настолько силён, что не давал возможности развиваться, превращал всякую работу в схоластику, в «поиск нового» внутри догм (что возможно, но контрпродуктивно) и в бесконечный «отпор идеологическому врагу».

В результате в «перестройку» все эти «марксистско-ленинские философы» и подавляющая часть прочих гуманитариев сразу же «перестроилась» и принялись так же прислуживать антисоветской власти, как они прислуживали советской. Крошечная группа «марксистско-ленинских философов» – догматиков разного рода, оставшихся на прежних позициях, так ничего полезного и не создала (даже те, кто числился в советский период «свободомыслящими» и «зажимаемыми»: после публикации того, что они не смогли опубликовать до «перестройки», выяснилось, что это пустышки). Напротив, те представители конкретных гуманитарных наук, кто более или менее успешно пользовался марксистским методом и не стал менять взглядов, продемонстрировали, сколь многого они достигли, освободившись от идеологического контроля КПСС и «марксистско-ленинских философов» (примеры: историки Л. В. Милов и В. Т. Логинов).

Получилось так, что настоящая левая мысль в СССР могла развиваться лишь в подполье, но там её представители, во-первых, не имели возможности сообщаться с зарубежной левой мыслью (и даже просто друг с другом), а во-вторых, этот процесс постоянно прерывался репрессиями.

Ещё одним трагическим итогом победы сталинизма стало то, что и за пределами СССР (и его сателлитов) левая мысль – вне зависимости от того, была она просоветской или антисоветской – не могла существовать и развиваться без учёта самого факта наличия реально существующей альтернативы капитализму. Огромные материальные возможности СССР с союзниками, формальный «марксизм» советского режима, зависимость зарубежных компартий от СССР и КПСС, с одной стороны, порождали не лучший отбор в теоретических кадрах среди просоветских левых, с другой – маргинализировали антисоветские. Если когда-то левая мысль развивалась самостоятельно, представляя в лучшем случае какие-то политические отряды (не зависимые ни от кого левые партии и организации), то после II Мировой войны левые теоретики стали объектом давления, манипуляций и подкупа двух противоборствовавших социальных систем. Наиболее деструктивной стороной тут выступал СССР: каждый серьёзный «шаг в сторону» от линии Кремля рассматривался как измена и толкал «ослушников» в объятья буржуазной науки и пропаганды – с почти гарантированным дрейфом вправо. Негативный отбор просоветских теоретических кадров привёл к тому, что каждое вскрывавшееся несоответствие между советскими догмами и реальностью воспринималось этими кадрами как катастрофа – с последующим полным разочарованием в левых идеях вообще. Крах Советского Союза превратил это явление в повальное.

С другой стороны, «еретики», которых с восторгом подхватывала буржуазия, давая им кафедры в университетах и академических структурах, охотно публикуя и поощряя премиями (а позже – грантами), оказавшись внутри буржуазной культуры и буржуазного академического сообщества, были обречены на толерантное поведение и сосуществование с коллегами-противниками и, как правило, быстро идейно «текли» (если раньше просто не предавали свои идеалы в обмен на должности и привилегии).

Говоря иначе, это были не «разные пути деградации левой мысли». Это был единый, диалектически обусловленный процесс. И пусковым механизмом для его начала стала победа сталинизма в СССР.

Победа контрреволюции – всегда трагедия для революционной мысли. В том числе и потому, что революционная мысль – это не что-то, рассеянное в воздухе, она создаётся конкретными людьми и при победе контрреволюции эти люди гибнут, попадают в тюрьмы, оказываются вынуждены замолчать, эмигрировать, подвергаются остракизму и т. д. Но худший для революционной мысли вариант победы контрреволюции – это Термидор. Потому что Термидор – это замаскированная контрреволюция, контрреволюция в революционных одеждах (я это объяснял в статьях «Национальный революционный процесс: внутренние закономерности и этапы» (журнал «Россия XXI», 1995, №11–12; http://saint-juste.narod.ru/revprc.htm) и «Необходимость Робеспьера» – http://saint-juste.narod.ru/rob.htm), что всегда дезориентирует и деморализует сторонников революции. Советский Термидор, растянувшийся на полвека и – впервые в истории – носивший мировой характер, оказался для левой мысли трагедией планетарного масштаба.

 

 

 


Оглавление

3. Кому и зачем нужен масскульт
4. Был ли в СССР марксизм
5. Что ждёт Китай и Латинскую Америку
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.09: Юрий Гундарев. Консультант (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!