HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Ambidexter

Моя последняя осень

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 19.01.2007

 

 

 

Я бреду вдоль извилистой лесной речушки, иногда продираясь сквозь бурелом, иногда выходя на открытый луг, испещренный свежими кротовинами. Солнце уже перевалило зенит, краски осеннего леса становятся насыщенней. Я никуда не спешу, это моя осень, только моя. Я и лес, пахнущий прелыми листьями и грибами, в нескольких километрах – ждущий меня дом. Дом, в котором есть печка, которую можно затопить. И керосиновая лампа с треснутым закопченным стеклом. Когда спускается осенняя ночь, становится совсем темно, только яркие, не по-летнему сочные звезды служат единственным признаком существования мира. Кажется, что пространства не существует. Есть только дом с желтыми, теплыми и уютными окошками, на которых занавески в голубой горошек, отодвинутые в сторону. И бескрайнее осеннее небо, мерцающее мириадами звезд. Весь мир состоит только из звезд и этого дома. Остального просто нет.

Ощущение бесконечного одиночества нарушается гостем. Который тоже атрибут этого мистического вечера. Он появляется из черноты, материализуется сразу на крыльце, без предисловия, даже не предупреждая о своем приходе хрустом веток под сапогами. Он просто возник, образовался, его выплюнула чернота прямо на крыльцо. Гость радостный, жаждущий спирта. У меня есть спирт, но мне чертовски не хочется поить гостя – я прекрасно понимаю, что если мы начнем, то не успокоимся, пока не выпьем весь литр. Но я рассчитываю, что мне хватит литра спирта на неделю, чтобы скрашивать свое одиночество долгими вечерами. А если спирт закончится быстро, то придется идти за новой порцией за четыре километра и покупать там водку или самогон. И то, и другое не идет ни в какое сравнение со спиртом. В конце концов, посетитель, помявшись, испивши чая, обсудив со мной все деревенские новости, растворяется в черноте ночи. Так же мгновенно и бесшумно, как и появился. Наконец я один. Достаю засоленные накануне грибы. Они еще горчат, но есть их уже можно. Сваренная еще утром картошка "в мундирах" и свежепосоленные грибы – чудесная пища, не говоря о том, что для спирта лучшей закуски не придумать. Я выпиваю первую стопку, она мигом протекает в желудок, отмечая свой путь огнем. Холодная картошка и грибы немного успокаивают внутренний пожар. Теперь можно и закурить. Выхожу на крыльцо, сажусь на ступеньку и с наслаждением глубоко затягиваюсь. Первая ночь моей личной осени наступила. Никто не отнимет у меня это время. С плавной рекой, несущей желтые и красные листья, с парой запоздалых серых цапель, которые почему-то не улетают на юг, с черными осенними ночами и звездным небом... Я с ними, всю суету откладываю на потом.

Осень – самое волшебное время года. Она нетороплива, неуловимо грустна, даже печальна. Все в природе уже отторопилось, отсуетилось, отлеталось и отпрыгалось... Теперь пора увядания, медленного умирания, совершенно не скорбного, а скорее мудрого и потому величавого. Осень не терпит суеты, она позволяет оглянуться назад без сожаления. Сидя на крыльце, любуюсь Большой Медведицей. Это единственное созвездие, которое я знаю наверняка. Еще есть Лебедь, в виде креста, но при желании среди звезд можно найти дюжину крестов, а перевернутый ковш Медведицы не перепутаешь ни с чем. И им можно любоваться. Можно, конечно, любоваться и Лебедем, но вдруг он окажется совсем не Лебедем? Тогда получится, что весь вечер любовался совсем не тем, о чем думал... Что-то вдалеке шумит, то ли кроны сосен, то ли река. И шум этот удивительно осенний. Напоминающий осторожное дыхание, слегка сдерживаемое, чтобы не разбудить, не потревожить, не побеспокоить. Дыхание любимой, лежащей рядом и глядящей, как ты улыбаешься во сне...

Так представится моя последняя осень много лет спустя. Но пока я не знаю, чье дыхание я слышал в робком шуме осенней ночи, пока я просто наслаждаюсь спокойным одиночеством, своими мыслями ни о чем. Возвращаюсь в дом, на столе горит многострадальная керосиновая лампа с изуродованным стеклом. С величайшим удовольствием выпиваю еще одну стопку американского спирта с гордым орлом на пластиковой бутылке. Американцы, эти поборники цивилизации, ездящие в соседний магазин на машине... Знали бы вы, какое благородное применение нашел один из ваших продуктов, заполонивших весь мир. Да какой! Цивилизованному человеку и в голову-то не придет пить это! Такая мысль появляется у меня в то время, когда "огненная вода" прокладывает себе дорогу к моему желудку. Наконец порция добирается до цели и уютно укладывается, добавив еще немного тепла и легкой, еле заметной эйфории. Холодает, осень уже начинает предъявлять свои права, пора затапливать печку. Дров совсем немного, но колоть новые лень и я решаю, что на один раз хватит, затапливаю и долго сижу на табуретке перед печкой, смотрю в маленькие дырочки в дверце на то, как занимается пламя, сначала лениво полизывая поленья, потом неожиданно накидываясь на дрова и начиная яростно глодать их с гудением и щелканьем. Есть несколько вещей в мире, которые предназначены природой для созерцания. Огонь – одна из них. Пламя завораживает своей неуловимостью. Откуда появляется и куда исчезает? Бестелесное и горячее. Невесомое, но такое сильное. Волшебное и коварное. Может согреть, но может и сжечь дотла. Огонь и женщина, они так похожи...

На следующее утро просыпаюсь от самого прекрасного, щемящего звука в мире – звука летящего на юг клина каких-то больших птиц. Может, это журавли, но скорее, гуси, я спросонок не могу разглядеть. Я выхожу на крыльцо и долго смотрю им вслед. Каждый борется за себя по-своему. Кто-то впадает в спячку до весны, кто-то – я, например, – впускает осень в свое сердце и старается обрести гармонию с окружающим миром, растворяясь в нем, а кто-то просто улетает на юг. Так же легко, как эти большие серые птицы.

Наскоро сотворив какую-то немудреную пищу, я подкрепляюсь и отправляюсь на свидание с осенним лесом. Именно свидание, хотя для себя я придумываю благовидное оправдание: поход за грибами. Хотя я прекрасно понимаю, что это – только повод, причина же в моей потребности дышать моей личной, моей единственной осенью. Пройдя через сонную деревню, иду по лесной дороге, совершенно не думая о том, куда меня эта дорога приведет. Прохожу через место, названное местными "Нарвские ворота", это два огромных камня, между которыми вьется тропинка, и попадаю в дремучие заросли ельника. Они тянутся вдоль речушки, по берегу которой я ходил вчера, только по другому. С этой стороны к самой воде спускается лес, а на склоне растут грибы невиданного размера. Они похожи на кораллы, растущие кустами с голову величиной. Грибы вкусные, я кладу в полиэтиленовый пакет несколько таких кустов. Пакет сразу становится тяжелым и мешает идти. Я кладу пакет под приметную корявую ель, прикрываю мхом – заберу на обратном пути.

Мог ли я тогда подумать, что буду сидеть в тысячах километров от этого леса и вспоминать, как я забыл ель, под которой спрятал грибы... Тогда я жил в этом лесу, дышал этим воздухом и даже думал этим лесом. Время, которое не забудется, запах, который будет мне сниться до конца дней. Дом, теплые окна, ситцевые занавески в горошек... Я ухожу по лесной еле заметной тропинке довольно далеко. Лес переходит в совсем непролазный бурелом и под ногами начинает противно чавкать. Я резко сворачиваю, надо выбираться отсюда, да и начинает смеркаться. Все-таки осень. В этих местах я уже не бывал, забрался далеко. Надо успеть до темноты, ночью я из этого леса не выберусь, а ночевать у костра совсем не хочется. Я представляю себе промозглую ночь, накрапывающий дождик, гаснущий костер и меня пробирает дрожь. Наконец я выбираюсь на дорогу и шагаю по ней уже гораздо уверенней. Сзади раздается кашляющий звук мотора. Я оглядываюсь: удача! Петрович на самодельном тракторе, в прицепе – груда дров. Коренной деревенский, поедет почти мимо моей хибары. Он притормаживает, я усаживаюсь поверх березовых чурбаков, и мы едем на тряском сооружении, пытаясь поддерживать светскую беседу о деревенских делах, об автолавке, которая должна завтра приехать, но проедет ли она по раскисшей дороге, неизвестно. Высадив меня у развилки в нескольких шагах от дома, Петрович выдает мне в подарок два березовых чурбака и тарахтит дальше, в деревню. Я доволен – этих дров мне хватит на два дня и не придется идти в лес и искать сухую сосну, которую придется на месте разрубать на несколько частей, иначе не утащить. Моя осень меня тщательно оберегает от лишних телодвижений, и я могу предаваться праздному, совершенно растительному существованию. Вернувшись домой, я вспоминаю, что чудной гриб так и остался лежать под корявой елью на берегу речки. Завтра я туда уже не пойду, придется грибу гнить и никто его теперь не съест. Что сделаешь, неприятности бывают и у грибов. А у меня есть еще несколько картофелин, свежесоленые сыроежки в мисочке и вечный утешитель – спирт. Что мне еще нужно?

Вечером, поев картошки, покурив на крыльце и выпив пару стопок спирта, я умиротворяюсь и придумываю себе занятие – писать стихи. Обычно состояние, приносящее мне вдохновение – это поруганность и недовольство собой и всем окружающим, но сейчас я нахожусь в полной гармонии, не только с собой, но и со всем миром. Я совершенно благостен. Беру блокнот и долго в задумчивости мусолю ручку. Строчки ложатся на лист как опавшие листья на землю. Так же не спеша, плавно покачиваясь, делая несколько осторожных движений из стороны в сторону. Потом они укладываются уютно на бумагу и их уже совсем не хочется тревожить. Ну и пускай, это только для меня, я совершенно никому не собираюсь показывать свою писанину, я стесняюсь. Сама мысль о том, что кто-то, прочитав, начнет критиковать и не дай Бог, издеваться над избитостью метафор и неуклюжестью глагольных рифм, приносит страдание. Я пишу для себя и только для себя, просто так, чтобы не нарушать гармонию, хрупкое равновесие, возникший баланс внутреннего и окружающего. Хочется наоборот, прикрыть, как свечу, ладонью от ветра и любоваться на неверный, слабый и такой прекрасный огонек. Опять приходит в голову сравнение. Пламя. Женщина. Любовь. Вы все боитесь ветра. И вас надо оберегать, закрывать ладонями, не обращая внимания на то, что иногда пламя может качнуться в сторону и обжечь. А счастье, наверное, и заключается в этой чуткости пламени, – или любви? женщины? – способности живо реагировать на малейшее дуновение.

Небольшое стихотворение готово:

 Найди меня!
В пространстве бесконечном
При свете дня,
В потемках,
Ночью,
Найди, прошу!
Не оставляй,
Я без тебя замерзну.
Очень
Устал.
Быть путником беспечным -
Не для меня.
Я потерял себя.
Не разберу дороги.
При ярком свете,
В сумерках,
Во тьме,
Я знаю, ты увидишь!
Мне
Больше некуда идти.
Не отпускай, прошу!
Дай руку мне.
И никогда
Не отпускай!

Я удовлетворенно вздыхаю. То, что я написал, совершенно никому не нужно. Кроме меня. Для меня это последняя осень; через много лет я посмотрю на эти строчки и опять поверю в ту осень, в то время, в котором еще не было тебя, но каким-то чудом я уже знал, что ты будешь. И только спустя годы я, наконец, пойму, что это была ты.

Наваждение, я живу в наваждении. Один мой друг снимал кино, много-много лет назад. И он снял наваждение. Ролик назывался "Морок", длился три минуты и ровно на три минуты зритель умирал. И оживал только когда замолкал стрекот проектора. А я наоборот, только и оживаю, заслышав стрекот проектора... Я живу в наваждении.

 

 

 

Иерусалим, 2002

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.10: Григорий Гуркин. Каталог художественных работ

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!