Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

«Необходимо поразмыслить над парадоксальным статусом лагеря как "чрезвычайного", "исключительного" пространства: речь идёт о части территории, вынесенной за пределы обычного правопорядка, но от этого не становящейся внешним пространством… Чрезвычайное положение кладет начало новой политико-правовой парадигме, в которой норма становится неотличимой от исключения. Отсюда лагерь становится структурой, где чрезвычайное положение… осуществляется в нормальном режиме».

«Ханна Арендт как-то заметила, что в лагерях впервые обнаруживается принцип, поддерживающий тоталитарное господство, который здравый смысл упорно отвергает, – а именно принцип "все дозволено"».

«Тот, кто оказывался в лагере, передвигался в пространстве неразличения между внешним и внутренним, исключением и правилом, дозволенным и запрещенным, где сами понятия субъектного права и юридической защиты не имели более смысла».

«По той причине, что все обитатели лагеря были лишены всякого политического статуса и полностью сведены к голой жизни, он является биополитическим пространством в некоем беспрецедентном, абсолютном смысле… Поэтому лагерь становится парадигмой политического пространства в тот момент, когда политика оказывается биополитикой, a homo sacer и гражданин оказываются виртуально неразличимыми».

«Правильный вопрос об ужасах концентрационных лагерей – это не лицемерное вопрошание о том, как стало возможным совершение столь чудовищных преступлений против человеческих существ; честнее и, главное, полезнее тщательно исследовать, с помощью каких правовых процедур и политических средств люди могли быть столь полно лишены собственных прав и преимуществ – до такой степени, что любое действие, совершенное по отношению к ним, больше не являлось преступлением».

«Такие понятия, как "добрый обычай", замечает Шмитт, "надлежащая инициатива", "важная причина", "безопасность и общественный порядок", "состояние угрозы", "в случае необходимости", отсылают не к норме, а к ситуации, вторгаясь внутрь нормы и делая устаревшей иллюзию закона».

«Национал-социалистская теория, определяющая слова фюрера как непосредственный и совершенный источник закона, обретает свое значение лишь в данной перспективе. Слово фюрера – это не фактическая ситуация, затем переходящая в норму, но сама произнесенная норма».

«Лагерь – это пространство абсолютной невозможности решить, где реальность, а где право, где норма, а где ее применение, где исключение, а где правило, при том что это решение беспрерывно принимается… Каждое событие в лагере, начиная с самого заурядного и до самого необыкновенного, осуществляет решение о голой жизни, которое принимается биополитическим немецким телом. Отделение еврейского тела – это акт непосредственного производства тела немецкого, аналогично тому, что применение нормы – это и есть ее создание».

«Если это так, если сущность лагеря состоит в материализации чрезвычайного положения и последующем сотворении пространства, в котором голая жизнь и норма достигают порога неразличимости, то мы должны будем признать, что, когда воспроизводится подобная структура, мы потенциально всякий раз сталкиваемся с лагерем».

«Лагерь появляется в тот момент, когда политическая система современного национального государства, базировавшаяся на функциональной связи между определенным локусом (территория) и юридическим порядком (Государство)... входит в полосу длительного кризиса, и Государство решает напрямую включить в перечень своих задач заботу о биологической жизни нации».

«Порядку без локализации (чрезвычайное положение, при котором действие закона приостановлено) отныне соответствует локализация вне порядка (лагерь как постоянное исключительное пространство)… Лагерь как делокализирующая локализация – это и есть скрытая матрица нынешней политики, которую мы должны научиться распознавать во всех ее метаморфозах».

«Мы должны ожидать не только появления новых лагерей, но и иного, все более безумного законодательного включения жизни в Город. Лагерь, глубоко укоренившийся в Городе, – это новый биополитический номос планеты».