HTM
Июньский-июльский номер
«Новой Литературы» '2016
:
за "яндекс-деньги":
банковской картой:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 годаЕсли вы владеете землёй, враги прилагаются к ней, как сорняки или черви.


Пользовательский поиск


Главный редактор рекомендует:

Новости

27 ноября
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются в течение недели с 27.11.16 по 04.12.16.

27 ноября
Купите свежий номер журнала «Новая Литература»!

Поступил в продажу октябрьский номер нашего журнала за 2016 год. Его объём составил 496 страниц. Приобщайтесь к миру Новой литературы!


Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года


13 ноября
Итоги октября 2016
Рейтинг самых читаемых произведений и самых популярных авторов
10 самых читаемых произведений
10 самых популярных авторов
Рейтинг рубрик журнала


Архив новостей

Принимаем заказы на иллюстрирование

Реклама на сайте

Отзывы о журнале



10 самых читаемых произведений журнала «Новая Литература» в октябре 2016 года (по результатам Рейтинга Top.Mail.ru):

1 (306 читателей в месяц).
Елена Крамаренко. 2015 – для меня год Александра Левковского (очерк)

2 (279 читателей в месяц).
Михаил Вишняков. Огненное колесо (сборник стихотворений)

3 (242 читателя в месяц).
Валерий Темнухин. Плач Ярославны (поэма)

4 (240 читателей в месяц).
Елена Крамаренко. Размышляя о рассказе Александра Левковского «Аве Мария» (эссе)

5 (222 читателя в месяц).
Русская миссия. Зачем России самодержавие? (статья) (Впервые в рейтинге!)

6 (212 читателей в месяц).
Россия глазами Запада. Факты о России эпохи Путина (статья) (Впервые в рейтинге!)

7 (208 читателей в месяц).
Павел Шкарин. Куб (роман)

8 (208 читателей в месяц).
Яна Кандова, Лачин. СДМ, или Сад де Маркиз, или СаДоМазохисты, или Современная Демократическая Молодёжь (рецензия на несуществующее произведение) (Впервые в рейтинге!)

9 (197 читателей в месяц).
Пётр Згонников. Главное слово грузинского языка (статья) (Впервые в рейтинге!)

10 (175 читателей в месяц).
Сергей Замятин. #selfie (повесть) (Впервые в рейтинге!)


10 самых популярных авторов журнала «Новая Литература» в октябре 2016 года
(по данным счетчика liveinternet.ru):

1 (30 читателей в день).
Лачин

2 (23 читателя в день).
Павел Шкарин

3 (23 читателя в день).
Елена Крамаренко

4 (23 читателя в день).
Роман Оленев

5 (22 читателя в день).
Юрий Гундарев

6 (16 читателей в день).
Александр Левковский

7 (15 читателей в день).
Николай Пантелеев

8 (14 читателей в день).
Валерий Темнухин

9 (12 читателей в день).
Яна Кандова (Впервые в рейтинге!)

10 (12 читателей в день).
Сергей Замятин (Впервые в рейтинге!)


Рейтинг рубрик журнала «Новая Литература» в октябре 2016 года (по данным счетчика liveinternet.ru):

1 (12171 читатель в месяц).
Форум

2 (706 читателей в месяц).
Записки о языке

3 (604 читателя в месяц).
Русская миссия

4 (407 читателей в месяц).
Акция! Все номера журнала «Новая Литература» за 2015 год

5 (358 читателей в месяц).
Рассказы

6 (260 читателей в месяц).
Россия глазами Запада

7 (186 читателей в месяц).
Цитаты и классики

8 (171 читатель в месяц).
Малая художественная проза

9 (131 читатель в месяц).
Повести, романы

10 (81 читатель в месяц).
Мастерство перевода


Архив рубрик:

«Анекдоты в картинках»

«Стоп-кадр»

«Нобелевская премия»

«Грехи писателей»

Критические обзоры Елены Зайцевой

Критические обзоры Анастасии Бабичевой

Критические обзоры Игоря Солнцева


Старая версия сайта доступна по адресу:

Old.NewLit.ru


"Новая Литература" на бумаге: философско-литературный журнал «Открытая Мысль»
 

Вас помнят здесь, читая ваши строки...

Михаил Вишняков

Виктор Герасин

Геннадий Головатый

Виктор Домбровский

Виктор Дронников

Фазиль Искандер

Яна Кандова

Светлана Пичугина

Борис Ракович

Алексей Сомов

Николай Толмачев

Ян Торчинский

Умберто Эко
Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.11: Записки о языке. Вода сама себе царь в 170 языках мира (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»






Готовится к публикации:

(дата публикации может измениться)

(ещё не собрано) 09.11: Ирина Ногина. Май, месть, мистерия, мажоры и миноры (роман)

(ещё не собрано) 08.11: Владимир Тартаковский. Река памяти (рассказ)

(ещё не собрано) 07.11: Вэл Щербак. Есть портрет, а рамы нет (сборник рассказов)

(ещё не собрано) 02.11: Владимир Соколов. Дневник провинциального писателя 1980 года (повесть)

Собираем сейчас: 01.11: Записки о языке. Вода сама себе царь в 170 языках мира (статья)

 



Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту (аудиокнига)

Дуглас Адамс. Автостопом по галактике (аудиокнига)

Рэй Брэдбери. Вино из одуванчиков (аудиокнига)







Уважаемые посетители, имеем честь предложить вам товары и услуги наших рекламодателей. Приведенные ниже ссылки ведут на сайты, дающие более подробную информацию. Пройдя по этим ссылкам, вы сможете получить исчерпывающие сведения о товарах и услугах, познакомиться с изображениями товаров, выяснить адреса и телефоны, если возникнет необходимость.
На сайте Alphabook.Ru Вы можете купить или скачать аудиокниги бесплатно, познакомиться с творчеством выдающихся писателей и прочитать о каждой их аудиокниге увлекательную информацию. Сайт посвящён лучшей художественной литературе.
«Биограпедия» – это народная энциклопедия биографий. Здесь собрано множество уникальных биографий известных людей, написанных специалистами-исследователями и просто энтузиастами. У каждого посетителя есть возможность рассказать посетителям «Биограпедии» о судьбах и жизненном пути важных для себя людей.
Надеемся, эта информация была для вас полезной. Благодарим за внимание.
По вопросам размещения рекламы на сайте журнала «Новая литература» пишите на этот адрес: newlit@newlit.ru.



P.S.: Свежие рекламные публикации на нашем сайте:

Полезные статьи

Информационные материалы

ГДЗ за 7 класс: все возможные пособия на одном сайте

Краткий обзор книги "50 оттенков серого" - Э. Л. Джеймса

Легенды и мифы работы переводчика

Коррекция половых губ

Какая работа нам не подходит?

Что будет с Москвой без вывоза мусора

Подходит ли мебель для офиса писателю?

Как получить высшее образование в Европе бесплатно

Зачем писателю нужны грузоперевозки

Как выучить испанский в Латинской Америке

Пускайся в новые авантюры с креативной футболкой Adventure Time!

Футболка для писателя: темы литературных принтов

Где можно быстро и безопасно купить последние новинки одежды?

Зачем писателю высшее образование

Какой должна быть настоящая писательская кухня

Книги про попаданцев

Что полезно знать о сертификате ИСО 9001?
Повышение эффективности деятельности предприятия практически невозможно без сертификации в соответствии со стандартами ИСО. Какие перспективы открываются перед компаниями, имеющими сертификат ИСО 9001?

Литература «под шубой»

Нет орхидей для…?

Накрутка подписчиков Вконтакте

Качественное продвижение в социальных сетях

Кредиты в Кирове. Со справкой и без

Роль газона в литературном творчестве

9 декабря

Пётр Згонников

Миниатюра «Кузнечики»

В полутьме не глядя снимаю с вешалки ветровку. Краешком сознания отмечаю нелепость: на отвороте – прищепка. Зачем она? Кто её поставил? Я этого не делал… Прищепка вдруг оживает и прыгает на стену.

Включаю свет. Со стены на меня возмущённо смотрит кузнечик, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить резкостей. Снизу, от батареи, идут потоки тёплого воздуха. «Ах, вот оно в чём дело – греется…». Кузнечик прыгает на пол и прячется за батарею. Беру фонарик – а там их с футбольную команду, поводят усиками: «Чего надо?..».

Кузнечики заявили о себе в середине октября. Как-то обнаружил, что они ордой облепили южную стену дома. В погожие дни солнце нагревало её, и кузнечики, уцепившись лапками за неровности, часами нежились в тающем тепле уходящего лета. С сумерками, когда с гор начинало веять зябким ветерком, кузнечики покидали солярий и куда-то исчезали.

В ноябре вершины гор забелило первым снегом, и ночи крепко посвежели. Я к этому времени стал протапливать комнату, и мои кузнецы быстро учуяли, какое благо для них человеческое жильё. К вечеру они становились в плотный дозор возле входной двери, и стоило ей приоткрыться, стремительно врывались в комнату. Я обрадовался неожиданным гостям. Они не рвались к столу, не горланили песен, не пытались занять моё место – рассаживались на потолке и стенах и благодарно взирали на суетящегося внизу хозяина.

Утром кузнечики собирались возле двери и нетерпеливо поглядывали в мою сторону, давая знать, что им пора на залитую солнцем стену. А вечерами снова просились в дом...

7 декабря

Александр Левковский

Рассказ-памфлет «Три похищения России»

...Европейский клуб, насчитывавший к этому времени около тридцати наших самых интеллигентных пациентов, собрался после завтрака в моём кабинете. Я уступил место за своим столом председателю Аристарху Всеволодовичу, а сам устроился в заднем ряду, между археологом Журбиным и польским архиепископом отцом Янеком. Любитель психиатрии майор Фёдор Иванович Мокрецов, стоял у окна, прислонясь к стенке.

Председатель объявил:

– Открываю заседание Европейского клуба. На повестке дня доклад нового члена нашего клуба, Ларисы Эдуардовны Домбровской, озаглавленный «Сколько лет России?». Доклад Василия Васильевича Домбровского на эту же тему запланирован на следующую неделю.

Я приготовился следить за реакцией аудитории на умопомрачительные тезисы Ларисы Эдуардовны, но, к сожалению, мне это не удалось. Едва только она раскрыла свою папку и откашлялась, как дверь позади меня отворилась и медсестра Нелечка шёпотом вызвала меня в коридор. Оказывается, к нам прибыла санитарная комиссия из мэрии, и им срочно необходимо со мной переговорить.

Проклиная и эту комиссию, и мэрию, и самого мэра, я потратил на бессмысленные переговоры почти час, и когда я вернулся в свой кабинет, там уже шло горячее обсуждение доклада.

Михаил Петрович Журбин – археолог, которого наша Нелечка окрестила кличкой Ганнибал, стоял посреди кабинета и в недоумении разводил руками...

6 декабря

Владимир Соколов

Повесть «Дневник провинциального писателя 1980 года»

...Мы, писатели, любим поспорить ни о чём. Есть такие вечные темы, мнения по которым разделились ровно поровну, и никакого сдвига в ту или иную сторону не наблюдается уже веками. И тем не менее споры продолжаются и продолжаются. Одна из таких тем – должен ли быть писатель в гуще народной жизни боевой, текущей или жить в уединении, где-нибудь в деревне, где слышнее голос лирный, живее творческие сны.

Женя Скворешнев яростно убеждён во втором. Хотя по своему образу жизни телевизионного журналиста и отпетого бабника дня не может прожить без коловращения. И вместе с тем позиция его более чем искренняя. Он работает ещё и литконсультантом в «Молодёжке Алтая», а времени у него на неё нет. Поэтому литстудия, ведение которой при молодёжке также входит в круг его обязанностей, почивает в полусогбенном состоянии: соберутся раз в три недели вместо еженедельного, и то хорошо.

И вместе с тем я как-то к Жене отношусь с бо́льшим пониманием, чем к Ване Кудинову (уж извините меня за фамильярность в собственном дневнике). Тот готовится к каждой литстудии, даже конспект составляет. А толку? За лет 10, что он ею руководит, ни одного писателя литстудия краю не подарила, ни одного не то что романа или повести, но рассказа или краткой зарисовки из-под Кудинова не вышло. А Скворешнев чуть ли не каждую неделю даёт хоть одно стихотворение студийца, а то и подборку в газете.

Поэтому все поэты, кто более или менее регулярно посещает студию, хоть по разу, а многие и по многу раз, отметились в печати. Да и «Молодёжка» им довольна: к красным датам – это понятно, но и ко всякому неожиданному требованию они всегда готовы: нужно стихотворение, прославляющее подвиги нашего народа в древнерусские времена – в этом годы 600-летие Куликовской битвы готовятся отпраздновать с невиданным размахом – Женя бах им тут же стихотворение по теме на стол, нужны ли стихи ко Дню военно-морского флота, и опять Женя не подкачает...

Что же касается темы, должен ли писатель жить на форуме или смотрителем на маяке, то я давно вывел для себя истину: и там, и там. Если ты не будешь общаться с себе подобными – то писатель, анахорет хотя и по своей сути, быстро исчерпает свой внутренний потенциал. Это только кажется по молодости и глупости, что ты переполнен идеями и образами. Но когда первый выплеск прошёл, ты вдруг оказываешься в дефиците сюжетов, образов, тем, деталей. Говоришь с людьми – набираешь материал, так сказать, – а они не очень-то настроены говорить с тобой, особенно на интересующие тебя темы.

– Ну как завод, НИИ? – часто спрашиваю я Валерия, Наумыча.

– Да всё как-то так, брат, – отскакивается от них, как от стенки горох. Если я и пишу о заводе, НИИ, то от своих близких знакомых, которые там живут, я не получил ни грамма, всё больше из собственного опыта, случайно подслушанных разговоров, газетных вырезок.

А если не запрёшься, не обмозгуешь всего, что накопил, не дистанцируешься от материала, тоже хрен что выйдет. Вот я пишу дневник, и все живые события, которые каждый день бьют тебя ключом по голове, как-то не ложатся в описательную обойму.

Так что писатель должен работать на манер кита: вынырнул на воздух, глотнул свежего ветра и в глубины, просачивай его в кровь...

29 ноября

Русская миссия

Статья «Вирус суицида. Как противостоять суицидному сознанию, не заразившись»

...Любезные граждане летописцы и летописи творцы, любители и профессионалы, а также их поклонники и не очень. Когда-то вы верно заметили, что историю пишут победители, а вся история – это история войн. Соглашусь, что войны бывают разные, и у каждой войны своё лицо, а некоторые даже заметили, что оно не женское. Однако на этом своё согласие прерываю и делаю весомое замечание: до сих пор никто так и не обнаружил в этих лицах ни одного общего признака. А он есть и зарыт совсем не так глубоко, как может показаться. И то, что никто его не назвал, объясняю стыдливым замалчиванием, особенно сейчас, когда молчать уже нельзя.

Итак, заявляю: главной движущей силой истории является постоянное стремление человечества к быстрой смерти путём уничтожения себя и себе подобных. И не подобных, кстати, тоже.

Таким образом, если принять версию о врождённой психопатической склонности к суициду как движущей силы истории, то многие, и особенно современные, процессы предстанут совсем в другом, и, не побоюсь этого слова, нелицеприятном свете.

Не сильно углубляясь в исторические баталии, замечу: любая масштабная война сопряжена массовой гибелью и, как правило, с обеих сторон, часто опустошая целые регионы, когда зачастую даже формальный победитель в долгосрочной перспективе оказывается проигравшим. Например, в середине XIX века случилась так называемая Восточная (она же Крымская) война между Россией и целой коалицией из Османской и Европейских империй, одной из кульминаций которой была, якобы, проигранная битва за Крым. Однако по результатам Парижского конгресса 1856 г. Россия не только не потеряла полуостров, но, получив запрет иметь военный флот в Чёрном море, быстро восстановила свои позиции. Общие потери в войне оцениваются от 250 до 380 тысяч человек. Таким образом, несмотря на то, что до сих пор в массовом сознании считается, что Россия войну проиграла, возникает вопрос: в чём вообще был смысл этой бойни, если сегодня Россия фактически контролирует море, а #крымнаш#, с небольшим искусственным перерывом, так и остался под её контролем? Ответ не обязателен, ибо, как много раз говорил, истина в вопросе...

27 ноября

Игорь Белкин-Ханадеев (новый автор)

Рассказ «Иван Иваныч»

Посёлок Померанцево строился сразу после войны для железнодорожников и леспромхозовцев и растянулся вдоль одноколейки километра на полтора, а то и на два. Загорелось сухой осенью – только-только успели протянуть и подключить сельчанам долгожданный газ – и вот, сразу утечка. От спички или просто от щёлкнувшего выключателя сначала разнесло полдома возле клуба, а затем занялось, раздуло ветром и разогнало красного петуха по заборам, сарайкам, курятникам, поленницам – на соседние домишки, бараки, бани, гаражи. Иссушенные временем, просмолённые – чтобы ни влага, ни короеды-точильщики не попортили древесину, – крытые берестой, которая, пламенея, легче всего и перелетала на соседние крыши, – все эти постройки были понатыканы вплотную, налезали одна на другую, будто воевали с себе подобными за жизненное пространство. В накалившемся горниле, взрываясь, выгорал газ, лопались канистры в гаражах, вспыхивали яблони, снопами искр обстреливало, накрывало по пять-шесть крыш за раз. Позже на пепелище один из погорельцев рыскал в углях на том месте, где раньше был его сарай, и всё дивился на расплывшийся железный слиток.

«Это ж гвозди! Здесь, – говорил, – у меня ящик с гвоздями стоял! Ну, знать, и пекло было!» Зарево видели даже на дальней станции Друлево, а это километров пятнадцать по железке, не говоря уже о ближайшей Пылинке, где народ переполошился от дыма и мучился страхом, что загорится лес, и верхами, по кронам деревьев, перекатит адскую жаровню на их усадьбы. В Померанцево пожарные машины прибыли, когда огонь уже дожирал головни, когда спасать было некого – все живые к тому времени спаслись сами. Но к лесу прибывшая команда огонь не подпустила и даже успела отрезать пламя от нового планта.

Семнадцатилетний Толик, зависавший в ту ночь на пацанской гулянке у друзей, как услышал крики, бахи канистр и учуял дым, вмиг прохмелел и помчался в центр, – спасать мать, на которую был смертельно обижен и даже долго с ней не разговаривал. Там же, в огне, был и нагулянный мамкой младенец – причина всех Толиковых обид...

26 ноября

Олег Герт

Рассказ «Десять вещей»

...О своей болезни и диагнозе он тоже сообщил мне спокойно и с некоторым даже равнодушием, в первый же день. Тягостная сочувственная пауза, которую я уже был готов взять, и которая, по моим понятиям, полагалась в такой момент, была тут же прервана его живым взглядом и какой-то несерьёзной фразой. Он, казалось, не находил ничего страшного и неудобного в своём положении, сообщал о нём с таким же простодушием, с каким говорил об имени и месте рождения. Он уже привык, очевидно, и к неловким паузам собеседников как к стандартной реакции.

– Часом раньше, часом позже, – весело сказал он, поглядывая на собирающийся закат над речной заводью. – Средний возраст по стране мы ведь уже преодолели, не так ли, старина? Так что мы с вами уже долгожители, что бы ни случилось дальше. Кроме того, как справедливо замечал герр Воланд, человек внезапно смертен: так что медицинские заключения не устанавливают наши сроки, а только могут скорректировать наше отношение к ним… Вот, мне сказали, сколько мне осталось, а вам – пока нет: но кто из нас при этом кого опередит – большой вопрос. Вы согласны?

К этой теме мы вернулись потом только раз. В его поведении, общении, в его постоянной живости, въедливых мнениях и ехидных шутках было столько лёгкости, притягательности и непосредственности, временами почти детской, что я и сам в течение очень короткого времени утратил всю неловкость, которую мы поневоле испытываем к подобному положению человека. Лишь однажды, спустя несколько дней, он сам вернулся к этому разговору: он упомянул, что, по совету из какой-то прочтённой книги, составил Список из Десяти Вещей (я буквально услышал, как он произнёс эти заглавные буквы).

– Вернее, два списка, – уточнил он, с юношеской легкостью задрав ногу на скамейку и помахивая в воздухе своей смешной белой панамой, – Список Десяти Вещей, которые мне жалко оставить в жизни. И список десяти вещей, которые мне совсем не жалко оставить. Интересный опыт, старина. Вам никогда ничего подобного не приходило в голову? Попробуйте, это здорово прочищает мозги. Вы ведь, как и я, как и любой старик, так же как и любой двадцатилетний засранец, не знаете даты своей смерти… Ну, так предположите, что она – завтра. Хотите, я дам список вам прочитать? Или не давать вам, пока вы не напишите свой – чтобы не портить вам впечатления в преддверии вашей собственной работы?..

24 ноября

Сергей Багров

Рассказ «Жизнь за жизнь»

...Послышались в сенях шаги. Дверь открылась. Девушка на картине художника Васнецова, прямоугольные с маятником часы, отдушина на печи, висящая лампочка над столом глядели, словно обыскивая пришельца, как бы спрашивая его: кто такой? Откуда? Зачем явился? Старик же, сидевший на табуретке, взглянул на вошедшего безразлично, не собираясь его расспрашивать ни о чём.

– Александр! – представился тот с порога. Голос свежий и ясный, как с утреннего мороза. – Попал в передрягу! За что? Да за то, что меня грабанули. Двое. Меня же и сдали ментам как грабителя этих двоих. Пришлось убежать. Ничего. Я их всех там запомнил. Вернусь ещё к ним. Они у меня будут здесь! Как котята! – Нога Александра в мокром полуботинке колебнулась, вскидываясь носочком, словно он с неё сбрасывал этих котят.

Парень был килограммов под сто. Красивый, с волнистыми волосами, без головного убора, в кожаной куртке. Глаза весёлые, настежь, как раскрытые на весну блестящие окна. А на щеке – белая ниточка – шрам от ножа.

Татанов сразу понял, что парень бывалый, прошедший огонь и воду, однако с секретом, который нельзя раскрывать, и он не раскроет.

– Ну-ну, – сказал Татанов, – я же не видел, как ты убегал. Ни к чему это мне.

– Чудесно, отец! – Александр улыбался, сваливая с лица не только смеющиеся морщинки, но и неровную ниточку белого шрама. – У русского человека душа большая! Поймёт, не то, что ли иностранец!

«Иностранец-то тут при чём?» – не понял пенсионер, загребая рукой полукруг небольшого кухонного пространства:

– Давай проходи.

Парень, хотя и плёл небылицу, но нравился Татанову. Нравился прежде всего своим темпераментом, натиском бойкой жизни и неизвестностью: кто он? куда он? и почему оказался именно здесь, этакий взявшийся ниоткуда граф Монте-Кристо, незаслуженно пострадавший и теперь настроившийся на месть?

И пройти-то всего от порога к столу полтора десятка шагов. Но и эти шаги прошёл Александр так, как надо, ступая прочно, на всю подошву, отмечая себя в глазах хозяина чуть ли не праздничным человеком, кому не положено быть, как всем.

– Батя! Выпить бы мне! – попросил Александр. Но как попросил! Словно в просьбе его было то особое обаяние, какое склоняет любого, к кому обращаются с ним, на широкую русскую доброту...

19 ноября

Анастасия Сорс (новый автор)

Рассказ «Родник»

...Она подняла корзинку и зашагала в том направлении, где, по её мнению, должна была быть станция. Шла она долго. Лес то темнел, то светлел, обманывая и даря надежду. Но вот деревья расступились, и Кузьминична вышла на прогалину. Прогалина извернулась змейкой среди разлучённых ею двух рощиц и привела Кузьминичну к тихо воркующему роднику.

Женщина опустилась на колени, держась рукой за словно мелом белённый ствол молодой берёзки, опустила ладони в ледяную воду и поднесла к губам. Вода была вкусная, живая. Совсем не та, что течёт из-под крана в городе. Последний раз она пила такую воду давным-давно, когда молодой девчонкой жила в родной деревне.

Утолив жажду, Кузьминична сомкнула веки, ощущая, как вода будто бы растекается по всему телу. Ей вдруг стало тепло. Она открыла глаза. Перед ней плавали разноцветные пятна. «Забрызгала, что ль?» – она сняла очки и протёрла их подолом юбки. Но неожиданно всё перед глазами прояснилось, принимая чёткие очертания. Она видела. Видела без очков и гораздо лучше, чем минуту назад, когда они ещё сидели у неё на носу. Взволнованная, она легко вскочила на ноги, позабыв про берёзку, и расправила затёкшую спину. В ноги словно кто-то вставил две пружины. Кузьминична взглянула на свои руки и ахнула. Это были не её руки. Не было пергаментных крючковатых пальцев, артритных узлов суставов и морщин. На этих руках, с красивыми тонкими пальцами, была белая, гладкая кожа. А подушечки пальцев были в тёмных пятнах грибного сока. Нет, это её руки. Теперь она их узнала. Просто она очень давно их не видела такими. Так давно, что и позабыла, как они выглядели. Когда? Ох, лет шестьдесят назад. А то и поболе.

Она снова опустилась на колени и заглянула туда, где скапливалась родниковая вода, образуя крошечный прудок. Отражение показало ей лицо. Лицо она узнала сразу. Это была она, Варя Мохова, молодая, красивая, сильная. Словно не было всех этих лет. «Неужели сплю? А может, я уже умерла?»...

19 ноября

Ирина Иванова (новый автор)

Сборник стихотворений «Отражение»

Стою в заполненном вагоне,
держась, чтоб не упасть, за дверь.
И мыслей нет других, как кроме
одной, доехать бы быстрей.

Но вот вагон из подземелья
врывается на белый свет,
где под мостом в одно мгновенье
пейзажный предстаёт сюжет.

Прозрачный шёлк на водной глади.
Не шелохнувшись, спит река.
А над рекой, немного сзади,
собор взирает свысока.

Всё замерло в рассветной дымке:
река, и пристань, и дома,
как отражение на снимке,
как кадр, вырванный из сна.
17 ноября

Вэл Щербак (новый автор)

Рассказ «Котёнок»

Фима смущалась подписывать свои картины детской фамилией Котёнок до тех пор, пока один критик не чиркнул: «Котёнок, а пишет как лев!». После этих трафаретных слов Серафима почувствовала, как её имя наконец-то вырвалось из-под гнёта легкомысленного суффикса и сделалось важным.

Ей стали приходить заказы, а незнакомые начинающие художники временами обращались с просьбой оценить их мастерство. У Фимы кружилась голова. По ночам она не могла спать: изнанка черепа превращалась в белую простыню, на которую из глаз-проекторов осатанело извергались сюжеты будущих полотен. Такого всепоглощающего желания творить она не испытывала никогда. Раньше она рисовала только потому, что больше ничего не умела. Теперь она вдруг ощутила себя художником. Крещение, которое совершил над ней бездарный критик, сделало возможным переход из заурядного ремесленника в окрылённого искусника. Словно на обезвоженную до сухаря почву опорожнился колодец.

Она вставала в пять утра и принималась за работу, время от времени хватая перепачканными пальцами кружку с чаем. Ей нравилось рассекать холст уверенными, отрывистыми мазками. Процесс творения напоминал работу в саду: на полотно помещался недоразвитый саженец наброска, вскоре взрывающийся пёстрой массой цветов, лиц, домов, деревьев. Это гипнотизировало Фиму. Она не могла находиться рядом с пустым холстом: жажда лепить привычный мир из красок разогревала настолько, что разбухал лоб. К ночи вся Фима, даже её спрятанная под фартуком часть, пестрела как полотно абстракциониста. Однако, несмотря на признание публики, ей казалось, что картинам чего-то не хватает. И каждый раз, когда она заканчивала очередную работу, в голове ртутным шариком перекатывалась мысль: «Недостаточно хорошо»...


Архив публикаций: 2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016 
При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru
Copyright © 2001—2016 журнал «Новая Литература»
e-mail для авторов и заказчиков текстов: newlit@newlit.ru
тел. для меценатов и рекламодателей: +7 960 732 0000, ICQ: 64244880
дизайн и разработка сайта
Студия веб дизайна VMDESIGN.RU
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!