HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Наум Брод

Наум Брод

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 26.02.2009
Оглавление

21. Наум Брод (про Колю Баранова)
22. Наум Брод (статика)
23. Наум Брод (про авто-мотопробег)

Наум Брод (статика)


 

 

 

 Герц стоит около двери, где его застал вопрос матери. Судя по тому, что смотрит сверху вниз, этот взгляд обращен на меня. Значит, я только что вошел в квартиру, чем помешал Герцу уйти сразу, оставив вопрос матери без ответа.

Композиция такая: Герц метрах в двух от входной двери, справа в кухне мать. Но ее пока не видно; появится чуть позже.

– Куда ты уходишь? – спросила она.

Герц отвечает; при этом смотрит не в ее сторону, а на меня.

– Какая тебе разница? По делу.

На меня он смотрит так, как будто ждет от меня достойной оценки своего ответа: как здорово он отбрил того, кто задает такие вопросы. По лицу даже скользнула ехидная улыбка.

Мать выплывает из кухни – ее образ справа. Справа у нас кухня, дверь в нее всегда открыта – прижата к стене. Наша часть квартиры слева – дверь туда, наоборот, почти никогда не остается распахнутой. За ней три комнаты и довольно большая прихожая.

Наши три комнаты – это кабинет Герца, столовая и спальня. Я сплю в столовой на тахте возле левой стены. Подчеркиваю где, потому что напротив стоит тяжелый буфет с гнутыми дверцами (такой стиль), на котором стоит большая пузатая ваза с нарисованной сценой охоты. Ваза какого-то синего цвета (маренго? электро?). По каким-то забытым уже причинам я ее ненавижу. То ли слишком силен запрет прикасаться к ней – не дай бог, разобью; то ли из-за цвета. Мне до сих пор этот цвет отвратителен. Между мной и буфетом – обеденный стол. Когда я ложусь на тахту и поворачиваюсь на правый бок, ваза появляется под краем стола. Так и торчит перед глазами – неподвижная, мертвая, но пугающая, – пока не отвернусь к стене или не засну. Образ вазы довольно долго преследовал меня: стоило ему всплыть в моей памяти, как всем своим существом я как будто опрокидывался в ту мрачную обстановку, в которой ничего не было, кроме желание поскорее вырваться из нее.

Мать тоже посмотрела на меня: проверила, насколько ее семилетний сын уже способен оценить унизительность ее положения.

Медленно походит еще ближе к нам. В руках – полотенце с тарелкой: демонстрация того, что мытье посуды важней выяснения отношений с мужем.

– Ну и когда ты придешь, – хотя бы это я могу спросить? – Такой же взгляд на меня.

– Когда?

Герц переспросил не потому, что не расслышал. И не для того, чтобы сосредоточившись, точно ответить, а чтобы своей интонацией напомнить матери неуместность подобных вопросов. Герц всячески демонстрировал свою независимость от нее. По каким соображениям он взял в жены женщину с ребенком, не знаю. Эта часть их семейной жизни при мне не обсуждалась. Герц был маленьким и некрасивым, а мать по семейным легендам считалась красавицей. Как было на самом деле, не знаю. У меня сохранилась фотография ее восемнадцатилетней – красивая. К тому же она хорошо пела: до войны в еврейском самодеятельном театре, во время войны, в эвакуации – в профессиональной опере.

Герц, с таким же взглядом на меня:

– Когда приду, тогда я приду.

Видимо, это ему показалось совсем остроумным, потому что он не удержал улыбки, скользнувшей по его тонким… или толстым? – губам.

В глубине прихожей исчезает в темноте еще одна дверь – соседкина. Она за спиной Герца. Сейчас ее не видно. В той комнате живет соседка. У матери с соседкой какие-то неровные отношения. То я ее воспринимаю чуть ли не как часть нашей семьи: меня охотно отправляют туда посидеть, попить чаю с повидлом; то с соседкой выясняются какие-то отношения. Борьба идет за еще одно помещение квартиры – у кухни есть маленькая клетушка, без окна. Я помню время, когда клетушка была общей площадью, ею в равной степени пользовались и мать и соседка. Теперь что-то такое случилось, и соседка полностью оккупировала ее, даже вставила замок и закрывает ее на ключ.

Соседка участница войны, иногда она напоминает нам всем об этом, пристегивая на платье планку с наградными колодками. Немного, штуки две-три, но какие-то преимущества в жизни, в частности перед нами, они давали. Это мое предположение. Видимо, она была на фронте, не обязательно воевала. А мать со мной была в эвакуации, и Герц не воевал. Почему и где он был во время войны, не знаю. Или воевал, но так, почти незаметно: то ли ранило легко и быстро, то ли бронь. Что-то по этому поводу обмолвливалось в нашей семье и застряло во мне, как выяснилось, на всю жизнь. И еще Герца раздражало, что Исидор, муж родной сестры моего отца, т.е. бывший родственник матери и, стало быть, в какой-то степени родственник Герцу, не просто воевал, но был тяжело ранен, имел немало наград и дослужился на фронте от рядового до майора. Чем я гордился, но молча, в отместку Герцу, когда он доставал меня своим воспитанием. «Еще неизвестно, на каком базаре он купил свои ордена», – не раз слышал я от Герца. При этом губы у него кривились так, как будто обещали скорое разоблачение родственника.

Куда намыливался почти каждый вечер Герц – трудно сейчас представить. Кафе-рестораны? Кафе в нынешнем представлении тогда не было. Рестораны – вряд ли: дорого. Любовница? При тогдашнем дефиците мужчин могла быть, но что-то я не очень верю, что у Герца могла быть любовница. Друзей у Герца точно не было. (У матери, кстати, тоже я что-то не помню подруг). К нам приходили какие-то гости, но это были скорее деловые визиты. И все объявлялись во всеуслышание, что это очень важные люди. Уважаемые. Особенно старалась мать. Ей очень импонировало, что к нам в дом являются уважаемые люди, это, безусловно, заслуга самого Герца, который тоже становился в один ряд с уважаемыми людьми. Сам Герц относился к значимости гостей сдержанней, чуть принижая её, но не настолько, чтобы не польстить собственной персоне. Одного уважаемого я помню. Вернее, как: не помню самого, а помню его сутулую фигуру. Видимо, сам по себе был высоким, а еще чуть пригибался, уравниваясь с маленьким Герцем. Приход этого высокого гостя (в прямом и переносном смысле) обставлялся долгим ожиданием, приготовлением чего-то «на стол» и общей нервозностью в семье. Мне доставалось сверхнормативное гулянье. Чтобы не путался под ногами.

Мать всячески старалась поднять в моих глазах – и не только моих – весомость Герца в его профессиональной среде. Герц был архитектором. Естественно, «очень талантливым», хотя, судя по скепсису со стороны других моих родственников, это не совсем соответствовало действительности. В доме постоянно велись разговоры по поводу интриг в архитектурном управлении, где работал Герц. Его проекты постоянно задвигались – это тоже обсуждалось в семье. В городе я не видел ни одного свидетельства архитектурного гения отчима. Однажды на день рождения он подарил мне несколько игрушечных домов, вырезанных из дерева. Дома мне очень нравились, в них так же хотелось жить, как в веселых домах, нарисованных в детских книжках. Прямо скажем, подарок не лишен оригинальности, вряд ли еще у кого из детей такой был. Определенно у Герца были какие-то способности, но амбиции явно превалировали над возможностями.

– Я иду по делу, – добавил Герц, уже обращаясь точно к матери.

 – Мог бы сразу так и сказать, – произносит мать.

Дверь за Герцем закрывается. Мать свободную ладонь кладет мне на затылок, чуть поерошив волосы, и вводит в кухню. Усаживает за стол. Бросает взгляд на закрытую дверь в клетушку, улыбается: мол, черт с ней, пусть держится за свой закуток, а мы и без него обойдемся. Сейчас она на что-то расщедрится: поставит повидло или еще какое-нибудь лакомство. И тоже сядет за стол, махнув рукой на обязанности жены и хозяйки. И мы с ней вместе полакомимся.

 

 

 


Оглавление

21. Наум Брод (про Колю Баранова)
22. Наум Брод (статика)
23. Наум Брод (про авто-мотопробег)

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

09.10: Ибрагим Ибрагимли. Интервью (одноактная моно-пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!