HTM

Все законы материального мира суть законы Пустоты.


Пользовательский поиск


Главный редактор рекомендует:

Новости

28 сентября
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (28.09.14–05.10.14)

21 сентября
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (21.09.14–28.09.14)

14 сентября
Редакция «Новой Литературы»
Произведения, которые рассматриваются на этой неделе (14.09.14–21.09.14)

Архив новостей

Старая версия сайта доступна по адресу:

Old.NewLit.ru

"Новая Литература" на бумаге: философско-литературный журнал «Открытая Мысль»

Реклама на сайте

Отзывы о журнале



10 самых читаемых произведений журнала «Новая Литература» в августе 2014 года (по результатам Рейтинга Top.Mail.ru):

1 (273 читателя в месяц).
Валерий Темнухин. Плач Ярославны (поэма)

2 (269 читателей в месяц).
Павел Шкарин. Куб (роман)

3 (227 читателей в месяц).
Константин Строф. Суринамская вишня (рассказ)

4 (191 читатель в месяц).
Андрей Козлов. Меламед Янкеле (рассказ) (Впервые в рейтинге!)

5 (190 читателей в месяц).
Лачин. Размышление о происхождении всех языков из русского, или Пять копеек панрусисту (рецензия) (Впервые в рейтинге!)

6 (142 читателя в месяц).
Михаил Вишняков. Огненное колесо (сборник стихотворений)

7 (141 читателей в месяц).
Галина Мамыко. Запоздалое раскаяние (рассказ) (Впервые в рейтинге!)

8 (86 читателей в месяц).
Полина Винер. Дальнобойщики (рассказ) (Впервые в рейтинге!)

9 (84 читателя в месяц).
Самая Вагиф. Невеста (рассказ)

10 (83 читателя в месяц).
Тайфер. Чужие письма (рассказ) (Впервые в рейтинге!)


10 самых популярных авторов журнала «Новая Литература» в августе 2014 года (по данным счетчика SpyLog):

1 (12,94 читателей в день).
Константин Строф

2 (11,42 читателей в день).
Павел Шкарин

3 (9,58 читателей в день).
Валерий Темнухин

4 (9,39 читателей в день).
Лачин

5 (9,03 читателей в день).
Роман Оленев

6 (7,29 читателей в день).
Андрей Козлов

7 (5,39 читателей в день).
Галина Мамыко (Впервые в рейтинге!)

8 (4,94 читателей в день).
Михаил Вишняков

9 (4,84 читателей в день).
Фёдор Избушкин

10 (3,55 читателей в день).
Александр Либиэр


Архив рейтингов

 



Уважаемые посетители, имеем честь предложить вам товары и услуги наших рекламодателей. Приведенные ниже ссылки ведут на сайты, дающие более подробную информацию. Пройдя по этим ссылкам, вы сможете получить исчерпывающие сведения о товарах и услугах, познакомиться с изображениями товаров, выяснить адреса и телефоны, если возникнет необходимость.
На сайте Alphabook.Ru Вы можете купить или скачать аудиокниги бесплатно, познакомиться с творчеством выдающихся писателей и прочитать о каждой их аудиокниге увлекательную информацию. Сайт посвящён лучшей художественной литературе.
Надеемся, эта информация была для вас полезной. Благодарим за внимание.
По вопросам размещения рекламы на сайте журнала «Новая литература» пишите на этот адрес: newlit@newlit.ru.



P.S.: Свежие рекламные публикации на нашем сайте:
Полезные статьи
Информационные материалы
29 сентября

Александр Левковский

Рассказ «Берёзовый сок»

С самого раннего детства Зойка мечтала стать русской.

– Русские, – говорила Зойка, – самые главные. Они всех победили: и немцев, и японцев, и ещё кого-то – не помню кого...

– ...и турок, и финнов, и поляков, и шведов, – подсказал я. Зойка очень толковая, и у неё большие артистические способности, но хотя мне только девять лет, я знаю историю и географию лучше её.

– Вот видишь, даже шведов. И потом русские – самые сильные.

– Татары сильнее, – возразил я. – Они командовали твоими русскими целых триста лет. Спроси папу – он тебе будет два часа рассказывать, какие татары молодцы.

(Наш папа – татарин, но не казанский, а крымский, и не из Крыма, а из Ташкента, куда Сталин сослал крымских татар «за предательство»).

– Кроме того, русские самые умные, – продолжала Зойка. – У них есть и Пушкин, и Лермонтов, и Чайковский, и Менделеев.

– Все знают, – сказал я убеждённо, – что самые умные – это евреи.

– Не умные, а хитрые!

– Чтобы быть хитрым, надо быть умным, – возразил я. – Вот возьми, например, маму. Я согласен – может, она немножко хитрая. Но очень умная. Она зам главного бухгалтера! И не где-нибудь, а в Союзе писателей! Она платит зарплату всем украинским писателям и поэтам.

– Не зарплату, а гонорары.

– Ну, пусть гонорары. Она самому Корнейчуку платит много десятков тысяч. О ней все соседи говорят: «У Софьи Михайловны – настоящая еврейская голова!».

Зойка расхохоталась.

Ми-хай-лов-на, – протянула она. – Какая мама Михайловна? Она на самом деле Моисеевна... Вот поэтому я и хочу быть русской – чтобы мне не тыкали в лицо, что у моего отца дурацкая татарская фамилия Муслимов и что мама у меня – еврейка с отчеством Моисеевна...

26 сентября

Роман Оленев

Стенограмма программы "Стоп-кадр" «Бесславные ублюдки»

...Вообще, особенность тарантиновского фильма в том, что, говоря о еврейской мести, режиссёра абсолютно не заботит то, чтобы показать евреев благородными в своём мщении. При этом позиция Тарантино целиком на еврейской стороне. Он так и говорит, что снял военную сказку – да, он употребляет именно это слово, «сказку» – о том, как сбывается самая заветная еврейская мечта – отмщение.

Но ещё куда более интересно признание актёра Элая Рота, еврея по происхождению, сыгравшего в фильме того самого страшного и неуловимого еврейского мстителя по кличке Жид-Медведь, профилирующегося по вышибанию мозгов у нацистов. В интервью актёр поведал, что, оказывается, сутками может смотреть на то, как его герой до смерти забивает немцев, а сам фильм он называет «кошерным порно», так как для него, потомственного еврея, это, оказывается, почти сексуальное удовольствие – смотреть, как зверски убивают нацистов. Как говорится, без комментариев.

Ну и ещё хотелось бы привести слова продюсера картины Лоуренса Бэндера, работающего с Тарантино уже давно. Он тоже еврей и говорит, что не может забыть свой школьный опыт, когда над ним издевались за его национальную принадлежность. В общем, прочитав ещё сценарий «Бесславных ублюдков», он с любовью сказал Тарантино: «Спасибо тебе, сукин сын, за то, что этот фильм – воплощение настоящей еврейской мечты».

Да и вообще, известно, что все американские евреи – друзья режиссёра – благодарят его за картину, где еврейская нация берёт реванш и мстит с гордо поднятой головой. Да, и гордо выдвинутой нижней челюстью в лице актёра Брэда Питта...

25 сентября

Алексей Курганов

Рассказ «Ложкин»

...– У меня, помнится, был один знакомый колбасник, – поднапрягши память, сказал Иван Степанович. – Может, он?

– Может, – охотно согласился старичок. – Этот… – и кивнул на особняк, – …господин Ёбахлыстов. Гурген Беатрисович.

– Гурген? – удивился Иван Степанович. – Из грузинов, что ли?

– А кто его знает, – пожал собеседник плечами. – Может, из грузин, может, из румын. Хотя по отчеству вроде бы поляк.

– Поляк? – ещё больше удивился Иван Степанович.

– Ну, а кто же? – резонно возразил старичок и неожиданно дурашливо хихикнул. – Беатрисович! Не удмур же! Вон как отстроился! – и завистливо прицыкнул языком. – Точно, поляк! Больше некому! Голубей развёл – а какой от них толк? Летают и серут, летают и серут. Вот и вся ихняя жизненная философия. А у меня – пензия!

– Да, пропали пейзажи, пропало село… – вздохнул Иван Степанович. – А ведь считается историческим памятником… – и кивнул на Дом Поэта.

– Ага! – охотно согласился старик. – Конечно, пропало. А как же! Эти колбасники чего хошь засерут. Одни только деньги на уме, – и на лице его появилось озабоченно-деловое выражение.

– Никакой прям совести!

Он, к сожалению, прав, подумал Иван Степанович. Кому сегодня нужен Поэт? Для чего, для каких целей? Впрочем, это уже голая меркантильность – «кому», «для чего»… Для чего нужен воздух? Да ни для чего! Просто так, само по себе! Чтоб дышать! Хотя колбаса, конечно, важнее. Поскольку осязаема. И именно она сегодня движитель всей нашей сугубо прагматической жизни и такого же совершенно прагматического бытия...

24 сентября

Андрей Козлов

Рассказ «Крановщик из Бруклина»

(В соавторстве с Андреем Бусыгиным)

 

Холодный прожигающий кинжальной остротой ветер отрезает пути назад. Белый мужчина в чёрном осеннем пальто сделал несколько шагов и остановился. Пробка, закрывавшая бутылку бурбона, выскочила из рук, покатилась по дорожке и, отталкиваемая огнями Манхэттена, устремилась в уютное царство викторианских домов Бруклина. Мужчина безучастно смотрел на удаляющийся предмет. «Это уж точно не волшебный клубочек из русской сказки!», – произнёс он, затягиваясь сигаретой. Он отхлебнул из горлышка. Его взгляд зацепился за верхушку небоскреба. Где-то там, среди широких прямых улиц, слепящих неоновых огней и вечно спешащих ньюйоркцев, оставались вечера и ночи, полные горящих шотов и кислого привкуса шампанского на рассвете; случайных объятий и не трогавших душу расставаний в «21 Club».

– История человечества была бы не так крива, если б они догадались связаться с человеком из Кемерова. – Он услышал откуда-то сзади хриплый треснувший голос, который тщательно выводил каждую ноту так любимой им когда-то песни.

По набережной Ист Ривер не спеша двигалась фигура, будто бы написанная рукой Моне.

– Простите, вы из России? – крикнул мужчина в пальто.

– Нет, мы оба здесь! – прервав песнопение, ответил пожилой мужчина в грязном свитере грубой вязки, не стиранной годами бейсболке и закатанных до колен джинсах. Его свалявшаяся борода напоминала шубу нищего эмигранта, просящего подаяния под проливным парижским дождём.

– Сейчас мы здесь, но где вы были раньше?

– А где было твоё «раньше»?

– Так скажите хотя бы, откуда вы знаете песни Гребенщикова.

– Я знаю песни. Я не знаю Гребенщикова.

– Как не знаете, вы только что пели его песню «Человек из Кемерова»?!

– Как я могу петь его песню, ты нормальный?! Я могу петь только свою песню!..

23 сентября

Валерий Казаков

Рассказ «Лето»

Ах, господи, до чего же Николай Алексеевич любил лето! Целый год для него был как длинная неделя, только лето – воскресенье. В преддверии лета он вставал необычно рано, необычно поздно ложился спать и даже во сне представлял себя счастливым. В этих счастливых снах его любили юные женщины, а он легко и умело соблазнял их, дарил им обязательные цветы и случайные поцелуи. В счастливых снах он был томительно молод, почти что юн, и его переполняла романтическая энергия любви. То было время исполнения желаний, тихой задумчивости и умиления – восторженное время.

Но приходило долгожданное лето – и на Николая Алексеевича наваливалась тяжёлая ручная работа. Он целыми днями мастерил парники, перекапывал гряды, ремонтировал заборы, что-то красил, строгал, прибивал и всё ещё продолжал мечтать: вот пройдёт эта трудная неделя, и наступит другая – лёгкая. Он расслабится и позагорает на солнце, поплавает с дочерьми в реке. Освежится, развеется, отдохнёт...

Но проходила трудная неделя, за ней наступала другая – такая же трудная, а неотложных дел почему-то не убывало. Впечатление было такое, как будто с каждым днём этих дел становилось больше...

22 сентября

Константин Гуревич

Поэма «Отчаянье»

...Садилось солнце в полумрак,
И опускались быстро тени –
Фасады зданий и растенья
Не различить уже никак, –
И в этот час по всей земле
Бесшумно открывались дали,
Как книга, что вчера читали
И позабыли на столе,
А типографская печать
Ещё свежа на переплёте,
В ней есть таинственные ноты,
Что никогда не разобрать,
А только верить между строк,
Быть где-то здесь и где-то рядом,
Как будто тайным полувзглядом
Любви преподносить урок –
И повторяться всякий раз,
Свершая прежние ошибки,
Годами ждать одной улыбки,
Лукаво отведённых глаз,
Дышать, как прежде, в пустоту,
Увидеть в сумерках дорогу,
Молиться идолу, не Богу,
Коварство чуя за версту,
Пускаться в тяжкие грехи
И, ставя целый мир на карту,
Порой не чувствовать азарта
И только пошлые стихи
Давить по каплям из себя,
Что пёс дворовый цепенея…
Когда бы тенью по аллеям
Я мог бы проводить любя,
Травой стелиться возле ног,
Дыханьем ветра прикасаться
И ароматами акаций
Любви ускорить эпилог,
Коснуться листиком руки,
Навек покинувшим отчизну,
С предощущеньем новой жизни
Вспорхнуть, как с поля светляки...
19 сентября

Роман Оленев

Стенограмма программы "Стоп-кадр" «Сумасшедшая помощь»

Одна из любопытных тенденций в современном новом российском кино за ушедший год – это явная обращённость к теме сумасшествия. Сумасшествия в самых разных его формах. Чуть ли не в каждой второй, ну или третьей картине, ставшей знаковой в две тысячи девятом году, эта тема так или иначе заявлена. Ну и главный герой фильма, соответственно, становится там ненормальным человеком, будь то шизофреник, юродивый, просто чудак – в общем, человек, которого нельзя назвать нормальным представителем социума. Связано это, видимо, с тем, что слишком уж всё вокруг сегодня рационально и прагматично. А вот такой герой – то есть, не от мира сего – позволяет взорвать ситуацию прагматичного равнодушия.

Ну вот смотрите: тема ненормальности, сумасшествия, отчётливо прозвучала и в фильме «Палата №6», и в фильме «Не думай про белых обезьян», по-своему, в «Царе» и, наконец, в картине с говорящим названием «Сумасшедшая помощь». Странное название фильма полностью отражает его сюжет. Его герой – пенсионер, бывший инженер, у которого шизофрения в стадии обострения. А проявляется безумие в том, что пенсионер одержим желанием помогать ближним. Он нашёл себе ассистента и спешит со своей сумасшедшей помощью к людям, даже если его об этом совсем не просят...

18 сентября

Надежда Залоцкая

Критическая статья «Проект «Храм». Размышление о бестселлере-2»

...«Несвятые святые» – так называется книга. Наверное, подразумевается, что каждый из героев рассказов от писателя из священников, хотя сами себя не считают святыми и уж, конечно, не канонизированы Церковью, сокрыто несут в себе несомненное качество святости.

К сожалению, мне это увидеть не удалось. Возможно, в каждом из них это и есть, но так, чтобы зримо, рассказчик для меня этого не раскрыл. Я невольно опять вспоминаю о том, что в литературе определяет принцип художественности: идея писателя перед мысленным взором читателя должна проявиться. Если я, к примеру, читаю роман о любви, я жду изображения этого чувства, а не простой констатации, что де герой с героиней друг друга любят. Если я читаю о ревности, ненависти, предательстве, подлости – я хочу все это прочувствовать и увидеть, а не довольствоваться скупым повествовательным авторским утверждением. В точности того же (ну а почему бы и нет?) я ожидаю и от книги о святости. Коль писатель берётся писать, ему следует потрудиться ключевую идею обрисовать образно и конкретно. В данном же случае у меня складывается впечатление, что своих добрых знакомых он наделил желаемыми ярлыками, а достоверность ярлыков мне предлагается принять слепо, на веру.

А в чем, собственно говоря, их святость? В том, что они – монахи? В том, что удалились от суеты? В том, что несут положенные послушания и выдерживают положенные посты? В том, что к ним тянутся прихожане, алчущие отпущений и исцелений? В том, что они роняют порой афоризмы, способные чаровать религиозно настроенного обывателя? В том, что они попросту, в плановом порядке, выполняют свой церковный долг службы – как и любой человек, в своём деле, в профессии, независимо от религии, свой долг, в общем-то, выполняет, однако не претендуя на некую исключительность, достойную преклонения?

При всём уважении к монашеской братии, святость отдельных, избранных автором, для меня, извините, неубедительна.

Где их духовный подвиг? Где преодоление невозможного? Где запредельное испытание, драма, ломка души, экзистенциальная мука? Где жертва собой? Ничего подобного из рассказов не явствует. За вычетом изредка подёргивающей нервотрёпки – вроде того фарсового конфликта с властями, пытавшимися закрыть монастырь; впрочем, в эпоху, когда за религию уже не сажали и уж, конечно, не ставили к стенке, – во всём остальном мы видим размеренное и уютное, экологически чистое бытие людей, выбравших для себя монашество как беззаботный способ существования и отменного долголетия, а если и есть у них какие-то трудности да периодические неприятности, их амплитуда едва ли больше, чем у всякого смертного, тянущего лямку жизни...

17 сентября

Линда Ангелина

Сборник стихотворений «Ещё одна осень…»

Нет, город насморка и бледных лиц,
Нет, город на Неве туберкулёзный –
Мне жутко в гулкости дворов-колодцев
Среди теней твоих самоубийц –
Противореча логике любой,
Твои мосты в ночи неодолимы;
Ты весь в шипах, и мною нелюбимы
Каналы с тёмной медленной водой –
Их траурные ленты
Уносят слепо щепки жизни в Лету,
Минуя Летний сад,
И лип столетних
И тополей унылые скелеты…

Нет, город аберраций и химер,
Трущоб беспомощных и судеб нищих,
Где в каждом вздохе страх, тоска и смерть –
Ты никогда мне больше не приснишься –
Ни днём, ни ночью –
Видеть не могу
Ни в перспективе стылого проспекта
Ночь, улицу, фонарь, аптеку,
Ни пляски сквозняков на берегу,
Ни перевернутого мирозданья
Упавших в воду арок вверх ногами,
Свинцовых туч, плывущих подо мной –
Нет, город, опрокинутый вверх дном –
Здесь перепутал время старый Хронос –
В минорном шуме ветра похоронном
Мне слышен бой часов и метроном –

Тебя боюсь…
Меня пугает странно
Завёрнутое в лемнискату время
И многомерность тусклого пространства,
Разбитого в четвёртом измерении –
И встретишь невзначай осколков россыпь
То на Сенной, то где-нибудь на Росси..

Твоя метафизическая суть –
Свечение во тьме огней болотных,
Фальшив ты как несправедливый суд,
Как роскошь декорации без плоти,
И пафос твой пустой – сплошная ложь:
Безжалостней, чем подлая воровка,
Ты заберёшь, отнимешь, украдёшь
Всё до обмылка и куска верёвки…
Живёт болото у тебя внутри,
И на крови ты весь, не только храм твой –
Нет, город революций и интриг,
Крестов, расстрельных списков и охранки,
Предательств, безразличия и драм,
Рассадник диких нравов коммуналок,
Мужчин из стали и железных дам,
И глаз усталых,
И полотнищ алых…
Таким ты был всегда – твоих рабов
Здесь за людей от веку не держали –
Обрезков марли, кумача, гробов
Фанерных вдоволь было у державы –
Но ты прекраснейшим из городов
Останешься навечно на скрижалях…

Мне череда полуночных дворцов
В мерцании луны твоей, признаться,
Напоминает строй галлюцинаций,
Процессию бесцветных мертвецов;
Тяжёлые ряды твоих колонн
Страшат меня символикой масонской,
Их мрачный образ – повод для бессонниц,
Таких же страшных, как и страшный сон,
Который видят мраморные львы –
Нет, город ужаса и наводнений,
Ночей прозрачных, мглы и привидений –
Уйди из головы!..
16 сентября

Артём Каргин (новый автор)

Рассказ «Замкнутый круг»

...Шляпка извивалась в воздушном потоке, словно вальсируя. Словно дразня свою хозяйку, то приближаясь, то удаляясь от неё. И, только у самых ворот она сумела отвоевать свой головной убор у пронырливого ветра.

– Уф! – облегчённо выдохнула она.

В этот момент у неё за спиной раздался голос:

– Добрый день, фрейлейн Мюллер.

– А, добрый вечер. Вы меня напугали!

В воротах их поместья стоял почтальон. Седой человек, как минимум, шестидесяти лет. Лицо, изрезанное морщинами, расплывалось в приветливой улыбке. Он держал в руках письма, которые намеривался положить в ящик.

– Ветрено сегодня, не правда ли? – сказал он.

– Ох, ничего не говорите. Новая осень принесла скуку и мрак в наши края. Хотя, я люблю здешние мрачные пейзажи.

– О, я тоже. Никогда не променяю это место на какое-либо другое. Вы чудесно выглядите, фрейлейн Мюллер, вы словно не стареете.

– Спасибо. Вы тоже в чудесной форме. Мне кажется, вы даже помолодели. Я бы сразу вас и не узнала. Как поживают ваша жена и сын?

Почтальон улыбнулся.

– Фрейлейн Мюллер, я никогда не был женат. И я думал, вы это знаете.

Леонора была удивлена.

– Но как же так, Густав, я же помню вашу жену! И вашего сына Артура!

– Фрейлейн Мюллер. С вами всё в порядке? – голос почтальона стал немного обеспокоенным.

– Конечно. А что?

– Просто, Густав. Густав Шнайдерсон – мой отец. И он уже давно умер от старости, как и его жена, моя мать. А я как раз и есть Артур. И я не женат. И у меня нет детей...


Архив публикаций: 2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014 
При перепечатке ссылайтесь на NewLit.ru
Copyright © 2001—2014 «Новая Литература»
e-mail: newlit@newlit.ru
дизайн и разработка сайта
Студия веб дизайна VMDESIGN.RU
Реклама
Отзывы
Подписка
Рейтинг@Mail.ru