HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Аркадий Макаров

Бабье лето

Обсудить

Рассказ

На чтение потребуется полтора часа | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 4.09.2014
Оглавление

2. Часть 2
3. Часть 3
4. Часть 4

Часть 3


 

 

 

– Маргарита Борисовна! – позвонил он соседке. – Я к вам гостью привел. Ей переночевать негде. Она в Москве сына ищет, студента. Время позднее, может, пустите на ночлег? У меня, сами знаете, неудобно...

– Паша, – Маргарита Борисовна посмотрела на стоящую за его спиной женщину, – Павел Петрович, у меня племянник с семьёй из деревни гостит. Я бы рада, – соседка с извиняющей улыбкой снова посмотрела на смутившуюся до невозможности неожиданную гостью, потом на Павла Петровича, – я бы рада... – Маргарита Борисовна развела руками.

– Знаете что? – сказал тот, решительно обернувшись к Ниночке. – Плюньте на условности! У меня две свободных комнаты, можете у меня переночевать. Мы же взрослые люди! Жена у меня в больнице... – Павел Петрович смахнул невидимую соринку с глаза, – пойдёмте ко мне.

– Паша, Леночка как? – спросила соседка.

– А-а!.. – неопределённо проронил Павел Петрович и повернулся открывать свою дверь.

Ключ никак не попадал в замок. Было видно, как у Павла Петровича дрожат руки. Наконец щёлкнула задвижка и дверь открылась.

 

В мягком электрическом свете ступившая за порог Ниночка растерялась до такой степени, что хотела было снова прошмыгнуть в полуоткрытую дверь назад, но Павел Петрович резким движением закрыл за ней дверь и предложил раздеться:

– Ну что ты, как, ей-богу, девочка! Раздевайся! Вот шкаф, можно повесить куртку туда, или лучше я сам! – Павел Петрович взял из рук вконец оробевшей женщины шарф и куртку из дешёвой синтетики и повесил на свободное место. – Вот мы и дома! Пойдём на кухню ужинать, я что-нибудь сейчас сварганю!

Его по-домашнему спокойный голос придал Ниночке смелость: она сняла в прихожей сапоги и пошла за хозяином на кухню, сверкающую никелем электрических приспособлений для приготовления пищи и такую большую и просторную, что вся её полуподвальная квартира, в которой она проживала раньше, а кажется, и не жила вовсе, только прозябала, уместилась бы на одном её пятачке.

Ниночка всегда терялась в окружении изящных и дорогих предметов, которые были недоступны её воображению и кошельку. Она никогда не заходила в дорогие магазины и зазывные, кричащие бутики. Ей всегда казалось, что она одним своим видом вносит дисгармонию в красивый порядок вещей, в их изящную структуру – непозволительно трогать руками предметы, которые она не может из-за скудности быта приобрести.

Ниночка тихой мышкой присела на краешек дивана, боясь прикоснуться к чему-либо, даже дыхание притаила и вся превратилась в ничего не значащую точку, запятую, нет – кляксу на чистом листе бумаги: так ей самой казалось.

Павел Петрович возился возле плиты, на которой что-то сытно скворчало, возбуждая у проголодавшейся Ниночки неимоверный аппетит.

Со спины хозяин дома казался ей таким уютным, что гостья забыла свою непричастность ко всему, что её здесь окружало. Захотелось приподняться с дивана, на цыпочках подойти к хозяину дома и потихоньку, ласковой кошечкой потереться щекой о его свитер.

Не было бы для неё выше счастья...

 

Отгоняя от себя нескромные мысли, Ниночка ещё глубже вжалась в диван, стараясь ничем не обнаружить своё присутствие.

Павел Петрович вроде совсем забыл о ней и молча продолжал колдовать у плиты, было видно, что это занятие для него более привычное, чем занимать разговором малознакомую женщину, которой он из-за жалости предоставил ночлег.

Теперь все его мысли были сосредоточены там, в больничной палате, где лежала, мучаясь неподвижностью, его жена.

Отчаянье притупилось. Осталась одна сплошная боль, что все его усилия и деньги, которые он рассовывал в разные руки, жадные и не очень, не помогают подняться его жене.

В клинике она лежит уже больше года, но подвижек никаких не видно. Кости срастаются плохо, может, из низкой профессиональности лечащих врачей, а, может, из-за не совсем молодого возраста пациентки.

И то и другое имело место. Деньги были здесь совсем ни при чём. Сколько бы Павел Петрович не давал в лапы многочисленным эскулапам, результат один – здоровье жены не прибавлялось.

 

Пришлось подыскивать для неё сиделку, что в Москве сделать не совсем просто.

Нашлась одна такая из подмосковного села с говорящим названием Колыбелька, женщина преклонных лет, услужливая и добрая сердцем, каких в современной России и днём с огнём отыскать не так-то просто. А вот, поди ж ты, нашлась та самая, которая и добрым словом утешит, и утку с нечистотами уберёт, и влажной салфеткой все места протрёт, чтобы пролежней не было, чтобы всё чисто было.

Сам небесный ангел её прислал. Павел Петрович не знал, уж и чем её отблагодарить. Деньгами и подарками старался. Но та подарки хоть и брала, но от денег отказывалась. Я, говорит, свой женский грех перед Богом отрабатываю, грешна я. А в чём грешна, так и не сказала. Мало ли у кого каких грехов! Все мы под богом ходим, а грешим, словно дьявол нам – отец родной...

Евдокия Сергеевна, так звали ту женщину, вот уже третий день как в больнице не появляется, заболела, может… Надо к ней домой заехать, узнать, в чём дело...

 

Павел Петрович по рассеянности забыл выключить плиту, на которой скворчало и пузырилось что-то съестное, и теперь в воздухе запахло горелым, а он стоял и всё что-то в глубокой задумчивости разглядывал перед собой на стене.

Ниночка потихоньку подошла и отключила горелку.

– Ах, какой я дурак! Забыл плиту выключить! – Павел Петрович с извиняющей улыбкой посмотрел на Ниночку, снял сковородку, и всё содержимое оказалось в мусорном ведре. – Я сейчас бутерброды сделаю! – Открыв холодильник, он достал пакет с маслом, сыр, варёную колбасу и большой розовый кусок лососины. – Чай будем пить!

Вскоре закипел чайник, хозяин снял с полки яркую жестяную коробку, в которой лежали бумажные пакетики чая, и широким жестом пригласил Ниночку к столу.

Чай пили молча.

Павел Петрович брал пшеничный ломоть хлеба, мазал его маслом, сверху клал из нарезки лососину и без слов пододвигал гостье.

Ниночка только теперь вспомнила, что с утра ничего не ела, и бутерброды с горячим чаем были как нельзя кстати.

 

Привыкшая с детдомовских времён скудно питаться, она теперь никак не могла удержать себя, чтобы не соблазниться на такую вкуснятину. Было стыдно показать себя в гостях несдержанной, но ведь отказываться – тоже невежливо, да и голод давал о себе знать. А Павел Петрович всё подкладывал и подкладывал бутерброды, совсем позабыв о себе.

Его большая красивая кружка с изображением Нефертити давно остыла и только кобра на головном уборе египетской царицы, раздув золотой капюшон, казалось, горела внутренним жаром.

– А вы почему не пьёте? – не зная, как начать разговор, спросила Ниночка.

– А! – махнул рукой Павел Петрович, но всё же взял кружку, подержал её в руках и выплеснул в мойку. Потом опустил в кружку новый пакетик чая, залил кипятком из чайника на плите, сделал себе бутерброд с колбасой и, обжигаясь, шумно втягивая воздух, стал торопливо запивать бутерброд чаем. Было видно, что какая-то глубинная мысль неотступно преследовала его.

 

Ниночка, чтобы себя чем-то занять, подошла к мойке, в которой скопилась куча грязных тарелок, чайных чашек и другой посуды: обычный холостяцкий бардак.

Она заткнула пробкой сливное отверстие, отлила из стоящего рядом пузырька моющее средство, открыла кран горячей воды и заполнила мойку. Белая густая пена шапкой поднялась над посудой, скрывая от глаз, неряшливость своего хозяина.

– Можно, я посуду помою? – обернулась к Павлу Петровичу гостья.

– Зачем? Я сам!

– Мне это привычнее! – Ниночка вытащила пробку, спустила пену, слегка открыла кран, отрегулировала температуру воды и лежащей рядом губкой стала ополаскивать каждую тарелку и протирать кухонным полотенцем так, что под её руками каждая тарелка весело скрипела.

Через несколько минут на столе возвышалась стопка чистой посуды.

Павел Петрович топтался рядом, не зная, чем себя занять.

– Может, телевизор включить?

– Ой, давайте посмотрим! – оживилась Ниночка. Она ещё так никогда не стеснялась перед чужим человеком, да ещё мужчиной, давшим ей на сегодняшнюю ночь крышу над головой. – Теперь сериал про богатых идёт. Ну, этот, как его...

– Какой сериал? «Богатые тоже плачут»?

– Да, да! – почему-то обрадовалась гостья. – Только, зачем богатым плакать? У них вся жизнь в шоколаде. Им бы петь и смеяться.

– От смеха тоже умереть можно. Пойдёмте в гостиную. – Павел Петрович жестом пригласил гостью, открывая дверь в комнату.

 

Больше всего Ниночку поразили диваны. Кажется, они были везде. Обитые жёлтой мягкой кожей, они магически притягивали к себе не только взгляд. Трудно было удержаться от того, чтобы, по-детски поджав под себя ноги, не примоститься на одном из них, представляя себя маленькой девочкой, которою все любят.

Забывшись, она так и сделала, сразу же утонув в необычайной мягкости и неге, ладонь её инстинктивно, минуя сознание, ласково разглаживала шелковистую кожу, пробуждая чувственность.

На экране шла чужая жизнь, настолько далёкая и чужая, что казалась, всё происходящее транслировали инопланетяне с чужой галактики. Разве может быть такое? Деньги, деньги, деньги. Весь смысл жизни в них. Ради них живут, смеются, умирают и плачут картинки, похожие на людей.

Вспомнив про деньги, она провела ладонью там, где у нее в ситцевом бюстгальтере, завернутые в узелок, были спрятаны несколько рублей, отложенных на самый, самый крайний случай, и успокоено вздохнула. Хорошо-то как! А вот если бы много денег было? Куда б она с ними? Так и кружилась бы в водовороте, как вон те, на экране в волчьей стае. Нет, конечно, жалко тех пропавших денег, но от них, проклятых, одно зло. И она снова стала смотреть меняющееся картинки, трудно улавливая экранную суть.

 

От сидящего напротив в кресле мужчины исходила такая таинственная всепроникающая сила, что её захлестнул невыносимый душный поток. На мгновение даже прервалось дыхание и она, забыв обо всём, расстегнула верхнюю пуговицу на кофточке, но потом, спохватившись, тут же застегнула, мысленно обозвав себя бессовестной и наглой бабой: пришла ночевать к чужому мужчине и думаешь о немыслимом, как девочка какая. Сын неизвестно где, а она – всё о том же!

– Павел Петрович, простите, – прервала она затянувшееся молчанье, – а что у вас с женой? Тяжёлый случай?

Но хозяин снова безнадёжно махнул рукой:

– Тяжелее некуда! – и встал с кресла. – Вот плед и подушка. Отдыхайте! – и ушёл к себе.

За приоткрытой дверью еще долго слышались его вздохи и тяжелый всхлипывающий кашель.

Продолжая с тревогой вслушиваться в чужую беспокойную ночь, Ниночка незаметно так и уснула полностью одетая, даже шпильки из причёски не вынула.

 

Назавтра она проснулась при первых звуках пробуждающегося города.

Чтобы не разбудить хозяина, Ниночка долго без движения всматривалась в тусклое окно, за которым начинался рассвет.

Дом ещё спал, но город уже проснулся. За всполохами огня в комнату прорывался бесконечный машинный гул, грохот, лязг железа о железо, словно там была не улица, а открытый заводской цех по производству неизвестно чего, но чего-то нужного и необходимого. Потому что за всеми этими звуками и неровным светом электрических ламп чувствовались согласованность и чёткий ритм громадного предприятия под названием Москва.

Только теперь, в это раннее утро, проснувшись в чужой квартире, Ниночка с горестной усмешкой остро ощутила свою ненужность этому налаженному ритмичному миру, который без роздыху крутит колесо жизни, вращая равнодушные жернова, перетирающее в муку само время. И не остановить, не заглушить ни воплем, ни стенаниями этот каток, закатывающий в асфальт всякого не сумевшего увернуться от его прямолинейного и равномерного движения.

Ранее у себя в городке, проживая в поруганном девичестве и в скудности материального существования, Ниночка никогда не чувствовала своей ненужности: рядом был сын, которому в младенчестве требовалась материнская ласка, позже – забота и догляд близкого человека. Жизнь была настолько сурова, что о сущности её задумываться было некогда. Как говорится, успевай, баба, поворачиваться! И Ниночка вертелась.

 

Путаный строй её мыслей оборвал звук плещущей воды в ванной комнате.

Оказывается, хозяин проснулся гораздо раньше своей гостьи, и теперь вот приводит себя в порядок.

«Ой! – спохватилась Ниночка. – Как же я так? Павел Петрович вот... Что же теперь?..»

Она быстро выпросталась из-под мягкого пушистого пледа, вскочила с дивана и в растерянности, вынимая и вонзая шпильки в волосы, пыталась наскоро поправить причёску. Затёкшие руки плохо слушались, шпильки в волосах никак не хотели держаться, выскальзывали, и она снова пыталась найти им место.

– Доброе утро! – Павел Петрович включил в комнате свет и тем самым окончательно привёл Ниночку в полное замешательство.

– Да, да! Доброе! Простите! – поспешила она с извинениями, как будто в чём-то уже провинилась. – Я сейчас, сейчас!

– Ванная свободна. Не стесняйтесь. А я пойду завтрак делать. Война войной, а кушать надо! – Павел Петрович, смущённо кашлянув в кулак, удалился на кухню.

 

Нет ничего стеснительнее и неудобнее, чем просыпаться в чужой квартире.

Каждое движение требует осторожности: тихой мышкой проскользнула в туалет, потом в ванную комнату, там наскоро умылась, чтобы не шуметь, под тонкой струйкой воды, быстро поправила причёску и, совсем потерянная, потянулась за курткой с намерением быстрее выскользнуть из квартиры. Но тут в прихожей раздался телефонный звонок, и хозяин дома, вынырнув из кухни, быстро поднял трубку, жестом останавливая гостью у двери.

Не зная, что делать дальше, Ниночка так и замерла на месте, виновато прижимая к груди свои нехитрые пожитки.

По всему было видно, что телефонный разговор сильно огорчил хозяина дома. Тот медленно положил трубку, тяжело вздохнул и невидящим взглядом остановился на стоящей в дверях гостье.

Потом резко тряхнул головой, освобождаясь от тяжелых мыслей:

– Ну вот и вы тоже...

Что «тоже», Ниночка так и не поняла, но подчиняясь женскому инстинкту, покорно и молча пошла за ним на кухню.

 

Павел Петрович движением руки показал Ниночке на стул возле себя. Та присела на краешек, вопросительно поглядывая на шагающего от стола к окну хозяина.

– Что-то случилось? – участливо спросила она после некоторого молчания.

– Что? – переспросил тот, словно не расслышал вопроса.

– Что-то случилось? – повторила Ниночка.

– Да, – присел рядом Павел Петрович, бесцельно передвинув туда-сюда пустую чайную чашку. – Сиделка не может больше ухаживать за женой. Говорит, сама заболела крепко. Ноги отнялись. Что делать теперь, не знаю. В Москве сиделку найти невозможно... Да... – сцепил он на столе крепкие мужские руки. – Постой! – он, поймав какую-то мысль, попридержал почти совсем незнакомую, неожиданно как попавшую к нему женщину за плечи. – Нина, как вас...

– Александровна! – уловив его мысль, отозвалась та.

– Нина Александровна, я вам хорошо заплачу. Не могли бы вы несколько дней подежурить у моей жены в палате. А я вас подменять буду. Соглашайтесь!

– Нн-е знаю. Мне бы только сына найти... Подежурить можно. Андрюша вот...

– Найдём мы твоего Андрея! Найдём! – обрадовался Павел Петрович, снова переходя с гостьей на «ты». Найдём обязательно! Не бойся! – он засуетился, услужливо расставил перед Ниночкой чайные приборы, сам сделал несколько бутербродов и пододвинул их к гостье, которая сидела, вопросительно поглядывая на хозяина. – Нина Александровна, соглашайся! Вот тебе деньги в залог! Сыну костюм купишь! Сама говорила, что сына одеть надо!

 

Ниночка и не помнила, когда она так говорила с Павлом Петровичем о сыне, но кивком головы согласилась, что Андрейку надо бы и приодеть, ведь женихается, поди! Двадцатый годок пошёл. Невеста, поди, есть. Нехорошо в подростковых курточках до сих пор на свиданья бегать...

– Ну, вот и молодец! Вот и ладно! – обрадовался Павел Петрович. – Поедем, я тебя с женой познакомлю, а потом твоего Андрюшу найдём. Пей чай и поедем!

– Но у меня здесь и знакомых-то нет. И остановиться негде. Как же я – так вот, одна здесь? Мне и переодеться не во что!

– Нашла, о чём тужить! Одежду купим, а жить у меня остановишься. Я всё равно на работе пропадаю! – обрадовался такому делу Павел Петрович. – Едем!

– Но у меня обратный билет на поезд... Как же я...

– Быстро на вокзал! Сдадим билет и – всё! Давай!

Он приподнял под локоть из-за стола Ниночку и потянул её на выход.

– Мы – враз! Мы враз! – бормотал он на ходу, одевая Ниночку в прихожей и одеваясь сам.

«Действительно, – думала та, – сама судьба идёт ей навстречу. Андрюшеньку каждый день будет встречать, денежек ему на одежду заработает. Всё равно, где в людях жить: что у Анны Петровны, что здесь. Здесь сыночек рядом будет... Останусь! – решила Ниночка».

Шанс, как туз козырной, два раза на одно место не выпадает.

 

 

 


Оглавление

2. Часть 2
3. Часть 3
4. Часть 4

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!