Рассказ виртуозный. Из тех, что читать можно бесконечно, находя каждый раз новые смыслы. Настоящий рассказ. Бронебойный. Не рассказ, а "броня". Жаль, что редко и мало такие появляются. А может и ценность в редкости. Из творчества Исаака этот рассказ на особом месте - мистическом.

Привет, Володя, это было бы круто! Напишу.

Рассказ сильный, Исаак! Даже слишком сильный, ибо есть время "литературствовать", а есть время "побивать" - рассказ как камень! Надесюсь, не рассыпется под ним здание Я ВПЕЧАТЛЕН

Катюша, выпил слегка. Это слегка....То есть,по сути, я трезв. Несколько слов во имя либерти! Критика и всякая хрень ей подобная происходит от немощи, переведу: от импотенции - критика писателя - это ИМПОтенциальный писатель - не Фрейд сказал, дураку ясно. То же и я ПОЭЗИЕЙ. Я к чему? Чем болше плодится в журналах "критиков", тем более там импотентов в писательском ремесле. Откуда язва? Откуда злоба? Тычинки с пестикаиками повыдегивали- весь ответ. Не хватает в журнале печтиков и тычинок, а все остальное - блажь. которая как бы соотсветсвует высокой морали. Чушь это! Я проел сие в 80-е. Говно это. И блажь. Потому журнал не булет живым, покуда в нем евнухи! На этом точка! ПИЯН Я!

Спросите у Редактора: сколько стоит "жизнеспособность" такого абсурдизма? Ответит - согласно прейскуранту....

Оу! Для такого "абсурдизма" нужна хорошая денежная прокладка - чтобы выжить. Была б такая, так и зачем абсурдизм? Морочить себе голову я могу и более изысканными (хотя и денежными) способами

Катюша, у вас вполне получилось: прикладное значение абсурда многообразно - можно и вместо пряника, можно вместо ремня.

"....абсурдизм вряд ли возможно понять вообще в его собственных терминах; потому что понимание – это осмысление, а осмысление – прямая противоположность абсурда."
Серафим Роуз

От внутренней свободы охренеете, братья во литературе https://dzen.ru/a/ad_jCaLvKzx2uEHv

Спасибо, Борода, жив ещё дух литературы - по духу (простите за тавтологию) жив и "дышит там, где хочет". Иногда заглядываю в редакторские рекомендации к присылаемым публикациям в НЛ. Какой-то задор чудится идеологический что-ли. Или страх сделать шаг влево-вправо. Сухая почва для авторства. Дерево не вырастет. Либо в зародыше иссохнет, либо в чудовищный дуб превратится. С такими редакторскими задорами

Рассказ совсем свежий. ДЫРЫ называется. ДЫРАМ посвящается. Кто желает улыбнуться, не пожалейте 10 минут. Странно, что в отечественном пространстве мне было предложено в "ДЫРАХ" сделать маленькие цензурные дырочки. Пришлось не соглашаться. Поэтому в полном объеме ДЫРЫ вышли в "Дактиле" (Казахстан) https://daktilmag.kz/80/prose/yuriy-merkeev-/dyry/1697

Катя, я уже все передумал. Превращу все в рассказ, героя меняю, и психО будет не в конце, а в начале А так все вроде вырисовывается в голове. И название уже есть "Жена Нежина".  Вы в Дзене с каналом?

Кусочек будущего Субботы - черновой вариант, но понятно будет, куда идёт повесть.

"Михалованыч, а Михалованыч, вставай, родной, утро проспишь. К тебе пришли".

Суббота с трудом разлепил один глаз, не понимая, что происходит, посмотрел на белое светящееся пятно перед собой. Пятно напоминало санитарку Глафиру Степановну. Потом он попытался разлепить второй глаз. У него получилось это. Санитарка сместилась влево, но очертания её были не ясны.

"Таблетки", - безучастно произнесла пожилая женщина, и снова взялась за побудку. - "Михалованыч, вставай".

Суббота всё ещё находился во сне, в том глубоком бездонном помутнении, в котором видел свой дом, себя маленького, отца, похожего на ветхозаветного бога, брата Дмитрия, маму - все они умерли давно, но приходили к нему в сон, когда хотели. Суббота проживал свою жизнь заново, выстраивая странные перспективы, в которых не работали земные законы. Всё было другим. Радостным, горьким, любящим, одиноким, праздным, сияющим, тяжёлым - да, всегда тяжёлым от тех пилюль, которые он пока не мог избежать. Санитар Василий всегда застывал над ним строгим надзирателем и ждал, и наблюдал, как пилюля пройдёт в гортань и дальше. Смотрел со знанием ремесла, так как догадывался, куда отправлял утренние таблетки Суббота. Кусочек сала тут не помогал. Василия можно было обезвредить только одним способом - сунуть деньги, которых не было.

Поиграв с очертаниями санитарки, которая перемещалась то влево, то вправо, Суббота, наконец, пришёл в себя.

- Кто? - спросил он. - Кто меня ждёт?

- Жена, - ответила санитарка. - В предбаннике отделения. Можете поговорить.

- Какая жена? - пробормотал Михаил. - Вроде бы я...

- Ну, началось "субботнее утро", - возмутилась Глафира Степановна. - Ты умывайся и в предбанник иди. На всё про всё вам десять минут свидания.

Суббота влез в тапки-блины, набросил на себя вельветовую пижаму, побрёл в туалет, умылся, пошёл встречаться с женой, которую не помнил. Или не хотел помнить. Он видел какую-то женщину с собою рядом, какую-то то ли Ольгу, то ли Татьяну - с огненными рыжими локонами, когда проникал в свою память и заново исследовал жизненные ходы, но точно не мог бы сказать, какую роль в его судьбе играла эта женщина. Была ли она его женой или вся эта комбинация была выдумкой? Но кто-то ведь ждал его в предбаннике отделения. Нужно было собраться и сделать твёрдые шаги по прямой, никого не обгоняя, не отклоняясь от маршрута ни на полшага. Если точно пройти по линии коридора, по которому он, вероятно, уже ходил встречаться с незнакомкой, тогда память непременно высветит ему правду. И он узнает эту женщину. А пройти по прямой было сложно. На пути вставало с десяток всклокоченных трудно уловимых фигур, которые выписывали ногами свои линии, не всегда прямые, иногда прыгающие и ломанные. Предстояло вступить в борьбу за маршрут. Как всегда. Каждое утро начиналось с тяжкой битвы. Никто не хотел уступать. Проводник Кубинец с тёмным и нервным лицом был провокатором - Суббота знал это и не хотел пользоваться его услугой. Свой путь он должен пройти сам. От начала и до конца. Только так можно отвоевать у замкнутого пространства кусочек свободы. В путь!

А в Захарова я верю. Пьяный проспится, дурак никогда. Достаточно посмотреть на его прежние рассказы, чтобы понять, что он литературу чувствует тонко. Это никуда не денется.

Хоть 0дним порадовал. А мы то тут судили-гадали и все, как один, порешили, умыкнул Гореликову. Пропадет ведь ни за что. Оказывается, нет, не прошел сатанинский замысел. Устояла святая душа, убереглась, отвергла искусителя бесовского... 

Нам не дано познать, что было бы полезнее для человека.
А Строгая Мама приняла монашеский постриг. Только в монашестве меняют имена.  Значит, не все потеряно. Кстати...скоро весна - она будет - и придет обострение - готовьтесь!