HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 г.

Архив публикаций за июль 2018

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017  [2018]  

январь   февраль   март   апрель   май   июнь   [июль]  


19 июля 2018

Лев Гуревич

Рассказ «Чардаш Монти»

...Зинка появилась около вагона-бани в половину девятого вечера, осмотрелась и села чуть в сторонке на берёзовый чурбачок, удачно расположенный в тени кустов, освещенных яркой луной.

Вскоре из вагона на дощатый перрон спустились два человека и, негромко переговариваясь, направились к штабному вагону. Свет в окнах продолжал гореть, – значит, старшина ещё там, смекнула Зинка, и, перекрестившись, двинула навстречу своей судьбе.

В предбаннике никого не было и, судя по звуку льющейся из душа воды, Козляк поняла, что старшина домывается и с минуты на минуту выйдет. Она быстренько разделась догола, понюхала подмышки – не сильно ли пахнет потом – и натянула на себя заранее приготовленный белый халат, с умыслом застегнув его всего на две пуговицы. Затем подхватила стоящее в углу ведро для мытья пола и, широко распахнув дверь, зашла в помывочную.

Прямо перед ней, стряхивая с себя капли воды, стоял совершенно голый старшина, распаренное лицо которого было краснее обычного.

– А, Козлова, давай заходи, – ничуть не смущаясь, произнёс Иванча.

– Я воды набрать, полы помыть, товарищ старшина.

– Полы – это хорошо, давай проходи! – и старшина двинул мимо подчинённой в предбанник.

Зинка погремела ведром, сполоснула тряпку и следом за старшиной вошла в предбанник. Когда Матвей Андреевич, промокнув свежей простынёй лицо, поднял глаза, то вздрогнул от неожиданности – прямо на него, ритмично шевеля ягодицами в такт рукам, моющим пол, двигался женский срам, слегка прикрытый подвёрнутым белым халатиком. Неизвестно, нашлась бы в природе такая сила, которая смогла бы оторвать взгляд двадцатипятилетнего мужика от столь соблазнительного зрелища...

18 июля 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Сомнительный Саймон»

Мне нравится мысль, что произведение искусства не существует нигде, кроме как в душах автора и восприемника. И действительно, где ещё быть такой важнейшей составляющей произведения, как переживание в связи с ним. Поэтом я считаю принципиально необходимым копаться в себе публично.

Я б ни за что не взялся писать о таком художнике, если б на следующий день, после того, как эти репродукции увидел, я не наткнулся на слова, заставившие меня вспомнить об этих двух репродукциях:

«У Новалиса, в «Генрихе фон Офтердингене», есть трудно забываемая страница о домашней утвари старых времён и особом чувстве, которое она внушала людям. Средневековый быт, духовная его сущность открывались Новалису в недрах бережно хранимого Германией его времени провинциально-патриархального, семейно-замкнутого быта. В этом уходящем в незапамятную даль быту всякая, даже самая обыденная «вещь» была своему владельцу дорога не в силу рыночной цены или трезвой своей полезности, а благодаря обычаю, связанному с ней, месту её в обиходе и преданиях семьи, индивидуальному облику, принадлежавшему ей искони или приданному ей временем. «Молчаливыми спутниками жизни» называет Новалис предметы скромной обстановки в жилище ландграфа, отца своего героя, и обозначение это незачем отводить на счёт заранее готового романтического умиления. Слова эти правдивы не только по отношению к средневековому, но и ко всякому другому устойчивому, не рационализованному быту, северному больше, чем южному (не переставая быть верными и для юга). Весьма прочно держался такой быт в России, и многие черты его всем нам памятны. Лишь городская цивилизация искореняет постепенно живое отношение к вещам; конкретное чувство связи превращается в отвлеченно-юридическое знание о собственности; машинное и массовое производство стирает индивидуальность (привязаться же можно не к общему, а только к частному); принцип строгой целесообразности не оставляет места отклонениям, случайностям, всему тому, что кажется человеческим в вещах и за что человек только и может любовью, а не грубой похотью любить тленные, прислуживающие ему вещи...»

17 июля 2018

Алексей Филиппов

Рассказ «Дядя Ваня. Нечеховская история»

Эту обшарпанную дверь в подъезд он узнал сразу. Так и застыл перед ней, прежде чем войти. Ребята топтались за его спиной, нетерпеливо ожидая возможности проникнуть внутрь и управиться поскорее.

– Ну чё, идём, нет? – несдержанно прохрипел Шкода. Он постоянно вертел во все стороны своими мутными рыбьими глазами и нервно дёргался, будто что-то стряхивая. Верзила с огромным животом, которого в конторе все звали Белорусом, высоко запрокинул голову, словно считал улетающих на юг птиц, чтобы ни одна из них не осталась неучтённой.

Слава сплюнул и резко дёрнул за ручку.

– Баллончик из машины забрал?

– Ну так!

Когда он увидел адрес, куда предстоит ехать, то сначала ничего не понял. Подумал – кажется, что-то знакомое. Потом вспомнил и… оцепенел, а в груди больно закололо. Разумеется, можно было ожидать, что жизнь когда-нибудь его снова сюда забросит, но…

– Четвёртый этаж. – Шкода выпалил, как сморкнулся.

– Далеко, далеко, далеко на за-а-а-апад, Налегке, налегке, налегке я еэду, Аганьки, аганьки, аганьки мелька-а-ают, Словно дни, что в зоне потеря-а-а-ал, – бубнил себе под нос Белорус. Всю дорогу в машине, раскинувшись на заднем сиденье, он тихо напевал блатные песни, так что Слава невольно позавидовал разнообразию его репертуара – за два часа ни одного повтора.

Перила у лестницы дразнили до боли знакомым ажуром. Пахло сыростью, табаком и безвременно нагрянувшей старостью. Они стали не спеша подниматься, оглядываясь по сторонам. Сколько лет прошло, а подъезд почти не изменился – те же надписи на стенах, та же облупившаяся краска, тот же мусор и полумрак. Давным-давно Слава уехал из этого старого бурого дома в шесть этажей и никак не думал, что когда-нибудь предстоит сюда вернуться. Тем более, – по работе. Тем более, – по такой...

15 июля 2018

Алексей Видьманов

Новелла «Человек за окном»

...Уже после обеда Никита, сидевший в зале и рисовавший рыцарей в своём альбоме, первый заметил этого человека за окном. Тот стоял за нашим забором, поблизости с калиткой и не сводил глаз с дома. Это был мужчина среднего роста, в серой футболке, несколько потрёпанного вида. Он как-то неуверенно вёл себя, переминаясь с ноги на ногу, то делая шаг вперёд, как бы намереваясь пройти к дому, то отступая на несколько шагов назад. Издалека могло показаться, что он пьян.

– Пойду, поговорю с ним. Может быть, кто из соседей, – сказал я сыну и машинально сгрёб с трюмо ключи от машины.

Чем ближе я подходил к калитке и пристальнее вглядывался в незнакомца, тем больше меня одолевало колючее, непонятное чувство тревоги. Заметив моё появление, он отвёл взгляд в сторону и заложил руки за спину.

– Вы что-то хотели? – спросил я.

Лицо мужчины было мне не знакомо. Прищуриваясь от солнца, он вплотную подошёл к забору, не сводя с меня глаз. Его округлое небритое лицо, пронизывающий жадный взгляд вызывали во мне брезгливое чувство, и хотелось просто отогнать этого типа подальше.

– Я извиняюсь, – неуверенно начал он, – как я понял, ты Максим?

– Верно, Максим… А мы знакомы? – ответил я, всё ещё ничего не понимая.

– Мы не знакомы лично, но Ирина не могла не упомянуть обо мне… Я Денис. Я хочу увидеть своего сына...

14 июля 2018

Художественный смысл

Критическая статья «С чего начинался классицизм»

В скульптуре – со «Святой Сусанны» (1630–1633) Дюкенуа.

Меня этот факт заинтересовал тем, что я что-то не могу от репродукции этой скульптуры испытать что-то позитивное – чувственно или умственно. А стиль-то – знаменитый. Безобразие. Меня даже абстракционизм пробивал. Умственно, конечно. Даже христианские иконы – за метафизический Абсолют. А тут…

Чем плох «интеллектуальный эзотеризм, обращённый в себя» (Якимович. Формирование барокко и классицизма в итальянской скульптуре XVII века. В кн. Советское искусствознание ʻ74. М., 1975. С. 171)?

Эзотеризм – «совокупность знаний, сведений, недоступных непосвящённым, несведущим в мистических учениях людям, особых способов восприятия реальности, имеющих тайное содержание и выражение» («Википедия»).

Неужели мой в кровь проникший демократизм (точнее, анархизм – без центральной власти) меня отвращает от такого субъективизма? Но романтизм-то, тоже супериндивидуалистичный-то меня ого как пронимает…

Надо, наверно, в рассмотрении себя перейти от стратегии к тактике. Анархист-то я – стратегически. Когда наступит коммунизм, тогда и воцарится анархия-самоуправление. И Россия – со своим менталитетом недостижительности (как его уничижительно называют либералы) – для коммунизма (с его «каждому – по разумным потребностям») очень годится. Почему? – В качестве примера имущественным, так сказать, народам в их трудной работе по отказу от их привычек эры Потребления (ведущей человечество к смерти от перепроизводства). Но такую, годящуюся для будущего, Россию нужно суметь ПОКА сохранить от уничтожения, которое очень даже возможно в окружении более конкурентоспособных народов. А сохранить можно ровно так, как она сохранялась больше тысячи лет – авторитаризмом, государственностью в самом менталитете народа. И оттуда у меня благоговение перед авторитаризмом. Тактическое...

7 июля 2018

Ольга Шипилова

Рассказ «Девочка со сливами»

...Заброшенная железная дорога пробуждалась, наполнялась присутствием другой, счастливой жизни. Пассажиры вальяжно расхаживали между коробок с товаром, пускали клубы сигаретного дыма, приценивались, торговались, покупали. Старик живо распродавал свой мёд. «Детям, – приговаривал он, – очень полезненько! Очень вкусненько!» Лизу замутило. «Что же это такое? Чем же она хуже детей в проносящемся поезде? Разве ей хоть раз сказали родители подобные слова, в которых что ни слог, всё забота?! Разве хоть один человек во всём этом огромном мире так пёкся о ней, как печётся сейчас старик о совершенно чужих изнеженных детях?!»

– Сливы, – робко произнесла Лизка, – полезные сливы…

Девочка чувствовала, как тяжело побороть отвращение к сытым пассажирам, которым нет ровным счетам никакого дела до её слив и до её мечты дойти до волны.

– Пирожки, – истошно вопила шаровидная женщина, – пирожочки!

Лизка позабыла на минуту о своих сливах, она пристально посмотрела на женщину. Какая глупая затея предлагать пирожки ночью, кто вообще ночью ест? К своему изумлению Лиза увидела молодую пару, хватающую ненасытными руками жирные пирожки. Жадные зубы, впивающиеся в капающую на землю начинку, подвижные челюсти, перемалывающие тесто и мясо. Потом глаза светлолобой Зарянки, её безутешное мычание, распухшие руки матери, утробный запах кишок… И Лизу стошнило себе под ноги.

«Больно деликатная ты, Лизка, – вспомнила девочка слова матери, – не хочешь мяса, не жри!» С тех пор, как мать выпотрошила жизнь из её любимой коровы ради жизни Лизки, она больше никогда не ела животную плоть...

2 июля 2018

Евгений Синичкин

Антироман-матрёшка «Эра антилопы, несущейся в спорткаре по сверхскоростному шоссе (часть вторая)»

В предыдущем томе вы пролистали…

чертногусломишные поля, заминированные неологизмами, чью этимологию не расшифровать без примечаний, которыми книгоиздатели любили увенчивать советские академические издания в твердых темно-зеленых, грубо-серых или коричневых переплетах. Елейные тоскования рассказа по своей утраченной и чужой пока что не найденной в каплях дождя любви. Месяцы сомнений, терзаний, грусти, обостренного одиночества, неудач и страхов, задокументированных привязчивой метапрозаичностью акротекстовых строк…

десятки десятков аллюзий к произведениям мировой культуры, отягощенные литературным бескультурьем рассказа, склонного к демонстративному самобичеванию. Естественное умирание неба на больничной койке, гибель Маленького принца от передозировки, канюченья минотавра с дискантом, маниакальные идеи Бэтмена, вечные блуждания Бориса Виана, падение архангела Михаила, пародийную гомосексуальность влюбленного в вечер дня, рамисовскую жизнь презерватива Леонида, короткое время бывшего ананасом Ираклием и продолжительное – бесспорным козлом, детские любови безымянного главного героя, эротические сцены, за которые полушалковая высокодуховная двуличность потребует признать рассказ порнографом, после чего возгордившийся рассказ потребует признать себя новым Гюнтером Грассом. Леводопические эксперименты с формой, для консервативной публики не отличимые от жидких собачьих экскрементов. Ожидание еще больших безрассудств и шаржевых издевательств надо всем, в том числе над самим рассказом, потому что постмодернистская ирония, как ни странно, не ирония романтическая...

1 июля 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Губошлёпы и Губарев»

Я живу в стране, где каждая квартира увешана картинами, подлинниками и репродукциями. А город моего проживания усеян уличными скульптурами, преимущественно абстрактными. Даже силовые распределительные щитки все изрисованы на тему спорта и рекреации, в стиле примитивизма. И смею вас уверить, что народ тут всё – мещане. (Впрочем, нет того человека, который совсем был бы чужд мещанства.) А всё-таки в 50-летний юбилей событий в Париже – с «новыми левыми» – хоть я и знаю, что самой глубокой побудительной причиной их был некий выбрык общества Потребления: вседозволенность, – всё-таки это чуточку другое мещанство, чем в городе, где я живу. Это было что-то среднее между обычным мещанством (довольным и достижительным) и ницшеанством (ультранедовольным и принципиально недостижительным). Недоницшеанство. Французы такие – немного бунтари. Потому «В середине 90-х годов в его бытовые зарисовки влюбились французы» – в картины примитивиста Валентина Губарева...

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.07: Лев Гуревич. Чардаш Монти (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!