Форум журнала "Новая Литература"

Ив Людмила. Новелла-фуэте «Тридцать два фуэте».

...Чтобы приоткрыть завесу, скрывающую тайну преступления вековой давности, Арсению потребовалось приложить все свои душевные силы. Не каждый может себе это позволить. Сохранять ясность мыслей, когда все только и говорят, что твой рассудок в опасности, а ты при этом тщетно пытаешься не согласиться с этим жутким утверждением. Нет, конечно, нет, он не сошёл с ума, как это всем представляется, он здоров, но не может согласиться с тем, что идея расследования отвлекла его от текущей действительности. Впрочем, это вынужденная мера. Разве так не может произойти, если чем-то всерьёз увлечён?!...

Аннотация к этому произведению:

Арсений обнаруживает в старой газете заметку об отравлении танцовщицы Императорского Мариинского театра. Чем глубже он погружается в тайны расследования, тем сложнее становится отличить реальность от иллюзии.

Значительный труд. Можно спорить с избыточной кучерявостью некоторых сравнений, можно не согласиться с логикой автора - к логике героя, понятно, вопросов нет, но в оконцовке всё едино чешешь репу: труд значительный. Людмила поработала на славу, и себя не забыла, я думаю, - попировала над буквицами, слезами скупо облилась... Сначала новелла мне показалась откровенно женской, однако вникание и поверхностный, вернее читательский, анализ отнёс текст просто к литературным феноменам без половых предпочтений. И всё... Посему с лёгким сердцем мощу табличку с названием этого самого феномена на свою пристрастную Доску Почёта. Пусть будет!

Людмила Ив «Тридцать два фуэте»
Вионор Меретуков «Золотая формула, или...»
Алексей Баев «Затмение»
Стас Чудинов «Тишина»
Дмитрий Киселёв «Страшный суд»
Уруинимгина «Камень, который дышит»
Давит Очигава «Реанимация»
Елена Лаевская «Изысканный бродит жираф»
Михаил Ковсан «Тень»
Марина Глазачева «Тюк с красивой жизнью»

Первые два произведения Ив, опубликованные в НЛ, признаюсь, меня не впечатлили - слишком много ручной работы, вернее отпечатков пальцев на изделии... Здесь интрига и не грузящие сознание мыши оказались сильнее некого критического настроя, характерного для любого, самого пишущего.

Остаётся восхититься авторским стилем и эстетикой произведения. Только вот в конце, когда узнаёшь в каком положении находится Арсений, легкий тон повествования кажется неуместным. Метафоры очень живописные.