HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Михаил Кобец

Ограниченное пространство

Обсудить

Эссе

 

Купить в журнале за июль 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 года

 

На чтение потребуется 20 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 26.07.2018
Иллюстрация. Название: «Без названия II» (из коллекции «Персонажи ночи»). Автор: Фабиан Перез (род. в 1967 г.). Источник: https://cameralabs.org/9945-kartiny-polnye-chuvstv-argentinskikh-strastej-i-zadumchivosti-khudozhnik-fabian-p

 

 

 

Ограниченное пространство есть некоторая энергетическая данность, которая обозначает себя как «это» или как «то». По своей метафизической природе ограничение есть только данность восприятия. Кроме того, что дано «вот так», и страха или радости, вызванного этим «вот так», ничего не существует. По социально-биологической природе ограничение есть некоторое личное Я, претендующее на самодостаточность своего собственного пространства. Именно здесь мы имеем данность типа «это» – «я христианин», «я отец», «француз», «бизнесмен», и пр., пр. Все попытки обозначить себя через «не то» всё равно предполагают данность типа «это»: вербальность любого поиска обусловлена.

 

Ограниченное пространство есть в такой же степени живой организм, как и пространство абсолютное, с тою лишь разницей, что абсолютное пространство Единого Организма существует как самодостаточное восприятие личного Я, а ограниченное пространство существует как самодостаточное Я личного восприятия.

 

Ограниченное пространство бывает трёх типов: индивидуальное, коллективное и внесоциальное. В первом случае мы имеем человека, который воспринимает своё личное Я как физическое тело (или – как видимое тело). Во втором случае мы имеем человека, который воспринимает своё личное Я как некоторое социальное тело, здесь могут быть семья, нация, конфессия, государство, профсоюз, и пр., пр. В третьем случае мы имеем то, что человек наблюдает как «не-Я» – камень, птица, дождь и так далее, здесь могут быть как отдельные знаки, так и системы знаков, суть в том именно, что внесоциальные ограниченные пространства существуют вне воли и власти индивидуального и коллективного Я. Это, конечно же, не так, но в данном случае мы можем сделать вид, будто то, что мы видим – не есть то, что мы есть.

 

Следует уточнить вот что: когда человек обозначает некоторым образом своё личное Я, то обозначение будет верным лишь с учётом перспективы и жертвенности. Что я имею в виду? Если личное Я обозначено как физическое тело, и вдруг обстоятельства складываются так, что человеку приходится выбирать между собственной жизнью и жизнью, к примеру, отца своего, тогда, чтобы подтвердилось прежнее обозначение личного Я, человеку надлежит сохранить собственную жизнь, собственное тело. Но если выбор – жизнь отца – тогда обозначение личного Я было неверным.

 

Здесь неуместны слова о благородстве и прочем, для другого Я невозможно сделать сверх того, что делается для собственного. Поэтому: не любоваться собою нужно, а точно определять границы своего пространства. Пространство личного организма есть такое пространство, в границах которого человек имеет способность и возможность удовлетворять свои желания без угрозы нарушить самодостаточность личного восприятия. Поэтому любая жертва приносится не для другого организма, но только для своего собственного.

 

В нашем примере мы получаем: если сын имеет потребность в отце, значит они – один организм, одно пространство, ограниченное теми или иными представлениями о должном.

 

Точно так же обозначение личного Я определяется по отношению к нации, родине, Солнцу и всем прочим знакам и знаковым системам текста Бога. Именно так: «по отношению». Пространство собственного Я существует только во взаимоотношениях с окружающими пространствами.

 

Кроме того: как организм живой и развивающийся, ограниченное пространство существует не только в данности конкретного места (физическое тело, семья, нация или что-либо другое), но ещё и в перспективе. То есть: для обозначения личного Я важно не только то, каков человек есть здесь и сейчас, но и то, каким он хочет быть завтра, всегда и везде. То, для чего человек живёт – и есть его организм, его личное Я.

 

Здесь появляются три момента: реальность, избранность и самолюбование. Эти три момента составляют основу претензий всякого Я на самодостаточность своего организма и собственных представлений о должном. Давайте посмотрим: что здесь и почему.

 

Почему ограниченному пространству необходимо увериться в реальности своего существования? Потому что человек не в состоянии изменить своей данности, своих желаний, своего «хочу быть». И даже самоубийство – не исключение, поскольку «уход из жизни» по собственному волеизъявлению – не более чем защита от внешней агрессии, когда личное Я хочет быть «таким», а стадо требует от него быть «этаким». Получаем: уверенность в реальности личного Я человеку нужна для того, чтобы избежать признаний в собственном бессилии.

 

Впрочем, у человека стада никогда – именно так: никогда – не возникает сомнений в реальности личного Я и личного восприятия. Более того: реальность в стаде принято толковать не просто «так есть», а «так должно быть». То есть: если «я вижу» или «мы видим» «вот так» – то: «так и должно быть, только такое восприятие правильное, нормальное и справедливое». Для человека стада реальность – это не факт движения пространства, но аргумент в пользу утверждения собственной воли и власти над всем окружающим миром.

 

Претензии на реальность личного Я высказываются в социальном мире через агрессию по отношению к тем, кто не разделяет общепринятую точку зрения. Конечно: инакомыслящих не всегда давят танками, отправляют в тюрьмы и сумасшедшие дома, степень жестокости и агрессии зависит как от «проступка» самого провинившегося (инакомыслящего), так и от уровня общественного сознания, формирующего тот или иной тип стадного существа – патриотов, свободолюбцев, и пр., пр., приверженцев гуманизма, фашизма, гомосексуализма или чего бы то ни было ещё в том же роде.

 

Хорошо. Дальше. Что у нас с избранностью? Да, ограниченному пространству необходимо осознавать свою избранность. Здесь всё то же бессилие. Если человек хочет быть «таким», а не «этаким», но не в состоянии стать тем, кем он хочет, то подсознание, чтобы сохранить пространство личного Я в целостности и обеспечить ему равномерное движение, пытается «уверить» человека в том, что его теперешнее состояние – благо для немногих, и не отказываться от него нужно, а напротив – гордиться. Осознание избранности – утешение слабых, больных и нищих.

 

Кроме того: на одном стуле хорошо сидеть одному. Поэтому всякий человек, претендующий на удобное место для личного Я, полагает, что он имеет преимущества перед всеми остальными. Исходить из принципа «перед Богом и смертью мы все равны» человеку стада весьма затруднительно, ведь тогда пришлось бы думать и сострадать, а не только исполнять и отдавать приказы.

 

В большинстве случаев претензии на избранность не объявляются открыто, разве только в политике и искусстве принято беспардонное оповещение всего мира о собственной глупости. Чаще всего избранность только подразумевается. К примеру: во взаимоотношениях с родными и друзьями она принимает форму заботы, когда говорят: «я желаю тебе добра, я знаю лучше, послушай меня», и пр., пр. Или: на уровне национальных взаимоотношений избранность принимает форму патриотизма, когда изучению национальной культуры уделяют больше внимания, чем изучению истории иных государств и наций. Казалось бы, здесь нет вопроса: россиянин должен знать историю России лучше, чем историю Франции, а француз, соответственно, историю Франции. Именно: в стаде нет вопроса. Русское стадо хочет остаться русским стадом, а французское – французским. Поэтому человек «должен», стадо хочет, а человек – должен.

 

Человек не успел родиться, а уже должен – нации, отечеству, вере, родителям, палачам своим и судьям, медсёстрам, мессиям, друзьям и вождям. Впору вспомнить господина Канта и опять создавать Третий рейх. Кто хочет жить в рабстве – тот будет накормлен, кто хочет свободы – тот будет распят.

 

Хорошо. Претензии на избранность не объявляются (как правило) открыто. О них говорят со скромностью, дескать, нам вашего не надо, но и своего не отдадим. Однако не следует забывать: избранность не только в том состоит, что человек подвергает сомнению способность окружающих видеть Бога, получать от Него откровение и знать, что есть добро и что зло, но и в том ещё, что человек не подвергает сомнению собственные способности – видеть и знать – не только Бога, но и Самого Себя.

 

Как убедиться человеку в собственной избранности? Можно сколько угодно говорить себе о том, что во всём мире нет никого красивее, мудрее, сильнее, и пр., пр. (на выбор), но подтвердить избранность лишь одним своим мнением, как бы оно ни было верно, не удастся. Ещё раз: организм существует только по отношению к другому. Поэтому необходимо подтверждение со стороны. Отсюда имеем: единственный аргумент в пользу избранности – успех. Если успех разложить на «части», то мы увидим: чудо, славу, деньги и власть.

 

Избранность нужно доказывать. Этим она и отличается от самолюбования. «Ах, какой я хороший» – это самолюбование, «эй, посмотрите, какой я хороший» – это избранность. Требуется каким-либо способом обратить на себя внимание окружающих, вызвать у них зависть и желание подражать.

 

Можно стараться обрести индивидуальную избранность, а можно – коллективную, которая, собственно говоря, есть та же самая индивидуальная, но только обретённая не прямым путём, а «через» – через нацию, отечество или веру. Второй путь – безопаснее и быстрее. Человек, доказывающий свою избранность через индивидуальность – сумасшедший, доказывающий свою избранность через коллектив – преступник. Конечно: альтернатива весьма сомнительна, но пока человек находится в стаде, пока думает, чувствует и поступает в соответствии с должным – он не может выйти за пределы абсурда: где кончается избранность – начинается смерть.

 

Хорошо. Теперь – самолюбование. Здесь всё то же: бессилие. Человек наблюдает то, что ему кажется личным Я и видит несовершенство этого Я. А исправить опять-таки ничего не может. Потому что восприятие ограничено – и психофорией системы восприятия, и психофорией личного Я.

 

Удержать систему личного восприятия в равновесии с помощью самолюбования довольно просто, пожалуй, это единственная возможность для человека стада исполнить своё «хочу быть таким» без особых усилий – и психических, и финансовых, и всех прочих. А если для самолюбования ещё и пользоваться стандартной схемой стада – вообще никаких проблем с совестью.

 

Самолюбование в стаде доступно глазу – и глазу собственному и глазу окружающих – «я сделал гаек больше, чем мой напарник», «я больше убил врагов родины моей, чем сосед», и пр., пр. Дальше – медаль на грудь и дом с видом на Рай (в зависимости от заслуг перед стадом). Самолюбование в пространстве стада доступно каждому из нас. Поэтому всякий человек, живущий по законам стада, имеет неплохие шансы подтвердить обоснованность своих претензий на сверхценность личного Я (вот: уже избранность) и тем самым избежать осознания беспомощности своей и неуверенности в завтрашнем дне. Стадный человек старается прожить свою жизнь достойно. Так оно обычно и бывает: дом, тюрьма, больница, кладбище.

 

Подведём некоторый итог. Ограниченное пространство стремится к самодостаточности, то есть: к обозначению собственного организма через утверждение абсолютного значения видимого глазу предела восприятия.

 

Как только предел восприятия определён как норма или образец («так быть должно»), пространство начинает жить по законам насилия. Однако позволю себе повторить ещё раз: откровенное насилие как аргумент в споре за торжество Эдема и собственных представлений о должном используется крайне редко. (Конечно, это «редко» верно лишь по отношению к общераспространённой практике.) Тех, кто использует неприкрытое, ничем не обоснованное насилие, традиционно принято называть преступниками.

 

Чтобы иметь достаточно убедительное оправдание насилия, человек придумывает философские и религиозные системы, создаёт политические и государственные конструкции, которые позволяют ему не только избежать признаний в собственной низости, но и любоваться собою, хотя бы и в одной только надежде, будто он действительно хочет действовать без насилия не только над окружающими пространствами, но и над своим личным организмом – в достижении целей, которые кажутся ему благими и справедливыми. Так оно и есть: боголюбцы – готовят хворост, богоносцы – бросают стекло.

 

А как ещё может быть, если есть предел восприятия, возведённый в ранг абсолюта? Преодолеть барьер собственного Я человек не в состоянии, а оставаться в нём – значит быть рабом. Вот и приходится спасаться от бессилия таким способом: делать вид, будто так и надо, будто за понедельником следует вторник, а за вторником среда. Самообман происходит за пределами психически осознанных пространств нашего восприятия, где-нибудь в подсознании или около. Человек «не понимает», но «догадывается», что встреча с собою самим не сулит ничего хорошего нынешним представлениям о должном. Человек боится. Кто ничего не имеет – тот боится всё потерять.

 

Именно так: согласиться с тем, что чистота убеждений есть лучший способ самообмана, а логика – искусство ошибаться с уверенностью в собственной правоте, это значит, по мнению человека, признать несостоятельность своего восприятия и личного Я, которое, повторю ещё раз, не столько в том, что есть «сегодня», сколько в том, что будет «завтра».

 

И ещё раз: человек, чьё восприятие возведено в ранг абсолюта, не в состоянии избежать насилия. Жестокость и насилие – это вопрос времени и власти, а не чистоты убеждений. Рано или поздно, но у человека «вдруг» обнаруживается потребность защищать интересы своего собственного организма, и тогда восприятие собственного пространства перестаёт быть мерою казни только для личного Я: чем ограниченнее восприятие – тем необузданней жестокость.

 

Теперь подробнее о насилии. Насилие существует только между двумя точками пространства, а точнее – между теми двумя точками пространства, которые претендуют на самодостаточность. В пространстве собственного Я, которое не имеет ограничений восприятия, насилие не существует, не существует в такой же мере, как не существует и ненасилие. В таком пространстве нет ни добра, ни зла, ни какого бы то ни было ещё направленного движения энергии. Есть движение, свободное движение энергии, вне имени, места и причины.

 

Но там, где восприятие ограничено, насилие служит мерой истинности личных представлений о должном и выполняет роль координатора движения ограниченных пространств – от их рождения и до смерти.

 

По своей направленности насилие бывает от личности и от коллектива. Насилие от личности обусловлено утверждением индивидуального Я, от коллектива – его отрицанием. Обоснование первому типу дают Кьеркегор и Ницше, обоснование второму – Кант, Фихте и Шпенглер. Так или иначе, но человеку придётся выбирать. И хотя выбор этот равнозначен выбору «в лоб или по лбу», отказываться от индивидуального Я, тем не менее, гораздо большее преступление, чем утверждение этого Я. Здесь я имею в виду то обстоятельство, что при передаче полномочий индивидуального Я коллективу человек получает возможность избежать ответственности (вернее – оттянуть время наступления Страшного Суда), а при утверждении личного Я приходится нести плоды глупости своей на собственных плечах.

 

Сомневаться не нужно: даже сексуальный маньяк, представший перед судом общества или, что ещё лучше, раскаявшийся в своих поступках, существо более добродетельное, чем человек стада, который привык загребать жар чужими руками, убивая десятки и тысячи живых существ во имя всё равно чего – желудка своего, отечества, нации или веры. Ещё и ещё говорю вам: чистота убеждений рождает пространство Ада.

 

Дальше. По своей природе насилие бывает социальным и экзистенциальным. Экзистенциальная природа насилия обусловлена желанием «хочу быть», социальная – «хочу быть таким».

 

Из всего сказанного не следует делать вывод, будто мирное, ненасильственное существование различных пространств – это некоторая недостижимая перспектива. То есть: да, конечно, если требовать исполнения только своего «хочу», без учёта желаний окружающих – ничего не выйдет. Опять война, террор, насилие и смерть. Но выход может быть вот в чём: не «Я имею право», не «МЫ имеем право», но каждый из нас. Согласившись с этим «КАЖДЫЙ ИЗ НАС», мы решаем проблему взаимоотношений пространств с ограниченным восприятием в пользу мирного сосуществования, но не в пользу той или иной личности.

 

И если кто-то спросит: «а почему я должен уступить, хотя бы и на взаимовыгодных условиях?», то ответ будет таким: никто не должен уступать, здесь не о долге речь, а о том, чтобы обнаружить самого себя, своё реальное и самодостаточное Я, которое не имеет привязанности к причине и месту своего обитания. Пространство Я – пространство смысла: ограниченное хочет выжить, бесконечное хочет жить.

 

Хорошо. В поисках возможности ненасильственного сосуществования человеку необходимо преодолеть барьер собственного Я. Социальный барьер, обусловленный желанием «хочу быть таким», во всяком стаде преодолевается либо в процессе передачи полномочий индивидуального Я коллективу, либо в практике поклонения общераспространённым культурным традициям.

 

И в том и в другом случае слишком «усердный» человек рискует превратиться в биоробота, который не способен контролировать свои действия и оценивать (как бы то ни было) происходящее. Получать приказы и отдавать их – вот и всё, что сможет делать человек, слишком быстро преодолевший социальный барьер личного Я. В этом случае цель (ненасилие) не будет достигнута. Здесь: необходимое и достаточное условие. Преодоление барьера – необходимое условие, способы и средства переправы – достаточное.

 

Да, отдать часть полномочий индивидуального Я коллективу (в данном случае – государству), но при этом следует сохранять дистанцию и не терять способности мыслить самостоятельно, вне догмы стиля законов и указов. Конституция и законы – лишь форма общественного договора, и если они предполагают наказание для инакомыслящих, и пр., пр., то следует себе отдать отчёт в том, что с помощью таких законов не следует преодолевать барьер пространства собственного Я. Гораздо выгоднее настаивать на своём «хочу».

 

Что значит преодоление собственного Я через традиции культуры? Здесь я имею в виду некоторую переоценку ценностей, которая происходит либо по прошествии определённого количества времени (по тем или иным причинам), либо в результате определённых событий (к примеру – революция 1917 года в России, Вторая мировая война, и пр., пр.).

 

Преодолевая своё «хочу быть таким» через поклонение тем или иным традициям, человеку лучше всего сохранять дистанцию по отношению к традициям точно так же, как и в случае с государством. Здесь дело в том, что общество, хотя и готово, по прошествии какого-то времени, признать несостоятельность насилия в споре за торжество Эдема, но готовность эта действительна лишь в практике оценки вчерашнего, но не сегодняшнего дня.

 

К примеру: современное общество (скажем, общечеловеческое) с готовностью соглашается с тем, что инквизиция, завоевание Америки, колониальные войны – это что-то такое, чего «не должно быть» сегодня. И тем не менее: это «что-то» – со всех сторон – и справа, и слева, и где угодно. Происходит не переоценка взглядов на жестокость и насилие, но демонстрация сочувствия и сострадания, которую лишь по причине самолюбования называют переоценкой ценностей и морали.

 

Конечно, сейчас все закатывают глаза от ужаса, читая о пытках в подвалах инквизиции, гестапо или НКВД, но день сегодняшний – проходит мимо. Кто осудит пытки в тюрьмах России и Украины, кто осудит санкции против Кубы или Ирака, кто согласится с тем, что создание биологического, психического и прочего оружия – есть насилие и зло? Нет, «мы защищаемся, мы вынуждены, мы хотим справедливости». Человек способен не одобрить насилия, если от этого насилия ему нет пользы, если нельзя извлечь никакой выгоды. Но если насилие полезно для собственного Я, если оно во благо этого Я – насилие называют дипломатией, заботой о правах человека, добродетелью и патриотизмом, да, именно так, а совершающего насилие – героем, святым и мессией.

 

Вот поэтому я и говорю: от традиции нужно держаться на расстоянии точно так же, как и от государства. Но это «на расстоянии» – вовсе не значит отказ от практики. Нужно выбрать некоторый средний путь. Любая категоричность – как в утверждении, так и в преодолении своего «хочу быть таким» – будет иметь следствием насилие – либо над собой, либо над миром.

 

Ещё раз: так или иначе, но поклониться традиции придётся, здесь важно сохранить способность самостоятельно оценивать результаты своих поклонов и видеть что-то ещё, кроме перспективы блага для нации и веры. Иначе – преодоление барьера собственного Я будет иметь результатом новые ограничения и новое Я – в представлениях о должном сегодняшнего дня, когда насилие признаётся лишь в том, что было вчера.

 

Хорошо. Традиции. Пока один человек, для утверждения своего Я, довольствовался унижением другого человека, мы в состоянии были отдать себе отчёт, хотя и по прошествии какого-то времени, где есть насилие, а где ненасилие, где преступление, а где добродетель. Но с наступлением ХХ века, и даже ближе – с середины века, один человек уже не может унижать другого человека без оглядки на гуманность и прочее миротворчество. Сейчас принято убивать и насиловать только ради некоторого общечеловеческого блага. И только такое насилие может быть в сегодняшний день названо добродетелью.

 

Конечно, пока ещё нет того, что можно без всяких сомнений посчитать общечеловеческим организмом, но перспектива – именно в этом: в объединении всех людей в некоторый общечеловеческий организм. И что будет тогда? Как будет поступать это существо, умеющее питаться лишь плотью и кровью окружающего пространства? Именно: человек, не имея возможности уничтожать себе подобных, начнёт уничтожать Природу.

 

Уверения в том, что это невозможно и глупо (дескать, гуманизм по сути своей не имеет ничего общего с насилием) не могут быть приняты к сведению. Не нужно даже думать о том, как будет завтра, посмотрите, что есть сегодня. Атомные бомбы, атомные станции, засорение морей, космоса, уничтожение атмосферы – это откуда взялось? Может, это инквизиция виновата?

 

Хорошо. Что дальше? Экзистенциальный барьер пространства собственного Я обусловлен желанием «хочу быть». Этот барьер преодолеть невозможно. Если в социальном мире можно быть «таким», а можно «этаким», то есть, человек имеет возможность выбрать место для своего Я, то в мире абсолютного бытия нет никакой альтернативы «быть»: даже не существование – это всё равно «быть». Не-бытие возможно лишь для глаза ограниченного пространства, который не видит дальше, чем дано ему.

 

Однако: если экзистенциальная обусловленность личного Я не может быть преодолена, это не значит, что насилие должно стать нормой жизни. Опять нужно искать середину. Здесь: между тем, что «не быть» невозможно, и тем, что «быть» – значит страдать.

 

Давайте подведём черту и попробуем кратко сформулировать то, о чём говорилось ранее.

 

1. Ограниченное пространство – это некоторая функционально зависимая энергетическая целостность, которая имеет претензии на самодостаточную природу личного Я.

 

2. Существование или не существование ограниченного пространства имеет смысл определять лишь по отношению к другому ограниченному пространству, с учётом возможностей какой-либо одной системы восприятия.

 

3. Если внешние силы пытаются вывести пространство из равновесия или равномерного движения, ограниченное пространство прикладывает максимум усилий для того, чтобы сохранить неизменность собственных представлений о должном.

 

4. Математическая сумма всех действий ограниченного пространства на отрезке от рождения до смерти равна нулю.

 

5. Психическая сумма всех действий ограниченного пространства на отрезке от рождения до смерти равна Аду.

 

6. Чем больше усилий пространство прикладывает к утверждению или отрицанию собственного Я, тем сильнее страдание.

 

7. В социальном мире барьер пространства собственного Я преодолевается для обретения иного Я. Поэтому насилие не исчезает, но лишь меняет направление и стиль.

 

8. Бессилие, одиночество и страх преодолеваются ограниченным пространством через унижение достоинства Бога.

 

9. Чем ограниченнее восприятие – тем сильнее пространство стремится к самодостаточности.

 

10. Чем ограниченнее восприятие – тем необузданней жестокость.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июль 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению июля 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.12: Художественный смысл. Много-много почему (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!