Форум журнала "Новая Литература"

Тубольцев Юрий. Цикл стихотворений «Это же сбоку тубокку».

Новая работа Юрия Тубольцева представляет собой масштабный синтетический эксперимент на стыке заклинаний и попытки антихаосной арифметики. Автор выстраивает собственную, не поддающуюся литературным законам, поэтическую вселенную, где центральными становятся мотивы очищения, борьбы с «тленом» и утверждения абсолютной творческой свободы.

Поэтика данного направления Тубольцева строится на системе бинарных оппозиций: «Я и Тлен – ИСЧЕЗНИ», «Я и Пламя – ЗДЕСЬ». Эта структура и капслок, вызывающий ощущение крика, отсылает к архаическим формам – заговорам, заклинаниям, шаманским сейдам. Формулы-рефрены создают эффект мантры, где слово становится инструментом преображения реальности, медвежьей лапой в руке шамана, исступлённо танцующего у ритуального костра в глухих снегах...

Стефания Данилова

Аннотация к этой публикации:

Вниманию читателя предлагается синтетический эксперимент на стыке заклинаний и антихаосной арифметики, громкий ответ на кризис современной культуры, созданный, чтобы защитить Логос от выцветания, онемения и энтропии.

Немая сцена

Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и закинутою назад головою. По правую сторону его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выраженьем лица, относящимся прямо к семейству городничего. По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» За ним Коробкин, обратившийся к зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего; за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами. Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение. Занавес опускается.

Генри Миллер нервно курит на могиле Велимира Хлебникова

Поиски мозга в заднице продолжаются и даже набирают темп. Я с сочувствием отношусь к графоманам: каждый пишет, как он дышит. Но когда читаю подобный выпендрёшь, хочется материться. Хоть в лоб, хоть сбоку  всё равно тубокку. Готовы в нечистотах изваляться, но только чтобы выглядеть не так как все. Вот во что превратилась современная поэзия. Этот опус  - для журнала психиатров. Но как это можно печатать в литературном журнале, как можно так подставляться! Ай да новая литература.

Для подобных опусов в журнале д.б. отдельная рубрика. Скажем - "Палата". И все подобное - туда.