Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

«Можно различать два типа человекобога: религиозный и магический. В первом случае предполагается, что существо высшего порядка вселяется в человека на более или менее продолжительный срок и проявляет свою сверхъестественную мощь и мудрость путем совершения чудес и изречения пророчеств… Во втором случае человекобог-маг есть не более как человек, но человек, обладающий необычайной силой... В то время как человекобоги первого, боговдохновенного типа черпают свою божественность от божества, которое снизошло... человекобог второго типа черпает свою необычайную силу из некой физической общности с природой… Но какую бы четкую разграничительную линию мы ни проводили в теории между двумя типами человекобогов, на практике она редко прослеживается со всей четкостью».

«Все добытчики пищи (охотники, рыбаки, земледельцы) прибегают к магии. Но они поступают здесь как частные лица для своей собственной пользы и на благо своих семей... Другое дело, когда обряды исполняются не самими охотниками, рыболовами и земледельцами, а профессиональными колдунами от имени соплеменников… Великий шаг вперед был сделан тогда, когда колдуны выделились в особый класс… Значительная группа людей – по крайней мере, на высшей ступени дикости – освободилась при этом от необходимости зарабатывать себе на жизнь тяжелым физическим трудом, и получила возможность (и даже стимул) заняться исследованием тайн природы».

«По мере того как прежнее ощущение равноправия с богами мало-помалу исчезает, человек оставляет надежду на управление ходом природных событий... посредством магии, и все больше видит единственное вместилище сверхъестественных сил – которым он когда-то тоже претендовал быть – в богах».