HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Евгений Староверов

Ебитеньевка и ее обитатели

Обсудить

Повесть

 

Быль на и за гранью фола

 

 
Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 12.03.2008
Оглавление

26. Часть 3. Глава 1
27. Часть 3. Глава 2
28. Часть 3. Глава 3

Часть 3. Глава 2


 

 

 

Уходили на бой партизаны,
Уходили в поход на врага (с)

 

– Ты можешь спорить со мной сколько тебе угодно, дурак. Но повестка от этого не исчезнет и менее важной не станет. И не ори, как девочка под прапорщиком. Надо собираться.

 

Уже полчаса Антон Бармин и его дружок закадычный Егорша Фисин пребывали в лёгком ступоре. Шутка ли, мужикам под жопу лет, а им повестки пришли из райвоенкомата, на переподготовку. Антону сорок четыре года, а Фисе – сорок три, выходит, что оба годны для несения воинской провинности. Именно провинности, иначе эту байду не назовёшь. Ведь для галочки собирают алкоголиков со всех волостей. Ведь пробухают три месяца, и весь сказ. А военком поставит птичку в отчётность, и опять молодец! И Красная Армия всех сильней, соответственно.

 

Егор вспомнил, как прощался у калитки с Прасковьей.

– Ты, Егорушка, ежели все в тир пойдут пулять, не ходи с ними. А ну как шальным рикошетом в голову али ещё куда попадут. И в атаке вперёд не лезь, беги сзади, да не быстро, знаю я тебя.

Сказала, поцеловала Фисю в щёку, заплакала и ушла.

 

– Слышь, Тошка, а может, ну её, эту провинность, может, давай в тайгу уйдём, а бабам накажем говорить, что типа нас дома нету?!

– Эх, Егор! Взрослый серьёзный мужик, ну ладно, не серьёзный, но не мальчишка же, в конце концов. Ишь, чё удумал, дезентировать вздумал? Так я тебе и дал. Нет уж, пойдём в армию и отбудем срок как положено. И не пялься на меня, как первоклассница на хрен. Иди, шмутки собирай, я тоже соберусь, да к председателю пойдём, транспорт просить. Пешком на войну я идти отказываюсь.

 

Примерно часа через два воины-освободители, экипированные по последнему слову колхозной моды, тряслись в кузове грузовика и, проклиная весь мир, ехали в военкомат. Оба были одеты в телогрейки и кирзовые сапоги с портянкой. У обоих были собраны рюкзаки, в которые заботливые женщины натолкали снеди на две танковых дивизии. А у Фиси, вдобавок ко всему, через плечо свисали валенки.

 

– Слышь, Егорша, а на кой хрен тебе валенки? – ехидно спросил Антон. – На дворе весна, а ты валенки с собой волокёшь.

– Так, поди-ка, за весной лето придёт, а там ужо и до зимы рукой подать.

– Вот же ты, УО, мы, слава богу, не на всю жизнь едем, а только на три месяца.

– Это ты думаешь, что на три месяца, а ну как смена вовремя не прибудет, и придётся до белых мух куковать. Запас задницу не дерёт.

– Ну, как знаешь.

 

По дороге они пели военные песни. Над полями необъятной Отчизны лились такие бессмертные шедевры, как «Враги сожгли родную хату» и «Священная война».

Сначала выпили водку, скрепя сердце упакованную в рюкзак Антохиной спутницей жизни. Потом пришла очередь самогона. Налили сто граммов и Вовке, шоферу грузовика. Хрустели на зубах солёные огурцы, булькал, изливаясь из бутылки в натруженное горло, первач, звучала песня.

 

Машина притормозила у райвоенкомата. Тепло попрощавшись с водилой, друзья направили стопы прямиком в кабинет военкома. Дежурный лейтенант пытался их остановить.

– Куда прёте, остолопы ни разу не грамотные? Товарищ майор заняты!

Но удерживать Антона Бармина, да ещё в подпитии, это всё равно что бросаться на современный тяжёлый танк с голым хреном. Сметя бутафорскую «преграду», два воина-освободителя с неумолимостью лавины ворвались в кабинет военкома.

 

Картина, увиденная ими, развеселила друзей. Военком, по пояс голый и с расстёгнутой ширинкой, сидел развалясь в кресле и судорожно пытался застегнуться, тогда, как от него, словно ошпаренная, шмыгнула в сторону молодая прапорщица. Что и говорить, ситуация более чем понятная и повседневная.

 

– Так значит, службу блюдёте, товарищ майор? – пробасил Антон, садясь на диван и разваливаясь, как у себя в горнице. – А мы вот по повестке, на войну, так сказать, собрались.

И глядя уже на прапорщицу, сказал с укоризной:

– Отечество в опасности, а она тута завтракает.

 

Пришедший в себя и оправившийся от шока военком прокашлялся и заговорил:

– Вообще-то, друзья мои колхозные, стучать надо, когда врываетесь в чужые хоромы. Небось, мама в детстве учила? Или запамятовали?

Майор оказался мужиком битым и, ничуть не смущённый своим фиаско, выставил прапорщицу в коридор, закурил и уставился на друзей тяжёлым взглядом.

 

– Ну что, паразиты, думаете, поймали майора Коляду на криминале? Хрен вот вы угадали, меня таким дерьмом не купишь, и если вы думаете, что для вас теперь будет послабление, то жестоко ошибаетесь. Пить будете, или мне одному начинать?

Ещё через пару минут на столе появилась литровая бутылка спирта и тарелка с нарезанной ливерной колбасой.

 

– Эх, парни, – сетовал на жизнь майор. – Да разве ж это жизнь? Я, боевой офицер, прошедший Баграм и Кандагар, должен прозябать в этой дыре, писать отчёты и довольствоваться утехами этой прапорицы-неумейки?! Как жить, пацаны?

 

Антон с Егором, как могли, утешали вояку, не забывая подливать в стопки горючее. За окном сгущались сумерки, дежурный офицер уже два раза бегал в магазин. За водкой и за шпротами. Из динамика, висящего на стене, лилась неспешная песня в исполнении Лидии Андреевны Руслановой, а мужики пили и беседовали о жизни.

 

– Вот, скажите мне, селяне, как можно жить в стране, которая после всего, сделанного для неё и во славу её, пинает в морды своим защитникам? Да я пацанов своими руками столько похоронил, что вам и не вышептать. Они мне щас снятся. Ночью приходят и докладывают, так, мол, и так. Не серчай, комбат, не убереглись.

Майор, всхлипнув, закурил, а его невольные гости задумались.

 

Уже глубокой ночью, когда Фися, свернувшись калачиком на майорском диване, мирно пукал во сне, – военком и Антон Бармин решили расходиться. За майором приехал Уазик, а кузнец остался в здании военкомата. Услужливый дежурный провёл его в помещение архива, где нашелся ещё один ушатанный излишествами диван. Здесь его и сморила воинская служба.

 

Проснулся Антон от ласкового прикосновения чего-то влажного к своим ногам, было ощущение, что кто-то целует его пальцы. Антон сладко улыбнулся и, не открывая глаз, пробормотал:

– Милая, не балуй, я ведь всё-таки живой ещё. Не буди зверя, а то на работу опять прогуляем…

Раздалось довольное поскуливание и кузнец резко со щелчком открыл глаза. Бля буду! Нельзя так с живым человеком, спросонок, да ещё с изрядного похмелья. Миг! И Антон всей своей немалой тушей взлетел на спинку дивана и балансировал там, наподобие дагестанского канатоходца.

 

На полу, прямо перед диваном, сидела и добродушно улыбалась самая гигантская в мире азиатская овчарка. Антон перестал дышать и попытался сделаться незаметным, хотя при его габаритах это было практически невозможно. Бармин сморгнул, сосчитал про себя до десяти, сказал себе, что это сон, и вновь открыл глаза. Собака не исчезла, мало того, она приблизилась к дивану и положила свою огромную лапу на то место, где секунды назад лежала Антонова туша.

 

Тоненьким голоском, по-бабьи Антон позвал:

– Помогите! Кто-нибудь, помогите, а?!

А псина, коротко рыкнув, мощным скачком запрыгнула на диван и по-щенячьи потёрлась башкой об Антонову задницу. От этой ласки Антон потерял равновесие и с грохотом проходящего товарняка сверзился на пол.

 

На шум отворилась дверь, и показался молодой лейтенант дежурный, очевидно, из вновь заступившей смены. Обозрев представившуюся картину, он хмыкнул, и, грозно насупив брови, сказал, обращаясь к собаке:

– Так, я что тебе сказал, лошадь?! Я тебе где велел находиться? Бегом, скотина, в радиокласс, приказ находиться там и накапливаться для дальнейшей передислокации.

 

Удивительно, но собака, словно поняв человеческую речь, грустно вздохнув, встала и, скорчив горестную морду, нехотя ушла в распахнутую дверь. А летёха, повернувшись к оправившемуся Антону, смущённо улыбнулся и сказал:

– Ты, новобранец, не обижайся, это моя Таня была, она просто смерть какая коммуникабельная. А так-то мирная, ага. Кстати, звонил военком, велел тебя и твоего дружка накормить, подлечить и отправить в расположение воинской части, где вы будете проходить свои партизанские игрища. Так что собирайся и айда…

 

 

 


Оглавление

26. Часть 3. Глава 1
27. Часть 3. Глава 2
28. Часть 3. Глава 3

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.07: Максим Хомутин. Зеркальце (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!