HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 г.

Архив публикаций за февраль 2017

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  [2017]   2018 

январь   [февраль]   март   апрель   май   июнь   июль   август   сентябрь   октябрь   ноябрь   декабрь  


27 февраля 2017

Русская миссия

Статья «Картина маслом с Ближнего Востока глазами тури-тура туриста»

Долгожданное Мёртвое море с плавным переходом в Красное неизбежно навевает мысли о вечном, даже если оно вот – на расстоянии вытянутой руки. Если кто-то подумал об Израиле, то ошибся в самих что ни на есть основах мироздания, в своё время отвративших меня от попыток разглядеть то, чего нет даже близко. Хватило одного раза, где-то лет пять назад.

Кто интересуется причинами, могу освежить свою память, а оценивать впечатления предложу читателю...

Автор и ведущий рубрики «Русская миссия» – Александр Дубровский
24 февраля 2017

Денис Коркин

Рассказ «Вторая попытка»

...Свежий снег лип к лыжам, и идти было труднее, чем накануне. Порой у старика кружилась голова, и если в этот момент начинался ещё и кашель, то он совсем терял направление и мог забурить в валежник или напороться на ветку дерева. «Что делать, когда заметёт следы? – думал и думал старик. – Радоваться, что я сделал всё, что мог? А что я сделал? Погубил себя с чистой совестью. Это большое дело. Но какое бестолковое! Ладно тебе, старик. Ты всегда думаешь о плохом, чтобы радоваться, когда не сбылось. Оставь эту игру и лучше смотри вперёд, и готовься прыгать от счастья». Каждый более-менее подходящий по размеру и форме сугроб старик принимал за припорошенную снегом тушу лося и уже был готов упасть на колени, возвести руки к небу и сладко зарыдать, но, подойдя ближе, убеждался, что это один только снег.

«Хуже всего, что туча просто сыпет и сыпет, – думал старик. – Лучше бы она специально хотела меня прикончить. Я бы хоть проклял её. А так мне остаётся проклинать лося. А что его проклинать, если он мёртвый? Такие раны не заживают. Если бы я сам не видел, как всё случилось, то давно бы бросил это нечистый след – куда он заведёт! Мне нужно потерпеть. Меня уже тошнит от этого «потерпеть…». Что мне нужно, так это позвонить дочери». Старик оттянул ворот куртки, расстегнув пуговиц больше, чем требовалось, и достал телефон из внутреннего кармана. Дрожащим пальцем он еле попал на кнопку включения и уставился в загоревшийся экран – связи не было. Тогда он прикрыл экран от снега и света, но связь от этого не появилась.

– Много ли я понимаю в телефонах, – весело сказал старик. – Я до сих пор не умею набирать сообщения. В списке контактов он отыскал имя дочери «Рита», нажал «вызов» и приложил телефон к уху… – кроме собственного дыхания, ничего слышно не было. Медленно опуская руку, старик вёл телефоном по щеке, ещё на что-то надеясь, и когда телефон соскользнул с подбородка, он быстро убрал его в карман, стараясь ни о чём не думать, как будто и не делал этой попытки.

Старик посмотрел вперёд и ещё более упал духом. Лес перед ним был везде одинаковый: просека, по которой следовал лось, обрывалась, и пропадал ориентир на случай, если полностью заметёт следы.

– Ты как знал, – не выдержал старик. – Чёрт, а не лось. А может, и правда, впереди чёрт. Копыта да копыта. Махнулись где-то. Я ещё буду не рад, когда нагоню. Даже если так, мне надо идти. Я уже отведал белку, осталось отведать чёрта...

20 февраля 2017

Олег Бондаренко

Рассказ «Маленькая ночная серенада»

...Началось наше знакомство с того, что я случайно подслушал новость – он, мужская половина пары, едет в метро на казнь. Вернее, к месту казни; сама процедура исполнения приговора состоится ранним-ранним утром, как и положено по уголовному кодексу.

Она, женская половина, сопровождает его. И вместе с ним переносит эти нелёгкие, ужасные, тягостные часы, стараясь поддержать мужчину, чтобы он не пал духом.

С их слов, мужчине должны отрубить голову при помощи гильотины за то, что однажды, некоторое число лет назад, он спас жизнь этой самой женщине. Поскольку уразуметь логику данного действа для меня оказалось делом непостижимым, эти двое в конце концов согласились рассказать мне, как же такое могло на свете произойти.

– Понимаете, – взволнованно говорила подруга приговорённого, – в молодости он был осуждён за педофилию. Отсидел свой срок и был выпущен при условии, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подойдёт к маленькой девочке ближе чем на сто метров, в противном случае будет арестован как рецидивист и предан смерти. Но так сложилось, что в нашем доме был пожар… Мне тогда только исполнилось шесть, и я, в отсутствие взрослых, оказалась одна взаперти… Люди собрались на улице внизу и ждали – пожарных, какого-нибудь смельчака-героя, но сами ничего не предпринимали до самого конца. А я – рыдала, стоя на подоконнике, и это было так высоко…

Он проходил по улице. Увидел. И залез на мой этаж – прямо по карнизу. Схватил меня в охапку. Сумел уйти от огня по крыше… Потом его, конечно, арестовали. И вторично судили – за нарушение условий освобождения.

Суд шёл очень-очень долго, много лет… Всё-таки случай оказался достаточно редким для Фемиды… Я давно выросла. И постоянно приходила навещать его в тюрьму. Для меня лично он всегда оставался и остаётся моим спасителем.

И вот на днях объявили приговор: смерть, поскольку педофил, несмотря на категорический запрет, не только подошёл, но и прикоснулся к ребёнку. Теперь он должен понести наказание… Фемида неумолима…

16 февраля 2017

Александр Левковский

Рассказ «Thelma and Louise»

...1972-й год! Мирный год, когда посадка на любой самолёт мало чем отличалась от посадки в городской автобус или метро, – не было ни персональных обысков, ни выбрасывания режущих предметов из ручной клади, ни рентгеновской проверки багажа.

И мы, четверо бойцов Красной армии – я, Дайсукэ Намба, Дзиро Сугисаки и Кэн Торио, – спокойно уложили наши разобранные автоматы в просторные чемоданы, сдали чемоданы в багаж, перекусили в буфете римского аэропорта Фьюмичино и отправились на посадку.

В салоне самолёта мы оказались в центре шумной толпы пуэрториканских паломников, летящих на встречу с местом захоронения их бога Иисуса Христа, который был якобы распят, а затем чудодейственно воскрес на холме Голгофа, в святом городе Иерусалиме.

– Ямато, – спросил меня Дзиро Сугисаки, – как ты думаешь – можно считать пуэрториканцев американцами?

И я ответил так, как ответила бы наша учёная наставница Фусако Сигэнобу:

– Конечно! Остров Пуэрто-Рико принадлежит проклятой Америке, и значит, все его жители являются американскими фашистами, живущими за счёт всего угнетённого человечества!

И мои друзья, столпившиеся вокруг моего кресла, переглянулись и согласно кивнули.

Наши бойцы часто просят меня разъяснить то, что им не понятно в истории и географии – ведь я, уехав из Хоккайдо в Токио, успел закончить три курса университета и считаюсь очень образованным.

И, выяснив этот вопрос, мы спокойно долетели до аэропорта Лод в столице сионистского Израиля, получили свой багаж, заперлись в туалете, собрали наши автоматы и вышли в багажный зал. Шумные пассажиры толпились вокруг багажного конвейера, не ведая, что их ожидает...

15 февраля 2017

Лачин

Миниатюра «Божественное объяснение в любви»

Не передать и не вообразить всего, что мы претерпели. Окружая костры из человеческих тел, на площадях наблюдая повешенных и обезглавленных, выли: за что так суров повелитель? Я ж, грешный духом, думал ещё подчас – неужто столь жестокосердно небо? И сомненья в мудрости мироздания в душу закрадывались.

Когда решил повелитель держать речь перед нами, то трепетали мы пуще прежнего – каких ещё напастей ждать? Он же сказал нам:

– Глупцы! Или не догадываетесь сами? Так откроюсь же вам...

13 февраля 2017

Русская миссия

Статья «Очень тихая революция, или Кто на самом деле рулит»

С некоторого момента каждый пытливый рациональный мужской мозг, именуемый некоторыми женщинами квадратно-гнездовой феноменологией, неизбежно задаётся вопросом: почему это мы такие разные вплоть до полного и тотального отсутствия элементарного взаимопонимания? Засим следует, как и положено, полный набор мыслеформ о несправедливом мироустройстве с приговариванием «cherchez la femme» и без малейшего шанса разобраться в причинах и прочих следствиях.

Между тем, вопросы эти, несомненно, важны не только для судеб отдельно взятых квадратно-гнездовых индивидов, но, как неожиданно показали последние мировые тенденции, ещё более важны для судьбы всего человечества, в недрах которого уже начали происходить процессы, пока ещё не получившие своего внятного и законченного объяснения.

Поэтому начну совсем уж издалека, от самых что ни на есть первопричин.

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их».

Цитата из Священного Писания приведена мной неслучайно, и продиктовано сие необходимостью обращения к тем первоисточникам, которые, несомненно, обладают гораздо более глубоким иррациональным смыслом, чем всё созданное человечеством в последующие эпохи. Несомненно, что религиозный аспект данного вопроса является одним из самых существенных, однако я предлагаю не слишком углубляться в догматы и значительные различия между конфессиями, в частности и по вопросу разного отношения к мужчине и женщине, дабы, без соответствующей подготовки, не пойти по ложному пути. В общем, попробуем исследовать вопрос без явных отсылок к авторитетным источникам, используя их лишь для стартового посыла.

Итак, Бог создал человека по образу своему и подобию, как мужчину, так и женщину. Из этого следует, что мужчина и женщина, как минимум, равны. Однако дальше мы узнаём, что Бог сначала создал Адама, а лишь затем из его ребра – Еву, что для рационального (оно же квадратно-гнездовое) сознания является бесспорным подтверждением преимущественного положения мужчины относительно женщины в силу первородности.

А теперь предлагаю читателю немного подумать и понять простую вещь: ведь в Библии говорится всё с точностью наоборот! Сначала Бог создал мужчину, а затем, увидев всё несовершенство своего творения, внёс необходимые правки в проект и, на базе уже имеющегося генетического материала, условно названного ребром, создал более совершенное существо – то есть женщину...

Автор и ведущий рубрики «Русская миссия» – Александр Дубровский
10 февраля 2017

Мастерство перевода

Сборник переводов «Хоакин Миллер. "Мечтатель"»

Перевод с английского и вступление Александра Васина

 

Творчество Хоакина Миллера (настоящее имя Цинциннатус Хайнер Миллер) – одна из ярких страниц в истории американской литературы. Во многом это объясняется характером самого писателя, отчаянного авантюриста и романтика, неисправимого эксцентрика, откровенно фальсифицировавшего собственную биографию.

Миллер родился в 1837 г. в семье фермера, подростком отправился вместе с родителями в Орегон и впоследствии утверждал, что его колыбелью «был фургон, катящийся на Запад». Образование приобрёл самостоятельно. В 17 лет сбежал из дому на золотые прииски Калифорнии, странствовал по Дальнему Западу, учился, преподавал, работал в газетах, служил почтовым курьером, сражался с индейцами, жил среди них, был женат на индианке и беспрерывно писал стихи. К тому времени он уже определил свою жизненную позицию, отождествляя себя с обиженными и угнетёнными (индейцами, мексиканцами и др.), высказывался в защиту конфедератов, видя в них «страдающую сторону», находил сходство собственной судьбы с вольной и трагической долей знаменитого калифорнийского разбойника Хоакина Мурьеты (отсюда и псевдоним писателя).

Миллера всегда отличали кипучая энергия, оптимизм, вера в вольного, неукротимого американца с Дальнего Запада, которую он старался воплотить – и в творчестве, и в своей собственной жизни. Так, в 60-летнем возрасте, вторично заболев «золотой лихорадкой», он в качестве корреспондента побывал на Аляске.

Для поэзии Миллера характерна яркая, броская романтика, повышенное внимание к экзотике, к изображению сильной личности в необычной экстремальной ситуации, чёткий символизм. Всё это превращает его творчество в достаточно оригинальное явление, и, хотя собратья по перу нередко обвиняли поэта в эпигонстве с подражаниями Дж. Г. Байрону, многие его стихи прочно вошли в «золотой фонд» американской литературы, а самое известное из них – «Колумб» – часто включается в поэтические антологии и знакомо миллионам американских школьников.

Миллер умер 17 февраля 1913 года, окружённый друзьями и семьёй. Согласно предсмертной воле, кремирован на погребальном костре, который был подготовлен им собственноручно на территории его поместья.

9 февраля 2017

Александр Чумурин

Поэма-шутка «Европа»

...Я вижу страшный город Рандстад.

Это самый страшный город в Чудовище.

Это Царство. Царство наоборот.

Все люди этого царства открывают рот,

Не для звука, а для прозака.

На каждой таблетке маленький скорпион.

Как бы кусает он, даёт частичку своего яда.

Знак качества, Грамматон Клерик, так надо...

 

Мне представляется чёрный куб,

Рядом чёрный квадрат,

Огромные, со статую Христа ростом.

Нет – выше. Туда ведут двери.

Оттуда тайные ходы.

Люди в чёрных одеждах входят

В чёрный куб, в чёрный квадрат,

Но никто не выходит оттуда,

Но все оказываются где должны...

 

И только один человек – в белых одеждах.

Это самый хороший человек в Рандстаде,

Там, где всё наоборот. И вот... не знаю, как сказать.

В это невозможно поверить...

Да никто в Рандстаде мне бы и не поверил.

В общем, это самый плохой человек в Чудовище...

Да это и не человек вовсе,

Только выглядит как человек...

 

Это игва. Великий игва Рандстада.

А вокруг него его шпионы, его стадо,

Грамматон Клерик, так надо...

 

Великий игва живёт в доме без окон без дверей.

Каждое воскресенье Великий игва ходит в свой храм.

Каждое воскресенье происходит убийство там...

 

Я всматриваюсь в лицо великого игвы.

Я высунулся из окна и вижу огромную луну.

Сейчас как бы два мира сошлись во мне,

Переплелись, перетекая друг в друга.

 

И я вижу, как с лунного круга

Тянутся, тянутся люди в чёрном,

Сходят посреди тёмной ночи куда-то

Вниз, на землю, в наш мир?!

 

Лицо великого игвы ничего не выражает.

Он всё знает... Всё...

Всё!

 

Когда он убивает каждое воскресенье

В своём храме, его верные слуги

Держат жертву за руки.

И чтоб не смущались они,

Открываются загодя рты,

Не для звука, для прозака,

Что производится в цехах гознака...

 

Все туристы, которые приезжают в Рандстад,

Тут же бегут к храму,

Направляя на него свои фотоаппараты,

Айфоны, смартфоны...

Запечатлевают этот величественный храм.

Эквилибриум.

 

Они знают, что один из них ночью будет убит...

Но это лишь добавляет перчинки к турпоходу...

Они улыбаются, мигают друг другу,

Как бы говоря соседу: это будешь ты, а не я...

8 февраля 2017

Александр Левковский

Роман «Самый далёкий тыл. Глава 29»

авторский перевод с английского
Эпиграф, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, Эпилог

 

...Уже полностью стемнело, и над городом стлался вечерний туман. Туманная ночь была очень и очень кстати для моей авантюры. А хороший дождь был бы ещё лучше.

Я спустился в порт и вышел к 34-му причалу. Я уже говорил вам, что этот причал, с которого мы с Мишкой ловим рыбу, – почти заброшенный, и корабли обычно не подходят к нему. Правда, в последнее время я заметил, что несколько рыболовных катеров швартовалось к 34-му причалу, и поэтому, наверное, у самого входа недавно поставили новую будку для инвалидов-охранников. Я тихонько пробрался мимо будки, осторожно заглянув внутрь. Как я и ожидал, охранник, молодой парень гражданского вида, дремал, сидя на табуретке, с древней винтовкой между колен. Ну вот спрашивается – почему этот с виду здоровый мужик лет тридцати шатается в глубоком тылу на непыльной работёнке охранника, а не воюет с немецкими фашистами? Он что – инвалид? И сколько таких бездельников укрывается от честной военной службы в тыловом Владивостоке?

В укромном местечке под настилом причала я храню на цепной привязи свою старую байдарку – мою союзницу в похищениях американских товаров с кораблей, когда я занимался этим бизнесом. Я сбросил ботинки, штаны и верхнюю рубашку, сложил их на дно байдарки и остался в футболке и спортивных трусах. Натянул на голову маску с дыхательной трубкой, сунул руки в брезентовые перчатки (они мне будут нужны для подтягивания по якорной цепи) и надел ласты на босые ступни.

Туман над бухтой сгустился, и от этого тумана вода казалась более холодной, чем она была на самом деле.

Я ступил в воду, бросил последний взгляд на смутные очертания «Советского Сахалина» метрах в трёхстах от меня и погрузился в воду, осторожно держа верхушку дыхательной трубки над поверхностью.

Пока я плыл на спине, погрузившись поглубже, мне пришлось дважды высовывать голову, чтобы сориентироваться и не проскочить мимо корабля. Моя цель была подплыть как можно ближе к якорной цепи. Я промахнулся всего метров на десять. Держась левой рукой за скользкий, покрытый водорослями борт грузовоза, я подплыл к цепи и ухватился за неё обеими руками. Теперь я должен буду, подтягиваясь на цепи, добраться до якорного люка и вылезти на палубу. Я проделывал этот фокус десятки раз, и ничего трудного тут для меня не было.

Выбравшись на палубу позади закреплённой спасательной шлюпки, я сбросил маску и отстегнул ласты. Сложил всё это барахло в водосточный жёлоб у борта и осторожно выглянул из-под шлюпки.

Палуба, вся в клочьях тумана, была пустынной. Часовой, конечно, сидит себе в капитанской рубке и попивает чаёк. А что ему делать на палубе? Чего опасаться?

Теперь мне надо пересечь палубу наискосок и добраться до короткой лестницы, ведущей к входу в радиорубку. Там, у верхней площадки лестницы, под окном, закреплён магнитом заветный цилиндр с важными документами, о которых говорил мне дядя Алёша и которые спасут его и помогут нашей Красной Армии.

Я выполз из-под шлюпки и, согнувшись, одним броском мгновенно пересёк палубу и прижался спиной к стенке радиорубки. Тихонько попятился, нащупал босой ногой первую ступеньку и медленно двинулся наверх, не спуская глаз с палубы. Чёрт его знает! – может, часовому придёт в башку пройтись по судну! Мне надо увидеть его издалека...

5 февраля 2017

Константин Гуревич

Сборник стихотворений «Осенняя рапсодия №4»

Пора забыть про разговоры,
Про неотложные дела
И согревать дыханьем скорым
Сердца и души, и тела,
Дрожать, отчаянно волнуясь,
Губами губы пригубив,
И уловить из шума улиц
Один, чуть слышимый мотив,
Порой нечёткий, непонятный
И оборвавшийся вдали
И догоревший, словно пятна
Весны – на проседи земли.
4 февраля 2017

Юрий Гундарев

Рассказ «Китаец»

...В какой же момент начинается слом? Можно ли хоть как-то предвидеть то лёгкое, почти неприметное движение, которое вдруг с гигантской, сокрушительной силой срывает лавину, погребающую всего тебя под своей ледяной массой?

Как же так всё получается? Вот ты рождаешься, для чего-то приходишь в этот мир. Близкие тебе (пока незаслуженно, авансом) радуются, связывая с тобой радужные надежды. А тут ты и оправдываешь эти ожидания. Всё спорится, всё получается – легко, играючи. И ты даже не задумываешься, что рядом с тобою с момента рождения тенью бродит нечто, что мигом может смазать чёрной краской ярко-зелёный холст твоей жизни.

И что же это – смерть близкого человека? Внезапно обрушившаяся болезнь? Измена жены? Правда, высказанная в лицо начальнику? А может, и вообще совершенная случайность – как сорвавшаяся с крыши сосулька, готовая с первыми весенними лучами покалечить или вообще убить тебя?

Но ведь многие проходили тяжелейшие испытания, преодолевая нищету, всеобщее презрение, побои, унижения, и при этом становились выше, сильнее. Почему же одна капля страдания губительна для одного, а другой, кажется, реку мучений переплывёт? А может, эта роковая капля бьёт наповал именно сейчас, вот в эту секунду? Пережди мгновение, и авось пронесёт!

В голове Аланова никак не укладывалось, за что – за что! – такой красивый талантливый человек, как Виталий Тодоров, который никого не обидел, не унизил, не ограбил, господи спаси, не убил, который разве что, может, донимал, раздражал своей какой-то моцартовской лёгкостью, – за что он превращён в такое вот жалкое посмешище, даже не жалость вызывающее, а, что хуже, – брезгливость, как при виде дохлой крысы. Это что, кара за предыдущие воплощения? Или плата за грехи дальних родственничков? Или достижение такой дорогой ценой права на лучшую жизнь – уже будущую?

А может, это напоминание тебе, да-да, именно тебе, сегодня такому успешному, цветущему, не сомневающемуся ни чуть-чуть, что так будет всегда, что весь твой десятилетиями бережно, трепетно создаваемый мир может – раз! – и перевернуться. И ещё хорошо, если всё сразу! А если, как у Китайца, медленно, тягуче, по капельке, когда уже не столь важно, какая капелька будет последней…

3 февраля 2017

Сергей Жуковский

Сборник стихотворений «Мой ямб – ноябрь»

Граната зёрна – как рубины.

Под Рубаи мы отдыхали
рубить сплеча.

Потом любили
«Киндзмараули».

После – пхали.

Сациви.

Лобио.

Друг друга.

Отара блеяла в предгорье.

Перегорал на небе уголь.

Дымились мглой рубинов зёрна.

Нам – не до планов.

Не до сплинов.

Не до бессонов.

Мы – бессонны.

Граната зёрна – как рубины
в оправе золота червонного.

Заря – зерниста.

Молча кушаем
рассвет слоистый.

Нет.

Не свитер.

Надень-ка нынче только кружево,
тебе морозным утром свитое…
2 февраля 2017

Лачин

Рецензия «Джойс, Миллер, Зюскинд и либерасты»

на роман Евгения Синичкина «Галевин»

 

...Почему в названии данной рецензии сказано о либерастах? Потому что и их нельзя не вспомнить, говоря о «Галевине», точнее, о его авторе. Ассоциация с гомосексуализмом тут ни при чём, это слово употреблено, дабы чётче отмежевать называющих себя «либералами» (неолибералов) от либерализма (подробнее см. «Либералы и либерасты, демократы и дерьмократы»). Синичкин куда умнее и начитаннее большинства своих сверстников (ему двадцать шесть), но, как и никто, полностью оторваться от недостатков своего поколения не может. Он на полпути к левым, но на середине пути застревает, ибо манипулирование мозгами молодёжи доведено буржуазией до виртуозности. (Если только я не путаю автора, пишущего от первого лица, с его героем. Но вроде не путаю – Синичкин никак и нигде не показывает и не намекает на неправоту Галевина).

Дерьмократии у него, кстати, как и у Миллера, много. В прямом смысле, много нечистот. Буржуазная «демократия» всегда оборачивается дерьмократией, в том числе в литературе, и даже в сочинениях обличителей этой «демократии». Джойс говорил иронично, что литература прошлого слишком много занималась душой и слишком мало – телом, сравнивая персонажей классики с головами ангелов на картинах старых мастеров – физиологии нет, есть только говорящая голова. В литературе времён Джойса действительно был подобный перекос, и его роль во многом оказалась революционной. Но нынче, да и давно уже, перекос наблюдается в противоположную сторону: даже неглупый и образованный автор будто считает себя обязанным залить нечистотами воображение читателей, а физиология его персонажей проявляется столь бурно, что не знаешь, за чьим ходом следить – мыслей персонажа или событий в его кишках и семенниках. Джойса скоро надо будет перефразировать в обратном смысле – литература с начала Первой мировой слишком много занималась прямой кишкой. И нынешние персонажи зачастую напоминают вместо головок путти говорящие зады – вроде гомо сапиенс, ведь говорит и мыслит, но доносятся из его «рта» не только и даже не столько слова, сколько совсем иные звуки.

Есть сей грех и в «Галевине», после которого не сразу за стол сядешь, ибо аппетит весьма подпорчен.

То же с матерной лексикой. Принято считать, что мат придаёт выразительности, ярости, но вся литература до XX века блестяще это опровергает – монологу Алёши Карамазова и «Анитихристу» Ницше накала чувств не занимать, но авторы даже без грубых слов обошлись. Значит, это возможно, надо только уметь. Кроме того, матерщина имеет ту неприятную особенность, что затягивает в себя, без неё всё труднее обойтись, будь то в устной речи или письменной. Это вроде алкоголя, когда человек спаивается. Без мата начинает не хватать слов. (Пока Синичкину ещё как хватает. Надеемся, что не сопьётся).

К тому же матерится не автор, а его герой. Правда, писано от первого лица, но всё же это не авторский голос. При употреблении грубых слов и мата следует различать три варианта – авторский голос (то есть он сам так разговаривает), голос главного героя, от чьего лица пишет автор (это уже менее связано с автором), и реплики персонажей (их грубость характеризует лишь их самих, а не автора).

Как уже говорилось, всё это окупается красотами стиля и богатством лексикона. Поговорим о том, что труднее окупить стилем...

1 февраля 2017

Пётр Згонников

Интервью «Роман «Галевин» и его автор»

...«О ЕС ещё скажут маститые. Будут брать интервью, пригласят в свои клубы, издадут книги, напишут диссертации. Найдётся самоуверенный издатель-иностранец, захочет перевести «Галевина» – и не переведёт. Сломается на пастише, одендеванных элтонах джонах, десперациях, на Асе, сияющей, как орионовский Ригель, на затвердевшем над столом воздухе Ахмадулиной, на «поелику» и «унее» Гриммельсгаузена, на томительной беспредельности ночи в глазах юной Тоски. На качелях полярного, гигантского маятника загадочной русской души, превращающего хрупкое, тонко чувствующее сердце поэта, растоптанного в своих высочайших чувствах, в мёртвую мышцу холодного убийцы. Я прошёл с Галевиным рука об руку, не отступая ни на шаг, прошёл его дорогой, с горних вершин божественной любви до заполненных смертью глубин сатанинского ада, – мимо старой башни, освещённой луной; по мосту с жёлто-синими перилами и красно-розовыми опорами; полем, где одинокие, пахнущие увядшими цветами женщины в простой крестьянской одежде чинили сети; мимо своих любовей с чёрно-белых карточек провинциального фотографа, плачущих мне вслед, – дорогой, изрисованной кровавыми отпечатками стёртых до костей ног, моих и Галевина, мы шли, невидимые и забытые, пока не упали, забывшись тысячелетним сном на пороге древней колокольни, над которой каркала стая чёрных ворон. Мир реальный, миры прочитанных книг, просмотренных фильмов, мир Галевина и «Галевина», письма Евгения слились для меня в один мир.

Кто я – Галевин?

Или Галевин – это я?

Или автор – Галевин и я?»...

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.02: Анатолий Сквозняков. Гитлер в мае (повесть)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!