HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 г.

Архив публикаций за май 2018

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017  [2018]  

январь   февраль   март   апрель   [май]  


27 мая 2018

Дмитрий Нержанников

Сборник стихотворений «Избранное»

Белые цветы юкка
Небритые автоматчики на железнодорожных путях
Коровьи лаваши в сочной высокой траве
Рядом со священными храмами на вершинах гор…

Иисус снизошёл по ореховому дереву,
Сел за дощатый стол,
Надломил сыр…
Симон разлил портвейн по стаканам…
Мимо, жужжа, пролетела муха,
Прошли босые старушки на богомолье…
Откуда-то докатилось:
– Распни! Распни!..

…в кельях растёт осот
и ночуют глухие бродяги…

Симон не поднимает глаз,
Боится,
Что никого не увидит перед собой.
26 мая 2018

Андрей Ямшанов

Рассказ «Зугдидский чай»

...С момента возникновения человеческой мысли о переправе суть мостов сводилась к соединению берегов. С некоторого времени Ингурский мост перестал соответствовать гениальной идее: в километровом изваянии виделся мифический атлант, пытающийся мощными руками оттолкнуть берега как можно дальше друг от друга. Большая дорога жизни разъединила два мира.

С рассвета старший офицер оперативного отдела Борис Невзоров был уже на месте. Прохлада утра щипала ноздри, ноги легко несли вдоль моста в направлении 301-го пропускного пункта. Сегодня Борису с несколькими офицерам штаба вменялось держать ситуацию с митингом под контролем. Акция грозилась стать неопределённо масштабной и непредсказуемой с точки зрения человеческих жертв. В функциях миротворца – наблюдение, оценка обстановки, своевременный доклад. Он не вправе вступать в вооружённое столкновение, разве что – в случаях отражения нападения на посты или себя. На предвосхитившем день совещании у командующего был практически дан приказ исключить подобные случаи. Как если б был дан приказ исключить плохую погоду. Вчера офицеры от греха подальше вывели солдат с блокпоста на мост и организовали предположительную линию сдерживания. С утра грузинское радио назвало начавшиеся в Абхазии выборы нелегитимными, российских военных не миротворцами, а оккупантами, развивающими свои интересы на занимаемых территориях.

Борис остановился и облокотился на перила. Внизу из-под ног уходила полноводная Ингури. К матери, журча и прыгая по каменной пойме, жались десятки малых протоков. Вот вроде бы жив и здоров, а на сердце неуютно. Грусть накатила. С чего бы это?..

25 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Попробую-ка я…»

Мне трудно. Хочется обосновать ещё раз. Чтоб вас, читатель, не отправлять туда, где это уже обосновано. Но. Это слишком далеко уведёт. Так что – хотите – верьте, хотите – нет, а есть универсальный смысл во всех-всех-всех стихотворениях. Даже в изрядно плохих. Он в том, что выражается просто радость жизни.

Вот не её ли – вопреки содержанию – и выразил Самойлов таким стихотворением.

 

Вот и всё. Смежили очи гении.

И когда померкли небеса,

Словно в опустевшем помещении,

Стали слышны наши голоса.

 

Тянем, тянем слово залежалое,

Говорим и вяло и темно.

Как нас чествуют и как нас жалуют!

Нету их. И всё разрешено.

 

1966

 

Содержание: после смерти Ахматовой (1966), Маршака (1964), Светлова (1964), Пастернака (1960), Заболоцкого (1958), Георгия Иванова (1958) стали что-то значить и поэты послабее.

Так в чём-то обратное – просто радость жизни – звукосмыслом выражено в стихотворении Самойлова...

24 мая 2018

Вэл Щербак

Рассказ «Новая Софья»

...На обратном пути Вячеслав проводил её до дома.

– Я очень рад, что мне посчастливилось найти велосипед. Знаете, сил не было смотреть на вас вчера. Печальнее брошенной собаки только лишившаяся велосипеда женщина. Вы были похожи на тоскующего херувима. Опасное оружие! Пронзает сердца!

Щёки Софьи раскраснелись. Она убрала со лба соломенный локон, и её пальцы ощутили, как нагрелось лицо.

– А как вы узнали, в каком я доме живу? – спросила она, ощущая одновременно сильную неловкость от сомнений и стыд за саму возможность испытывать недоверие после такого комплимента.

– Георгий выболтал, грузин. У него весь женский пол под надзором, включая старушек. Ценитель. Он мне и сказал, что к Марии приехала сестра. Марию Марковну я знаю. Чтобы не заподозрить в вас родственной связи, нужно быть слепым и к тому же деревом. Я вас увидел и сразу понял, кто вы.

Он говорил, а Софья наблюдала за его глазами: они были подвижны и глядели шутливо, даже разбойничьи. Однако в них жил интерес – к ней, к строительству дома, к сплетням механика Георгия. Это был не отчуждённый, заставленный толстой оптикой взгляд мужа, которым он в последнее время смотрел на жену.

Софья и Вячеслав обменялись номерами и условились завтра вместе прогуляться к озеру. Вячеслав предложил устроить «велосипедный кросс», но Софья, испугавшись позора, отказалась.

Дома она принялась озабоченно хлопотать, пытаясь с помощью суеты привести в равновесие перевёрнутый внутренний мир и невозмутимый внешний. Она суматошно перебирала вещи для стирки. Из кармана джинсов выпал листок с неоконченным планом. Софья подобрала его и расхохоталась.

Перед сном позвонил Роман, и Софья нашла причину о чём-то с ним поспорить, заранее тем самым избавляясь от ответственности за возможные завтрашние события...

23 мая 2018

Анатолий Калинин

Рассказ «Мандарины»

...А через месяц выпал снег, ещё неуверенно мягкий. Мы вышли из корпуса факультета физической культуры, где Райс кого-то не дождалась. Или, может, она тянула время, чтобы мы провели его вместе, чтобы я не уехал домой сразу? Смелое предположение, но чем чёрт не шутит.

– Приходи в гости, – предложил я уже на остановке.

Райс улыбнулась.

– Хорошо, – после паузы ответила она, – ты любишь мандарины?

– Люблю.

– Я принесу.

Через неделю она и впрямь принесла целый пакет мандаринов, ведь в гости да с пустыми руками, говорят, не принято, и сразу же принялась их чистить. В городе она преображалась и казалась совсем взрослой. В её взгляде я видел лёгкую озабоченность неизвестными мне проблемами. Она будто жила уже той сознательной жизнью, на которую у меня не хватает сил даже сейчас. Наверное, поэтому она почти всегда еле уловимо улыбалась.

– Как мы назовём нашего ребёнка? – неожиданно спросила она, когда мы сидели за столом, слушая музыку.

– Что? – переспросил я, надеясь, что она не повторит вопрос, но моё сердце с силой ударило в грудь, и я испугался, как бы она этого не заметила.

Райс засмеялась, встала со стула и, пару раз покрутившись, упала спиной на кровать. Не знаю отчего, но ей всегда легко прощаешь киношные выходки – у неё над верхней губой сбоку даже была роковая родинка. Правда, несколько ниже, чем это требуется. Потому, видимо, и прощаешь. Звучала какая-то англоязычная композиция, которую выбрала она. Сильный женский голос пел что-то о воспоминаниях, но большего я понять не смог. Я лёг рядом с Райс, и некоторое время мы лежали совершенно неподвижно, пока я не почувствовал лёгкое прикосновение её руки к животу. Я уставился в потолок, но знал, что она повернула голову на бок и смотрит на меня, а её дыхание, плавно огибая мою шею, опять, как в том лесу, раскатывается по комнате, заглушая даже музыку. А потом удары пульса в висок...

22 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Душа стесняется лирическим волненьем, и…»

Я не знаю, чего я хочу. Я прочёл слова Вейдле: «…вымысел как таковой всё же никакой необходимостью не прикован к слову». И вспомнился мне мой, отрока, рисунок.

 

Я его именно в таком, как по Пушкину в заголовке, вдруг возбуждённом состоянии нарисовал. По вдохновению. Никаких слов, разумеется… Я не помню, видел ли я к тому времени море в яви. Наверно, нет, потому что такие ряды волн бывают только у берега на глубине человеческого роста и менее. Там не плавают корабли. И, конечно же, я и через 70 лет так и не увидел в действительности парусный корабль. Наверно, с пропорциями его строения я здорово напартачил.

Есть ли тут то, что Вейдле называет искусством вымысла?..

21 мая 2018

Владимир Никитин

Повесть «Как создать убийцу»

Студенты перешли во «французский зал» музея, где были выставлены картины Модильяни и Гогена. В центре они увидели стеклянную конструкцию, в которой на мягком кубе лежала девушка, словно приготовившаяся к близости. Расстёгнутая блузка приоткрывала тонкое изящное бельё, на стройных длинных ногах были надеты чёрные чулки. И хотя не было полного обнажения, поза модели, её взгляд и готовность к страсти взбудоражили и пробудили ответные чувства. А потом ребята поняли, что перед ними живой человек, не экспонат. Помещённый в стекло, как арт-объект современного творчества, словно кто-то решил устроить ловкий перфоманс. Обрадовавшись, что рядом с ними женщина, способная отзываться на ласки и томно стонать, они остановились. Их пульсы от волнения ускорились. А потом студенты заметили, что зрачки у неё не движутся, что небольшая, но красивая грудь не подымается. Ребята робко присматривались, боясь сказать и слово вслух. Как часто бывает в таких случаях, у многих из них зачесался нос, и в горле ссохлось.

Экскурсовод подошёл к девушке, вернее, к стеклянной конструкции, в который она была замурована. На стёклах не оставалось следов дыхания. «Она мертва», – подумал он.

– Вызовите охрану, – произнёс вслух.

Студенты все как один отступили. Девушки переглянулись – красота оказалась не живой, а значит, не конкурентной. А парни почувствовали стыд за волнение, природу которого страхом объяснить было нельзя.

Охранник появился через минуту. Это оказался седой мужчина небольшого роста. Пожалуй, за время его службы в музее случилось первое серьёзное происшествие, когда стоило бить тревогу. Он приблизился к объекту без приставки «арт» и разглядел в нём не экспонат, а девушку чуть старше внучки. Прошёлся по ней пристальным взглядом, уделив всё внимание, в отличие от молодых, лицу и тонкой шее. На ней он рассмотрел красные, свежие следы от удушья, скорее всего, от бечёвки. Его озадачил наполовину очищенный мандарин, который она сжимала в руке, и до сих пор не отпустила. Запах шёл яркий и сочный, как солнечный день. Будь он эстетом, то отметил бы, с какой пластикой девушка держит фрукт, как изящно сжаты её тонкие длинные пальцы, насколько правильное положение заняла рука. Как удачно выбран ракурс, если считать, что зрители были одним большим объективом. Как уместно во время движения сползло платье, и упала бретелька, обнажив округлое плечо.

У него единственного находка вызвала одну лишь грусть, без примеси других эмоций. Он спокойно сказал на публику:

– Выйдете все из зала. Проходя мимо экскурсовода и направляясь к телефону, чтобы вызвать милицию и скорую, он бросил на ходу: – Здесь у нас труп.

И сам не заметил, что держит руку на кобуре, в которой давно, со времени его последней службы, не было пистолета...

19 мая 2018

Игорь Литвиненко

Статья «Пространство «державы». Николай Рерих: жизнь как подвиг»

...Соблазны, не стоящие того, чтобы следовать за ними – пустые, но сладкие. Сколько же людей прилипло к этой липкой бумаге! И эти люди – странно – командуют, громко кричат и проклинают, если проходишь мимо и не прилипаешь рядом... Рериху презренна была рутина житейских традиций и правил, он ненавидел коварное могущество заколдованных трухлявых пней – люди спотыкаются о них, падают лицом вниз и теряют из вида горизонт.

 

Его постоянно преследовал страх за людей. Он видел, что люди склоняются к лени, что они спят и блаженствуют, если всё вокруг ясно, понятно, объяснено. Тогда незачем узнавать. И человек бесполезен, и смешно смотреть, как он устремляется к какой-нибудь мелкой и пустой своей цели – стать императором, например. Отстраниться от людской суеты, не заразиться азартом привычной человеческой драки – за счастье, кажется им, а выходит – за вещи: необходимость этого отстранения Рерих понял очень рано...

18 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Чиканутый»

Я попал в несчастную клеточку. Наткнувшись на что-то, отличающееся от сериала – с его задачей как можно дольше и разнообразнее сюжет продлить – я чувствую себя обязанным защищать некие догмы, принятые мною для себя (ну и для тех, кто соглашается меня читать, зная, что я за птица). Главная догма – должна быть недопонятность. Тогда есть шанс, что автор движим был подсознательным идеалом.

Ну так в фильме Серебренникова «Измена» (2012) есть она, недопонятность. Но совсем не такая, какая намекает на подсознательный идеал. Наоборот. Она такая, что намекает на простую халтуру.

Например. В принципе женщина может нанять частного детектива, чтоб последил за её мужем, если она заподозрила, что тот ей изменяет. Нанятый последит и даст подробный отчёт, где пара встречается, на какой скамейке присаживаются, сколько времени на ней сидят, в какой гостинице заказывают номер и какой именно, и что заказывают из закуски и выпивки в буфете перед тем, как подняться в номер, и даже если окажется, что номер сегодня занят, то просто гуляют по парку в тот день, – это тоже детектив расскажет. Женщине совсем не придётся отрываться от работы (она кардиолог, к ней всегда очереди), не надо будет следить самой, уметь быть незаметной каждый раз. Детектив узнает и фамилию любовника, и где тот работает. Но, мне кажется, нужно б как-то намекнуть в ходе фильма, что так она и узнала все подробности. Если этого не сделать – получается какая-то недопонятность. Как и то, что Она всё вышеописанное не просто рассказывает обманываемому женою мужу, но и показывает Ему на местности. Вплоть до незаметного для горничной пробирания в тот номер на седьмом этаже, какой та пара всегда снимает. – Это уже надуманность. Хоть она и имеет тень психологизма: раз уж обманываемые внешне привлекательны, то инерция общепринятости (так по фильму выходит) адюльтеров тянет пару обманываемых самим друг с другом изменить изменникам. И естественно им было (таинственно тянет их друг к другу) и на местности всё показать-смотреть и, как сомнамбулы, ещё раз проделать весь путь и снять номер в той же гостинице, чтоб заняться изменой. Недопонятность, вытекающая из сомнамбулического состояния, зрительского нарекания не вызывала б. Неприятно другое: зачем было после – не показанного, а лишь намёком данного – сомнамбулизма общепринятости обнаружить в предпоследний и последний моменты осознание этого сомнамбулизма как такового. Из-за чего адюльтера не получилось. – Нет. Понятно. Серебренников эксплуатирует так называемое окно Овертона...

17 мая 2018

Ольга Шипилова

Рассказ «Его глаза»

Дым поднялся с тёплого картона, нехотя потянулся и тряхнул большой головой. Продолжать греть своим телом коробки, из которых для него сделали постель, не было нужды. Сон никак не приходил, а если такое случалось, в редкие минуты забытья Дыму виделось белое мягкое облако, которое он сторожит вот уже второй месяц, неустанно мечтая о нём. Если бы ему посчастливилось завладеть этим белоснежным чудом, то его старые рёбра непременно перестали бы ныть, как и лапы, которые он тут же погрузил бы в вожделенную мягкость. Март выдался зябким, и суставы жутко ломило ночами, то ли от холода, то ли от ревматизма. О том, что у него ревматизм, Дым узнал от торговки, которая, услышав хруст его конечностей, покачала головой и сказала:

– Совсем старый стал, как дед, должно быть, ревматизм у тебя! Да, точно ревматизм, ой, только не смотри на меня так, будто и не собака вовсе, а человек!

Дым тогда отвёл глаза в сторону, дабы не выпотрошить из своей знакомой душу взглядом, подставил широкий лоб, чтобы та опасливо, страшась блох и лишая, коснулась бархатной шерсти толстым пальцем. Дым знал: ни паразитов, ни проплешин на его теле нет и никогда не было, он тщательно за собой следит, летом трётся о кустики лаванды и моется в солёном море, а вот ревматизм наверняка есть. Это слово засело в мозге как заноза, осталось там. Ревматизм! Эх, если бы судьба была к нему так благосклонна, и он смог наконец заполучить белое пушистое облако. Хотя разве это возможно? Люди и те не могут себе его добыть! Подходят, смотрят, особенно дети, присвистывают и уходят.

Дым недолго покрутился возле своего картона, вылизал переднюю лапу и направился к луже. Склонившись над ней, он принялся жадно хлебать воду. Вчера его накормили испорченной колбасой, тухлый запах не смутил, а специй могло быть и поменьше, теперь он мучился сильной жаждой. Наполнив желудок дождевой водой, Дым неожиданно увидел в растревоженной луже своё отражение. А он действительно постарел, морда совсем белая, осунулась, нос как наждачка, зато глаза, они у него что надо! Чайные, проницательные, умные. Люди не выносят его долгого взгляда. Говорят, будто он глазами пьёт человеческую душу...

16 мая 2018

Роман Рязанов

Рассказ «Безропотная луна»

...А Лиза между тем шла по улочкам Старого города к своему отелю и вдруг поняла, что не может найти дорогу к нему. Она решила, что это проклятый инстинкт самосохранения подсознательно уводит её прочь, когда осталось только вернуться в гостиницу и принять порошок.

– Ты, кажется, заблудилась, девочка, – раздался вдруг сзади чей-то голос.

Лиза обернулась и увидела сзади пожилого худого армянина.

– Да я тут живу в отеле неподалёку, – нехотя пробормотала она в ответ, – и я, похоже, и в самом деле немного заплутала… – пояснила она, своим иронично-небрежным тоном дав понять, что разговор окончен, но тут же не удержалась и спросила настороженно: – А вы кто?

– Я кукольник, – представился армянин. – Вот уже много лет я собираю старинные наши здешние куклы, и раз в год на Тбилисоба в лунную ночь мои куклы играют свою пьесу для первого встречного, именно ту, что нужна ему… Пойдём со мной, девочка…

– Нужна! – вырвалось вдруг у Лизы. – Да ничего мне не нужно, и я тоже никому… Куклы! Да я жить не хочу! – выкрикнула она опустошённо и замолчала, поджав губы. Она захотела выплеснуть в лицо этому окликнувшему её армянину всю свою боль, сказать, что всё, что ей нужно – десяток снотворных порошков в сумочке, – у неё есть.

– Пойдем, девочка, здесь недалеко, – ласково повторил армянин и двинулся куда-то в сторону, а Лиза, словно под гипнозом, пошла за ним. Не прошло и пары минут, как они оказались в подвальчике, освещённом свечами. Часть подвальчика была огорожена красным занавесом, похожем на тот, что Лиза раньше видела в армянской церкви возле станции метро.

– Сейчас, начнём представление, – подмигнул ей армянин и проворно исчез за занавесом...

15 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Экспромт»

Я приобрёл какую-то трусость в восприятии произведения искусства. Словно я – профессиональный критик, и моя (не существующая в мире науки об искусстве) репутация и общественное с материальным положение (а их тоже нет) пошатнутся, если моё толкование данного произведения окажется неверным. (А кто знает, что верно?) Наверно, забочусь о посмертной репутации… Тем не менее, то, что меня вообще заставило когда-то писать – любовь к конкретике – раз за разом меня заставляет рискнуть и написать. Иной раз даже и о музыке, в которой у меня нет никакого образования (даже самообразования).

Вчера я узнал о существовании на свете симфонической поэмы Рахманинова «Остров мёртвых» (1906), написанной по чёрно-белому варианту одноимённой картины Бёклина (1884)...

14 мая 2018

Игорь Литвиненко

Эссе «Все там будем»

...Наши родные погосты пестры и наивны в своих рукодельных достопримечательностях. Не знаю, есть ли ещё где-нибудь подобный обычай: огораживать могилы заборчиками, отделять их одну от другой, словно маленькую территорию своего скорбного хозяйства. Эти самодельные, покосившиеся от времени деревянные столики и скамейки, эти аккуратные клумбочки, засеянные цветами и травами, эта смесь красных звёзд и серебристых крестов на вершинах маленьких обелисков, этот обычай обязательно оставлять у надгробия яичко и стопочку водки, накрытую хлебушком: придёт божий человек, бедный кладбищенский житель, выпьет, закусит, да и помянет добрым словом хозяина этой могилы...

Российские кладбища – с их сельским уютом и деловитой, хозяйственной сосредоточенностью – более всего располагают к недолгому присутствию живых среди мёртвых, когда действительно можно почувствовать себя в родственной или дружественной компании тех, кого уже нет, кого не вернёшь... Русский библиотекарь Николай Фёдоров, изобретатель странного учения о грядущем и неизбежном воскрешении предков, был прав уже в том, что умершие предки живут, пока хоть одна живая душа помнит их и приходит побыть рядом, попросить прощения, поговорить за жизнь, посоветоваться, пофилософствовать...

12 мая 2018

Яна Кандова

Рассказ «Литературные иуды»

...– И, во-вторых: чем зловоннее выглядеть будем, тем эффектней сюжет. А потому и жертва выглядеть должна невинней и жалостливей остальных. Вот она! – указал председатель пальцем.

Нет. Не на меня указал. На девушку. Мою девушку. Сволочи. Дверь уже заперли. Сволочи.

– Крепись, – возопил председатель, – милая! Ты породишь Достоевского. Как минимум – Камю породишь.

– Это как минимум, – пропищал голосок.

– Я… не хочу умирать, – она откинулась на спинку кресла, обводя нас глазами. – Я… моложе всех вас. Я и не жила порядком.

– Деточка… – председатель откашлялся. – Чем моложе жертва, тем оно трагичней. Не зря Фёдор Михалыч глушил маленьких девочек чуть ли не в каждом романе. Девочек у нас нет, так хоть девушка. Прими эту муку.

– Да плевала я на Михалыча! А на тебя и подавно!! Жить хочу! – она кусала губы. Сейчас расплачется, и я умру.

– Господа, – сказал я, вставая. – Товарищи, солдаты. Радетели литературы. Не обессудьте. Я не позволю. Заявлю в полицию. Вы, конечно, можете убить и меня. Но ведь мы не хотим умирать. Это уж действительно – гнусно будет с вашей стороны.

Минута ошарашенного молчания.

– Как же это…

– Что ж вы так…

– Это предательство общего дела! – подытожил председатель.

– У меня другое предложение, – сказал я. – Только выслушайте меня, сядьте. Вот вам сюжет. Я дам вам оригинальную тему...

11 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Эх, хорошо!»

Но только написал это название, как сразу усомнился – в том, что заставило написать: «Эх, хорошо!».

Ладно. Пойду на поводу этого скачка мысли.

Был у меня товарищ (уже умер)… Мы всё спорили. И один спор был о фильме Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» (1979). Товарищ меня укорял за то, что фильм меня не тронул, ибо какой-то он от ума сделанный. (Я сейчас понимаю, почему это от ума у Захарова. Он же в душе был правый диссидент. Ему капитализм подавай. Пусть это тогда и называлось социализмом с человеческим лицом, что на самом деле было просто дорогой в капитализм, как и показала дальнейшая история. Так вот секретом такая итоговая направленность мировоззрения Захарова для него не была. Не знаю, может ли быть доказательством его поступок – пусть и не опасно уже было в 1991-м – сжигание в прямом эфире партбилета. Но если я прав, и не секрет, тогда понятно, что я верно почуял, что от ума фильм сделан: за свободу, мол, автор. Да и его герой Мюнхгаузен. А тоталитаризм – аж фасон одежды спускается гражданам с самого верха – осмеян.) Так вот товарищ меня укорял, аргументируя, какой блеск мысли там.

Пока я этот абзац писал, мне стало ясно, что прав был я, а не товарищ. Но перед этим абзацем я такого ещё не знал. И мне казалась уважительной аргументация товарища.

Блеск поворотов мысли…

Вот за тончайший поворот мысли (которую я разверну ниже) я и назвал статью, как назвал...

10 мая 2018

Владимир Соколов

Комментарий «К "Тезисам о Фейербахе"»

Марксистско-ленинская философия в наше время почти умерла. Причина этого кроется в том, что она никогда и не рождалась. То, что понималось под марксистко-ленинской философией, было набором разрозненных цитат из Маркса, «Анти-Дюринга» Энгельса, «Материализма и эмпириокритицизма». Всё это плохо склеено и хорошо переплетено в учебники под заглавием «Марксистско-ленинская философия для…» (вузов, системы политпросвещения, курсов повышения квалификации работников кулинарных заведений и т. д.).

Сам Карл Маркс, начиная свой творческий путь как правоверный философ-гегельянец, ещё в юности уличил своего учителя и вдохновителя в шулерстве и навсегда покончил с философией, считая саму эту отрасль сплошной болтологией и надуванием щёк.

Чтобы понять, в каком шулерстве уличил Маркс Гегеля, нужно кратко объяснить философские предпосылки последнего. Гегель полагал, что в основе всего и даже более того, это самое «всё» есть абсолютная идея, которая из полного ничто развивается до своего совершенства. Конечно, гегелевское «ничто» это не дырка от бублика, а так называемое бытие, лишённое определений. Могу сказать, что мысль очень глубокая и своевременная, но в таких кратких заметках, как наши, не место объяснять то, над объяснением чего сам Гегель пыхтел несколько страниц. Можно только заметить, что это «ничто» он сравнивал с буддистской нирваной.

Духовное развитие человеческого индивида, даже такой его разновидности, как тупые редакционные тётки, повторяет собой развитие абсолютной идеи. Практически это значит следующее. Можно сесть в комнате, погасить для удобства свет, закрыть глаза, вглядеться в то самое «ничто» внутри себя и таким образом можно из самого себя или из «ничто», которое внутри каждого из нас, добыть всё человеческое знание, историю, географию, технические навыки, законы физики и химии и даже философии.

Сам Гегель в своей «Энциклопедии философских наук» проделал такой путь (а в «Науке логики» объяснил его этапы), то есть из «ничто» вывел всё человеческое знание, которое есть, было когда-либо или будет.

Так вот Карл Маркс показал, что всё это таким путём приобретённое Гегелем знание он добыл на самом деле не из себя, а из учебников конкретных наук, причём самых плохоньких, популярных и устаревших к тому времени...

7 мая 2018

Сергей Жуковский

Миниатюра «Вера»

Интересно: а какое сегодня число? С утра, вроде, помнил… А нынче забыл. Начисто. Какое-нибудь хлюпающее, промозглое утро двадцать третьего ноября три тысячи пятьдесят первого года? Или – парной сумеречный сиреневый вечер восемнадцатого июля сорок три тысячи девяносто восьмого? От рождества несчастного Христа. И в этих млечных, томных сумерках в глубине тёмного сонного парка я тихо целуюсь с худенькой, нежной девочкой… Фиалковый аромат её бледного лица… Тонкие пальцы – в моих растрёпанных волосах… Поцелуи – не влажны: мягкие губы на мгновение касаются моих щёк, век, подбородка, с быстрым, коротким охом набирают воздух, и вновь тёплое, чуть мятное дыхание касается моего виска.

Боже…

Теперь-то я точно знаю, что тебя нет. И никогда не было. И не будет. И не только потому, что я в тебя никогда не верил. Да – в силу доступности. Театральной догматичной ритуальности. Продажности твоих, якобы, служителей. Но более всего – из-за того, что все религии мира никак не соотносились с моей верой. Личной верой. Не размноженной многократно в чужих мне особях и особах. Не служащей оправданием самого мерзкого и ничтожного, что только может быть в человеке. Не превращаемой в некое общее отхожее место для отправления религиозных нужд. Которых ранее не было вообще и забродивших только в силу какого-то внешнего миссионерского опыления: плоды, взошедшие на негодных почвах. На болотах да вечной мерзлоте. Не убий, не укради, не прелюбодействуй… То, чем с самого рождения человечество, собственно, и развлекалось. Непрестанно. Из века в век. Покупало индульгенции. И снова убивало, крало и имело чужих жён. Моя вера всегда была только моей. Не доступной для постороннего глаза. Не слышимой чужому уху. Не являемой иным ноздрям да алчным языкам. Моя вера была только во мне. Она позволяла мне оставаться человеком. Сострадающим. Сочувствующим. Но – безжалостным. К себе и другим. Жалость унижает. В больших количествах – оскорбляет. Сочувствие же означает соучастие в чувствах иных. В болях, радостях, страданиях, нежностях людей, которым довелось быть рядом со мной. Только ради соучастия в чувствах других людей я и не жалел себя. Не жалел и этих людей. Тем, что порой выворачивал их затуманенные суетным бытом очи вовнутрь. В самих себя. В свои собственные потроха, исполненные похоти, великодушия, мерзости, самопожертвования, подлости и покаяния. А это всё – действительно больно. Иногда – невыносимо больно...

4 мая 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Мы сами себе диверсанты»

Читал-читал с упоением, и вдруг захотелось начать об этой книге писать – «Город Брежнев» (2017) Шамиля Идиатуллина. Строго говоря, не писать пока захотелось, а процитировать:

«На площади уже грохотали «Бони М» и полыхала цветомузыка, склёпанная Петровичем из прожектора, нескольких настольных ламп и вымазанных гуашью стёкол. Народ прыгал и дёргался…».

Из-за этих «прыгал и дёргался» захотелось.

Пишется с точки зрения тринадцатилетнего пацана 80-х годов, Артура, как-то всё-таки устойчивого к влиянию западной молодёжной контркультуры.

Я вспомнил себя. Я как-то тоже стихийно проявлял устойчивость. Только на 20-25 лет раньше времени действия романа: так и не научился дёргаться. Было так стыдно, что не мог себя заставить.

А год назад меня разыскал однокурсник (он с какого-то недавнего времени стал верующим)  и сказал такие слова: «У меня сохранились фотографии наших, на какой-то документ, наверно, фотографировались. Не помню, как ко мне попали. И я тогда написал на обороте как бы на память на будущее. И твоя фотка есть. И написано мною: хороший человек». А что меня тогда чуть из комсомола не исключили (я выступал против вранья) и из института соответственно чуть не выгнали – он не помнит.

Я ко всему теперь безучастен. Но сейчас к слову вспомнилось…

И ещё вспомнились давние слова сослуживца, когда я раз затащил его домой. Он стал смотреть, что за книги у меня стоят на полке. Одна называлась «Искусство нравственное и безнравственное» (я занимался эстетическим самообразованием тогда и покупал соответствующие книги). 1969 года издания. Против молодёжной контркультуры написана. А он, хоть вчуже, но понимал тогдашнюю молодёжь, падкую на так называемый западный образ жизни – раскованность, скажем так. И вот, глядя на ту книгу мою, полистав её, он вдруг говорит: «Как ты сумел сохраниться?». А я был ой с какой грязнотцой, только он не знал… И всё же он был прав по большому счёту.

Менталитет чудесным образом самосохраняется веками… Запад – цивилизация, СССР – культура, – так тогда писали в «моих» книгах. Теперь это называют противостоянием цивилизаций. А я силу капитализма вижу в обращении к человеческому низу, а Россию вижу стихийно сопротивляющейся капитализму, пусть и привычной расхлябанности ради...

1 мая 2018

Вера Панченко

Сборник стихотворений «Для чего нам бессмертная даль?»

Дверь распахивает в дом
Ветер северный, с залива,
День колеблется пугливо
В полусумраке густом.

С моря дует сыровей,
Налетел на иглы сосен,
Крутит лопасти ветвей,
Вырабатывая осень.

Светодни со всех широт
Ныне пущены на ветер,
Небосвод сорвался с петель –
Умирает у ворот.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.05: Художественный смысл. Хорошо ли повторять? (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!