HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 г.

Николай Пантелеев

Дух внесмертный

Обсудить

Роман

(классический роман)

На чтение потребуется 17 часов | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск            18+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 23.04.2014
Оглавление

58. Октябрь. 2.
59. Октябрь. 3.
60. Октябрь. 4.

Октябрь. 3.


 

 

 

Подгорело! Как-то утром Эл поставила запеканку в духовку, видимо, по рассеянности выбрала ошибочный режим работы, и блюдо чуточку подгорело… С тех пор, как у музы появился синтезатор, Эн постоянно ждал этого исторического события. Он ни на миг не сомневался, что его музу, рано или поздно, захватит мания творчества, и с ней обязательно произойдёт какая-либо хозяйственная неприятность.

Этим утром Эл, после небольшой разминки, душа, отправилась на кухню, замешала творог с кашей, включила плиту, зевнула разок, и вдруг её пронзила мысль! Во сне Эл удивила чудесная мелодия, подслушанная у ручья… Она была так хрупка и неуловима, что Эл сразу метнулась к инструменту, чтобы попытаться мелодию зафиксировать, увлеклась, и тут произошёл кухонный конфуз… Свершилось! Не будь этого реактивного порыва, Эл, и при неправильно выбранном режиме прибора, вовремя выключила бы его, уловив беду, но этим утром она увлеклась.

За завтраком, Эн с торжествующим видом поглощал сухую запеканку в угревой сыпи коричневых пятен, нарочно мычал от удовольствия, а потом и вовсе интонацией римского папы принял музу в клуб тех, для кого творческие проявления, подчас, становятся интереснее жизни. Эл краснела, всячески отнекивалась, сердилась, но всё-таки после завтрака ещё раз побежала к инструменту, чтобы прояснить для себя некоторые музыкальные мелочи, добавить к готовой теме пару тонких, добавочных штрихов. Они пришли к ней за чаем…

Тут следует откровенно заметить, что жизнь, вообще-то, не мешала нашим героям, с позволения сказать, творить. Искушённость и возраст отчасти сглаживали острые пики прозрений. Им находилось место в те моменты, когда дела были позади, партнёр увлекался своими идеями, и появлялось время для себя. То есть, Эн и Эл занимались творчеством в урочное время, от избытка душевных сил, без гримас боли. Вот тогда и приходило вдохновение, и вспыхивал в голове пожар, волосы вставали дыбом, руки разбегались в разные стороны, стараясь объять всё то, что можно было назвать их собственным миром.

Но, как мы видим, иногда в программе случались сбои, и фантазия, схватив героев за загривок, тащила к своему пределу… Плохо это или хорошо – судить не берёмся, ибо иногда и сами проносим ложку мимо рта от вида вспыхнувшей на белой стене жар – птицы… Однако жизнь не ждёт, пока ты там красиво разберёшься со своими противоречиями и подкидывает тебе для развлечения новые непредсказуемые испытания к ещё не в полной мере пережитым старым.

Третий день кряду над «Сияющим миром» висели грозные каменные тучи, третий день шёл дождь, град, снег, мокрая крупа, град, дождь, и так по кругу… Наш герой сначала искренне радовался дополнительному материалу к портретам Дождя и Потоков, но на третий – скис. По делу он оказался очень далеко от кордона, промок, наделал ошибок, получил удар корягой по ноге… Ко всем этим бедам, он основательно промёрз и чувствовал себя такой ничтожной соринкой, атомом, на фоне разгула стихий, что сразу захотелось забросить все эти «художества», выставку, друзей, никуда не спешить, размеренно посвящать себя лесу, Эл, любить её в урочные дни, доить корову, париться в бане, наворачивать блины с густой сметаной, кормить зверей, просто жить.

С этим настроением Эн вернулся на хутор, и тут же с порога, муза, не вникая в проблемы своего поэта, который в это время полоскал рот целебной настойкой, обожгла его новой мелодией, в которой читались и ливень, и буря с градом, и потоки. Эл так хотела поделиться хорошим, что её даже немного трясло! И Эн подхватили эти потоки, и понесли в сторону от уныния, а потом вернули в себя, он согрелся рядом с музой, нырнул в сауну, пропотел, затем поел, бойко опрокидывая рюмки со шнапсом и крякая… И с этого места ему опять захотелось творить, стать братом стихий, их певцом, сотоварищем в хоре.

У камина, ещё раз слушая новые темы, вспоминая неудачи дня, Эн, правда, немного успокоился, но перед сном всё же полез в мастерскую, на свою Голгофу. Тут он неожиданно сник, поскольку душа была так переполнена этим днём длинною в неделю, что потребовался отдых от творческой маеты хотя бы до утра… Но к станку он подошёл только через два дня, и уже несколько изменившимся, ибо иное неожиданное столкновение с действительностью, бывает, так разукрасит тебя, что ты потом не сразу привыкаешь к своему отражению в зеркале.

Утром, когда Эн, поёживаясь, собирался снова окунуться в непогоду, чтобы закончить ремонт кормушек, разбитых упавшим деревом, на связь с кордоном вышло начальство заповедника – беда! На соседнем участке смыло кусок дороги, и они искали добровольца для помощи, поскольку один лесник не ко времени умотал с семьёй в отпуск, другой – захворал, а рабочие хозчасти оказались на другом аврале. Стихии-то не дремлют! И начальство предложило Эн в деликатной форме съездить – если он, конечно, может! – подсобить коллеге по-мужски…

С одной стороны на Эн давило это самое «по-мужски», а с другой – в конце ноября ему самому предстояло отпрашиваться на несколько дней ради выставки. Причём, вдвоём. То есть, просить замену. Эн уже обо всём договорился со знакомым нам аспирантом, осталось только поставить в известность начальство. Но перед этим, следовало бы перед ним «выслужиться», как ни противно это слово. Эн однако был тёртый жизнью калач и ничего постыдного в хитрости, помогающей делу, не видел. А первым шагом к заветной цели стало его мгновенное согласие помочь коллеге. Он даже с Эл советоваться не стал, поскольку ни в чём не сомневался… Позже она, попеняв ему за легкомыслие, сказала, что лесник, которому нужна была помощь, из тех самых – из волков: аскет, холостяк, кремень, и что, если бы не перелом ребра и не жестокая простуда, то начальство их не побеспокоило бы. Видимо, дела у него действительно плохи… В ответ на реплики, Эн лишь поцеловал её в лоб, подпоясался и укатил под мокрой порошей навстречу неизвестности.

На место, впрочем, он прибыл не без приключений, поскольку его навигатор забарахлил. Пришлось плутать в снежной пелене, связываться с соседом и только к обеду найти обвал. Оказалось, что сошедшим селем сорвало кусок полотна, да так, словно кто-то огромный просто откусил краюху хлеба. Оставшаяся целой полоска дороги, шириной метра два была завалена жидкой массой из глины, камней, земли. Внизу грохотала речка – между нею и дорогой простирался склон, заросший деревьями. Предстояло очистить полотно, как-то его укрепить. Эн, осмотревшись, решил действовать пока самостоятельно, так как соваться за советом к начальству, больному леснику, Эл, посчитал малодушием.

Подвесив на нос вездехода специальный отвал, Эн начал потихоньку счищать с дороги грунт, но вскоре понял, что делает это зря, поскольку жидкая земля, будто на салазках, съезжала далеко вниз, к реке. Тут с ним связался сосед и сообщил, что не может пока прорваться к нему, так как дорогу смыло ещё в одном месте, неподалёку, и он, пытаясь проехать по реке, застрял в потоке. Хриплый спокойный голос сообщил, ты, дескать, жди, через час с хвостиком буду… Здесь Эн, пытаясь напустить на себя побольше равнодушия, сказал: «Я начал было дорогу чистить, но видно напрасно, теперь хочу бук завалить в дыру, иначе землю не удержать». – «А ты попробуй, если не страшно… Или меня дождись, не рискуй!» – так же без нервов, обращаясь по-свойски, как к бывалому, ответил сосед. Звали его, между прочим, Эт. Довольно странное имя, не так ли?..

Снежная крупа, тем временем, перешла в откровенный дождь, и Эн с опаской посматривал вверх, откуда сошёл сель: не будет ли ещё волны? В какой-то момент он вспомнил мольберт, ждущий его на хуторе, и усмехнулся: «Подожди, видишь – как жизнь повернулась! Сейчас вот тут с потоками, с ливнями разберусь, и сразу к тебе. Если выживу…» Нет, страха, как такового, у него не было, но присутствовал обычный страх нового непростого дела, свойственный всякому. Хотя мы уже замечали, что Эн – герой, но это как бы рабочее определение, а ему предстояло теперь доказать это комплексно, так сказать, духом и телом.

Одно дело тянуть уже привычную лямку лесника или художника, а другое – творчество с наречием «по-мужски». Из холодного промозглого «сегодня» вчерашние проблемы казались Эн наивной детской вознёй. Вооружившись мотопилой, наш герой полез вверх, на склон. Дело в том, что ниже дороги росло два крепких бука, они находились по разные стороны обвала. Эн предстояло завалить ещё одно дерево так, чтобы оно упало точно между двумя братьями и образовало запруду для грунта. Смекалки понять – что нужно делать, у Эн хватило, но легко сказать: завалить, а вот как?!.. Как не опозориться, не порвать цепь на пиле, элементарно не погибнуть, в конце концов!

Скажем честно, в липком поту, несмотря на холод, и, проклиная себя за самонадеянность, Эн начал пилить бук. На его счастье, дерево имело лёгкий наклон в нужную сторону, а пила неплохо слушалась… Розовые опилки веером летели в разные стороны. Когда основательное дерево стало трещать, Эн, проклиная себя за трусость, поднялся выше. Покачавшись, обречённый ствол замер на полпути к гибели. Наверное, следовало бы его подтолкнуть, но на это силы духа у нашего героя не хватило, поскольку он снова почувствовал себя ничтожной соринкой на фоне буйства стихий, которая должна была знать свой шесток. Пришлось ещё раз, кряхтя и краснея от стыда за свою бледную немощь, спускаться, чтобы увеличить пропил. Эн осторожно касался визжащей пилой тела бука, мысленно моля у него прощения за варварство. И вдруг мир перед глазами нашего героя, как показалось, опрокинулся… Но это было всего лишь бесшумное обрушение пятнадцатиметрового хлыста. Эн резко упал на спину, от ужаса закрыл глаза, и открыл их только, когда всё стихло. Комель дерева весьма удачно зацепился за один их буков у обвала, крона лежала на дороге. Кажется, пронесло!

Спустившись вниз, Эн сразу сообразил, что крупные ветви следует обрезать и использовать позже для запруды, так как между стволом дерева и землёй останется щель, куда будет уходить сбрасываемый вниз грунт. Уже на кураже Эн взялся корнать ветви, и сразу был наказан за самонадеянность: одна из крупных веток, спружинив, проехалась по лбу. Боли Эн не почувствовал, но через секунду из раны хлынула кровь и залила, вместе с настырным дождём, глаза.

Пришлось устроить перерыв минут на пять, осмотреть в вездеходе весьма глубокую рану, обработать её мазью, заклеить пластырем. Эн с прищуром глядел на своё отражение в зеркале заднего вида, размышляя о том – что же сегодня, на самом, деле произошло? Несчастный случай, боевое крещение, или это мягкое предупреждение о недопустимости впредь чувств в рабочих отношениях со стихиями? Пусть всё вместе, решил Эн и отнёс к положительным моментам то, что шрам, который наверняка останется на лбу, можно в нужное время прикрыть волосами, а можно, при необходимости, и выставить – пустое, мол, ранен… И это один из ключевых моментов для всякого художника: как, будучи тонкой, уязвимой, склонной к самолюбованию натурой, быть вдобавок ещё и мужиком, без разного рода павлиньих замашек?

С этой трезвой, неожиданной для себя мысли Эн устыдился мыслей прежних – женских и спрятал пластырь на лбу под вязанную шапочку, чтобы тот же сосед, истинный мачо, волк, ничего не заметил… Плюнуть бы, да забыть про инцидент, но и об осторожности не забывай, бди! – согласно популярному литературному рефрену.

Снова взявшись за работу, Эн теперь обдумывал каждое движение, осмотрительно отходил в сторону при падении или перевороте веток, пилу держал крепко, играл желваками… Отпиленные ветви он собрал, оттаскивая, чуть в стороне от будущей запруды, чтобы они раньше времени не скатились по склону. Неспешно выполняя эту работу, Эн сопровождал её одной старой своей мыслью: «Какой только ерундой не приходится в жизни заниматься!..» Впрочем, вместо слова «ерундой» он применял более хлёсткое слово на вашу фантазию, да и сама эта мысль была из прежнего времени, поскольку к происходящему уже не имела никакого отношения. Всё, что наш герой делал в новой для себя жизни, преисполнялось высокого смысла, так как было здраво.

Следующее действие казалось несложным – сбросить вниз отвалом вездехода остриженный наголо ствол… Однако гусеницы скользили по мокрой дороге и не хотели цепляться. Пришлось, поразмыслив, часть грунта двинуть в сторону, чтобы рулить на ствол под прямым углом. Дополнительно Эн заехал на край кучи и, по всем правилам военного искусства, напал на неприятеля сверху. Усилие, напор, скрежет гусениц и ствол, подчинившись, лёг точно, как задумывалось.

Заметим, что, несмотря на слякоть, холодный дождь, переходящий в снег, сумеречную мглу, Эн под комбинезоном дышал жаром, истекал едкой солью, голова и плечи его буквально парили.

Далее предстояло закончить дело. Часть веток Эн сразу отправлял в запруду, часть неподъёмных двигал отвалом вездехода. Дело спорилось, наш герой мычал бравурные марши, и вскоре – хотя времени он не замечал! – рядом с дорогой образовалась настоящая плотина. После этого Эн занялся грунтом: сначала отправил вниз крупные валуны, а потом и всё остальное. Завершила же работу лёгкая подчистка дороги лопатой. Теперь можно передохнуть! И только тут Эн сверился с часами: на всё, про всё, у него ушло около трёх часов труда. Это к вопросу – на что мы тратим жизнь, на какую «ерунду» или высокую маету…

Эн залез в вездеход, утёрся влажной салфеткой, раскрыл торбочку, которую на прощанье сунула ему Эл, а там – и бутерброды, и термос с бульоном и… смена чистого белья. Вот молодец! Его муза будто в воду глядела… Впрочем, при её опыте лесной жизни, удивляться нечему. Эн привёл себя в порядок, переоделся, поел, собрался было связаться с соседом, но вдруг отошёл на некоторое время от этой мужицкой жизни и стал наблюдать из тёплой норки машины – за дождём, за потоками, за сменой настроений погоды, за чёрной краюхой неба вверху.

Но наслаждался одиночеством Эн недолго, поскольку «припылил» сосед. Он остановил свой вездеход рядом с местом аварии и, сидя в кабине, удивлённо осмотрел место. Эн вышел поздороваться. Эт тоже вылез из вездехода и с добродушной улыбкой пожал ему руку. Здесь только Эн вспомнил его и то, что на юбилее национального парка они даже по рюмочке выпили по-соседски, но было это так давно, что и не вспомнить!.. Целых два с лишним месяца назад…

Сосед вместо ожидаемого «здравствуйте» сказал, указывая носом на отремонтированную дорогу: «Да ты мужик, а говорил, что художник!» – «Привет! Стараюсь совмещать профессии, – отвечал Эн, – одно другому не помеха». – «Заделал неплохо, – Эт ещё раз осмотрел работу, – до лета продержится, а там наши сваями склон укрепят. Но место это вообще-то опасное – раз в пять лет что-нибудь случается. Сверху, в полукилометре каменный мешок, там грунт скапливается и, когда приспичит, смывается вниз». – «Как твоё здоровье?» – Эн заглянул в глаза соседу. «Отпустило: тридцать семь и семь, да рюмку не так ловко покуда опрокидывать… Оклемаемся. Я говорил начальству, что и сам справлюсь, но они ни в какую – берегут кадры». – «Да, ничего, что ты!.. Помочь соседу – святое дело. Сегодня я – тебе, а завтра ты – мне, тем более что опыта в лесном деле у меня маловато». – «Ну, тут особого опыта не требуется, а надо мужиком быть, с мозгами и пилой дружить… – почти в рифму ответил Эт, и как-то смешно протянул, – норма-а-ально!.. Теперь ещё одна беда, до темноты хорошо бы управиться. Поехали за мной!»

Сосед вскочил в вездеход, развернулся на месте, махнул их окошка рукой и рванул навстречу суровой, порой, лесной жизни. Эн поехал за ним. Через полчаса они прибыли на место. Дорога здесь, спускаясь со скальной полки, подходила совсем близко к речке, что и решило дело. Вода, поднявшись от ливней, разрушила полотно. Эн сразу смекнул, чем занимался сосед эти три часа, кроме того, что как-то проехал по реке от кордона: он отвалом собрал рядом с местом промыва крупные камни и кучу грунта, перемешанного с галькой. «Но это всё воду не удержит», – подумал Эн вслух, почесав затылок, когда лесники подошли к размыву. «На это и не надеюсь, – отвечал Эт, – там за поворотом, видишь, ствол, вырванный с корнями, в реке застрял. Его требуется подтащить сюда и заклинить между вон теми валунами, – он указал рукой на место. – У меня троса для этого не хватает, да и силёнок у вездехода… Надо бы попробовать вдвоём… Где твой трос?»

Эт взял у Эн трос, перекинул через плечо свой и без прелюдий полез в ледяную воду. Одет, надо заметить, он был не по сезону легко. Эн только ахнуть успел: «Ты куда, у тебя ж тридцать семь и ребро!» – «Да ладно! – засмеялся сосед, – сдюжим!» По пояс в бурном потоке он прошёл к комлю бревна, зацепил один трос, стал возвращаться обратно, мудрёной скобой срастил оба троса и зацепил за свой вездеход. Ещё одним коротким куском буксира он соединил вездеходы между собой, перед тем поставив их в нужное положение на уцелевшем участке.

«Готово!.. – Эт лихо высморкался в сторону, – рванём?!» – «Рванём…» – не без опаски ответил Эн. «По моему сигналу. Двигай на пониженной передаче!» – «Понял!» – Эн тоже попытался, зажав одну ноздрю пальцем, высморкаться. Что-то вылетело из носа… Эн уселся за штурвал, машины медленно потащили бревно к размыву. Однако вскоре Эт просигналил два раза: мол, стоп!.. Он, отцепив вездеход Эн, последние ювелирные действия проделал сам. Теперь силы его машины для этого хватило. В результате бревно крепко зацепилось за крупные валуны в реке. «Тебе хуже не будет! – подойдя к соседу, спросил Эн, – ты же весь мокрый». «Верно! – засмеялся Эт, – я и не заметил. В воду-то уже лезть не нужно. Я сейчас…» – он переоделся, после чего лесники, отвалами вездеходов дружно забросали плотину камнями и грунтом.

«Как просто… – подумал Эн, – да и вообще всё в жизни просто для того, кто никого, кроме себя, не боится…» А Эт, в благодарность, без эмоций пожал ему руку и, хмыкнув, сказал: «Наделали мы с тобой дел… Норма-а-ально! Ну что, переночуешь у меня? Ворочаться по темноте не след, тем более, что снег наверху, наверняка, всё замёл… Потеряться можно». – «Да я не против…» – ответил Эн, которому тоже не хотелось сразу расставаться с человеком, признавшим его за мужика.

На хуторе у соседа Эн связался с Эл, поговорил с ней, успокоил, и уже со спокойной совестью лесники залезли в сауну, молча погрелись, да принялись умеренно хлебать горячительные напитки при поддержке весьма скупой на разносолы, холостяцкой закуски. Поговорили о том, о сём… Впрочем, в стороне от искусства, творчества и всего, что раньше занимало голову Эн. Теперь ему были интересны чудные слова: горец, черемица, солонцы, борщевик, он с улыбкой слушал рассказы соседа о повадках животных, чудесах природы, мужестве человека перед её силой. Эн не стал изображать из себя штучку, а просто общался с занятным человеком, у которого от этого общения глаза перестали быть волчьими, и в них, окружённых ранними наживными морщинами, читался только суровый прищур готового к победам и поражениям бойца…

Перед сном, в гостевой комнатёнке, Эн обнаружил на полке старую потрёпанную книжку любимого рассказчика, Ивана Горбунова. И так как избыток адреналина в крови от приключений последних дней не давал уснуть, Эн, будучи слегка хмельным, почитал книгу, как сказку на ночь. В ней живо описывались события девятнадцатого века, сценки народной жизни, быт старой Москвы. Эн с улыбкой читал любимые скетчи, но в час ночи неожиданно заснул, не выключив лампу. И приснился ему яркий солнечный день, и такой вот сюжетец… Молодой барин приходит в слободу, окликает просто одетого мужика с бородой: «Эй, любезный, здесь, говорят, художник живёт?! Случайно, это не ты ли?» – «Да упаси господи, «вашскобродь», бог миловал! Они вон тама, во флигеле живут… Токмо, уж три дня не выходят-с – то ль запой, то ль больны, а может умотали куда, или – спаси и сохрани! – творят-с… – мужик крестится. – К нему многие, случается, шастают: актёры, женщины весёлые, поеты… Сойдутся другой раз, и ну песни орать. Оды, говорят. Распоясаются так, что стёклы дрожат-с… Или сидят взаперти шепчутся, бумаги какие-то читают. Не ровён час – бунт готовят…» – крестится. Барин исчезает со двора. Мужик делает несколько шагов, но неожиданно замирает, чешет бороду: «Надо бы эту чёртову бородёнку сбрить к лешему, а то который раз за художника принимают… Это не ты ли?.. Нет уж, накось, выкуси! Пойду лучше к куму браги хлебну…» – троекратно крестится. И вдруг видит тот мужик в чёрной луже на пути своё отражение, и наш герой узнаёт в мужике себя, и рад этому, и боится того, потому что – кем он только по жизни не был, а обычным мужиком – нет…

Наутро Эн, вооружённый навигатором Эт, который тому фактически не был нужен, отправился домой. Сосед остался дома болеть, а вернее – лечиться народными средствами: чистым воздухом и праздными идеями. Снег за ночь взял верх над дождём, он сыпал теперь редкой крупой, но у реки – ложился плохо, ввиду скользкой близости температуры к нулю. Тут и там на дороге желтели пятна припорошенной глины. По мере подъёма от кордона, находящегося в долине, температура опускалась, снег укрывал окрестности весёлым лоскутным одеялом.

Недалеко уже от дома, Эн обнаружил упавшее поперёк дороги юное деревце, подмытое бурным ручьём. Пришлось затор убрать и навеселе, раскрасневшимся, полным моральных сил, прибыть на хутор. Эйфория, впрочем, сыграла с Эн злую шутку. Вжившись в роль победителя, на вопрос Эл: «Чем вы занимались с соседом?» – он сумничал: «Деревья в лесу окучивали!..» Что значило – пахали, занимались так… пустяками, не стоящими внимания. Хвастать, мол, нечем. «Норма-а-ально!.. – скопировал он соседа, добавив на кураже, – трудовые будни – праздники для нас!» Но тут муза, увидев у поэта на лбу пластырь, быстро сообразила, что Эн, скорее всего, совершил какую-то победу нал собой, и что он этим очень гордится, но старается себя не выдать. Она лукаво улыбнулась в спину поэту и отложила подробности до ужина.

Коротко отдохнув за чаем, Эн укатил к своим кормушкам, пока снег не замёл их вовсе, чтобы освободить душу для творческой работы, на которую его неумолимо тянуло. Вот что обычно делают мужики, когда попадают в плен острой навязчивости? Чёрт его знает… Пьянствуют, едут на край света, влюбляются, ищут клады… У Эн навязчивость была другого рода: он, напомню, считал, что всем должен.

Вечером, после сауны, Эн снова пытался балагурить, хотя делал это уже через зевок – сказывалась усталость от выполнения обязанностей мужика. Но после второй рюмки он расслабился и поведал Эл детали борьбы за себя в течение этих трёх дней. Рассказал всё без утайки, без бахвальства. Потом разлил ещё, и тут муза, отчасти уязвлённая конфузом с запеканкой и тем, что Эн принял её в почётный отряд творческих недотёп, также торжественно приняла его – то есть, признала! – в разряд мужиков – тех, кто может жить и работать через «не могу», кто не имеет морального права на позорную слабость, на возможность быть пойманным рядом с приступами неуверенности или страха.

Это не значит, что герой ничего не боится, но он себя не выдаёт! Он, смеясь над собой, использует фактор щекочущей сердце опасности для выработки необходимого в кризисной ситуации адреналина, а с ним, и кипящим кислородом в крови, уже ничего не страшно…

 

 

 


Оглавление

58. Октябрь. 2.
59. Октябрь. 3.
60. Октябрь. 4.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.12: Акбар Мирзо. Последняя мишень старого стрелка (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!