HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Дмитрий Болдырев

Подполковник Батарыкин

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 25.09.2010
Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Часть 5


 

 

 

На следующее утро, одевшись по форме на всякий случай, Батарыкин В.В. на дребезжащем автобусе выехал в село Маранино.

 

Подле подполковника сидела какая-то дамочка, которая беспрерывно болтала по сотовому телефону. «Ах, вот как он сказал!.. Ему нужна свобода?.. Это хорошо: ему свобода, а о тебе кто-нибудь подумал?.. Он великолепно себя чувствует, но разве тебя может это устраивать?.. Света, ты ему скажи: либо так, либо по-другому! Пусть выбирает, в конце-то концов: свобода или ты!.. А то он и здесь хочет быть, и там хочет быть, и везде хочет быть… Если это серьёзные отношения, он должен сделать выбор, или же пусть гуляет где-нибудь в другом месте… И у меня с Колей так было… Он мне тоже заявлял… А теперь ничего… Ну ты сама подумай!..»

 

И вот такую чепуху подполковник был вынужден слушать всю дорогу. И ещё «Света». Всякий раз при упоминании имени своей жены, подполковник вздрагивал. А вдруг эта женщина какая-нибудь знакомая его жены и звонит сейчас именно ей? А он всё слышит. Прямо как из романа! А если это не так, то почему она называет свою собеседницу «Света»? Но что потребовалось подруге его жены в задрипанном селе?

 

А меж тем автобус уже проехал знакомую табличку.

 

Добравшись до населенного пункта Маранино практически без потерь и происшествий, подполковник ступил на потрескавшуюся асфальтовую дорогу и задумался. Он в селе – отлично! Но где искать господина с косматыми бровями и в фуфайке? Пусть это и небольшое село, но нельзя же надеяться на то, что встретишь нужного человека просто так на улице. Нужен был какой-нибудь план, а плана не было. Не ходить же, в самом деле, по дворам.

 

Поразмыслив, подполковник решил, что нужно идти к председателю здешнего колхоза и попытаться выяснить у того все интересующие вопросы. Под каким предлогом? Это ещё не ясно. Можно, например, поинтересоваться, для каких целей они скотину в голубой цвет выкрашивают, и кто этим занимается. Это же нарушение, наверное. Хотя чёрт их разберет в этом животноводстве! Может, с какими-нибудь гигиеническими целями и следует красить. Во всяком случае, нужно пойти да и спросить. Хорошо ещё, что форму надел для солидности.

 

Подполковник поинтересовался у мальчика, проезжавшего мимо на велосипеде, как ему разыскать правление колхоза. Мальчик посмотрел на него, как на чудака, однако путь указал.

 

Правление оказалось домом довольно большим, крепким, но запущенным. Перед зданием и вокруг него росли косматые вязы, и, проходя под ними, казалось, что попал в лес, таким свежим и тёмным становился воздух.

 

Справа от крыльца подполковник заметил небольшую скульптурную композицию, прятавшуюся в обильном кустарнике. Бетонный пьедестал сильно раскрошился, порос мхом, сами же фигуры были выполнены из гипса и выглядели совсем новыми. Скульптура изображала двух тучных, практически неодетых мужчин с пышными причёсками. Подполковник опознал в них борцов сумо. Мужчины лежали навзничь, широко раскинув руки, друг напротив друга, соприкасаясь стопами. На лицах мужчин были безмятежные улыбки. Они умилённо смотрели в кроны вязов полуприкрытыми глазами. Выполнена скульптура была довольно грубо, практически неумело. Надпись на пьедестале гласила «Рабочий и колхозница». Кто здесь был рабочим, а кто колхозницей, невозможно определить, так как с виду, вроде бы, оба являлись мужиками, хотя и с впечатляющими грудями. Подполковник подумал, что скульптура эта весьма необычна, и шагнул на крыльцо правления.

 

На крыльце проросла трава, и видно было, что сюда мало кто заходит. Батарыкин В.В. потянул на себя дверь, которая подалась с трудом. Сразу за дверью имелась небольшая прихожая. На стенах справа и слева висели два огромных фанерных щита с красными надписями «Объявления». Однако ни единого объявления на них не имелось. Видимо, не о чем здесь было объявлять.

 

Пройдя прихожую по скрипучему дощатому полу, подполковник попал в неширокий но длинный коридор, по обе стороны которого имелись во множестве двери. В коридоре стоял сладковатый удушливый запах, и раздавались редкие щелчки пишущей машинки, отчего становилось понятным, что кто-то в правлении присутствует. Двери не были снабжены табличками. Тот, кто приходил сюда, видимо, и так знал, где чей кабинет. А кто этого не знал, тот и не приходил вовсе.

 

Подполковник потянул первую попавшуюся дверь, но та оказалась заперта. То же произошло и со второй. Откуда именно раздаются звуки пишущей машинки, Батарыкин В.В. никак не мог понять, а потому перепробовал все двери, дойдя по коридору до самого конца. Однако результат был один и тот же – заперто. Подалась со скрипом лишь последняя дверь.

 

Комната, в которую попал подполковник, оказалась на удивление просторной и пустой. Из мебели в ней имелся огромный металлический сейф, на котором лежала чёрная гиря. Также в комнате располагались шифоньер да письменный стол. За столом-то и сидел жилистый господин с косматыми бровями, облачённый в фуфайку. Он был в задумчивости и изредка нажимал указательным пальцем правой руки на клавиши расположенной на столе перед ним пишущей машинки, отчего получались гулкие щелчки. Запах, витавший в коридоре, в комнате чувствовался много отчетливее. Вообще же помещение вид имело довольно запущенный.

 

Когда дверь за Батарыкиным В.В. закрылась, господин оторвался от пишущей машинки и вопрошающе посмотрел на подполковника. Тот немного смутился, так как не ожидал сразу встретить того, кого искал, а потому не знал, что сказать.

 

– Мне председателя надо, – заявил Батарыкин В.В., действуя более по инерции, чем по рассудку.

 

– Я председатель, – кивнул головой господин.

 

– Тогда объясните мне, на каком основании вы животных в голубой цвет красите? – пошёл в атаку подполковник.

 

Председатель сощурился хитро:

 

– Вы что-то путаете, гражданин. Никого мы не красим.

 

– Что вы мне лапшу на уши вешаете?! Я сам видел, что красите! Не отпирайтесь! – упрямился подполковник.

 

– Никого мы не красим, – повторил председатель. – Метки на коровах мы действительно ставим, но не голубой краской, а белой. Вы ошиблись, наверное.

 

Подполковник почувствовал себя глупо. Зачем он завёл этот разговор про покраску животных? Какое ему дело до этого? Надо было что-нибудь другое придумать, похитрее. Но тут разве угадаешь, как дело обернётся! Теперь уж придётся до конца про эту покраску. Впрочем, в любом деле главное – напор и смелость.

 

Батарыкин В.В. наклонил голову и пошёл к письменному столу, стараясь, чтобы шаги его звучали как можно громче. По мере приближения к председателю сладковатый запах усиливался, от чего хотелось фыркнуть. Подполковник снял фуражку, поправил на лбу волосы и сказал серьёзным административным голосом:

 

– Вы таким образом людей можете отравить краской. Это нарушение!

 

Взгляд председателя в одно мгновение переменился и из хитрого сделался сочувствующим и проницательным:

 

– Хорошая шишка! – протянул он. – Чем это они тебя так?

 

Подполковник сразу понял, что всем всё понятно, и больше комедию ломать не требуется. Он вдруг почувствовал глубочайшее единение с этим человеком, которого видел впервые в жизни. Батарыкин В.В. понял, что его связывает с господином в фуфайке намного больше, чем со всеми остальными знакомыми и отлично знакомыми ему людьми. По отдельности, но всё же вместе, они пережили такое, что мало кому удаётся пережить. И оба сохранили это в тайне от мира, но теперь приобрели друг в друге человека, с которым можно без опаски тайной поделиться. Это вызвало в подполковнике большую радость. Господин в фуфайке, видимо, испытал то же самое чувство, потому что лицо его сделалось широким и открытым.

 

– Доской шахматной, – пояснил Батарыкин В.В., присаживаясь на шаткий стул.

 

– Вот как! – удивился председатель. – Тебе повезло ещё! Меня – клюшкой для гольфа, да по такому месту, что показать неудобно.

 

– Дело у меня такое… – начал подполковник, но был прерван председателем.

 

– Ты погоди! Я вижу, вопрос тут серьёзный – просто так его не обсудишь. Ты сходил бы в магазин. Здесь недалеко – прямо по дороге метров пятьдесят. Я бы сам пошёл, но мне могут отравленную подсунуть. Народ здесь ненадёжный.

 

Подполковник согласился и стремительно направился в указанном направлении. В пути он думал, что хорошо будет выпить с этим человеком, поговорить с ним. Так хорошо, как ни с кем ещё не приходилось выпить и поговорить. А почему? Потому что у них есть для разговора весьма обширная тема. Также подполковник на секунду задумался над тем, почему это председателя в магазине могут отравить. Но эта мысль не задержалась в его голове.

 

Продавали в магазине всякую дрянь, а не водку. Тут, в принципе, любой отравиться мог, не только председатель. Но Батарыкин В.В. и тем удовольствовался. Когда он вернулся, пишущая машинка со стола уже была убрана, и её место заняли два стакана, буханка хлеба и неприглядный кусок ливерной колбасы. Председатель разлил, выпил безо всяких слов и выдохнул из себя весь воздух. Подполковник последовал его примеру.

 

– Теперь слушай! – заявил председатель, прожевав кусок горбушки. – Как-то раз подходят ко мне двое в светло-серых плащах. По дороге на работу подкараулили. Форменные шпионы. У одного под мышкой клюшка для гольфа (я сначала не знал, что она для гольфа, но потом по телевизору такую же увидел). Говорят: «Мы у тебя туловище заберём!» По-хамски так себя ведут, сквернословят. Я спрашиваю: «Для чего же?» Они поясняют: «Мы существа бестелесные, у нас потребности есть. Нужно жизненную энергию получать (ци какое-то), сами вырабатывать не можем, поэтому забираем у других вместе с туловищем». А я с похмелья жуткого был. Мне весь свет не мил. Сдохнуть бы поскорее. Какая уж там энергия! Я им так без страха всё это и объясняю. Ну, они обнюхали меня и говорят: «Ладно. Иди пока. Мы после придём». На том и ушли. На прощанье по жопе клюшкой съездили – и ушли. Шишка до сих пор не проходит – малиновая такая. Ни сесть, ни лечь толком.

 

Всё это председатель рассказывал просто, без зловещих интонаций, но с напором. Чувствовалось, что он давно желал поведать кому-нибудь эту историю. Батарыкин В.В. слушал внимательно, и с каждым словом его чувство родства с председателем росло. Действительно, они во многом были похожи: ростом, телосложением, цветом волос.

 

– И давно это было? – спросил подполковник, зачарованный речью председателя.

 

– Да уж лет шесть назад.

 

– И что, с тех пор так и не приходили? – удивился подполковник, а сам подумал: «Если к нему не приходили, так, может, и ко мне не придут!»

 

– Отчего ж не приходили? Часто приходят, – уничтожил надежду председатель. – Только я отбиваюсь от них.

 

Очень заинтересовал подполковника этот разговор. Значит, есть методы борьбы и нужно их непременно выяснить. Он дрожащей от возбуждения рукой разлил водку по стаканам. Выпили без слов.

 

– А как же ты отбиваешься?

 

– Здесь обереги нужны, ритуалы. Мне одна бабка рассказала. В деревне у нас раньше жила, да померла с полгода назад. Я тогда, как отошёл с похмелья, очень перепугался. Думал, пропаду без туловища. Тут мне эта бабка и подвернулась. Всё мне рассказала про демонов, научила, как обороняться. Жертвы им надо приносить – крупный рогатый скот, желательно быков. Всё по правилам надо делать. Для того и крашу голубой краской.

 

– А обереги какие же? Посмотреть можно? – попросил подполковник.

 

– Можно. Он и сейчас при мне. Почему, думаешь, я в такую жару в фуфайке хожу? Она и есть оберег. Воняет, правда. Но ничего, привыкаешь к этому. Зато туловище защищено.

 

С этими словами председатель хлопнул себя по груди и разлил ещё по полстакана, колбасу ливерную разрезал. Первая бутылка подошла к концу. Подполковник достал вторую. Он не был дураком, а потому по одной не покупал никогда. Однако ж Батарыкин В.В. почувствовал, что начал пьянеть.

 

– Изменение со мной произошло после того случая, – продолжал председатель. – Я теперь могу энергию прямо из мяса получать.

 

– Это все могут, – заметил подполковник.

 

– Все не могут, – махнул рукой председатель. – Все могут мясо переваривать, а потом энергию вырабатывать. Я же напрямую получаю, отдельно от всякого переваривания. Это тяжело объяснить. Но только как мяса съем, сразу чувствую – много силы прибавляется. Вот, смотри!

 

Председатель достал из выдвижного ящика письменного стола подкову и легко разогнул её, потом аккуратно согнул в прежнее состояние и убрал обратно в стол. Никак нельзя было ожидать такой силы от небольшого с виду человека. Подполковник подумал, что подкова – тоже какой-нибудь оберег на счастье, и решил разузнать про это побольше.

 

– Для чего у тебя подкова в столе лежит?

 

– Чёрт его знает для чего. Лежит – и всё. Для чего, ты думаешь, у меня гиря на сейфе стоит?

 

«Что-то он темнит. Скрывает что-то», – подумал подполковник, а вслух сказал:

 

– Нет, у меня другой случай. У меня демоны другие. Мои головы забирают, а туловище оставляют. Из головы им нужны воспоминания. Какие от них нужны обереги?

 

– Да все они, демоны, одинаковые! – махнул рукой председатель и влил в себя ещё полстакана. – И обереги от них одинаковые, и воняют одинаково. И сожрут они нас с тобой рано или поздно, как вот эту ливерную колбасу.

 

– Мне бы получить оберег, – с надеждой попросил подполковник.

 

Председатель задумался на некоторое время, потом сказал:

 

– Получить-то можно, но зачем тебе это?

 

– То есть как это зачем?! – удивился Батарыкин В.В. – У тебя же есть оберег! Ты отбиваешься. А я без него пропаду – без головы останусь!

 

– Ну, пропадёшь, так что с того? Лучше уж пропасть, чем такую жизнь тянуть. Сам посуди: я вот всё время на нервах, дёрганный стал какой-то. Воняет от меня за километр – все женщины шарахаются. И хозяйство разорил почти. Каждый месяц быка в жертву приносить – шутка ли? Где я им наберу столько быков?! У меня от колхоза одно название осталось. Твои демоны ещё выгодные – они голову забирают, а тушу потом продать можно. А от моих расходы велики. Все люди в рожу мне плюют – говорят, я расхититель. Недовольны тем, что я председатель. На жизнь мою покушаются.

 

– То есть, как это покушаются?! – изумился Батарыкин В.В.

 

– Очень просто. Убить хотят и власть сменить. Только тяжело это. Сила во мне большая. Со мной просто так не сладишь.

 

– Сила – кобыла. Что ж они тебя просто не переизберут?

 

– Этого у нас не принято. С 1927 года, с самого основания нашего колхоза, никого у нас не переизбирали. Да и до этого тоже, наверное, не было таких случаев. Убивали председателей – это было. Одного отравили даже. А переизбирать – не переизбирали. Я думаю, они и не догадываются, что могут меня переизбрать. То есть, в принципе, что переизбрать можно, они знают. Только не знают, что сами могут это сделать. Здесь ведь процедура, ритуал – для них это сложно слишком. Мелкие люди, пакостные. Ну, ничего, я вот им ещё колхоз переименую назло. Только сочиню название какое-нибудь подурнее. Что, думаешь, лучше – «Заветы сгоряча» или «Приветы Кузьмича»? Может, «Куплеты главврача»? Переизбрать меня они не могут. Убить – тоже не получается. Так вот и сижу тут один в этом проклятом правлении, на машинке печатаю. А что печатаю, и сам не знаю. Так, чушь всякую, что в голову придёт. Разве это жизнь?! Чего за неё цепляться? Как звать тебя, я забыл спросить?

 

– Виктор, – подполковник решил представиться без отчества и без церемоний. Как-то неестественно это выглядело бы в сложившейся ситуации.

 

– Победитель, – печально произнес председатель. – Плохое имя. Оно не даст тебе остановиться. Так вот, Виктор, ты памятник при входе видел?

 

– Видел, – ответил подполковник, вспомнив странную скульптурную композицию.

 

– А что он означает?

 

– Рабочий и колхозница. Отдыхают, наверное.

 

– Чёрта с два! Рабочий и колхозница – скульптура, которая раньше на пьедестале стояла, но рассыпалась (надо, кстати, надпись замазать). А этот памятник я сам слепил. Это памятник павшим борцам. Ни один из них не мог победить другого, потому и пали оба. А как только пали, сразу стало им хорошо, вот они и улыбаются. Думаешь, улыбались они до того, как упали? Нет, никогда не улыбались. А теперь улыбаются, потому что отказались от мысли о победе. Так и с жизнью. Ты не сможешь её победить, так не лучше ли пропасть?

 

Странный оборот принимал разговор, запутанный. Алкоголь разливался по организму подполковника и ослаблял концентрацию на реальности. Загадочные памятники, демоны – всё это как-то перемешивалось, и становилось само собой разумеющимся. При этом, блуждая взглядом, Батарыкин В.В. заметил на оконном стекле жучка. Был он маленьким с блестящим зеленоватым панцирем. Это обстоятельство заставило подполковника проникнуться сочувствием к насекомому. Жучок карабкался по оконному стеклу, недоумевая, что же мешает ему вылететь наружу. Добравшись до середины стекла, он делал попытку взлететь, но ударялся в невидимую преграду, падал и начинал свой путь сызнова.

 

Батарыкин В.В. решил помочь жучку и подставил свой палец, намереваясь пересадить насекомое к открытой форточке, когда оно на палец заползёт. Однако насекомое упорно игнорировало помощь, предложенную подполковником, и огибало палец вокруг, не желая на него забираться. Откуда ему было знать, что в этом его спасение? И что здесь мог поделать Батарыкин В.В.?

 

– Так чего ж ты не пропадёшь? – поинтересовался подполковник.

 

Председатель замолчал на некоторое время и низко склонил голову.

 

– Не знаю, – наконец сказал он подавленным голосом. – Сам не знаю. Втянулся как-то. И смелости не хватает. Обороняться – смелость есть, а вот пропасть – не хватает.

 

Подполковник разлил и почувствовал собственное превосходство над этим заблудшим, распущенным человеком. Поставив бутылку на стол, он двумя пальцами поднял жучка, в очередной раз упавшего на подоконник. Однако он не рассчитал своих пьяных сил, и тонкий панцирь насекомого хрустнул. Батарыкин В.В. вздохнул, вытер пальцы о штанину и выкинул испустившего дух жучка в окно.

 

– Жизнь – есть жизнь, – назидательно сказал он, положив вытертую руку на плечо печального председателя. – Ты вот жалуешься, жалуешься. А чем, ты думаешь, у других лучше?! От меня вот хоть и не воняет практически, а всё равно женщины шарахаются, те, которые интересные. А от неинтересных я сам шарахаюсь. Да я и от интересных шарахаюсь, чтобы они первыми от меня не шарахнулись. Хозяйства у меня вовсе никакого нет – фуражка только и сапоги. А люди с радостью мне б в морду плюнули. В мыслях своих, наверное, они так и поступают. А всё равно, жизнь одна, и терять её жалко. И нет в ней безвыходных ситуаций, пока она не завершилась. Пока живой – всё может случиться, а вот как умрёшь, тогда уже ничего случиться не может. Всегда есть выход, пока живой.

 

– Так ли? – спросил председатель, подняв свой пьяный расплывшийся по комнате взгляд. – А вот тебе безвыходная ситуация!

 

«Эк ты набрался-то! – подумал подполковник. – Безвыходная ситуация! Подумать только! Свинарка и пастух какая-нибудь».

 

– Всё развивалось по фатальным, необратимым законам, – продолжал председатель заплетающимся языком. – Их было трое. Он любил её, другой тоже её любил. Она колебалась в нерешительности. Он и другой прекрасно понимали, что дальше так продолжаться не может, и что один из них в итоге должен умереть. Но также они прекрасно понимали, что убитому достанется её любовь, а убийце ничего не достанется. Никто не хотел оставаться с пустыми руками, именно поэтому трагедия не спешила разыгрываться. Всё замерло в точке нерешённости, и, казалось, эта ситуация начинала всех устраивать. Так бы ничего и не произошло, если б однажды у него не сдали нервы. В итоге другой оказался мёртв и любим, а он уехал в Калининград на симпозиум, а скорее всего, навсегда. Вот такая бесплодная сложилась ситуация, не способная привести ни к чему, непродуктивная, не отвечающая интересам общества, государства и индивида. И что же, есть из неё выход? И всё в жизни так: ты можешь получить только то, что тебе уже не нужно, а стремясь к чему-то, никогда ничего не получишь. Жизнь – есть страдание!

 

«Вот он мне зубы заговаривает! – подумал подполковник. – Словами какими изъясняться начал! А про оберег ни слова! Хитрый чёрт!» Слова председателя начали раздражать его.

 

– Ты чего распустился?! – воскликнул Батарыкин В.В. – Ты на себя посмотри! Здоровый мужик! Тебе жизнь возможности дала, какие мало кому даёт. Сам же говоришь – сила в тебе огромная, а ты всё ноешь: жизнь – страдание! Да с твоими возможностями знаешь, каких дел можно понаделать?! Только ахнешь! И всё будет! Бабы силу любят – куда они от тебя шарахнутся?! А люди… Их – в бараний рог, чтобы не рыпались! Должны знать, кто хозяин! Нет, тебе, определённо, удача большая выпала, и нужно ей пользоваться. И с тобой мы не просто так встретились. У меня ведь тоже способности появились. Я могу память чужую забирать, если мозги съесть. Представь, что мы сможем, если наши способности объединить?! Мы на выдающиеся свершения способны! Ты – счастливый человек, просто ничего делать не хочешь! Не хочешь заметить, что ты счастливый! Сидишь тут, как одержимый, на машинке своей стукаешь!

 

Так разошёлся Батарыкин В.В. в своих речах. Мысли о великих свершениях поглотили его. О каких именно? Это в его опьяневшем мозгу ещё чётко не оформилось. Но в том, что свершения будут непременно великими, Батарыкин В.В. был уверен.

 

– Если я не нашёл причин, чтобы заметить это в начале существования, то отчего же должен их искать в конце? – пробормотал председатель заунывным голосом.

 

– Причины – личины. Ты бы от темы не отклонялся. Нам главное что сейчас? Главное – от демонов отбиться. Мне оберег нужен.

 

– Оберег… – покачал головой председатель. – Оберег… – посмотрел председатель водянистыми глазами. – Всем нужен оберег. Только вот от чего оберегаться? От чего? – с этим он встал. – Что ж, будет тебе оберег! Хочешь страдать – страдай! Хочешь свершений – свершай! Будет тебе оберег! Давай сюда свою фуражку!

 

Подполковник замешкался. Как-то всё это посягало на дорогую ему честь мундира. Но фуражку всё-таки отдал. Председатель взял головной убор и шаткой походкой направился к огромному металлическому сейфу. Легким движением руки он отодвинул сейф, за которым оказалась небольшая дверь. За ней-то и скрылся председатель.

 

Время шло, и подполковник начал волноваться. Он махнул ещё граммов пятьдесят, закурил. Пепельницы не было нигде, и пепел он стряхивал в ладонь. Наконец, из-за двери появился председатель. В руках он держал всю ту же фуражку.

 

– На, бери свой оберег! – сказал председатель, падая за стол. – Носи с честью и не снимай, а то башку оторвут!

 

Батарыкин В.В. взял фуражку. На ощупь она была немного липкая, и воняло от неё сладко, удушливо. Подполковник брезгливо поморщился.

 

– Ничего, обсохнет! – успокоил его председатель. – А насчёт запаха – извини. По-другому никак не получится. Привыкай теперь! – здесь он захохотал истерически, потом смех его прервался икотой.

 

Когда допивали вторую бутылку, председатель совсем опьянел и начал нести всякую околесицу.

 

– Жизнь изначально устроена несправедливо, – бормотал он. – Вот одну ящерицу занесли в Красную книгу, хотя она ничего для этого не сделала. Она даже не знала об этом, а её занесли. Пошла эта ящерица на поле огурцов поесть. Колхозники поймали её и решили с ней расправиться, но вдруг увидели, что она занесена в Красную книгу, повздыхали и отпустили. Другая ящерица не была занесена в Красную книгу и тоже пошла на поле поесть огурцов. Колхозники поймали её, оторвали ей хвост и намяли бока. Нет, жизнь изначально устроена несправедливо. И мне-то за что? За что же мне всё это? – тут председатель горько заплакал.

 

Подполковник понял, что ему пора удалиться. Он поднялся и неверной походкой направился к выходу. Когда он уже шагнул за порог, председатель остановил его:

 

– Погоди! Я скажу тебе одну вещь. Что она означает, я толком сам не знаю. Но бабка мне так сказала: можно вовсе победить демонов, но для этого нужно сделать так, чтобы не было у тебя ни головы, ни туловища, и тогда им нечего будет у тебя забрать. Так она сказала. А теперь иди!

 

И подполковник пошёл, водрузив заколдованную вонючую фуражку на голову.

 

Однако ж он порядочно накидался и до дома добрался по инерции, совсем не запомнив, как это сделал. Ночью его тяжко рвало, чего давно с ним не случалось. Видимо, водка попалась палёная.

 

 

 


Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.01: Ыман Тву. В рай (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!