HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Игорь Белисов

Просто музыка

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 29.12.2012
Оглавление

2. Песнь Песней – 2000
3. Часы
4. Больные люди

Часы


 

 

 

Счастливые часов не замечают.

            Народная мудрость

 

 

 

Так.

Дело было в универмаге. Или – в универсаме? Ну уж не в супермаркете или каком ином современном нам «шопе».Ибо случилась эта история в той стране и в то время, когда всякое торговое заведение бóльшую часть времени зияло унылой пустошью секций, но если в конце квартала или под праздник на какой-нибудь прилавок что-то «выбрасывали» – тут уж такое светопреставление начиналось… Моментально выстраивалась очередь. И не какая-то там скоротечная змейка, а настоящее, прямо скажем, чудовище: с бесчисленными ядовитыми головами, с удушливой мускулатурой, тяжко ворочающееся, настроенное беспокойно.

Мой незнакомец Татикин томился в одном из таких чудовищ.

Я мог бы сказать «мой знакомый», «приятель» или, чего уж там, «друг», художественное сочинительство вполне допускает подобную фамильярность, но моё кредо писателя, приемля лукавство, категорически отвергает обман: если жизнь меня обделила живым контактом с Татикиным, и его приключение дошло до меня через пересказ, стало быть, друг для друга мы – незнакомцы, и точка.

Так вот, мой незнакомец Татикин томился водной из очередей.

Он стоял уже достаточно долго, успел вспотеть, испачкать обувь и до боли расковырять обломком спички кариесный зуб. Очередь вяло бубнила и шаркала. Продвижение было медленным до сонливости. К тому же, солнце успело спуститься до верхней кромки витрины и ровно подогревало теперь и без того распаренных страдальцев толпы.

В какой-то момент Татикину показалось, что стоявший впереди человек как-то слишком уж часто оборачивается и странно поглядывает. Оглянись он единожды, едва ли это привлекло бы внимание. Но взгляды очередника, снизу вверх, исподлобья, сверкали с тревожащей регулярностью, и это вынуждало Татикина к невольному толкованию чужого внимания.

Тик.

У этого типа был нервный тик. Похоже на то. К такому выводу пришел Татикин, наблюдая за странным субъектом. И хотя нельзя было с уверенностью сказать, что конкретно у того подёргивалось: острый глаз, либо же искривленный уголок рта, однако вся его щупленькая, неказистенькая, вертлявенькая фигурка, казалось, так и трепещет на шарнирах нервозности.

Следует уточнить, что Татикин был мужчиной внушительного сложения. Над плещущейся толпой он возвышался, будто скала. Его всегда сопровождали прилипчивые взгляды зачарованных обоего пола, но сам он о видной своей внешности никогда не задумывался, и нес природный дар с блаженной непосредственностью несклонного к самоанализу великана.

По мере приближения к прилавку градус очереди нарастал. Если в хвосте царила флегма, а где-то посерёдке – усталое и хмурое смирение, то ближе к цели люди обретали воспалённую сосредоточенность готовности к решительному бою. Последовательно пройдя все эти фазы, Татикин высился, вперив взгляд в продавщицу, ногой настукивая лишенный музыкальной темы такт.

Счастливчики, ближайшие к прилавку, вдруг возбудились, прокатился ропот, вся очередь заколыхалось, задергалась, точь-в-точь, как с места стронутый железнодорожный состав, всё спрессовалось, двинулось вперед. Татикин силился понять причину возмущения, но его несло, кренило и раскачивало, и всё что он был в силах предпринять – это пошире расставляя ноги, нависнув над толпой, пытаться сохранять увесистое равновесие.

И снова на глаза ему попался нервный соглядатай. Сейчас он был прижат к Татикину так плотно, что только дикий нрав сорвавшейся с цепи, безумно дёргавшейся очереди мог извинить чрезмерно тесное сближение. Тип извивался, скручивался в жгут и расправлялся в тряпку, при этом всё кидал на мрачного Татикина исполненные недовольства, режущие взгляды.

Опять ударила волна, толпа качнулась, загудела, посыпались обиды и угрозы.

– Как же так?! – воскликнул кто-то в авангарде. – Как же так?!

«Так-так-так…» – смекал Татикин, влекомый яростным течением, которое даже его, могучего и неприступного, сорвало с места, разворачивая. Вокруг всё плыло, взвизгивало и трещало. Татикина несло прямо на прилавок, и в тот момент, когда он поравнялся с продавщицей, та неприязненно открыла рот и, словно специально для Татикина, отчетливо произнесла:

– Всё! Время вышло! Закрываемся!

Смысл неприятной фразы сознание Татикина отказывалось понимать. Он застыл, тупо уставившись на продавщицу. Но вот мозг опознал созвучье «время», послал по организму точный импульс, Татикин поднял к глазам руку и... оторопел. На перешейке мощного запястья бледнела беззащитная полоска – там, где он привык, при необходимости, обнаруживать циферблат…

Тах-тах-тах-тах… – пустилось биться сердце.

Он понял всё – молниеносно и ослепительно. Дешевая досада по поводу несостоявшейся покупки уже летела, кувыркаясь, пропадом, а в фокусе сознания тяжко пульсировала цианистая горечь внезапно обнаруженной, неоценимо дорогой, личной утраты.

Скользнув злым взглядом ястреба, Татикин тут же увидал его. Тот продирался к выходу, отчаянно работая локтями, быстро удаляясь…

Метнулся следом, всех раскидывая, настиг мгновенно, выбросил пятерню, схватил за шиворот, рванул, выдернул, приподнял…

– Часы! Давай часы, с-сука!

Тип с нервным тиком, побелев от ужаса и часто-часто хлопая глазами, поспешно расстегнул и протянул свирепому Татикину трясущийся, блестящий, замечательный хронометр.

– Па... па... па… пожалуйста… – едва смог выговорить он.

 

 

 

*   *   *

 

Тадах-тах, тадах-тах, тадах-тах… – стучал по рельсам поезд.

Раскачиваясь на поручне, Татикин нёсся в направлении домой. Периодически он вскидывал запястье и рассматривал часы – не с той мгновенной зоркостью, с которой справляются о времени, а изучал блестящую штуковину тщательно и любовно, то улыбаясь, то насупливаясь, подолгу предаваясь многосложным размышлениям…

Пока мой незнакомец движется в метро, я втискиваюсь в щелочку этой истории, чтобы раздвинуть половинки моего рассказа и выкатить на авансцену, воспользовавшись паузой действия, свою сентиментальную авторскую физиономию.

Будь я режиссёром, то, пожалуй, вставил бы «саундтреком» композицию «The time» группы PinkFloyd или шлягер «Старинные часы» созвездия Паулс-Пугачёва. Эти мелодии звучали в сознании моих тогдашних современников. Однако, я – писатель, и звуковые параллели – не моя забота. Мой контрапункт лежит не в слуховых фантазиях, а в плоскости страницы, которую я испещряю буквенными знаками. Мой инструмент – перо, если позволите назвать этим выспренним словом клавиши компьютера, на которых я беру свои трескучие аккорды. А впрочем... А впрочем, кто сказал, будто художественный текст, как построение и как созвучие, не подойдет для полифонических импровизаций? Возможно, я – безумец, но мне в нём видится куда больше музыкальности, чем, скажем, в наигрышах пошлого мобильника, или, простите за бестактность, в эфире большинства радиостанций.

Итак, соло.

В то время, когда мой незнакомец, лаская так и сяк спасённые часы, стремительно летел через безвременье городской подземки, я перетаптывался на одной из станций в ожидании очередного поезда. Во тьме тоннеля затихал ушедший перестук. Вокруг, как и всегда, глухо шуршала суета людская. Обладательница красной шапочки в стеклянной будке беззвучно говорила по внутреннему телефону. Белая стена в ржавых потеках… Чёрный прямоугольник с оранжевыми цифрами бегущих секунд…

Тут мое внимание привлекла незнакомая дама.

Не знаю, в чём тут дело: в том ли, что я находился в возрасте, когда всякая миловидная женщина как репейник цеплялась за мой, полный романтического ожидания, взгляд, после чего я мог долго нести в себе ухваченное впечатление, вращая его и так и этак, подчиняя тайным прихотям юной фантазии, – или в том, что во мне и впрямь была какая-то скрытая притягательность, вследствие которой, всякий юродивый, пьяница или маньяк, едва внедрившись в густую толпу, неизбежно устремлял пружинистый шагко мне?.. Так или иначе, дама шла в мою сторону.

Она шла вдоль платформы, смотрела и улыбалась, так прицельно, так избирательно, неопровержимо, именно мне, что я тут же вообразил фантастическое знакомство, отчего моё сердце заметалось между горлом и пахом.

– Молодой человек, извините, – обратилась она, ко мне подойдя, очаровательно разгораясь краской крайней конфузливости, в очевидном смятении от того, что намеревалась спросить, – вы не подскажете… какое сегодня число?

Вокруг гудело подземное царство, урчал эскалатор, стучали вагоны, сотни людей шелестели спешащими подошвáми… – а эта незнакомая женщина, такая милая и смешная, смотрела на меня взглядом феи, полным жизненной тайны и обещания чуда.

Напрасно она спросила об этом меня. И, в то же время, по абсурдной иронии, её выбор был единственно верным. Быть может, как никто в этом мире, я понимал её непривязанность к числам.

– Извините, – сказал я, ответно пылая стыдом, – но я… не знаю.

 

 

*   *   *

 

Татикин прибыл домой, и грузно ввалившись в квартиру, начал рассказывать жене о возмутительном происшествии, что случилось с ним в магазине.

– Ты представляешь, – говорил он взахлёб, – такой плюгавенький, щупленький мужичонка… И весь так и вертится, так и вертится, как червяк…

Он живописал все нюансы, на которые не обращал поначалу внимания, и которые врезали мощной волной прозрения, когда на запястье не стало часов. Особенно азартно он рассказывал о погоне, краткой, но сокрушительной, за едва не ускользнувшим от мертвой хватки карманником. Продолжая повествование, он расстегнул блестящий браслет, шевеля толстыми пальцами, стянул часы через кисть, снял с крючка кухонное полотенце и принялся тщательно натирать заляпанный приключением циферблат.

– Таки я его, гада, догнал... – продолжал с упоеньем Татикин. – Ещё немного, и уплыли бы часики… Тю-тю… Ведь это – те самые, которые подарила мне ты. На годовщину, кажется, свадьбы? Ты помнишь?… В каком же это было году?… Я их спас… Я спас мою память…

Тут произошло нечто странное: жена резко поднялась с табурета и направилась в соседнюю комнату. Когда Татикин на неё посмотрел, ему показалось, что во всей фигуре супруги ощущается собранность упруго взведённой пружины.

Она подошла к подзеркальному столику, уставленному всякой всячиной преимущественно женского косметического беспорядка, развернулась, вскинула руку, – неожиданно что-то округло блеснуло, – и с деланной озадаченностью, распираемой смехом, спросила:

– Вот эти что ли?

 

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

 

 

 

2004 г.

Редакция 2012 г.

 

 

 


Оглавление

2. Песнь Песней – 2000
3. Часы
4. Больные люди
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!