HTM
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 г.

Сергей Багров

Сабля

Обсудить

Повесть

 

Лесной посёлок. А в нём – мужчины и женщины, дети и старики. Здесь, как нигде, рельефно и резко обнажены две силы, непримиримо направленные друг против друга. Много в России людей сильных, но ненадёжных. Немало людей совестливых и светлых. Но светлые друг от друга так далеко. Словно стоит между ними глухой перелесок, и от сердца к сердцу не докричаться.

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 19.04.2013
Оглавление

16. Часть 16
17. Часть 17


Часть 17


 

 

 

Доигрался! – сказал Заборов, как только машина тронулась с места. И Саблин почувствовал в слове этом, в движении шеи, с каким Заборов к нему повернулся, чтобы удобней вести разговор, в тонкой скобочке над губой и во всем его складчато-гладком лице торжество человека, которому нравится выставляться.

– О чём это ты? – спросил его Саблин.

– Не ты, а вы! – поправил Заборов.

– Многого хочешь, пузырь!

Заборов порозовел. Не привык, чтобы кто-то его награждал грубой кличкой. Решив невоспитанного мужлана поставить на место, опять повернулся к задним сиденьям, где под доглядом конвойного ехал их арестант. Заметив, что Саблин занервничал, он и другую скобочку выставил над губой, и громко, чтоб слышала вся машина, выплеснул, словно уксус:

– За что, не возьму себе в толк, ты Трофимова порешил? Денег, что ли, тебе он не додал? Или бабу не поделили?

 

Задумался Саблин: «С чего это он такие приплёты вешает на меня?»

– Бабу! – отрезал, лишь бы Заборов отстал.

– Понимаю, малина. Значит, своей было мало ему. Позарился на твою! Ты, чего, их застал?

– Поаккуратней с намёками, – посоветовал Саблин. – Я ведь могу и обидеться. Мало не будет!

Но Герман Ефимович как и не слышал.

– А где это было? Может, поделишься? А, малина? В квартире ли у тебя? Или где на природе?

Саблин медленно поднял голову. Перед ним, сыто млея, лыбилось складчатое лицо, из которого истекали опытные глаза. Глаза талантливого актёра, кто умело прятал в себе провокатора из народа.

– Слушай ты, господин артист, – потребовал Саблин, – чем помои свои разливать, лучше ответь мне: за что вы меня забрали?

– Он еще спрашивает! – Заборов обвел глазами конвойного и шофера, точно брал их в свидетели, которые могут при случае подтвердить, о чём и как разговаривал с ним подарестный. – За то и взяли, что ты Трофимова утопил!

 

Усмехнулся Саблин, настолько было невероятным это нелепое обвинение.

– А какая мне в этом корысть?

– Корысть твоя – деньги!

– Какие деньги? Я их не видел!

– Как бы не так! Разве не ты восседал на красненьком дипломате?

– На чемоданчике, что ли?

– На нём, малина моя. А в чемоданчике – полмиллиона! И ты их забрал!

– И ты это видел?

– Видел!

– А куда я их дел?

– Зарыл!

– А как зарывал я их – тоже видел?

– Чего не видел, того не скажу. А то, что ты бил Трофимова, бил так, что тот от ударов твоих улетел в свою Ниву. А Ниву ты взял и столкнул в реку – с этим уже не поспоришь. Случившийся факт!

Саблин вызверился в лице:

– Ах ты, погань! – И не успел сидевший с ним рядом конвойный схватить его руки, как те промелькнули, цепляясь за рыхлое горло, и Герман Ефимович дёрнулся всем своим телом, да так, что колено левой ноги, подпрыгнув, ударило в руль.

Водитель не мог среагировать на удар, и машину метнуло на встречную полосу, где её закрутило и занесло, опрокидывая в кювет, куда, словно крупная соль, посыпались стёкла.

 

Четыре недвижимых человека. Нет, три. Водитель, Заборов и конвоир сидят, как задумавшись. И никому нет дела до арестанта, который вылез из сорванной дверцы и, пошатываясь, как пьяный, сделал несколько трудных шагов.

Машина стояла на всех четырёх колесах. Без стекол. Две дверцы сорваны и висят. Две дверцы вогнулись во внутрь. Дверца багажника, будто крыло подстреленной птицы, вскинута вверх.

Саблин смотрел в зев багажника, не понимая. Перед ним лежал кожимитовый дипломат. Раскрыв его, обнаружил сплошные пачки. Все, как одна, переклеены ленточками из банка. Столько денег он видел впервые. «Для кого они? – грустно подумал, – наверно, на стройку того непостроенного дворца, которую собирался начать Чечуля. Привёз эти деньги, конечно, Заборов. Чтобы отдать их Трофимову. И присвоил. А чтобы чистым остаться, решил свалить на меня. Не он ворюга, а я. Вот такие, грызи вашу плешь, повороты. Мне за брусья, кои пилил я, не заплатили. А тут? И дела не видно, а вон, уже деньги… А что, коли я? Возьму и сам заплачу самому себе! Сколько я этих брусьев наделал? Где-то за триста. За каждый беру 50 рублей. Умножаю… Пятнадцать тысяч. Ровно столько и отстегну. Ни больше, ни меньше. Чужого не надо…»

Пачку, где было заклеено десять тысяч, он положил в кармашек рубахи. Вторую пачку, сорвав с неё ленту, переломил пополам. Одну половину – себе, вторую – назад, в кожимитовый чемоданчик. Захлопнул его. И пошёл.

 

Ступать среди ночи по торной дороге Саблину было не привыкать. Да и идти-то всего каких-нибудь семь километров. И вот почувствовал – не дойдёт. Ныло в поломанных рёбрах, болела спина. Но больше всего беспокоила голова. Она гудела каким-то настойчивым трубным басом, будто в ней проплывал пароход, и Саблин боялся, что он оглохнет.

Ещё и рассвета не было. Но ночь отступала. И в тишине поселковых улиц было слышно, как капала с проводов дождевая вода. Дорога белела, и возле неё, переваливаясь с лапки на лапку, гуляли скворцы.

В глазах у Саблина колебалось. Качались заборы. Качались деревья. И дом, к которому он подходил, неожиданно накренился, словно бы кланяясь перед ним. «Мерещится мне, мереск в глазах», – сказал самому себе, открывая крылечную дверь.

Уже за порогом, переступив его, зашатался и повалился на руки Юрки и Зинаиды, которые выбежали навстречу, не понимая, то ли им плакать, как плачут, когда умирает хозяин семьи, то ли радоваться тому, что он на свободе и что никуда его больше не заберут.

– Денег немного принёс. За брусья, – сказал он, когда его уложили в кровать, где он успокоился и затих, не зная о том, что жизнь его на краю и последнего вздоха уже не будет.

 

 

 


Оглавление

16. Часть 16
17. Часть 17


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.01: Галина Мамыко. Страшные переживания (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2020 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!