HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 г.

Алексей Филиппов

Дядя Ваня. Нечеховская история

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за июль 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 года

 

На чтение потребуется 20 манут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 17.07.2018
Иллюстрация. Название: не указано. Автор: Томаш Ален Копера. Источник: http://moimir.org/zavorazhivayushhij-ezotericheskij-syurrealizm-tomasha-alena-kopera-tomasz-alen-kopera

 

 

 

Эту обшарпанную дверь в подъезд он узнал сразу. Так и застыл перед ней, прежде чем войти. Ребята топтались за его спиной, нетерпеливо ожидая возможности проникнуть внутрь и управиться поскорее.

– Ну чё, идём, нет? – несдержанно прохрипел Шкода. Он постоянно вертел во все стороны своими мутными рыбьими глазами и нервно дёргался, будто что-то стряхивая. Верзила с огромным животом, которого в конторе все звали Белорусом, высоко запрокинул голову, словно считал улетающих на юг птиц, чтобы ни одна из них не осталась неучтённой.

Слава сплюнул и резко дёрнул за ручку.

– Баллончик из машины забрал?

– Ну так!

Когда он увидел адрес, куда предстоит ехать, то сначала ничего не понял. Подумал – кажется, что-то знакомое. Потом вспомнил и… оцепенел, а в груди больно закололо. Разумеется, можно было ожидать, что жизнь когда-нибудь его снова сюда забросит, но…

– Четвёртый этаж. – Шкода выпалил, как сморкнулся.

– Далеко, далеко, далеко на за-а-а-апад, Налегке, налегке, налегке я еэду, Аганьки, аганьки, аганьки мелька-а-ают, Словно дни, что в зоне потеря-а-а-ал, – бубнил себе под нос Белорус. Всю дорогу в машине, раскинувшись на заднем сиденье, он тихо напевал блатные песни, так что Слава невольно позавидовал разнообразию его репертуара – за два часа ни одного повтора.

Перила у лестницы дразнили до боли знакомым ажуром. Пахло сыростью, табаком и безвременно нагрянувшей старостью. Они стали не спеша подниматься, оглядываясь по сторонам. Сколько лет прошло, а подъезд почти не изменился – те же надписи на стенах, та же облупившаяся краска, тот же мусор и полумрак. Давным-давно Слава уехал из этого старого бурого дома в шесть этажей и никак не думал, что когда-нибудь предстоит сюда вернуться. Тем более, – по работе. Тем более, – по такой.

 

Как всё узнаваемо…

Вот тут, на первом, как войдёшь – налево, раньше жила тётя Соня, пожилая красивая женщина с аккуратным пучком полуседых волос и неизменной улыбкой на кончиках тоненьких губ. Сейчас её уже наверняка нет в живых, как и её мужа – интеллигентного высокого старика, похожего на древнего короля из средневековых саг. Здесь, на втором, жила тётя Клава, вечно суетливая мамина подруга с высоким громким голосом, вываливающейся из халата грудью и характерным хохлацким гэканьем. А напротив неё (сердце у Славы ёкнуло) – квартира, где когда-то жил он сам. Сейчас там стоит железная дверь с видеофоном, за которой находятся совсем чужие люди. Интересно, они выбросили его книжный шкаф? У тёти Клавы дверь всё та же, в сеточку, с большим, косящим влево глазком.

С третьего этажа он помнил только дурачка Вову – здоровенного увальня, который с трудом проходил в дверь, макушкой доставал чуть ли не до потолка, но по интеллектуальным качествам проигрывал любой дворовой кошке. Каждое утро Вова устраивал одну и ту же забаву – выходил на балкон, радостно осматривался, будто видел всё в первый раз жизни, доставал буханку и начинал её мелко-мелко крошить. Разумеется, со всех окрестных крыш тут же слетались голуби и воробьи, чтобы полакомиться хлебом, и очень скоро под его балконом образовывалось большое птичье озеро. Тогда Вова радостно хлопал в ладоши, спускал штаны и начинал мочиться на несчастных пернатых созданий, при этом почему-то напевая «Вместе весело шагать». Несчастная Вовина мать каждый день специально покупала для этой странной забавы отдельную буханку, потому что знала – если этого не сделать, Вова весь день будет биться в истерике головой об стенку, и это не художественное преувеличение.

Кто же жил на четвёртом? Слава напряг память. Вспомнилась чудесная дама откуда-то сверху с добрыми, какими-то светящимися глазами, которая часто угощала всех дворовых ребят собственными, восхитительно вкусными пирожками со всевозможными начинками. Был ещё один вредный мужик, который гонял его с пацанами отовсюду и вечно к ним придирался, но он, кажется, с пятого. Ещё вспомнилась одна молодая девчонка, вечная студентка, тоненькая, как зубочистка, с огромными бегемотоподобными родителями, но вот где она жила?..

 

– Ссаньём, кажись, пахнуло…

Со Шкодой Слава работал всего пару раз и знал его плохо. Слышал краем уха, что погоняло своё тот получил, потому что раньше был угонщиком и специализировался исключительно на этой чешской марке. Говорят, что парень толковый, хитрый и быстрый, а этого Славе было довольно. Белоруса он видел впервые, но имел о нём самые нелестные характеристики – глуп, жесток и вспыльчив, хотя силищи неимоверной. Ну да ладно, в деле всяк сгодится.

– От она, прибы́ли.

Все трое остановились на широком лестничном пролёте перед обшарпанной, ощетинившейся старым дерматином дверью грязно-коричневого цвета, с ручкой, испачканной белой краской. Чуть повыше глазка были криво намалёваны две цифры – 42. Ребята предусмотрительно сделали шаг назад.

Дверной звонок был похож на большую пуговицу от военного кителя. Громкий резкий звук несколько раз пробурил вязкую тишину. Молчание. Негромкие шаркающие шаги.

– Кто там? – спросил дребезжащий старушечий голос.

Слава прокашлялся.

– Портнова Ирина Васильевна здесь проживает?

Пауза.

– Да.

– Добрый день. Мы из агентства СКР по поручению Промсвязьстройбанка. Откройте, пожалуйста, дверь.

– Кто вы? – тихо переспросил голос.

– Мы из агентства СКР. Откройте, пожалуйста, мы вам всё сейчас объясним.

– Популярно… – неслышно прошептал Шкода.

– Покажите документы ваши.

– Конечно. Откройте дверь, и мы вам всё покажем.

– Нет-нет, без документов я ничего открывать не буду.

– У нас все бумаги с собой, не волнуйтесь. Чтобы вы их увидели, вам нужно открыть дверь.

– Покажите в глазок.

Слава стал терять терпение.

– В глазок вам ничего не будет видно, Ирина Васильевна. Вот, в этой папке все бумаги, с которыми вам необходимо ознакомиться. Просто ознакомиться и всё. Откройте дверь, и я вам их продемонстрирую.

– А я хочу увидеть ваши… гхм… ваши документы.

– Да какие тебе документы?! – взорвался Шкода. – Дверь открой и всё увидишь, не понятно, что ли?

Слава метнул на него гневный взгляд.

– Ирина Васильевна, нам нужно, чтобы вы получили предписания и поставили свою подпись, только и всего. Это займёт несколько минут.

 

Где-то за спиной послышался резкий звук открывающейся двери, как будто пробка вылетела. Слава обернулся. На площадке появилась древняя морщинистая бабка в засаленном бледно-голубом байковом халате с дырочкой на рукаве и большими оттопыренными карманами. Жидкомолочные волосы были растрёпаны, словно её кто-то только что оттаскал за вихры, руки и голова слегка тряслись от тремора. Нос с горбинкой и выдающийся острый подбородок с глубокой ямкой посередине делали её похожей на бабу-ягу.

– Что вы тут шумите? – шепеляво, но неожиданно бодро спросила она. Что-то в её каркающем голосе показалось смутно знакомым.

– Бабушка, идите к себе, не мешайте нам работать, – как можно вежливее сказал Слава, разворачиваясь в её сторону.

– Опять к Ире пришли, изверги? Да оставьте вы её в покое!

– Что значит – опять? – попытался удивиться Слава, натужно улыбаясь. – Мы здесь только в первый раз.

– Давайте-давайте, дуйте отсюда, а то милицию вызову. Слышите? Костя-а-а-а, звони ноль два! – крикнула она кому-то, не оборачиваясь.

– Слышь, бабка, вали отсюда, тебе чё, больше всех надо?! – закричал Шкода.

 

Протяжно заскрипел ещё один дверной замок, как скрипит ржавая кровать под неопытными любовниками, и на лестничную клетку из квартиры напротив выкатился невысокий толстый мужичок в тёмно-синих трениках с оттянутыми коленками и заляпанной алкашке. Взгляд его в момент появления был грозен, он ещё что-то жевал, вытирая о майку ладони, но когда увидел троих мужчин в кожаных куртках, нервно сглотнул и трусливо улыбнулся. На небольшой лысине, обрамлённой чахлыми кустиками седеющих волос, выступила испарина.

– Мужик, ты-то нам тут на х...й сдался?! – гаркнул Шкода, делая нервный шаг в его сторону. – А ну съ…сь отсюда!

Мужик всё понял правильно и быстро исполнил его просьбу. Однако храбрая бабка отступать не собиралась.

– Как вам не стыдно! Уходите отсюда немедленно, пока милиция вас не забрала. У Иры два инсульта уже было, она еле ходит, а вы тут каждый день устраиваете непонятно что…

 

– Та-ак, что происходит?! – грянул откуда-то сверху сильный мужской голос. У Славы почему-то по спине пробежали мурашки, но не от страха.

– Да твою ж мать!

Слава на мгновение бросил взгляд за спину, как невеста кидает свадебный букет, и увидел невысокого старика с роскошной, чуть спадающей на глаза шевелюрой, в коричневой военной рубашке и широких серых брюках. Одной рукой он держался за перила, а другой опирался на деревянную ортопедическую трость. Рассмотреть как следует его не удалось – бабка сильно дёрнула Славу за рукав и прокричала прямо в лицо:

– Идите отсюдова вон!

– Послушайте, мы делаем свою работу, и хватит тут устраивать балаган! – как можно строже сказал Слава, стряхивая её руку.

– Ваня, скажи им!

– Дед, п…уй обратно, откуда вышел! – огрызнулся Шкода.

– Да ты кто такой, чтоб со мной так разговаривать, сопляк! – прогромыхал старик, спускаясь. Тембр его голоса отзывался у Славы где-то глубоко под черепной коробкой. – Я тебя сейчас научу, как к старшим нужно обращаться.

– Костяа-а-а, ты уже вызвал милицию?! – крикнула бабка в свой дверной проём так громко, как будто Костя находился на другом берегу полноводной горной реки.

– Я вызвала! – глухо раздалось из сорок второй квартиры. Ирина Васильевна была не промах.

 

Надо было что-то делать, и быстро. Слава решил затолкать неугомонную старушку обратно в квартиру, схватил её за тоненькие, лёгкие, будто пластмассовые руки и резко развернул.

– А-а-а-а-а-а! – заверещала она. – Помогите! Ваня! Костя! А-а-а-а-а-а-а!

Сзади тоже послышались ругань и возня.

– А ну-ка убери руки!

– Да иди ж ты на х...й!

– Сейчас я тебе покажу, как…

Раздался глухой звук удара, кто-то ойкнул. Уже запихивая кричащую, ужом извивающуюся бабку в дверь, Слава боковым зрением увидел, как дед отлетел от Белоруса, ударился о стену головой и стал медленно оседать, оставляя на бледно-серой штукатурке неширокий кровавый след.

На мгновение повисло молчание.

– Уби-и-и-или-и-и! – вдруг завопила старуха, дёргаясь всем своим тщедушным картонным телом. – Ваню убили-и-и!

Она вырвалась и исчезла в глубине коридора. Чья-то волосатая рука резко захлопнула дверь.

– Ты что, о…ел! – заорал Шкода, отпрыгивая от Белоруса. – Это же мокруха! Я на такое не подписывался!

– Да я чуть только тронул, – пробормотал Белорус.

 

Слава впился взглядом в лицо старика, и не смог оторваться. Этот голос, сразу же показавшейся ему смутно знакомым, эта чёлка, усы…

– Дядя Ваня! – неистово заорал он и бросился к распластавшемуся на грязном мелком кафеле телу. Схватившись за ворот рубашки, он стал его трясти, надеясь, что трагедии не произошло. Голова безвольно качалась из стороны в сторону, как поплавок.

Как же он сразу его не узнал?! Как?! Ведь это же дядя Ваня, неизменный соучастник всех его детских игр. Вот и татуировка в виде птицы на запястье, и шрам от бура. Да, он похудел, выцвел, сморщился, но всё равно остался дядей Ваней, только совсем-совсем старым. И ещё с усами, которых раньше не было.

– Дядя Ваня!!!

– Всё, ходу! – крикнул Шкода.

Слава с дикой ненавистью посмотрел на Белоруса. Тот глупо хлопал глазами, словно не понимал, из-за чего вся эта истерика. Славе очень захотелось его убить, он даже дёрнулся, чтобы это сделать, но тут между ними вырос Шкода.

– Всё, ребя, всё, двигаем, сейчас мусора приедут. П…уй давай, е…лан, в машину! – и он почти столкнул Белоруса с лестницы. Тот ретировался с неожиданной для его комплекции быстротой, Шкода рванул следом. Слава по инерции хотел броситься за ними, но внезапно остановился и вернулся обратно к неподвижно лежащему телу. Оно оказалось таким маленьким, таким беззащитным, и неожиданно… таким родным.

– Славик, догоняй, не чуди! – послышался снизу сиплый голос Шкоды. Скрипнула и громко захлопнулась парадная дверь. Невесомой тяжестью обрушилась поролоновая тишина.

 

– Дядя Ваня, – прошептал Слава и опустился на колени. Кровь медленно капала из раны на затылке. Пульса не было. Рядом валялась ненужная уже клюка. Он взял в руки безвольную, манекенную голову и прикоснулся своим лбом ко лбу дяди Вани.

Вот и встретились.

Дядя Ваня жил на два этажа выше них. Жизнь изрядно его потрепала, но он всегда был очень сильным и цельным человеком. Жена дяди Вани рано умерла от рака, а дети почти сразу после её смерти уехали в большие города. Дима, старший сын, хулиган и раздолбай, не поступив в институт, связался с плохой компанией, начал играть в карты, втянулся в деятельность какого-то подпольного казино. Всё, что дяде Ване удавалось ему выкроить из своей небольшой пролетарской зарплаты мастера производственного цеха, он проигрывал. Погнавшись за большим и лёгким рублём, Дима с подельниками попытался ограбить магазин, но был схвачен и отправлен в места не столь отдалённые. Там ему так не понравилось, что он вскоре попытался бежать, за что получил ещё больший срок и ещё более дальнее назначение.

Полина, младшенькая, покинула отчий дом через год после Димы. Шустрая, миловидная, всегда весёлая, она с детства любила петь и даже полупрофессионально занималась вокалом в бывшем Доме пионеров, мечтая об артистической карьере. Разумеется, поступать она хотела только в театральный и, едва получив аттестат зрелости, отправилась штурмовать столицу, надеясь вскорости стать очень известной и неимоверно богатой. Ни один творческий вуз её не принял – все комиссии ссылались на слишком популярный типаж, которого сейчас завались, и искали изюминку, которой у Полины не было. Она не отчаялась и стала петь по кабакам, развлекая богатую публику и надеясь, что в следующем году при поступлении её типаж кому-нибудь да подойдёт. Потом ей предложили в кабаках ещё и танцевать, на что она сразу согласилась. А ещё через некоторое время к ней стали подходить состоятельные бритоголовые деловые люди, прося спеть и станцевать лично для них и их друзей в камерной обстановке загородных вилл. Всё понимая, она и тут не отказала. Мерзко было только в первый раз, потом всё пошло по накатанной. Театральная карьера быстро забылась, выступлений в кабаках было достаточно для удовлетворения её творческих амбиций, а ночные концерты приносили столько денег, сколько дядя Ваня не зарабатывал и за год.

На первых порах дядя Ваня пытался помогать своим непутёвым чадам и высылал им почти всю свою зарплату, оставляя себе лишь на оплату коммуналки и самую простую пищу. Было время, что он не дотягивал до получки, и по нескольку дней почти голодал. Вскоре его завод закрыли, и дядя Ваня неожиданно для себя оказался на пенсии. Как и большинство его друзей-работяг. Молодые ребята быстро устроились, а ему места нигде не нашлось. Высылать стало просто нечего. Полина неожиданно сама стала отправлять ему довольно крупные суммы, называя их гонорарами за выступления. Она уверила отца, что стала известной артисткой, и все каналы борются за право показывать её выступления. Дядя Ваня ждал, когда увидит свою дочь по телевизору, и радовался, что у неё всё хорошо, не подозревая, каким именно трудом Полина зарабатывает эти средства. А у подъезда старухи то ли завистливо, то ли снисходительно перешёптывались: «Полька-то, смотри, б...дь, а про отца не забывает».

Оставшись один, без работы и хоть какого-то осмысленного дела, куда можно было приложить свои силы, дядя Ваня не впал в уныние, не спился, как многие его приятели. Он каждое утро выходил во двор, ждал, когда детская площадка наполнится ребятнёй, и начинал придумывать такие штуки, от которых у мальчишек и девчонок в возрасте от шести лет и старше дух захватывало. Каждый день детей ждало что-то новое – дядя Ваня был неистощим на выдумки. Ребята полюбили его безмерно. Мамы безбоязненно отпускали своих чад даже поздно вечером, зная, что с ними великий и могучий дядя Ваня.

Как у человека с явным педагогическим талантом могли вырасти такие непутёвые дети, никто решительно не понимал. Не понимал этого и сам дядя Ваня. И, словно стараясь оправдаться перед кем-то, придумывал для дворовых ребят очередное приключение. Игры были разные, но необычайно интересные. Однако только ими дядя Ваня не ограничивался. Научившись вырезать свистульки, он стал дарить их всем детям, которые встречались ему на пути, и скоро все окрестные дворы наполнились бессмысленной, дисгармоничной, бестолково-радостной трелью.

 

Славу мама воспитывала одна, не было даже дедушек с бабушками, и потому он всеми силами своей неокрепшей мужской души тянулся к дяде Ване, а тот чувствовал это и всегда старался быть для него примером. Вдобавок, Слава был самым младшим из всех детей, самым слабым, самым беззащитным, и его дядя Ваня опекал особо, защищая от всех неприятностей. Во время игр во дворе Слава громко и оживлённо тараторил, и при задушевных разговорах с дядей Ваней вечером на их любимой скамейке без умолку болтал обо всём, что придёт в голову, за что получил от него прозвище Галчонок.

Когда Славу кто-то обижал, разбираться шёл дядя Ваня. Когда Слава разбивал коленку или резал чем-то руку, дядя Ваня бежал за зелёнкой и пластырем. Когда был дождь, и во дворе не обреталось ни одного ребёнка, Славу с дядей Ваней всегда можно было видеть вместе за каким-то занятием. При этом мальчик часто ходил к нему в гости – смотреть телевизор или что-нибудь мастерить. Именно дядя Ваня научил Славу паять и выжигать, строгать и прибивать, познакомил с устройством унитаза и внутренностями электрощита. Как иногда не хотелось от него уходить! Дядя Ваня не уезжал на каникулы в деревню, как другие ребята, не уставал и никогда не обижался. Если Слава в чём-нибудь оказывался перед ним виноватым, он по-щенячьи склонял голову, утыкался в пахнущую табаком и заводским цехом рубашку и говорил тихо-тихо: «Дядь Вань, прости! Я больше так не буду». Тот клал свою широкую, тяжёлую, по-древесному шершавую руку ему на голову и отвечал: «Всё в порядке, Галчонок, всё в порядке».

Для Славы дядя Ваня был и старшим братом, и отцом, и дедом.

– Смотри, Галчонок, что я сегодня у себя нашёл! – скажет, бывало, дядя Ваня и покажет какой-нибудь интересный предмет: сломанный будильник, старый транзистор или ещё что-то в этом роде. И на целый день у них появлялась работа.

Слава рос, у него расширялся кругозор, менялись приоритеты, но с дядей Ваней всегда было интересно. Чем больше он его узнавал, тем больше уважал. И просто, по-пацански, любил. Собрать самодельное радио? Нет проблем. Сделать переносную рацию? Проще простого. Слава не представлял себе и дня без дяди Вани.

 

Один раз дядя Ваня заболел. Слава даже не думал, что такие люди могут болеть, но вдруг – давление, скорая, больница. Он навещал его каждый день, за что получил от строгих санитарок гордое прозвище «внук» и негласное право приходить в любое время, не обращая внимания на условные часы приёма. Потом дядя Ваня всем рассказывал, что так быстро оправился именно благодаря его неусыпной заботе, но Слава-то точно знал, что это просто хорошие лекарства. А дядя Ваня улыбался и качал головой.

Однажды Слава его сильно обидел – взял из ящика в прихожей, где дядя Ваня хранил свою скудную пенсию, несколько купюр, чтобы перед своим днём рождения оторваться с друзьями в городском парке с аттракционами и, главное, произвести впечатление на девчонок, одна из которых очень ему нравилась. Пропажа обнаружилась не сразу, а через несколько дней, когда дядя Ваня хотел пойти в магазин Славе за подарком. Он давно присмотрел для него катер с пультом управления, о котором тот и мечтать не смел. Решив, что до очередной пенсии денег хватит, полез в ящичек, но…

Слава тогда устроил истерику, накричал на дядю Ваню, обиженно хлопнул дверью, делая вид, что его незаконно обвиняют в краже, хотя старик просто тихо спросил, не знает ли он, куда делись деньги. Два дня он избегал встречи с дядей Ваней, а на третий вырос у него в дверях самым ранним утром и, хотя был уже подростком, по-щенячьи опустил голову, уткнулся в засаленную стариковскую рубаху и, разрыдавшись, заскулил: «Прости, Дядьвань, прости! Я больше так не буду». И тот, обняв его, как волна обнимает прибрежный камень, прошептал: «Всё в порядке, Галчонок. Всё в порядке»…

Когда Славе исполнилось пятнадцать лет, им с матерью пришлось уехать в другой город – ей там предлагали хорошую работу, да и Славу надо было вскоре устраивать в приличный вуз. В их маленьком городке не было даже ПТУ.

Прощание с дядей Ваней было долгим и горьким, со слезами и клятвами. Старик держался, но под конец пустил-таки пару маленьких серебряных капелек, которые быстро исчезли в морщинках на щеках. Напоследок они обнялись и молча стояли в тишине коридора. Слава обещал навещать, дядя Ваня сказал, что будет ждать. Очень. Слава уехал, и больше они не виделись.

 

Он сейчас многое вспомнил и многое понял. Конечно, Ирина Васильевна, к которой они пришли, была той самой дамой со светящимся взглядом из далёкого детства, угощавшая всех пирожками. Как он мог забыть? А смелая старушка сказочной внешности – баба Зоя, у которой он так часто брал почитать книги и журналы. Память возвращалась, словно убийца на место преступления.

Двадцать лет прошло. Слава поступил в институт, из которого вылетел с третьего курса за прогулы и пьяную драку, ушёл в армию, попал в Чечню. Там стал Славой Костром, отчаянно бил террористов, несколько раз был ранен, похоронил четырёх друзей. После армии, никому не нужный, попал к браткам, потом, в нулевых, легализовался, стал ИП Вячеславом Игоревичем Костровым, но недавно разорился напрочь и сейчас зарабатывал тем, что выбивал из замшелых пьянчужек и болящих старушек большие долги, в которые те неосмотрительно влезли с помощью агентств маленького кредита.

Вот теперь приехал он из райцентра по очередному вызову в этот городок, где родился.

Во двор, где играл.

В дом, где вырос.

И встретил дядю Ваню. Но не так, не так…

Большие, как спелые сливы, тяжёлые восковые слёзы закапали на пахнущую табаком и давно закрытым заводом коричневую рубашку. Он зашипел, потом завыл, и этот сдавленный, скорбный рёв заметался от стены к стене как затравленный зверь, не находя себе выхода. Потом Слава обнял лежащее тело, положил свою голову на впалую грудь, по-детски уткнулся в неё лицом, закрыл глаза и прошептал: «Прости меня, дядя Ваня! Прости, родной! Я так люблю тебя, так благодарен тебе за всё. Я… больше так не буду».

Дядя Ваня не ответил. Он уже давно его простил, только не мог сейчас сказать ему об этом.

 

 

19.06.2018

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июль 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению июля 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.10: 10.10: Владимир Соколов. Фигура переводчика (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!