HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Евгений Базарофф

Полынь и Надежда

Обсудить

Рассказ

На чтение потребуется 10 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 27.07.2013
Иллюстрация. Название: «Гитара». Автор: Илья Ануфриенко. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4013812/

 

 

 

Адель, для тебя.

 

 

Мягкий оранжевый шар солнечного золота медленно опускался за край города. Казалось, ему было неуютно среди переплетения дорог и улиц, остывающих человеческих обид и разочарований.

– Ты веришь в любовь?

– Не знаю, скорей всего, это выдумка, вроде Деда мороза и снежного человека. Людям ведь надо верить чудеса, иначе жить было бы совсем скучно.

Маша замолчала и посмотрела за окно, где фонари пускали свой тревожный свет. Короткая юбка открывала её бледные ноги с синяками, а оранжевая рубашка делала её похожей на маленькую взъерошенную птичку. Неважно, юбка на ней или джинсы, мне кажется, ей всё подходит. Сейчас она сидела на подоконнике, болтала ногами в кроссовках, а я мог бы слушать до утра её звонкий голос.

На стене картина в потёртой раме. На ней нарисован играющий на саксофоне музыкант. Сколько помню, эта картина всегда висела на одном и том же месте, на лестнице, между первым и вторым этажом. Может, про неё все забыли, а может, просто никому нет дела до старого одинокого музыканта. Скорей всего, он и рад был бы сбежать, но куда сбежишь от холста?

– Я верю в музыку. Пойдём ещё поиграем.

Она соскочила с подоконника и, точно как воробушек, запрыгала вниз по лестнице. Я пошёл вслед за ней.

 

Несколько дней назад мы договорились с руководителем музыкального училища, что будем приходить по вечерам и репетировать. Пётр Фёдорович в принципе был только «за», при условии, что мы согласимся выступить на ближайшем празднике в музыкалке. Выступать всё равно пришлось бы нам, потому что все остальные, скорей всего, отказались бы, сославшись на дела, так что выбора у нас не было.

Маша играет на гитаре и поёт песни, которые сама сочиняет по ночам. Надеется когда-нибудь стать известной, но в узких кругах ценителей настоящего искусства. Не хочу скатиться в мейнстрим, так она это объясняет. А я стучу по барабанам. Мне кажется, у нас хорошо выходит. Даже придумали название для своей маленькой группы – «Полынь», голос у Маши немного хриплый, когда она поёт, поэтому музыка у нас получается такая же горькая и дикая, как это растение.

Ненавижу маленькие душные комнаты, но эта комната особенная. Всё здесь: и шкафы с нотами, и пианино в углу, и пыльные стулья с красной обивкой обладало волшебством. Здесь жила музыка.

Мы поставили для себя два стула у окна, так у нас появлялось ощущение свободы, да и просто, чтобы было не так жарко. В открытом окне красиво мигают городские огоньки, ветер приносит запахи и звуки.

Мне нравится смотреть, как Маша играет. У неё на лице в этот момент можно прочитать все чувства, для которых человек придумал название, и даже больше. Спокойная и даже сдержанная в обычной жизни, здесь она не стеснялась своих самых мучительных переживаний. И не дай вам бог сказать, что музыка это просто сочетание звуков, и есть более важные вещи в жизни, уйдёт, хлопнув дверью, и перестанет с вами общаться, возможно, даже навсегда.

Мы взяли в руки инструменты и вновь наполнили серый воздух жизнью. Музыка беспощадно крошила закостеневшее пространство. Она не хотел мириться с тишиной и спокойствием. Не хотела оставаться в этой комнате, если бы ей разрешили, она бы… Но музыканты устали.

Где-то около часа ночи мы закончили, мокрые от пота, уставшие, но счастливые.

Мы жили недалеко от училища. Я проводил Машу до самой двери её квартиры. Звонок прокашлял несколько раз, наконец, дверь открылась. Изнутри выглянула женщина с жёлтыми волосами. Халат с цветами висел на её худых плечах.

– А, это ты…

И она равнодушно снова исчезла внутри квартиры.

– Я позвоню, – Маша улыбнулась и оставила меня одного в холодном сумраке подъезда.

 

Проводив Машу домой, я отправился к себе. Идя между тёмными силуэтами домов с яркими квадратиками окон, я думал о том, что за каждым окном скрывается своя история, история семьи, о которой я никогда не узнаю. А было бы интересно стать невидимкой, пройти сквозь бетон стен, и посмотреть на чужую жизнь. Как ужинает эта семья, как они обсуждают проблемы, как смотрят вечером кино, обнявшись или сидя поодиночке.

Неожиданно меня вырвали из тёплых мыслей.

– Дай денег.

У меня на пути стоял мальчишка лет двенадцати. По злому блеску в глазах я понял, что он хорошо знает законы улицы. Но мне совсем не хотелось отвечать ему грубостью. Мне даже было его жалко.

– На, вот, всё что есть, – я выгреб из кармана всю мелочь и высыпал ему на ладонь.

– Угу. А в рюкзаке что? – и он показал на мою спину грязным пальцем.

– Барабан. Я музыкант. Хочешь послушать?

Он недоверчиво смотрит на меня. Наконец кивает.

– Только подожди, я сейчас за пивом сбегаю.

Пока его не было, я достал дарбуку, устроился на бордюре.

 

Вот и мальчишка, облился пеной на ходу.

Ладони привычно ударили, начали отбивать причудливый ритм. Мне всегда нравились барабаны, они напоминают мне о жаркой Африке. Даже зимой можно носить с собой саванну в рюкзаке.

Странно чувствовала себя музыка здесь, возле остановки, усеяной мусором, возле рекламы колы и чипсов. Но я видел, что-то неуловимо меняется у этого мальчишки в лице, значит, музыка здесь не зря. Она всегда там, где нужна.

– Угу, – снова сказал мой единственный слушатель, когда я закончил.

Чувствовалось, что он хочет как-то отблагодарить, но совсем не умел этого делать.

– Там дальше Вовик стоит, скажи, что от меня, пусть тебя не трогает. А я Слива.

И он исчез в темноте, откуда и появился.

Я усмехнулся про себя и пошёл домой.

 

На следующий день около девяти меня разбудил звонок от Маши. Голос у неё был приподнятый, даже немного весёлый.

– Давай встретимся после обеда на пруду.

– Ок.

– И барабашку не забудь захватить.

И она быстро положила трубку.

Значит, что-то задумала.

В любом случае надо было вставать. Я позволил себе ещё несколько минут полежать с закрытыми глазами. В такие минуты внутренней тишины в голову часто приходит или обрывок мелодии, или строчка из будущей песни. Но сегодня ничего такого не было. Вместо этого завалился мой внутренний критик, уселся вальяжно в кресло посреди головы.

– Странная штука жизнь, не правда ли? Только что беззаботность стучала в окно по утрам, а самой большой проблемой было упавшее на землю мороженое, и вот… Все уже говорят, что пора тебе повзрослеть. Тебе уже двадцать два, а чего ты добился? Думаешь, твоё музицирование чего-то стоит?

Нет, так нельзя. Я вскочил, пытаясь вытрясти этого наглого гостя из своих мыслей. То, что я делаю, чего-нибудь да стоит, я видел это вчера.

 

Отец как всегда сидел на кухне в это время, пускал дым от сигарет по всей кухне и пил кофе без сахара.

Пока я возился с водой и кофейными зёрнами, он делал вид, что смотрит в газету, но на самом деле поглядывал на меня.

– Всё хорошо?

Не знаю, как он замечает моё внутреннее беспокойство.

– Да. Хотел с тобой поговорить.

Я поставил кружку с кофе на стол, сел напротив него.

– Ты помнишь, как был молодым?

– Ты что, меня в старики записал? Конечно, помню. Но знаешь, так, как будто склеили киноплёнку. Много-много разных кадров. Хороших, конечно, больше. Почему такие странные вопросы?

– Просто подумал… Ты веришь в любовь?

– Вот ты к чему вёл. Конспиратор.

И он засмеялся своими синими глазами.

– Конечно, верю, но она же бывает разная. Невозможно любить одинаково бутерброды с сыром и весь мир.

 

Когда стрелка часов перебралась за двенадцать, я уже шёл к городскому пруду. За спиной висел рюкзак с дарбукой.

Мне кажется, нет ничего вкусней летнего города. Всё смешивается в нём невероятный коктейль: запахи травы и цветов, гудки машин на перекрёстках, улыбки девушек, идущих навстречу. Летом всё приобретает объём, все чувства. Всё кажется неслучайным. Вот и у меня сейчас было странное предчувствие чего-то важного. Такое бывает обычно в новогоднюю ночь, когда все обязательно верят в чудо. А мне это кажется глупым, в детстве я даже специально в полночь старался ни о чём не думать, когда все пили шампанское.

Маша уже ждала меня. Задумчиво дёргала струны, сидя прямо на каменных ступеньках возле воды. Увидев меня, она сощурилась и улыбнулась.

– Привет. Вот, подумала, что стоит поиграть на улице. Мы же так много репетировали.

– Хорошая идея. Давно хотел попробовать.

Неподалёку был переход, ведущий на другую сторону пруда. Это было своеобразное культовое место для уличных художников, музыкантов, всяких творческих неформалов и всех, кто более или менее причислял себя к ним. Придя сюда, вы могли ненадолго почувствовать себя творческой личностью, бунтарём, даже если держали кисточку последний раз в детском саду. Здесь повсюду были надписи вроде «Цой жив!», «Последний герой». А на одной из стен был нарисован большой и грустный портрет Цоя, сделанный чёрной краской. Он смотрел на проходящих мимо людей и, казалось, хотел что-то сказать, но не мог.

Туда мы и пошли.

 

Ещё издалека мы услышали металлические звуки гитарных струн. Чем ближе мы подходили, тем сильней становилась музыка, она буквально забиралась внутрь, не спрашивая разрешения, волновала.

И вдруг оборвалась.

Прямо напротив цоевского красно-жёлтого солнца курила девушка. Кольца дыма красиво закручивались вокруг её немного нестандартного лица. На девушке была клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами, джинсы, потёртые до белизны, на голове чёрная шляпа с розовой ленточкой. Через плечо на жёлто-зелёной плетёной верёвочке висела гитара, такая побитая, что можно было удивиться, как на ней вообще можно играть. У ног девушки лежал чехол от гитары, куда она собирала металлическую и бумажную мелочь.

– Народу мало.

Было понятно, что обращалась она к нам, но можно было подумать, что к разноцветной стене напротив.

– Надель, можно просто Надя, – и она неожиданно протянула ладонь, испачканную в краске, сначала мне, а потом Маше.

И она засмеялась вдруг ярким, цветным смехом. Стало понятно, что человек с таким смехом просто не может иметь серых уголков внутри.

Вообще у Нади почти всё было «вдруг». Внутри у этой девушки был целый мир, состоящий из стихов, полыни и чувств, постичь разгадку которого никому не было под силу. И каждый, кто с ней встречался, оставался в лёгком недоумении и очаровании.

– А мы поиграть хотели, – Маше Надель тоже понравилась.

– Предлагаю трио, – Надель забавно тренькнула по струнам.

– А называться оно будет «Полынь и надежда», – я как участник трио имел право голоса.

– Годится. Занимайте места!

Я и Надель предпочли стоять, Маша постелила куртку на бетонный выступ у стены, где и устроилась.

Музыка весело запрыгала по переходу, подгоняя прохожих, рассыпалась как конфетти.

 

Наше только что созданное трио «Полынь и Надежда» играло до вечера. Маша и Надель пели по очереди, но голос у Маши всё же был более резкий. Большинство людей в смущении проходило мимо, некоторые останавливались и слушали, тогда я понимал, что всё это не зря, а мой внутренний критик шипел от злости. Время от времени нам подкидывали мелочь.

Вечером, когда улицы уже начали пустеть, мы посчитали заработанные деньги, оказалось не так уж плохо.

В магазине продавщица с грустным и усталым лицом продала нам пирожки с капустой. Тут я заметил, что Надель, видя печального человека, сталкивалась с неразрешимой для себя проблемой. Мир для неё был полон красок, музыки, как можно грустить, да и зачем?

Забравшись в случайный двор, мы наконец-то могли поесть.

– Мммм… блаженство! Человеку немного надо для счастья, иногда даже один пирожок. – Надель с таким видом жевала свой пирожок, будто это был изысканный деликатес.

– Ты веришь в любовь? – я решился всё же у неё спросить.

– Я думаю, что да. Любовь есть, смотри.

И Надя показала на росток, пробивший асфальт.

– Разве это не любовь к жизни?

– Простая биология. – Маша искала, обо что вытереть жирные пальцы.

Я промолчал.

– Я не верю в биологию, я верю в силу любви, которая заставляет этот мир вращаться.

 

Большой чёрный жук приземлился мне на ногу и никак не хотел улетать, как я ни пытался его стряхнуть. Может, он был влюблён и не думал о том, что его могут прихлопнуть?

Надель осторожно сняла его бумажкой у меня с джинсов. Жук сидел на самом краю пропасти, шевелил усами и был вполне доволен тем, что на него обратили внимание. Наконец, затрещал крыльями и улетел.

– Вот попробуй, обними меня, – Надель встала со скамейки.

– Зачем? – это было неожиданно для меня.

– Мне интересно, что ты почувствуешь.

Я подошёл к ней и осторожно прижался к её теплой, пыльной рубашке. Это оказалось на удивление приятно. Какое-то забытое с детства электрическое ощущение близости.

Маша хмыкнула, но тоже решила попробовать. Они долго стояли, обнявшись, словно сёстры после долгой разлуки.

Наверху, в небе, громыхнуло.

И вдруг мы одновременно взорвались, радуясь первым каплям.

Мы прыгали как дикари, кричали и обнимались, а дождь лил всё сильней.

Странно мы, наверно, выглядели со стороны.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!