HTM

Верьте, верьте в свою судьбу! Ничего в жизни не бывает просто так! Все детали и случайности когда-нибудь совпадают в общей цепи и задают единую цель! И уже ваша рука берёт лук, закладывает стрелу и натягивает тетиву.


Пользовательский поиск


Главный редактор рекомендует:

Новости

14 декабря
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (14.12.14–21.12.14)

9 декабря
Спешите купить к Новому году: «Мост Ватерлоо» Александра Левковского!

 

Книга «Мост Ватерлоо» Александра Левковского


7 декабря
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (07.12.14–14.12.14)

Архив новостей

Старая версия сайта доступна по адресу:

Old.NewLit.ru

"Новая Литература" на бумаге: философско-литературный журнал «Открытая Мысль»

Реклама на сайте

Отзывы о журнале



10 самых читаемых произведений журнала «Новая Литература» в ноябре 2014 года (по результатам Рейтинга Top.Mail.ru):

1 (5290 читателей в месяц).
Константин Строф. Тризна по генералу (рассказ)

2 (3758 читателей в месяц).
Константин Строф. Лесные лакомства (рассказ)

3 (753 читателей в месяц).
Михаил Вишняков. Огненное колесо (сборник стихотворений)

4 (693 читателей в месяц).
Галина Мамыко. Партия сумасшедших (повесть) (Впервые в рейтинге!)

5 (553 читателя в месяц).
Константин Строф. Суринамская вишня (рассказ)

6 (486 читателей в месяц).
Галина Мамыко. Страдания Альбины (рассказ)

7 (410 читателей в месяц).
Галина Мамыко. Запоздалое раскаяние (рассказ)

8 (336 читателей в месяц).
Валерий Темнухин. Плач Ярославны (поэма)

9 (295 читателей в месяц).
Павел Шкарин. Куб (роман)

10 (174 читателя в месяц).
Лачин. Четыре варианта литературы (статья) (Впервые в рейтинге!)


10 самых популярных авторов журнала «Новая Литература» в ноябре 2014 года (по данным счетчика SpyLog):

1 (304,07 читателей в день).
Константин Строф

2 (25,37 читателей в день).
Михаил Вишняков

3 (15,37 читателей в день).
Роман Оленев

4 (14,27 читателей в день).
Валерий Темнухин

5 (13,57 читателей в день).
Павел Шкарин

6 (11,83 читателей в день).
Александр Левковский

7 (10,83 читателей в день).
Игорь Белисов (Впервые в рейтинге!)

8 (10,47 читателей в день).
Лачин

9 (8,83 читателей в день).
Александр Либиэр

10 (8,30 читателей в день).
Галина Мамыко


Архив рейтингов

 



Уважаемые посетители, имеем честь предложить вам товары и услуги наших рекламодателей. Приведенные ниже ссылки ведут на сайты, дающие более подробную информацию. Пройдя по этим ссылкам, вы сможете получить исчерпывающие сведения о товарах и услугах, познакомиться с изображениями товаров, выяснить адреса и телефоны, если возникнет необходимость.
На сайте Alphabook.Ru Вы можете купить или скачать аудиокниги бесплатно, познакомиться с творчеством выдающихся писателей и прочитать о каждой их аудиокниге увлекательную информацию. Сайт посвящён лучшей художественной литературе.
Надеемся, эта информация была для вас полезной. Благодарим за внимание.
По вопросам размещения рекламы на сайте журнала «Новая литература» пишите на этот адрес: newlit@newlit.ru.



P.S.: Свежие рекламные публикации на нашем сайте:
Полезные статьи
Информационные материалы
19 декабря

Роман Оленев

Стенограмма программы "Стоп-кадр" «Рутгер Хауэр»

...Роман Оленев: Господин Хауэр, хотелось бы поделиться своими наблюдениями относительно вашего творчества. Мне кажется, что для режиссёра вы являетесь идеальным актёром, когда надо воплотить на экране образ человека, находящегося в пути. Причём, обязательно одинокого путника. Даже неважно, злого или доброго. Это касается и таких фильмов реалистичных, как «Попутчик», «Слепая месть», «Ярость», и многочисленных ваших фантастических фильмов. Как лично вы думаете, почему режиссёры видят в вас именно такого идеального одинокого-одинокого путника?

Рутгер Хауэр: Может, они просто понимают, кто я есть на самом деле.

Роман Оленев: То есть, вы тоже любите путешествовать, для вас свойственно пересекать различные пространства, это в вашей крови заложено?

Рутгер Хауэр: Да. Я люблю путешествовать, и если бы это было не так, то меня сейчас не было бы здесь. Это у меня в крови. Даже то, что вы сказали про одиночество – иногда это действительно нужно для того, чтобы сконцентрироваться. Грустное одиночество бывает только полминуты в год.

Роман Оленев: Из всей вашей фильмографии достаточно сильно выделяется фильм «Легенда о святом пропойце», где вы сыграли не сверхчеловека со сверхспособностями, а надломленного героя. Насколько для вас важна именно эта работа?

Рутгер Хауэр: Вы попали в точку, потому что начали с того, я снимаюсь в фантастических либо исторических фильмах. Я тоже это заметил, хотя так и не планировал. Но что я хочу сказать: на самом деле я изучал тщательно только один аспект актёрской игры и режиссуры, но очень острый – он касается правды. В своих персонажах я более правдив, чем большинство людей, более реалистичен. Я не совсем понимаю, как так получается – но у меня это получается. И это, наверное, связано с моим ощущением правды. На самом деле это очень нелегко, потому что если этого ощущения правды нет, то я неуютно себя чувствую. Мне необходимо верить. И когда мы снимаем фильмы, у меня просто волосы встают дыбом каждый раз от чувств, от ощущений. Если я сделаю вот так (роняет салфетницу), возможна только одна реакция – правдивая, настоящая. Это не игра, это постоянно случается. И когда во время съёмок случается такое, когда через них проходит жизнь, и это может быть что угодно. Может быть какой-то звук. Вот сейчас, например, работает холодильник. Он работает, вам это не нравится. Или там люди разговаривают. Звуки очень важны. Они меняют всю атмосферу. Если ты меняешь звук – вот это то, с чем я работаю. Это не столько работа, сколько проекты. То есть, я не работаю как сцена, которая проецирует, но – в обратном направлении. Не слишком много, но как раз достаточно. Слишком много – это для недалёких людей. То есть мы снимаем фильмы, а они – делают фильмы. Внутри своей головы. Это то, как я делаю, но я понимаю, что есть много других путей. То есть, это не единственный путь...

18 декабря

Николай Спиридонов

Рассказ «Обращение Саймона»

...Американский доктор тут же направил его на томографию и обнаружил запущенную опухоль в лёгких. Перспектива преждевременной мучительной смерти вдруг открылась Саймону, осознавшему на шестом десятке, что его дни на земле ограничены и сочтены. Отвлечённые экзистенциальные проблемы, обитавшие в далёких метафизических и философских измерениях и не имевшие никакого отношения к реальной жизни, неожиданно обрели острый личный характер. Тревога и страх поселились в большом доме, где ещё недавно ему было так покойно и уютно с женой.

Особенно скверными были ночи. Дыхание становилось тяжёлой работой, воздух с хрипом и свистом вырывался из горла. Как он дошёл до нынешнего плачевного состояния? За что, вопрошал он, за что мне это? За тридцать лет лабораторных трудов, за страстную жажду свершения, за желание оставить свой след в науке? За то, что тянул ношу не по себе, шёл сквозь стены, тащил семью, поднимал детей? В России, в изнурительные годы перестройки, или же здесь, в Америке, в многолетнем надрывном усилии эмиграции он вышел за пределы отпущенных ему природой жизненных ресурсов. И не только он. Почему мы оказались такими слабыми? – недоумевал Саймон, вспоминая преждевременно ушедших из жизни коллег. – Наши деды прошли Первую мировую и Гражданскую, наши отцы выстояли в Отечественную, а нас выкосила перестройка.

Или это плата за возможность познания, за вклад, который он внёс в науку? Но о каком познании, о каком вкладе идёт речь? Что мы, тупые и ленивые бесшёрстные обезьяны, кичащиеся тусклой искоркой разума, действительно знаем? Лучшая треть нашей жизни уходит на дрессировку, на так называемое обучение, без которой невозможно поддержание нашей полоумной цивилизации. Мы гордимся тем, что сумели прочитать наш геном, три миллиарда «букв». В книжном формате это составит три тысячи томов в пятьсот страниц каждый, по две тысячи «букв» на странице. Но никто из учёных обезьян не может понять, как возникла и как работает эта удивительная сложность, и даже не способен запомнить и ничтожной части этого исполинского текста. Я и сам не помню последовательностей тех двух генов, на расшифровку и изучение которых ушли годы моей жизни. Наше самомнение и потуги на величие смехотворны, – желчно размышлял Саймон. – Мы всего лишь планетарная плесень, пожирающая ресурсы, произведённые и запасённые не нами. И когда мы уйдём, как биологический вид, следы нашей деятельности очень скоро, по геологическим меркам мгновенно, исчезнут с поверхности Земли.

Или это расплата за удовольствия и радости жизни, за возможность путешествовать и видеть мир, за всё вкусное, что было съедено и выпито – воздаяние от плоти живых существ, ставших для него пищей? Но ведь не только он, ведь все едят, но не все же так мучаются! Откуда ты знаешь, как мучаются другие? – возражал он себе. – И ведь все умирают. Довольно покуролесили, сударик мой любезный. Погуляли, теперь извольте пожаловать на Голгофу! Горечь и обида переполняли его...

17 декабря

Алексей Курганов

Рассказ «Странные люди, или Любовь – огромная страна…»

...– В общем, сошлися, этот к ним переехал, стали жить. И Валька сразу изменилась. Ага. Под воздействием. Раньше, при Шурике, весёлая такая была, кобыла. Всё пряники грызла, ржала как паровоз и плевалась во всех подряд. А сейчас, как замуж за этого непонятного вышла, присмирела-притишела. Прям монашка. Как говорится, любовь – огромная страна! – и Федот Сергеевич непонятно вздохнул.

– Вот они с ним утром встают, позавтрикают – и садятся в своей комнате тиливизир смотреть. Им мой сват, Ермошкин Павел, на свадьбу подарил. Ума-то нету… Час смотрют, два, три… До обеда. Потом пообедают – и опять за тиливизир. И до самого вечера. Поужинают, тиливизир ещё чуток посмотрят – и спать. А завтра – по новой. И главное, всё молча. Только тиливизир работает. Прям чудеса.

– А чего смотрют-то? – спрашивали собеседники. – Какие, к примеру, программы? Может, футбол или сериалы какие?

– А всё подряд! – махал Федот Сергеевич рукой. – И футболы, и сериалы, и в мире животных, и кто с кем развёлся, и про политику. А чего? Тиливизир справный, новый. Пашка подарил, Ермошкин, алкаш чёртов… Смотри да смотри! За электричество-то всё равно Дуська плотит!

– А может, всё-таки поддаёт? – сомневались собеседники. – Под тиливизир-то. Включит звук погромче – и давай квасить.

– Не! – раздражённо морщил бугристый нос Федот Сергеевич. – Говорю же вам: каждый день – как стёклышко! Да у Вальки и не запьёшь. Он на этого своего Шурика ненаглядного нагляделась досыти – теперь от одного только слова «водка» её колотить начинает. Не, трезвый ходит. Как дурак какой. Только глазками своими задумчивыми – морг, морг! Замышляет, что ль, чего?..

16 декабря

Александр Брит

Рассказ «Последний джеб»

...В Германию она приехала в августе. Большую часть денег, которые ей удалось скопить, она потратила на билет в одну сторону. На ней была джинсовка, приталенная блузка без рукавов, джинсы и бейсболка. В кармане лежали 75 марок6. В руках был целлофановый пакет с предметами первой необходимости.

До Штутгарта она добиралась автостопом.

Немецкие автобаны – лёгкие и быстрые. И пять водителей, которые её подвозили, попались доброжелательные. Шестой согласился подвести бесплатно, но потом потребовал оплаты.

– Entschuldigеn Sie bitte, aber ich habe kein Geld, – извинилась она. – Das habe ich Ihnen doch schon gesagt7.

– Ich brauche Geld! Bezahle!8 – потребовал он и приблизил к ней своё потное, с воспалёнными глазами лицо.

– Nein, – резко сказала она, вылезла из машины и быстро пошла по обочине. Он догнал её и больно схватил за руку, потянул назад к автомобилю.

– Kom mit! Bezahle!9

– Gut, natürlich10, – согласилась она и покорно пошла вслед за ним, пока хватка его руки не ослабла. Затем, резко вскинув вверх согнутую в локтевом суставе руку, она ударила его со всей силы локтем под подбородок. Видимо, он прикусил язык, потому что закричал, присел и схватился обеими руками за челюсть.

Она бросилась с обочины и все время от испуга оборачивалась: не бежит ли он за ней?..



6 Немецкая марка (нем. Deutsche Mark, сокр. DM, в разговорной речи также D-Mark) – денежная единица Федеративной Республики Германии, вышедшая из обращения после перехода на евро в 2002 году.

7 Извините, пожалуйста, но у меня нет денег. Я же предупреждала (нем.).

8 Мне нужны деньги. Заплати мне! (нем.).

9 Иди за мной! Плати! (нем.).

10 Хорошо, конечно (нем.).

15 декабря

Юрий Гундарев

Очерк «Будем как Солнце!»

Помните, у Константина Бальмонта: «Будем как Солнце»?

Действительно, на нашу грешную землю иногда приходят титаны, вокруг которых вращаются эпохи, войны, потрясения, другие люди-планеты и люди-метеориты.

Таким Человеком-Солнцем, мне кажется, был Пётр Петрович Михайленко.

Согласитесь, сегодня титулами никого не удивишь. Каждого третьего после пятидесяти хоть на каннский красный ковёр выпускай: таков груз наград любого калибра на душу нынешнего населения. И всё же покорённые Петром Петровичем вершины впечатляют.

Академик Академии правовых наук Украины, доктор юридических наук, генерал-лейтенант внутренней службы. Учитель от Бога. На педагогической работе с 1933 года. Учительствовал на Донбассе и Северном Кавказе. Добровольцем ушёл на Великую Отечественную войну. Инвалид войны. После Победы возглавлял кафедры уголовного права и криминалистики, был деканом юридического факультета Львовского государственного университета им. И. Франко, затем профессором Киевского государственного университета им. Т. Шевченко, заместителем начальника Киевской высшей школы МВД. Автор более 400 научных работ. Подготовил около 120 докторов и кандидатов юридических наук.

Кстати, именно Пётр Михайленко от имени Украинской ССР подписывал Конвенцию ООН о правах человека.

И именно он подвергался гонениям и давлению за свои принципиальность, гражданскую позицию, убеждения. Его, человека, который до конца жизни знал наизусть пушкинскую поэму «Руслан и Людмила», обвиняли в украинском буржуазном национализме, за что лишали всех учёных степеней и званий…

14 декабря

Александр Левковский

Эссе «Израильская армия и я»

...Мы, новобранцы, сидим на жёстких скамейках в казарменной комнате и слушаем нашего лектора. Он читает нам по-русски «курс молодого бойца». Большинству из нас уже под сорок (а самому лектору – лет тридцать), но мы считаемся «молодыми бойцами». Тема сегодняшней лекции уныло-неинтересная – «Поведение солдата в плену». Ну что этот симпатичный майор по имени Давид (который, кстати, запрещает нам называть его «господин майор») может сказать нам нового о том, как вести себя, если ты, не дай бог, попадёшь в плен?.. Сейчас он нам скажет, что надо быть мужественным, дурить, по мере возможности, своих следователей, притворяться простачком и, главное, не выдавать ничего секретного даже под пытками.

Мы все тут – новые иммигранты из Советского Союза, воспитанные школой и комсомолом на подвигах Зои Космодемьянской и пятерых молодогвардейцев, которые, как известно, умерли под пытками, но ничего фашистам не выдали.

Я в тоске зевнул. Лектор мельком глянул на меня и сказал:

– Значит, так. Запомните и запишите – если вы попадёте в плен, выдавайте всё! Я повторяю – выдавайте всё! Называйте имена ваших начальников... расположение огневых точек... количество артиллерийских стволов... численность боевого состава... наличие танков... и всё остальное, что они потребуют. Не сопротивляйтесь, не врите, не давайте им повод искалечить вас... Всё, что вы им выдадите, не имеет для нас особого значения – мы всё это быстро поменяем. Для нас важно одно! чтобы вы выжили и вернулись живыми и здоровыми к своим семьям!

Мы все в изумлении переглянулись. То есть, как это – выдать всё?! Да в своём ли уме этот майор?! Уж не арабский ли он шпион?

– Давид, – говорю я, подняв руку, – но ведь это – предательство!!

Он устало вздохнул – видно, не первый раз ему приходится выслушивать подобные замечания – и направил на меня указательный палец.

– Если вас искалечат, – произнёс он, – или, не дай бог, убьют, – вот это и будет предательством! Вы предадите тем самым свою жену, своих детей и свою армию. Повторяю: вы должны выжить и вернуться живыми и здоровыми к своим семьям!..

13 декабря

Записки о языке (новый автор)

Статья «Вводная к циклу»

Начиная с этой небольшой статьи мы затеваем с читателем беседу о русском языке. О его непростой, но яркой и увлекательной судьбе, так или иначе отразившейся в культурах народов и государств, раскинувшихся почти по всему белому свету. Всего лишь маленькие статьи без скучной наукообразности.

А посвящены они будут рассмотрению какого-нибудь отдельного слова или интересного явления в языке. Например, мы увидим, как и из чего, согласно отечественному языкознанию, складывался русский язык, какие древние или современные иностранные корни вошли в его словарь, сколько в нём было и есть букв, графем, звуков. Узнаем, может ли язык народа кардинально измениться в течение одного-двух поколений, выскажем несколько гипотез о так называемых праязыках, и о том, как могли появиться в социуме первые слова.

Многие используемые нами иностранные слова на поверку могут оказаться давно забытыми русскими словами, которые из своего далекого прошлого «решили вернуться» на родину, но уже в своём новом обличье. Мы называем это обратным заимствованием. В конце статьи мы уже расскажем об одном из таких слов. Многие, казалось бы, сугубо иностранные слова, как «пенальти», «мания», «юрист», «проституция», «иллюзия», «персонаж», «лампа», «автор», «полировать»... на поверку могут оказаться вовсе не иностранными. На деле же, обыностраненной в них будет только форма слова, а вот сами исконные корни-основы, из которых эти слова получились, могут теряться в прошлом совсем другого языка.

Современные английские слова, вошедшие в наш обиход в последние годы, на поверку могут оказаться всего лишь засланными казачками, отбывшими в «европах» положенный им срок и возвернувшихся в Россию под новой личиной: BACK (назад), LIBIDO (страсть, желание), SCOOTER (детский самокат, от «катиться»), LOCK (запирать), WINDOWS (окна, операционная система), NEW (новый), INTER, -O (посреди, между, внутрь), HOUSE (дом), CONNECT (соединение), CONTENT (содержание) и мн. др. Проще говоря, скучно не будет...

12 декабря

Роман Оленев

Стенограмма программы "Стоп-кадр" «Алексей Горбунов»

...Роман Оленев: О фильме «Дом Солнца» Гарика Сукачёва вы сказали как о примере. Мне кажется, он даже старался, чтобы эта картина была понятна и близка не только продвинутой молодёжи, субкультурной, а в целом, чтобы он был интересен и массовому зрителю. И тем не менее, всё равно он в какой-то степени потерялся.

Алексей Горбунов: Так дело в том, что сейчас же у нас время продюсерского кино. К сожалению, но это так. Из, скажем там, двадцати продюсеров три толковых. На моём опыте – с кем я работаю, с кем я встречаюсь – это, к сожалению, жёсткая реальность. Если есть касса – продюсер работает. Нет кассы – всё. С картиной Гарика «Дом Солнца» получилось следующее. На премьере в «Пушкинском» – это был март месяц, практически три месяца назад – сесть негде было. «Пушкинский» – две тысячи зал, сесть негде. Причём, аудитория была такая: от пятнадцатилетних до шестидесятилетних людей. У меня моя знакомая, Виктория, приехала из Новосибирска, кстати, тоже, на премьеру спектакля – мы играли – и пришла на премьеру фильма. Она мне звонила потом после – это уже тётя, которой шестьдесят восемь лет, под семьдесят – она звонит, говорит: «Это не кино, это просто… Я проплакала весь фильм, – говорит, – я столько лет мечтала увидеть вот такую вот картину». Я точно так же. Я плакал там несколько раз, смотрел – картина, от которой я задыхался от счастья, потому что столько света, позитива, несмотря на драматизм в конце. И исполнение молодых актёров. Стас Рядинский и Света Иванова, вся молодёжь, они настолько там здорово сыграли! Это так снято! Козлов Серёжа снял, оператор. Фантастически! И всю историю в Крыму. И всю историю в Москве. И, в общем… Не было ни рекламы, никакой компании про продвижению картины, малое количество копий – и всё. И, к сожалению, всё. Как только этого нет, продюсер не хочет заниматься прокатом, а прокатчик тоже смотрит, директор кинотеатра говорит: «Кто это будет смотреть?». Вася, ты включай кино, посмотрят! Не надо на себя!.. Это колоссальная проблема сейчас. Как хороший фильм показать людям.

Роман Оленев: То есть, продюсеры – это как такая гадкая прослойка, которая мешает.

Алексей Горбунов: Ну я бы не сказал «гадкая». Продюсер в большинстве своём – это человек, который хочет заработать денег. Всё. Кроме заработка, его ничего не интересует. И это, к сожалению, так. Я сам люблю, я сам хочу заработать. Но есть вещи, где нельзя зарабатывать, где как бы нужно найти какой-то путь. Вот я, скажем, открыл бы кинотеатр, вот если б я там тоже был бизнесом, чтоб были у меня свободные деньги. Я бы открыл кинотеатр, я хотел бы быть владельцем кинотеатра, где шли бы картины, во-первых, старые советские картины, просто шли бы посеансово за билеты. А в день, скажем, Девятого мая у меня бы шли бы просто «В бой идут один старики», «Они сражались [за Родину]»… Мне не надо новых картин про войну. Не надо тратить деньги на новые картины про войну. То, что сняли великие в советское время – этого достаточно. На наших детей хватит, и детей наших детей ещё хватит. Потому что «В бой идут один старики», «Они сражались за Родину», «Судьба человека», «Баллада о солдате», «Летят журавли» – это великие фильмы. Они будут века – эти фильмы будут смотреть. Я бы хотел в кинотеатре, в котором я владелец и мне никто не указывает из продюсеров, что я покупаю, что не покупаю – так вот, наравне со старыми советскими картинами у меня шли бы новые – как «Дом Солнца», фильм «Я». У меня бы шёл «Бубен, барабан», например, где Негода сыграла просто фантастически и получила хоть – заслуженно – «Золотого орла» за лучшее исполнение женской роли. Это убийственное кино! И таких картин я много назову. Их не знает никто. Это молодые режиссёры.

Роман Оленев: Их не принимают маститые режиссёры, вот в чём беда.

Алексей Горбунов: Их не принимают продюсеры и прокатчики, всё. Как только видишь, что, по их мнению, эта картина не соберёт. Но если грамотно, ещё раз повторяю, если грамотно процесс поставить. Если, скажем, вот в Одессе, или в Киеве, или в Москве будет кинотеатр специализированный. В Москве есть такой – «35 миллиметров». Но там идёт, в основном, западное кино. В основном, как правило, западные альтернативные картины. Я бы делал наши. Мало того, я бы показал, что можно собрать, можно. Просто аудитория нужна. Ну есть же люди. Вот мы сейчас говорим, ты называешь картины, я их называю, ещё какие-то парни называют. Их надо собирать, этих людей...

11 декабря

Тимофей Маляренко

Рассказ «Всё могу»

Какая замечательная нынче выдалась погода! Ещё вчера по запутанным улочкам Парижа вольготно прохаживался холодный дождь, а сегодня солнце безраздельно властвует на небосклоне. Даже тучи, словно трусливые зайцы, разбежались под жарким натиском светила. Сегодня я решил обосноваться на лавочке в небольшом скверике, что возле знаменитого отеля «Саломон де Ротшильд». В последнее время подобные вылазки вошли у меня в привычку. Хочется, знаете ли, проводить время на людях и всё больше и больше убеждаться в правильности сделанных недавно выводов. Дело в том, что я всё могу. Нет, конечно, метать молнии из глаз или поднимать одной рукой автомобили – удел героев из многочисленных комиксов или дешёвого современного кино. Речь идёт о свободе. О том, как я её обрёл для себя, пройдя немало испытаний и сделав приличное количество умозаключений. Однако мне придётся начать с самого начала.

Итак, меня зовут Хартманн. Я родился в Германии в пригороде городка Будишин, что на востоке страны. Родной язык – верхнелужицкий, хотя вряд ли вам это о чём-то скажет. Признаться, теперь он мне так же далёк, как, скажем, звание чемпиона мира в настольном теннисе. Говорю же я на немецком и французском, немного понимаю голландский и английский. Также могу поздороваться на восьми и послать к чёрту на двенадцати языках. Как видите, мой лексический запас позволяет мне путешествовать по миру без каких-либо проблем.

Когда мне было три, моя мать умерла от чахотки. Говорили, что проблемы со здоровьем у неё были с детства, но роды сильно подорвали иммунитет. Отец – торговец в овощной лавке – никогда особо не заботился о семье и любил каждый божий день заложить за воротник. Помню, что ещё с раннего детства я часто сбегал из дому и ночевал где придётся. Немудрено, что вскоре отца лишили его родительских прав, а меня – бедную сиротку – отправили в детский дом. Грех было бы жаловаться на условия жизни в приюте или отношение воспитателей, только мои побеги продолжились. Не знаю, что тогда мною двигало: то ли жажда приключений, то ли протест против строгих правил, то ли банальное детское нежелание подчиняться взрослым. Как бы там ни было, но в Дрездене, а именно там располагался детский дом, меня знал каждый полицейский в округе. Иной раз, нагулявшись вдоволь и надышавшись гнилым городским воздухом, я сам приходил к ним и просил отвезти в приют...

10 декабря

Аркадий Макаров

Сборник стихотворений «Осень сжалится едва ли»

Не сердись, громыхая посудой.
Ясен полдень, а день грозовой.
Покурю молчаливо, покуда
Жаркий пламень не станет золой.

Всё прощу я, тебе потакая.
Что слова? Позабуду слова.
Может быть, напоследок такая
За окошком цветёт синева.

Отпусти меня в рощу осеннюю,
Где тебя на руках я носил,
Где цветы осыпаются семенем
У подножья безмолвных осин.

Время с веток вчерашние листья
Отпускает один за другим…
Недалёко она и не близко,
Та планета, где был молодым.

Отпусти меня в рощу осеннюю,
Где привиделась юная ты…
Не пропали, осыпались семенем
Тех времён золотые цветы.

Архив публикаций: 2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014 
При перепечатке ссылайтесь на NewLit.ru
Copyright © 2001—2014 «Новая Литература»
e-mail: newlit@newlit.ru
дизайн и разработка сайта
Студия веб дизайна VMDESIGN.RU
Реклама
Отзывы
Подписка
Рейтинг@Mail.ru