HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 г.

Андрей Симакин

Ночь на мельнице

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 17.05.2010
Оглавление

3. Ученик колдуна
4. Родное сердце
5. Князь

Родное сердце


 

 

 

Семья русских немцев потеряла ночной покой и вместе с ним сон. Дело в том, что Йохан (Иван Иванович) и Катрин, а также их дочь Гретхен (она же Маргарита) два месяца подряд, каждую ночь лежали в кроватях с открытыми глазами и слушали, как по дому кто-то ходит, стуча когтями по паркету, переворачивает горшки с цветами, шебуршит кухонной утварью, периодически смеётся, ухая как лесной филин, и так далее. Наутро дом выглядел так, словно там побывали воры, но ничего ценного не нашли и выказали свою ярость по этому печальному поводу на обстановке. Кошка Марта, стоит кстати сказать, не выдержала этого издевательства и убежала уже через неделю после первой такой страшной ночи. В старом доме завёлся полтергейст.

Иван Иванович приглашал к себе на ночь лютеранского священника – дух усыпил людскую бдительность, некоторое время ничего не предпринимая, но лишь ещё яростнее стал хулиганить ближе к утру, когда все кое-как уснули.

Скрепя сердце, хозяин позвал православного батюшку – веры разные, а Христос-то один. В присутствии отца Михаила дух молчал и не безобразничал, но едва священник делал шаг за порог – бушевал как обычно.

Скоро нечисть осмелела настолько, что стала вершить свои злодейские дела даже среди бела дня. Иван Иванович решил продать дом. Всё было бы хорошо, если бы по городу не разнеслась уже эта местами искажённая и приукрашенная история. Желающих купить «дом с призраком», вроде американского богача из рассказа о Кентервильском привидении, не нашлось. Иван Иванович стал снижать цену. Когда от настоящей стоимости дома осталась едва одна вторая, к немцу обратился Пётр Родионов. Он купил дом и даже помог перевезти оттуда те вещи, что не успели переправить в квартирку, купленную немцем в кредит. Иван Иванович рассказал Петру о полтергейсте, правда, уже после оформления всех документов, но тот лишь пожал плечами: «Я очень крепко сплю».

Посмотрим на Петра поближе. Это молодой мужчина – лет, примерно, двадцати семи. Высшее техническое образование. Не сразу нашёл себе работу, долго копил на своё жильё и поэтому вынужденно жил с родителями. Недавно познакомился с приятной девушкой, что и послужило стимулом к приобретению дома.

Прошло три дня. Во время сна Петра никто не беспокоил, ничего странного в положении предметов утром не наблюдалось – полтергейст, казалось, ушёл. Ключевое слово здесь – «казалось».

Воскресный день ничего плохого не предвещал. Юноша делал кое-какие намётки для очередного проекта по работе, когда к нему постучали.

– Лиса, ты ли это? Заходи! – Василиса – та самая, глянувшаяся Петру девушка – страшно не любила, когда её фамильярно называли Васей. – Углубляйся пока внутрь, я кое-что допишу и приду. – Сказав так, он удалился в свой скромный кабинет.

Девушка с лёгкой полуулыбкой направилась к дивану, занимавшему главенствующее положение среди мебели гостиной. Но присесть не успела.

– Ай! Дурак!

– Что такое? – Пётр высунул голову на пронзительный визг.

– Ты с ума сошёл – щипаться так сильно!? – Василиса потирала пострадавшую часть тела, находящуюся, кстати, чуть пониже спины.

– Э… Да я тебя пальцем не трогал! – отвечал обескураженный юноша.

– А кто тогда это сделал!? Полтергейст?

– Может, и он! – сгоряча крикнул Пётр.

– И чем я ему так не угодила?

– Мне почём знать?

– Ну, это же твой дом. И призрак тоже твой!

– А может, ты ему как раз слишком понравилась! Вот он и выразил симпатию!

– Зато я ему симпатию не выражаю! И хозяину его тоже!

Дверь громко захлопнулась.

– Замечательно! Шикарно! – Пётр немного подождал и тоже ушел. Домой он вернулся только к вечеру – свежий воздух хорошо прочищает голову.

Обязанным извиняться Пётр себя не считал, Василиса на контакт не шла совсем. Так всё кончилось, даже толком и не начавшись. Шло время. Ничего странного в доме не происходило. Наш герой продвинулся в должности и познакомился с Надеждой. Молодая душа, как и молодой организм, быстро заращивает раны, тем более, такие несерьёзные.

Надя при ближайшем рассмотрении оказалась мягкой и уравновешенной девушкой, красивой внутренне не меньше, чем внешне. Дело пошло к свадьбе.

Они сидели у Петра дома на диванчике в гостиной, просто молча держась за руки.

– Петь?

– Ась?

– А ты кольца уже присмотрел?

Пётр, как человек вполне неглупый, понимал, что такой вопрос встанет рано или поздно. Средств, однако, на приобретение произведений ювелирного искусства он не имел. Использование же для такого важного дела бижутерии он считал несерьёзным. Выход был найден им довольно быстро. Его поныне здравствующие родители последние годы практически не носили своих обручальных колец – отец просто не имел сродства к таким украшениям, а матери это было не всегда удобно. Так что Николай Анатольевич и Алевтина Петровна согласились подарить молодым свои кольца, не раздумывая. Единственное, о чем просил их сын – не говорить ничего Надежде. «Кто знает, как она к этому отнесётся?» – думал Пётр.

– М… Да.

– Красивые?

– Конечно. Ты же знаешь, у меня идеальный вкус. О чем наглядно свидетельствует тот факт, что я выбрал тебя себе в невесты.

– Глупости. Это я тебя выбрала себе в женихи, – с улыбкой возразила Надя.

Пётр глубоко вздохнул:

– Ладно, допустим. Но тогда у меня тем более идеальный вкус. Раз уж ты меня выбрала…

Разговор в подобном шутливом тоне затянулся до позднего вечера, и Надежде пришло время возвращаться домой. Попрощавшись, она ушла, а Пётр зашел на кухню выпить чаю. Наливая в чайник горячую воду, он заметил возле плиты какое-то поблёскивание. Приблизившись, Пётр увидел два золотых кольца. Одно довольно широкое, но не кажущееся грубым из-за растительного орнамента; второе более тонкое, явно выполнено на женский палец и с подобным узором.

– Этого не может быть. Этого не может быть, потому что этого не может быть!

Он взял кольца в руки, чтобы убедиться в их материальности. Немного повертел в пальцах, зачем-то опустил в стакан с водой, наверное, полагая, что они могут раствориться. Пётр перекрестил их, но они всё равно не исчезли.

– Я не выспался. Я просто не выспался… – Пробормотал он и пошёл спать, забыв об остывающем чае.

Утром он, тем не менее, обнаружил кольца в том же стакане, где он оставил их вчера. Задумчиво посмотрев на них минут пять, он позвонил своему другу:

– Василь, ты сейчас не занят? Зайди ко мне. Зачем? Увидишь.

Уже через полчаса на пороге петрова дома стоял Василий Пронин:

– Чего у тебя случилось?

– Что ты можешь сказать про эти кольца? – с замиранием сердца Пётр протянул другу странные украшения. Он всё ждал, что услышит в ответ: «Какие кольца? Старик, тут ничего нет».

– Красиво, изящно. Слушай, а где ты их достал? Ты же вроде не располагал достаточной суммой, чтобы взять на заказ, а в то, что они продавались готовые, я в жизни не поверю.

– Да вот, подарили… Сам не ожидал.

– А ты ничего не хочешь мне сказать? – Василь вернул кольца и прищурил левый глаз.

– Нет, – как-то слишком поспешно ответил Пётр. – Спасибо, что зашёл, но я только что вспомнил, мне срочно надо… на работу забежать. Я там в пятницу кое-какие документы забыл, хочу на дом их взять.

– Ну, я вообще-то тоже только по пути зашёл. До скорого.

Закрыв за Василем дверь, Пётр сделал то, чего не делал очень давно – достал из шкафчика на кухне бутылку водки, налил себе рюмку и выпил одним духом.

– Пётр Николаевич! – сказал чей-то басок.

– Кто здесь? – обернулся вокруг себя мужчина.

– Разрешите представиться, Мафусаил. Можно просто Мафаня. – На одной из трёхногих табуреток сидел маленький человечек, похожий лицом на самого Петра, только заросший щетиной по самые глаза. Одежды на нём не было, но это не бросалось в глаза благодаря большой его мохнатости.

– Здрасьте… А вот и полтергейст… – Пётр задумчиво посмотрел на пустую рюмку.

Человечек поморщился:

– Пётр Николаевич, вот зря вы так! Немцы, которые туточки до вас жили, так те тоже меня повтергестом называли. Верите, так мне надоели, что ажно невмоготу! Какой же я повтергест, когда я домовой! Кстати, Пётр Николаевич, а вы знаете, что питие в одиночку ни к чему хорошему не приводит?

Мужчина посмотрел на домового и, поставив рядом с ним вторую рюмку, налил себе и ему:

– Извини, дедушка, впредь тебя немецким словом обижать не стану.

Дух дома после водочки разговорился:

– От это добре! Я ещё махоньким домовёнком был, когда немцы эти сюда вселились. Как они нам с батькой надоели… Ладно ещё б православные были, а то они нехристи вишь, в лютеранство ударились!

– Мафаня, а тебе-то какая разница?

– Нет, конечно, я мракобес и по-православному, и по-лютерански… Просто, вишь, православие русское, оно привычней как-то, роднее. Хоть я и числюсь как нечистый. Тут ведь ещё от народа зависит. Коль народ добродушный, то он даже злобную веру под себя переделает. И наоборот. Нам ведь много не надо, относитесь к нам по-доброму и мы тем же ответим. Да… Так вот, об чём я? А, да, батюшка мой скончался, не перенёс такого неуважения с хозяйской стороны. Ну, вот я и залютовал, вытравил их, почитай как тараканов.

– И Василису тоже ты?

– Ну, так кто ж знал, что она так разобидится? Не удержался я, давно девок красных не видал. Ничего страшного ведь не случилось?

– Ну… В общем, да.

– Пётр Николаевич, ты не стесняйся, подливай поманеньку.

Пётр снова налил себе и домовому.

– И кольца – тоже ты?

– Скромничать не буду. Я это сделал. Да пылились они на чердаке без дела, а тут такой повод! Я опосля того раза с Василисой осторожничал, нехорошего чего сделать не хотел. Потому к Надежде твоей просто так приглядывался. Хорошая она, ласковая. Это для девки очень хорошее свойство. Да и конституция у ней очень даже… Ты извини, что так вот обсуждаю её при тебе, не удержался.

– Прощаю, но впредь не надо так. – Пётр налил снова.

– Понял. – Мафаня выпил рюмку и хотел было уже поставить её на место, но вдруг остановился и к чему-то прислушался. – Извиняй, пора мне, дела.

– Какие дела?

– Не слышишь что ль, кошка на крыше. Давненько я не катался… – Мафаня достал неведомо откуда верёвку с петлёй и уздечку, махнул рукой и растворился в воздухе.

 

 

*   *   *

 

Отстранённо глядя в потолок, рассказ начал Филипп:

– Вы, может, слышали эту историю, но наверняка не знаете той её части, которую знаю я. Я расскажу об одном князе. Его имя и без того известно всем, поэтому я не буду его называть. По тёмной спальне своего князя…

 

 

 


Оглавление

3. Ученик колдуна
4. Родное сердце
5. Князь

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.12: Акбар Мирзо. Последняя мишень старого стрелка (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!