HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 г.

Олег Сидько

Черниговские зарисовки

Обсудить

Сборник рассказов

 

Купить в журнале за февраль 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года

 

На чтение потребуется 1 час | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 28.02.2016
Оглавление

1. Нетрезвый вояж
2. Нина
3. Танька

Нина


 

 

 

– Мы с вами уже столько лет вместе работаем.… Ну, в смысле, в одном цеху, а я даже не знаю, как вас зовут.

– А я знаю, вас Олегом зовут.

– Я и не предполагал… Польщён. Но откуда… Мы ведь с вами ни разу даже не разговаривали. Да и видимся, только когда вы спуститесь со своих высот в цех.

– Но я ведь – ИТР, с документами работаю, и не только с техническими: приходится иногда по зарплате БТЗ помогать, да и вообще – много всякой информации проходит через нас. В том числе и по персоналиям. А зовут меня Нина Фёдоровна.

– Очень приятно. Действительно – очень. Теперь буду знать.

Выбросив сигарету в урну в курилке, я пошёл к станку. Нина Фёдоровна продолжала стоять между кладовой с металлом и трибуной мастеров и распредов. Ждала кого-то, видимо. Была она старше меня, тогда двадцатишестилетнего, на шестнадцать лет. Это я потом узнал.

Тогда всё и началось. Нет, я, конечно, и раньше обращал на неё внимание, когда заходил в планово-диспетчерское бюро. Года два так происходило: зайду, решая какой-то вопрос, разговариваю с человеком, а смотрю на неё. Минуты полторы-две хватало, чтобы решить мне, резчику металла, свои мелкие, резчика металла, вопросы. А тогда – подошёл. Настроение было хорошее: конец рабочей недели; пару часов поработать, уборка, и – домой. Из кладовой вышла кладовщица Вера, закрыла дверь на ключ, и они вместе с Ниной Фёдоровной пошли в сторону административного крыла цеха.

 

Я в тот день снова увиделся с Ниной. Она с озабоченным видом и какими-то бумагами в руках шла по проходу, дошла до моего станка, взглянула на меня и вошла в дверь БИХа. Кладовая бюро инструментального хозяйства находилась как раз напротив моего рабочего места, только проход перейти. Я воспринял всё это как добрый знак: Нину Фёдоровну я в цеху не видел месяцами.

Когда она вышла, я окликнул её по имени-отчеству, и она подошла ко мне. Помню, она сразу стала говорить что-то по работе, спрашивать по остаткам некоторые марки кругляка, который я резал токарям. Мне это показалось тогда немного странным – у нас на заготовительном есть мастер.

– Снега на завтра не предвидится, – сказал я, перепрыгнув с металла на погоду.

– Снега не будет, – быстро согласилась она.

– И тротуары расчищены.

– Постарались коммунальщики.

– Так давайте тогда с вами погуляем, – сказал я немного развязно. И, чтобы немного сгладить: – Пожалуйста, погода ведь хорошая завтра будет. В горсад сходим, белок покормим.

– А вы, Олег, лукавили, когда говорили, что ничего обо мне не знаете. Я это к тому, что не стали бы звать мужнюю жену на прогулку в горсад, где завтра будет масса людей. Благодаря хорошей, как вы заметили, погоде.

Я промолчал. Молчала некоторое время и она, потом:

– А в горсад действительно можно сходить. Людей посмотреть, белок покормить. Кстати, на орехи не тратьтесь, у меня на даче орешник растёт, и год как раз урожайным был.

– У вас дача? А где?

– В районе силикатного завода, по другую сторону дороги. От бездетной тётки в наследство досталась. – Тётя жива, – добавила Нина Фёдоровна, – только в возрасте уже, так что теперь я хозяйничаю.

– Я не знаю вашего адреса, знаю только, что живёте где-то на Белова или Доценко. Так что подъезжайте к одиннадцати на остановку, что возле АТС. Буду там вас ждать.

– Ладно, – она улыбнулась. – Давно мне не назначали свидания. Буду к одиннадцати. И пойдём пешком.

 

Она приехала без опозданий. На ней было серое, с чёрными кожаными полосами пальто. Пальто было скорее осеннее-весенним, но было всего пять градусов мороза, а у неё из-под пальто ещё виднелся серый же свитер грубой вязки.

– Я вовремя, – констатировала она, вручая мне кулёк с орехами. – Ну что – идём?

– Идёмте, Нина Фёдоровна. Я рад видеть вас. Рад, что пришли.

– Называйте меня просто по имени. По крайней мере, вне завода, ладно? Она чуть притронулась к моей руке и заглянула в глаза.

Мы свернули во дворы, и мимо седьмой школы, по улице Некрасова, вышли на Шевченко. Разговора вначале не получалось – обменивались лишь короткими репликами, и немного разговорились, уже подходя к горсаду. Я, по старой своей привычке, скакал с темы на тему, стараясь выявить её информированность в тех или иных вопросах жизни; пытался выявить границы её начитанности, умение делать выводы и обобщения не только из прочитанных книг, но и из газетно-журнальных статей. А их, немыслимых ещё год-полтора назад, выходило в то, далёкое уже время, много.

Что я обнаружил? Основную классику она читала, хотя многое, как, впрочем, и я, забыла. Журнальных новинок не читала вовсе, а газетные статьи ей комментировал её папа, отставной подполковник. Она, как я понял, давала оценку современным событиям из его слов. Со слов старого коммуниста, ушедшего в отставку с должности замполита чего-то там. Хотя был 1987 год, и основы стали понемногу сотрясаться.

 

Возле стадиона имени Гагарина и «готического» здания, где был музей, а сейчас юношеская библиотека, мы остановились.

– Не устали? – спросил я.

– С чего бы? – она почему-то радостно посмотрела на меня. И потом: – Скажите, а почему вы пригласили меня на прогулку? Всё-таки разница в возрасте у нас. Сколько вам, кстати?

– Двадцать шесть в ноябре было.

– Ну вот, – протянула она и шутливо расставила руки, – шестнадцать лет разницы. Мало вам ровесниц? Да хотя бы и в нашем цеху?

– Ровесниц действительно хватает, пользовался. А что вы хотите из меня выудить? Признание в любви? Этого пока нет. Но мне всегда интересно, приятно даже, смотреть на вас, а как узнал, что вы не замужем… Решился вот.

– Но шестнадцать лет, Олег! Вы же мне…

– Знаю, знаю, – перебил я её. – В шестнадцать сейчас рожают, так что теоретически я мог бы быть вашим сыном. Но – теоретически! Ведь в шестнадцать лет вы наверняка ещё и… Ну, целовались только, ведь правда?

– Всяко было, – сказала она и сплюнула сквозь зубы. И сразу: – Ну, конечно же, конечно – только целовалась! Только! Просто у меня сейчас очень хорошее настроение, и я немного дурачусь. Простите! А причина моего хорошего настроения – вы, Олег!

– Мне это приятно, честно, – зачем-то пробасил я. – Вы потешили моё мужское самолюбие: я доставляю радость женщине, даже не прикоснувшись к ней. Так идём в горсад?

– Да! Только давайте зайдём на стадион, там каток.

– Давайте. – Я немного освоился, чувство напряжения ослабевало, мне становилось комфортнее и проще с Ниной.

 

В хоккейной коробке было не протолкнуться; катались все – дети, взрослые, катались старики. Мы немного постояли, Нина несколько раз поздоровалась с проносившимися мимо нас на коньках. Мы прошли вдоль Западной трибуны, потом – через проход под ней, и вошли в открытые ворота в горсад.

– Чего вы замолчали? – Нина снова заглянула мне в глаза.

– Да ничего. Прокатываю фразы, чтобы не ляпнуть чего. Всё же у меня не очень большой опыт общения с интеллигентными женщинами.

– А что, в общении со своими подругами-ровесницами вы развязны, матерливы, грубы?

– Да нет. – Я глянул на неё. – Но с ними проще. Не в смысле их какой-то особой развязности, нет. Хотя и такие есть. Просто… Ну, просто – проще и всё!

Помолчали. Горсад был красив! Деревья стояли в снегу; иногда он падал с ветвей, и, сверкая на солнце, опускался вниз. Было красиво! Людей, прогуливавшихся по дорожкам, было не очень много. Среди деревьев мелькали лыжники всех возрастов.

 

…Около полутора часов мы бродили по городскому саду; раздали белкам орехи, немного продрогли.

– Ну что же, по домам, – бодро произнесла Нина. Она была явно довольна проведённым временем.

– А может… – сказал я и замолчал.

– Что – «может»? – спросила она. – Ещё будем гулять?

– Нет, поедем на район. У меня ключ есть… Ну, товарищ дал. Он – на зимней рыбалке, будет только под вечер. Там у меня бутылочка припасена. Выпьем, перекусим.

– Вот оно что! – протянула Нина.

Я ждал.

– Ну, а впрочем, почему не перекусить и не выпить. Да?

– Да, – сказал я ликуя.

Мы опять прошли весь горсад, вышли к остановке у стадиона и поехали на район подошедшей «восьмёркой». А Коля Шаповал действительно был на рыбалке; он был фанатом этого дела, хотя сам был из сельских, а зимняя рыбалка, в основном, увлечение городских жителей. Хату он, как «афганец», получил несколько лет назад.

Вышли на Пухова, поднялись на третий этаж. Нина чувствовала себя совершенно непринуждённо: выпила две полусотки, закусила колбасой и солёным салом. А вот когда я возгорел и пошёл в атаку, неожиданно резко, даже зло, остудила меня.

 

… Мы вышли на площадку. На душе было гадко.

– Подождите меня здесь или съезжайте вниз. Я, кажется, в ванной свет не выключил.

Войдя на кухню, я тяпнул грамм сто пятьдесят, закусил; подождал чуть, прожёвывая, и вышел на площадку. Нина Фёдоровна стояла у лифта и ждала меня. В глаза почему-то больше не заглядывала, отводила глаза.

– Олег, вы обиделись на меня? – спросила, рассматривая нецензурные надписи на стене. – Не надо. Это мне нужно обижаться на вас.

– Да? За что это? – Злость и обида после выпитого стакана постепенно уходили.

– За наскок. Шустрый больно! Месяцами не виделись, никогда не говорили даже, а тут и…

– Да, всё понятно, – досадливо поморщился я. – Проходили уже. «Я не такая» и прочее. Но у меня есть оправдание! – Я замолчал. Молчала и она. Ожидала, что скажу. – Да, оправдание! – Я чуть повысил голос. – Поймите же вы – понравившаяся женщина для мужчины – это красивая игрушка для ребёнка. Хочется руками потрогать. Как минимум! Или на зуб попробовать, укусить. Вы понимаете, о чём я?

– Ну, выдал! – Она засмеялась. – Философ цеховой. Спасибо за игрушку. Хорошо, хоть красивая.

– Ну, это… обобщил, пример привёл!

– Олежка! – Она вновь дотронулась до моего плеча, посмотрела в глаза. – Я не знаю, что сказать вам. Не знаю. Но, конечно, я вас понимаю. Всё естественно, но как-то слишком уж… Да и разница в годах…

– У меня есть перспектива? – спросил я мрачно.

– Смотря на что. Хотя нет! Несмотря ни на что, на возраст… Ну, я не знаю… Сегодня я провела чудесный день. Благодаря вам! Вы знаете, открою вам тайну… Пусть это и некрасиво, нехорошо, но мне там, в квартире, был приятен ваш интерес ко мне как к женщине.

Я молчал – что тут скажешь. Разочарование, злость, обида ушли. Всё-таки спиртное в некоторых случаях – полезная вещь. Мы перешли дорогу.

– Я здесь недалеко живу, вон за теми девятиэтажками, – сказала Нина. – А «восьмёрка» в субботу вечером чуть реже ходит, так что подождём. И спасибо за хороший день. И знаете, – она помолчала, – давайте перейдём на «ты». Но только когда мы одни – в цеху могут не понять.

– Хорошо, Нина. Ты уж извини, коли что не так.

– Всё нормально, Олег. – Нина уже привычно заглянула мне в глаза, положив руку на плечо.

Подошёл троллейбус. Я сквозь почти незамёрзшее окно смотрел, как она стоит и не уходит; смотрит сначала на меня, а затем в след отъезжающему троллейбусу. Сложные чувства обуревали меня, но было скорее радостно, чем грустно.

 

Воскресенье прошло в чтении, мелких хозяйственных заботах. Выходной как выходной.

В понедельник на работе я чувствовал себя немного неуютно. Хотя, с чего бы? А Нина в цех не спускалась. Во вторник – тоже. Не ходил в контору и я. В среду я увидел её. Она зашла в кладовку металлических заготовок, потом вышла и стала на том самом месте, где я подошёл к ней впервые на прошлой неделе. Я не спускал с неё глаз, но минут пять она не смотрела в мою сторону, разговаривая то с кладовщицей, то с мастером со слесарки; здороваясь и обмениваясь краткими фразами с проходящими мимо работниками.

Ну а потом вдруг целеустремлённо пошла прямо в мою сторону. В БИХ? Нет, подошла ко мне, улыбается, но напряжённо как-то, ждуще.

– Здравствуй, – сказала, сжав губы в прямую линию.

– Привет, – я взял ветошь, стал зачем-то вытирать мокрые от эмульсии руки, хотя ни обниматься, ни здороваться с ней за руку не собирался. – Как поживаешь? – спросил, чтобы что-нибудь спросить.

– По-разному, – раздельно произнесла она. – Я много думала о нашей с тобой субботней прогулке. Знаешь, я вообще-то люблю субботы. Хороший день – на работу завтра не нужно идти, дел домашних можно много переделать. И отдохнуть, сходить куда-нибудь. А тут ещё ты. Бесплатное приложение к субботе. Усилил, так сказать.

Я молчал, обдумывая ответ. Послать её подальше? Не могу. Не хочу. Что здесь? Ей действительно было хорошо со мной, и она теперь пытается мне это несколько неловко, развязно даже, высказать?

– Мне тоже было хорошо с тобой. Только вот конец немного смазан. Осадок остался.

– А ты что хотел, чтобы я сразу…

– Не дети, чай, – сказал я баском, но она не заметила моей иронии.

– Пойми, уже самим фактом того, что ты пытался… Что ты, извини, полез ко мне… Уже только этим ты доставил мне моральное удовольствие. Мне, женщине, ты, мужчина оказал внимание! Внешне я возмутилась, но поверь, мне было это приятно, мне это льстило. Учитывая, что я уже столько лет одна.

– Кстати, – спросил я, – а что, у тебя до сих пор никого не было?

– Олежка, давай не будем об этом. – Заглядывает мне в глаза.

– В принципе, я всё хочу знать о тебе, Нина. И это – тоже.

– Это что, намёк на долговременные отношения?

– Здесь не может быть никаких прогнозов. Никаких, Нина. Но пока мне действительно интересно всё, что имеет отношение к тебе. Твоё детство, молодость, замужество. Короче говоря – всё.

– А ты максималист, Олежка! – Нина тронула меня рукой за плечо. – Если позовёшь в субботу – приду.

– И на квартиру к другу придёшь?

– Приду.

Она шла по проходу, я смотрел ей вслед. Поймал взгляд напарника напротив. Тот вопросительно улыбался, разведя руки: мол, не ожидал такого внимания к моей особе женщины из начальства. Другой же, Петя Федоренко, жестикулировал ещё более определённо. Показал несколько раз, как лыжник отталкивается двумя палками одновременно. Жест грубоватый, но обиходный.

 

В субботу ждал её недолго, но нервно и нетерпеливо: вдруг не явится. Пришла! Всё у нас прошло нормально, а первоначальное смущение сбили портвейном.

– Дитяточко моё, – помню, сказала она тогда. – Кобелёк нежный мой!

Я солидно молчал, глядя в потолок и гладя её голову. Шестнадцать лет разницы стёрлись, поблекли, ушли куда-то.

Встречаться мы стали два-три раза в месяц. Часто – сумбурно, торопливо, жадно. Реже – спокойно, отдохновенно. Всё зависело от места. Потом тяготить меня стали наши встречи, наша рваная, украдкая любовь. Я видел, что Нина стала понимать это, но мне нужно было устраивать свою жизнь. В 1991 году мне было 32, ей – 48. А в стране стали проходить известные процессы.

 

С Ниной видеться стали реже и реже. Я видел, чувствовал: ей тяжелее, чем мне. Не знаю, любила ли она меня по-настоящему, но привязалась сильно, и наши всё более редкие встречи были для неё и болью и радостью одновременно.

Я тогда стал общаться с Наташей, женщиной глупой, но красивой и доброй. Она умудрилась закончить наш педуниверситет по специальности «химия и биология» и работала лаборантом, а потом научным сотрудником в микробиологии. Мы поженились, родились сын и дочь. Я заочно окончил институт, но диплом лежал под спудом, никогда так и не востребованный, ибо с завода никуда не уходил.

Шло время. Пришли и ушли «нулевые». В 2009-м я скромно отпраздновал 50 лет. Завод стал тяготить меня, но идти было некуда, и я продолжал остервенело пилить железо. Нина ушла на пенсию ещё 1998 году. Отец у неё умер, и они жили с матерью на две скромные пенсии. Когда Нина ещё работала, мы иногда встречались с ней у кого-нибудь из моих знакомых. После смерти её отца я несколько раз был у неё дома, на Пухова. В последние годы встречи прекратились совсем.

 

…Я недавно помогал хоронить соседа, пожилого уже мужика, который жил в нашем доме с самого вселения, с конца шестидесятых. После отпевания в церкви, после траурных речей у могилы, когда комья земли стали стучать по крышке гроба, я отошёл в сторону, оказался в другом квадрате и, скользнув взглядом, увидел, как с медальона на кресте на меня смотрит Нина.

Она не дожила до своего семидесятилетия два месяца. Я не поехал поминать дядю Колю; просидел с Ниной до самых весенних сумерек. Неожиданность и боль почти обездвижили меня, и я с трудом добрался домой. А у Нины теперь был другой дом, из него уже не выйдешь ни на работу, ни погулять. Естественное чувство вины живого перед мёртвым усугублялось многократно мыслью, что ничего я не знал, что это случилось без меня, что я вот дядю Колю проводил, а её – нет.

Я посетил маму Нины. Это была очень старая и полностью подавленная горем женщина. Она разговаривала со мной, отвечала на вопросы, но чувствовалось – не здесь она, а где-то далеко-далеко.

Я вряд ли бы смог чем-нибудь помочь Нине, даже будь я рядом – это случилось быстро и нежданно. Но инициатором наших в последние годы невстреч был я, и теперь: чувство вины, боль, и – воспоминания о зимнем городском саду, где радостная Нина заглядывает мне в глаза, положив руку на плечо.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение февраля 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Автор участвует в Программе получения гонораров
и получит половину от всех перечислений с этой страницы.

 


Оглавление

1. Нетрезвый вояж
2. Нина
3. Танька
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.08: Художественный смысл. Прав ли художник Владимир Крылов вне своих картин? (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!