HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 г.

Николай Пантелеев

Дух внесмертный

Обсудить

Роман

(классический роман)

На чтение потребуется 17 часов | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск            18+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 23.04.2014
Оглавление

64. Ноябрь. 2.
65. Ноябрь. 3.
66. Ноябрь. 4.

Ноябрь. 3.


 

 

 

Старость – пора светлая и трагическая. Светлая, потому что голова светлеет, а из души уходит груз повседневных обязанностей. Долги свои ты раздал, пустые карманы торчат наружу, как белые крылья души. Себе ты оставил только себя. А трагическая, потому что под звёздным небом уже виден край обрыва, с которого ты сорвёшься в вечность, и дело лишь в скорости движения к нему. Умный человек не торопится, петляет среди поросших кустарником предместий финала, часто заводит беседы с уходящим, говорливым на перекатах Временем. Глупец, сослепу, рвёт к обрыву, останавливается уже на самом краю, едва удерживая равновесие, портит удручающим видом настроение далёким, близким, обществу. И опять, получается, каждому неравновеликое своё.

Неприятно, но факт: нужно готовиться к уходу, анализировать свои поступки за всю прошедшую жизнь, не лгать у могилы, приводить в порядок наследие… Поэтому мудрец, в идеале, без боли получает от самого процесса старения умеренное удовольствие, всматривается в себя, слушает шум работающих с перебоями внутренних органов, улавливает тонкие сигналы, посылаемые изношенной печенью, почками, сердцем и даже уставшей бесконечно думать головой. Он принимает это всё как справедливую награду за годы, проведённые в нескончаемом празднике. Теперь тоже праздник, но со слезами на глазах. Хорошо, если слёзы твои чисты, как и помыслы, и ты ни на кого, кроме себя, не держишь зла. Старость – стимул работать над собой до конца. Старость – взлетевшие вверх руки победителя или облезшие крылья несбывшихся юношеских надежд. Старость – это твоё отражение в глазах окружающих.

Эн избрал для себя линию поведения исследователя: наблюдал за собой, отмечая поражения и победы, во многих случаях что-то менял в распорядке дня, в меню, да и средства профилактики менял в случае нужды. По субботам, ближе к ночи, он постоянно шутил над собой, строил зеркалу недоумённые гримасы, то есть, не относился к себе, да и вообще ко всему, всерьёз. Кроме того, он часто незлобиво, стараясь её не обидеть, передразнивал Эл, изредка кряхтящую в неудобной позе, или заливисто чихающую по утрам. Себя, впрочем, Эн судил строже и без горечи смеялся над отвисающими, в отдельных местах, частями своего некогда спортивного тела. Или вдруг ловил себя, да и музу, на том, что они, забывшись, по-старчески брюзжат на молодёжь, власть и времена, просматривая некий новостной сюжет в Портале: мол, раньше такого не было… Хотя всё было, да и всегда, ибо природа и жизнь, как таковые, неистощимы на выдумку и несравненны. Они гениальнее сотни гением, они умнее тысячи мудрецов, так как состоят из всего доброго и злого, взятого в нужной пропорции. Но мы упрямо ворчим на судьбу, пока вдруг над ней не засмеёмся. А ещё эта приступообразная горечь во рту от того, что ничего уже не вернуть…

Своё поведение год назад и решение добровольно сдаться в лапы смерти Эн тоже объяснял старостью, упадком душевных сил. Но, вместе с тем, он бесконечно благодарил судьбу за то, что с ним произошло – за болезнь Эс, за шалопая Космонавта, его компанию, за внучку, которая нашла своего поэта, не имевшего путного творческого угла, вынуждая Эн бросить мастерскую. Благодарил также Ключи, Красный нос, Олений лан и даже начальство – будь оно неладно! – за то, что не дали тонущей в забвении и одиночестве женщине новый аккумулятор… Словом за всё то, что есть и будет! А за старость он порядок вещей не ругал, ведь в ней, оказывается, можно начать с нуля новую жизнь, живописать стихии, бредить малыми планетами, потолковать с богом и дьяволом.

Впрочем, данный пассаж о благодетельной роли старости – является отвлекающим от сюжета. Подобным же образом лавировал и наш герой, чтобы не столкнуться с долгами чести. Не будучи суеверным, Эн по привычке избегал рокового числа тринадцать. Ведь, не считая дюжины портретов стихий, он обязался написать ещё одну картину – если не Сияющий мир без кавычек, то хотя бы эскиз к нему, который должен был стать «письменным» разрешением на несколько дней оставить рай.

С сюжетом Эн определился ещё в августе, на юбилее национального парка, тогда же он запасся необходимым для работы дополнительным материалом, отсняв его с помощью «комми». В одну из недавних поездок за кормами, Эн вдобавок ещё купил в Ключах холст – девяносто на сто двадцать сантиметров, и сразу – в хорошей золочёной рамой, так как взятка должна выглядеть дорого. Дело было за малым – начать и кончить, да всё рука не поднималась на дебют. Наконец, нашему герою надоела эта неопределённость, появился просвет в работе по хозяйству, и он, размахивая кистью, как мечом, бросился на неприятеля.

Сначала главное – начальство. Несколько преисполненных бодростью героев невидимого фронта из руководства заняли место в оптическом центре вертикально располагавшейся картины… Перед ними и вокруг стояли подлинные герои будней, рядовые работники леса, вооружённые «волчьими» и прочими разноцветными глазами. Крупные багровые руки лесников пузырились надутыми жилами, белые руки начальства автором намеренно прятались за кителями с блестящими желудями в петлицах. Конечно, всех служащих национального парка Эн писать не стал, оставив эту идею для другой большой нужды, но все наиболее значимые лица, при постоянных консультациях с Эл, на портрете присутствовали… И даже главному бухгалтеру – увядающей крашенной блондинке, даме с одышкой и внуками – место на левом фланге нашлось. «С ней лучше не ссориться!.. – задумчиво молвила муза, ушедшая в годы, прожитые на кордоне. – Чего только не было, нынешнее начальство ещё ничего…»

И поэт всё понял, но вслед за музой в её увешенные серебряной паутиной архивы осмотрительно не полез, поскольку был уже полностью захвачен пьянящим, как портвейн, вдохновением. Без которого, кстати, подобные заказные картины и не пишутся.

Это любимым делом можно заниматься по привычке, а долги надо сбрасывать с размаха… И более того, на какой-то момент Эн увлёкся, смотрел на картину как на задачу, что позволило ему втиснуть в неё, заметим, и крохотный кусочек своей хулиганящей души. Без этого тоже никак! Ведь обычные люди – начальство и прочие – отнюдь не дураки, они сразу различат дешёвку, либо поймут, что их принимают за дураков, обидятся, сделают выводы, а с ними ещё жить, быть для них в буднях невидимым или, на худой конец, недосягаемым. Но для того надобно пахать! И Эн пахал, как проклятый, он носился по холсту на салазках своей волшебной кисти все пятнадцать часов, что потратил на картину. Больше, к сожалению, у него, при нынешнем ритме жизни и старости, опять же, на «Сияющий мир» не нашлось.

На другой Сияющий мир, без кавычек, и жизни не жалко, и творцы, которые истинные, её ему отдают, оставляя себе лишь толику времени для ряда плотских утех, вроде пьянства, болтовни о высоком, любви. Эн тоже отдаёт себя нравственной мечте по частям: на данный момент остались номера одиннадцатый и двенадцатый.

А пока чёртова дюжина, номер дополнительный, рождённый идеями непосредственно жизни. Перед группой людей численностью двадцать человек, и по обе стороны, располагался своеобразный венок из живущих в заповеднике животных: оленей, шакалов, кабанов, медведей, енотов, зайцев и прочих. На ветвях деревьев находились гнёзда шершней, сидели птицы – совы, дятлы, кукушки, порхали бабочки. Наиболее характерные растения, вроде борщевика, тоже были включены в композицию. И всё это, ограниченное рамками задачи разнообразие, окружали деревья, реки, ручьи, скалы, озёра. За спинами всех участников картины угадывались местные горы, светило игривое солнце, кучерявились пышные облака, в небе парили орлы. А в оптическом центре картины, напомню, сияли лица руководства, одухотворённые предстоящими премиями к рождеству. Нет, отличная у Эн получалась картина!.. Настоящий «Сияющий мир», пусть и ограниченный по сторонам некими закорючками.

Возникает вопрос: как Эн удалось столь быстро написать реально обширное по замыслу полотно? Очень даже просто. Ведь сказал один большой кинорежиссёр: полжизни ты работаешь на репутацию, а потом пол жизни репутация работает на тебя… Эн был матёр и применял маленькие хитрости. Так сложных для изображения животных он прятал за легко дающимися, люди стояли кучно. Лица людей Эн делал очень просто: двумя – тремя характерными ударами кисти, взяв за образец воздушную манеру Ильи Репина, со товарищи, в его грандиозной фреске «Торжественное заседание Государственного Совета».

Но это не было «мазнёй» со всеми признаками задачи «отделаться». Повторимся: при взгляде на холст возникал полноценный обман зрения, заставляющий думать, что перед тобой плод многомесячных штудий и работы с неподатливым материалом. Приёмы, не забываем, приёмы! И мастерство, и волшебные краски и… золотые руки, соскучившиеся по работе… Дальние деревья, синие хребты рождались у Эн в несколько движений, на передний план времени он тратил чуть больше, но делал это так же быстро, сочно, убедительно. Обводка, финт, пас, удар с лёта, гол! Один – ноль, через секунду – два, три, пятнадцать и так далее… Присутствующая в качестве консультанта на некоторых тонких моментах, Эл лишь рот открывала, на это форменное надувательство, справедливо именуемое в определённых кругах искусством.

Искусство – это то, что искусно, и разве Эн, с выпученными сейчас губами, выводящий очередную линию между вымыслом и правдой – не искусен! Разве он не молодец, разве не герой? Вот, то-то… Здесь можно вспомнить афоризм, утверждающий, что профессионал, мастер – это суть лентяй, быстро и умело делающий свой труд, чтобы освободить досуг для послеобеденных размышлений о вечности.

Со временами года Эн разобрался довольно занятно… Месту внизу картины, где стояли люди и звери, – хотя мы уже утверждали вслед за мировой мудростью, что это разделение довольно условно! – он умело придал черты угасающего лета. Травка приятно зеленела, альпийские цветы кормили ненасытных пчёл, зной разливался по приволью лёгким маревом. Выше линии условного лета, сразу и без предупреждения, начиналась осень. Подобное, кстати, случается в горах, имеющих ярко выраженные климатические пояса. По ним можно из лета, или мягких субтропиков с самшитами, преодолев несколько километров подъёма и минуя умеренный климат ранней осени, а затем – похожие на тундру языки мхов среди камней, попасть непосредственно в ледяное царство вечных снегов – своеобразную Арктику под южным солнцем.

Горная осень отражалась на картине Эн двухцветным увяданием листвы, ржавыми пятнами на замёрзших лугах между оголившихся скал, гроздьями раздобревших боровиков и опят на опушках. Вдобавок, Эн чётко разделил для создания стереоскопического эффекта ближние и дальние планы, подбросил, где надо, тумана, что-то «подчернил». Общий тон всего театрального задника, на фоне которого располагалась наша приятная глазу компания, снизу – вверх ненавязчиво светлел, что давало картине воздушную перспективу и дополнительный объём.

А завершалась иллюзия на одном квадратном метре, естественно, иссиня – белыми коронами горных пиков. Случайно или нет, но выше прочих гор Эн изобразил местную достопримечательность – острую вершину Белая Пирамида, имеющую характерные очертания. Она как бы венчала собой земной рай, «Сияющий мир» и указывала направление мысли всем участникам бытия. Прямо над горами жгло могучее Солнце, специально увеличенное Эн чуть не на четверть неба. Особой жизни в снегах наш герой рисовать не стал, поскольку, признаемся, довольно смутно её знал, или почти не знал, ведь поселился здесь он только в марте. У него всё ещё впереди. Но несколько бурых точек, на нижнем обрезе вечных снегов, напоминали стадо романтиков – зубров, кочующих между перевалами в поисках лучшей доли. Хотя, куда уж лучше! Словом так наш ловкий герой передал зиму, как крайнее состояние природы, изготовившейся к новому броску на времена года.

Но где же весна! – резонно спросите вы. Весна, по версии Эн, как символ надежды, возрождения, пробуждения от вязкой сезонной спячки, изображалась им просто – в виде улыбок, перебегающих по светлым ликам персонажей представленной массовки. То есть, весну Эн «схватил» лишь метафорически, понимая, что втиснуть в небольшую картину всё у него вряд ли получится. Вспомним мысль о том, что миска критики в творчестве, за недосол и пересол, всё едино, одевается на голову… Таким образом, всем на картине Эн было хорошо, и никто того не скрывал, и человек без стеснения «обменивался» с волком глазами и возвращал их обратно. И звери млели, словно после купеческого ужина в хлебосольном заведении, и орлы в выси рисовали своими телами пронзённое счастьем сердце, и все разом любили друг друга и траву, которую топтали, и горы, ставшие для всех местом бытия, точкой, где они открыли глаза, чтобы увидеть первую в своей жизни весну, и откуда они, как-нибудь последней зимой, прыгнут в тот самый обрыв за словом «финиш».

Зайдя к Эн перед ужином принимать картину, Эл увидела её уже законченной, но не одетой в рамку. Банально стоящая на испачканном краской мольберте, среди не склонной к особому порядку мастерской, она сегодня музу почему-то не впечатляла. Ну, картина как картина. Хорошая. А ожидаемого чуда нет… И здесь явился чудотворец Эн с золотой рамкой, вогнал в неё полотно, севшее в дорогущий свой венец, как влитое, и оно ожило, и стало блестящим, и пронзило Эл в самое сердце! Теперь муза страстно полюбила картину и потребовала сделать её цифровую копию, чтобы, повесив её в гостиной, чаще видеть ещё одну мечту, которую подарил людям творец.

Поэтический миф большого художника подкупает своей мудростью, и невозможностью осуществить его в обозримом времени, что помогает сохранять крохотный огонёк веры в будущее. Ты смотришь на чужих людей и видишь своих родственников. Ты понимаешь, что у хищников есть своя правда, что их можно понимать и даже любить. Ты с улыбкой терпишь начальников, взявших на себя непосильное бремя принятия решений о годовой премии, о судьбах мира, о замене аккумулятора или о краткосрочном отпуске двух работников заповедника. Ты веришь, что «Сияющий мир» – возможен, что протянутая рука вот-вот коснётся его пальцами… Однако ты видишь также, что слои жизни практически не перемешиваются, как времена года на картине Эн, и что расстояние в несколько километров – непреодолимая преграда к нашему единению, ведь у каждого своя родина. Поэтому ты постигаешь логику творца, оставляющего в конце больше многоточий и вопросительных знаков, чем знаков восклицательных, либо категорических точек.

Готовую работу Эн повёз сдавать руководству. По пути он заехал в Ключи и заказал одной рекламной фирме, по срочному тарифу, чёртову дюжину настенных календарей на будущий год. Ясно, что в качестве иллюстрации он использовал свою возвышенную картину. Двенадцать календарей было предназначено конторским, один – Эл. Так наш герой решил и некие этические задачи, ведь на всех один «Сияющий мир» не разделишь… А как же главный бухгалтер, заместители, как некрасивые девушки из научного отдела? Но всех Эн осчастливить не мог, поэтому к комплекту он прилагал карту памяти с исходным материалом – пусть желающие сами потом себе «по мечте» нашлёпают…

Пока заказ выполнялся, Эн пошёл хлебать кофеёк в живописный духан на крутом берегу Змейки. Отсюда были хорошо видны отроги Белой Пирамиды и невидимая граница национального парка, а вернее – «Сияющего мира», сползающего из зимы в осень. Наш герой с улыбкой смотрел на всё это великолепие и думал о приятном бремени старости. Разве мог он так просто решать насущные проблемы в прошлом?.. Разве возраст не дал ему теперь право требовать от жизни то, что молодости не дано, например – мудрость, как умение быть счастливым? И разве эта житейская мудрость, наконец-то, не соединились в нём с мудростью поэтической, позволяющей творить и быть свободным, при том, что художник по-прежнему всем должен… Да нет, ну конечно, должен он скорее аллегорически, так что не становитесь у его двери в очередь, чтобы требовать своё!.. Кофе приятно обжигал язык, мысли шевелились на белом поле будущих битв, календари закатывали плёнкой.

Фурор в конторе заповедника здесь мы описывать, из скромности, не будем, отметим лишь, что за тот час, покуда Эн вручал начальникам картину, принимал поздравления, раздавал календари и писал заявление на пятидневный отпуск, в Портале образовалась небольшая виртуальная очередь из работников парка, попавших на холст, но не попавших в список тех, кому он, так или иначе, достался… То есть, в круг, сейчас пыхтящих на периферии, лесников и прочих ударников будней.

Это был успех!.. Главный лесничий бормотал что-то о перспективах единения людей, художников и зверей… Зам философствовал о вечном. Белокурая бухгалтерша, особо хорошо вышедшая на картине, распевала трели о финансах, с точки зрения использования лесных богатств, и о божественной женской красоте, извека воспеваемой – истинными, либо истовыми, Эн толком не разобрал – художниками. Словом, трагических сторон старости сегодня он не увидел, но зато набил полные карманы света, признания и веры в то, что всё у него получится.

 

 

 


Оглавление

64. Ноябрь. 2.
65. Ноябрь. 3.
66. Ноябрь. 4.
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

07.11: Виталий Семёнов. На разломе (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!