Форум журнала "Новая Литература"

Парнев Виктор. Эссе «Кавалерист, мемуарист… девица?».

...Аудиенция состоялась 31 декабря 1807 года. Эта встреча описана Дуровой особенно ярко, с большой проникновенностью:

«Я слышал, ‒ сказал государь, ‒ что вы не мужчина. Правда ли это?». (При этом Александр держал Надежду Дурову за руку). «Я не вдруг собралась с духом сказать: "Да, ваше величество, правда"… Подняв глаза на него и сказывая свой ответ, я увидела, что государь краснеет; вмиг покраснела я сама… Расспросив подробно обо всём, что было причиною вступления моего в службу, государь много хвалил мою неустрашимость, говорил: что это первый пример в России (выделено мною – В. П.); что все мои начальники отозвались обо мне с великими похвалами». Далее последовала душераздирающая сцена.

Александр сказал, что хвалит её, всячески её одобряет, что она будет награждена и… о, боже, отправлена домой к отцу.

«…я вскрикнула от ужаса и в ту же минуту упала к ногам государя: "Не отсылайте меня домой, ваше величество! – говорила я голосом отчаяния, – не отсылайте! я умру там! непременно умру! Не заставьте меня сожалеть, что не нашлось ни одной пули для меня в эту кампанию! Не отнимайте у меня жизни, государь! я добровольно хотела ею пожертвовать для вас!.." Говоря это, я обнимала колени государевы и плакала. Государь был тронут; он поднял меня и спросил изменившимся голосом: "Чего же вы хотите?" – "Быть воином! носить мундир, оружие! Это единственная награда, которую вы можете дать мне, государь!"».

Можно представить затруднение Александра. Одно дело обнаружить в рядах армии женщину, незаконно в армию поступившую, мягко пожурить её, поблагодарить за службу и отослать восвояси, и совсем другое – узаконить незаконность, порушить вековые правила и установления...

Аннотация к этой публикации:

О Надежде Дуровой – первой в России женщине-кавалеристе, непостижимым образом сумевшей пройти военную службу и даже участвовать в сражениях, скрыв свой пол. К 190-летию издания Пушкиным её мемуаров.

«Ибо, если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежественной обезьяны, то у него был бы хвост и дикий голос. Если бы мы происходили от обезьян, то нас теперь водили бы по городам Цыганы на показ, и мы платили бы деньги за показ друг друга, танцуя по приказу Цыгана или сидя за решёткой в зверинце. Разве мы покрыты кругом шерстью? Разве мы не носим одеяний, коих лишены обезьяны? Разве мы любили бы и не презирали бы женщину, если бы от неё хоть немножко пахло бы обезьяной?..»   АПЧ

Эссе  прочел, не отрываясь. Замечательно написано. А про кавалерист-девицу вспомнился Пущин - в своих воспоминаниях о Пушкине он пишет ( по памяти) - а вскоре к нам ( те "на воды") приехал Дуров, ну братец той самой мужеподобной кавалерист-девицы и началась большая игра, оторвать Пушкина уже было не возможно...