HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 г.

Олеся Брютова

Апокаляпсус

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 8.11.2009
Иллюстрация. Автор: PUSHILIN NIK. Название: "ДВОЕ НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ". Источник: http://www.photosight.ru/photos/147790/

 

 

 

Далеко за границей наблюдаемой астрономами вселенной, в надпространстве Дхармакайи бог и дьявол играли в осточертевшие обоим шахматы.

– Ладью – на г-6! – негромко приказал владыка преисподней, тактично прикрыв зевающий рот костлявой рукой.

– Шах, – немедленно отозвался Саваоф, мельком глянув на доску поверх очков.

– Ну что ж это у вас, батенька, как не ход, так шах? – обиженно заскулил дьявол, производя взглядом рокировку.

– Положение обязывает… так, что тут у нас?.. Хм.

– Что-что? – с надеждой переспросил сатана.

– Нет, это я не вам, коллега. Так. А вам мат, кстати… Да. Пардон, – рассеяно извинился Саваоф, отворачиваясь к десятой сфере и помавая кому-то большими ладонями.

Сатана долго изучал расстановку фигур, однако так ничего и не придумал возразить.

– Проваливайте! – озлился он на безвинные шахматы, и те с треском и грохотом обрушились в черную дыру, попутно затянув за собой несколько галактик.

Некоторое время антагонисты сидели молча; от нечего делать сатана прищелкнул пальцами и меланхолично пронаблюдал, как энергетическая волна активизировала темное вещество вселенной, породив в нескольких секторах массовые коллапсы. Потом спохватился и тревожно глянул на бога. Но бог не заметил: последние две тысячи лет он был занят сочинением нового универсального миропорядка, и теперь внимательно изучал свежий отчет проектной группы. Дьявол усмехнулся, однако не очень весело.

Потом сатана о чем-то вспомнил и озабоченно глянул на часы, синхронизированные с бытием земного человечества. Бог не заметил и этого. Он явно увлекся каким-то описанием; беззвучно шевелил губами, частично материализуя обрывки сложнейших расчетов.

Дьявол некоторое время задумчиво рассматривал согбенную фигуру Саваофа и, наконец, робко осведомился:

– Боюсь, я вам надоел, батенька… Однако, не пора ли?

– Что? Хм. Что?.. – создатель нехотя оторвался от бумаг и посмотрел на дьявола. Тот выразительно указал на часы. – А, вы все про это…

– Ну, так про что же еще? Непонятно, отчего вы так тянете. Скучно же, господи! А вы мне поцарствовать обещали, – в голосе сатаны послышались заискивающие ноты. Он помялся и прибавил:

– Я там уже подготовился давно. Все удобства организовал. Империя моя почти готова. Так сказать, в предвкушении весь… а вы чегой-то откладываете и откладываете.

– Ну… – протянул господь, – данные не те, понимаешь.

Он неопределенно повертел пальцами в пространстве и пояснил:

– Данные еще не вполне соответствуют. Недавно докладывали – есть там еще праведники. Вот-с как. А пока есть – никак не могу-с.

– Ой, ну какие праведники, господи?! Какие еще, ко мне, праведники? – сатана даже сморщился. Он вытянул волосатую руку прямо под нос Саваофу и принялся загибать:

– В религиях полный порядок: христианство воюет с католицизмом, католицизм – с протестантизмом, шииты с суннитами, буддизм школы красных шапок – со школой желтых шапок, иудаизм – со всеми; официальные церкви погрязли в финансовых махинациях. Сект развел столько, что теперь сам иной раз не могу разобраться, где баптист, где адвентист. Православные в запоях, католики на биржах, правоверные в джихаде, избранный народ до сих пор по неосведомленности ждет спасителя, все буддисты давным-давно в нирване, конфуцианцы – в коммунизме, синтоисты смотрят аниме и читают комиксы манга. Ну, какие, какие, я меня побери, праведники?!

Саваоф задумчиво посмотрел на сжатый кулак, в котором не хватило пальцев, и дважды хлопнул в ладоши:

– Гавриила ко мне!

Гавриил из отдела статистики явился незамедлительно; глаза у него были красные, а вид заспанный.

– Опять в линейку резался? – строго осведомился создатель.

Гавриил виновато потупился.

Саваоф безнадежно махнул рукой и сердито приказал:

– Последние данные по праведникам.

Архангел выхватил из воздуха блокнот.

– Праведники… праведники… Ну, как же, есть, есть… Да где ж это… – он вначале медленно, а после с остервенением принялся листать страницы, сплошь заполненные вычеркнутыми именами. – Не, ну я помню, были праведники!.. Недавно же еще просматривал… да где ж это я видел… Не, ну я же помню!..

Сатана удовлетворенно смотрел на Гаврииловы муки. Наконец архангел просиял:

– Ну, вот же он, господи! Вот!

Лицо у дьявола перекосилось, и он, перегоняя создателя, полез в книжечку, отпихивая локоть ревностного начальника отдела.

– «Семен Петрович Накин, праведник как есть», – прочитали в один голос бог и сатана, столкнувшись лбами над замызганной страницей.

– Ну, что я вам говорил, коллега? – важно осведомился бог. – Есть еще. А, значит, пока никак.

Владыка ада скривился, будто от зубной боли.

– Ох уж эти ваши праведники, батенька! Нет, я взываю к здравому смыслу! Судите сами: повывести праведников под корень – задача технически невозможная. Потому как дело это, праведное, подпадает под ваш гадский закон статистического равновесия. Вот вроде бы уже всех изведу. Вот вроде один-разодин останется. Вот и помереть бы ему наконец спокойно – так нет же! Сбаламутит молодежь. Из них один какой-нибудь, извиняюсь, засранец, таки всерьез воспримет, и таки устоит. Вот, пожалуйте, и еще один праведничек. И тоже помирать спокойно не хочет… Потому, господи, имеется постоянный положительный баланс. Однако роли-то он никакой в мире не играет! Толку-то от этих праведников единичных, когда весь остальной цивилизованный мир мне поклоняется, никакого! Это ж бесконечно может тянуться, господи!!

Сатана ухватил себя за уши и моляще уставился в глаза Саваофу. Тот неопределенно хмыкнул.

– Так что же мне теперь, собственный закон отменять? Это что ж будет-то? Сегодня – один отменю, завтра – другой… это тогда, извини, не миропорядок будет, а ты знаешь что сплошное.

– Ну-ну, батенька. Не забывайтесь. Не тыкайте мне при своих подчиненных, – с достоинством парировал сатана.

Гавриил на дьявола глянул иронично, на бога – вопросительно, и, получив кивок в ответ, шумно воспарил в небесную канцелярию.

Саваоф проводил его полет задумчивым взглядом.

– А, может, его – ну, того? – сатана прищелкнул языком и стукнул ладонью по воображаемой голове Семена Петровича. – Тут и делу конец. А?

Бог покачал головой несколько виновато.

– Не выйдет, коллега. Видите ли, книгу судеб у меня составляет один отдел, а в исполнение приводит другой… Ну и, сами понимаете, всяческие накладки, – где сверили не как положено, где я недоглядел… Короче, отдел исполнения у меня уже утвердил план работ на третье тысячелетие. А я, – вы уж простите, – забыл про конец света начисто, и смерти праведников по датам не синхронизировал.

Дьявол принялся в бешенстве кусать себя за хвост.

– Так что ж делать то?! – взвыл он наконец. – Ведь издохну ж от скуки. Мне ж до конца света и заняться-то нечем – все грехопадение уже автоматизировано!

– Как так – «нечем»? – поднял Саваоф левую бровь. – А как же этот… ну, как бишь там… Накин? Праведник? Праведник! Вот и иди, и искушай.

Создатель указал перстом вниз; дьявол понуро поплелся на землю.

– Скучно ему, понимаешь… Вконец разленился. Еще и на меня сваливает. С таким дьяволом никакого конца света не дождешься… Будто бы мне это все не надоело. Однако, терплю, как видите. Куда ж деваться?.. Эх, в отпуск бы! – бормотал Саваоф себе под нос, перебирая отчеты.

 

 

*   *   *

 

Семен Петрович Накин, ни о чем таком не помышляя, сидел дома и читал библию. Праведник он был образцовый, потому ни жены, ни детей у Семена Петровича не было. Как не было, увы, и единомышленников. Окружающие не очень-то рвались к нему в приятели: Семен Петрович человеком был золотым и через это несколько скучноватым.

Ему было сорок шесть лет, двадцать из них он трудился бухгалтером в государственной конторе. При этом ухитрился не уворовать ни копейки, тактично мешая делать это и вышестоящему начальству. За это он не получал повышения, но и спихнуть его с должности также никому не удалось. Поэтому каждое буднее утро Семен Петрович спешил на работу, в субботу-воскресенье непременно посещал церковь, а отпуск проводил в разъездах по святым местам. Церковно-мирская возня и коррупция его не коробили, так как Накин мудро рассуждал: это не его дело – искать сучок в глазу брата своего. Все его пристальное внимание было занято бревнами в собственных голубых очах, и Семен Петрович весьма на этом лесоповале преуспел.

Телевизора у Семена Петровича не было; в интернете Семен Петрович интересовался только тем, что его действительно интересовало – то есть, информацией научно-познавательного и профессионального характера.

Дьявол некоторое время наблюдал за жизнью гражданина Накина и чуть не окривел от зевоты.

« – Вот ведь какая моль, – думал князь тьмы, – никакого честолюбия. И ни одного, хоть бы самого паршивенького, стремления или пристрастия».

Он в который раз тоскливо глядел через окно на аскетичного и лысоватого Семена Петровича. Тянуть больше некуда. Надо уже искушать как-то.

Самому за это дело браться страсть как не хотелось. И сноровка уже не та, да и несолидно. Давненько сатана не занимался своими прямыми обязанностями. Индустрия у него была налажена, как мы уже знаем, будь здоров.

«Так самому ведь и необязательно, как-нибудь без меня сладится, – поразмыслив, пошел на сделку с совестью дьявол. – Гражданину уже к полтиннику подваливает. Седина, как говорится, в голову… к тому же ребра у них по жизни слабое место. Вот с них-то и начнем. А мужичонка он хлипкий, сразу видно. И не таким нимбы сворачивали».

На реберную задачу сатана решил подрядить одну из своих дочек поамбициознее – поскольку только амбиции могли подвигнуть на совращение Семена Петровича.

Выбор его пал на Анастасию, умопомрачительную двухметровую (с каблуками) хозяйку дома моделей и главреда глянцевого журнала. Анастасия заведовала у папы пропагандой анорексии, блондинок, гламура, свободной любви и клубного образа жизни.

– Ну-у-у папа, ну это же полный отстой! – заныла дочура, узнав техзадание. – Он же какое-то ходячее чмо!

Но сатана был терпелив и разъяснял:

– Нет, доня, это не чмо, это праведник. Их раньше много таких было; теперь вот, общими стараниями, в красную книгу загнали. Совратить праведника – это не отстой. Это круто.

Анастасия надула силиконовые губки.

– Удружи папе, не упрямься! – дьявол начал терять терпение. – Иначе не видать мне царства земного, как тебе – повышения! Будешь тупить – так и просидишь у меня весь апокалипсис со своими мосластыми девками вдали от большой политики! А если будешь умницей – сделаю заместителем.

– Вау! – сказала Анастасия, пораскинув мозгом.

 

 

*   *   *

 

Вводная часть была разыграна блестяще.

Деловой костюм от мадам Шанель, офисный макияж, визитница, умеренная шпилька. Семен Петрович во время обеденного перерыва был отловлен в государственной столовой («о, а я как раз вас разыскиваю, Семен Петрович!»), получил из наманекюренных пальчиков душистую визитку («Мне вас рекомендовали как замечательного специалиста. Ах, я оказалась в крайне затруднительном положении… да, требуется разобраться в калькуляции… независимый специалист… деловая консультация… очень, очень прошу!»), и ровно в 22:00 был приглашен в ресторан «Парадиз».

– Ах, Семен Петрович! Я буду так вам обязана!

– Да не стоит благодарности, Анастасия Мефистовна. Мне до сих пор кажется, что вы с кем-то меня спутали.

– Нет-нет, ни с кем не спутала, уважаемый Семен Петрович. Как же спутать? Бухгалтеров с такой репутацией можно в красную книгу заносить.

– Польщен. А откуда у вас подобные обо мне сведения?

– Папа говорил, он-то уж знает… впрочем, неважно. Так вы придете, Семен Петрович?

– Непременно приду. После такой рекомендации крайне затруднительно не прийти.

– Вы очень, очень меня обяжете!

– Ну что ж. Чем смогу. Помочь даме – дело благородное.

– Вот и хорошо, что благородное. Вот и хорошо. Стало быть, жду.

Анастасия Мефистовна скромно сделала Семену Петровичу глазки, и вся государственная столовая проводила долгим тоскующим взором бесконечные модельные ноги.

Семен Петрович тоже проводил, но как-то озадаченно.

После гражданин Накин задумчиво хмыкнул и пошел сдавать на кухню поднос с грязной посудой.

 

Фейс-контроль фешенебельного «Парадиза» Семен Петрович преодолел лишь потому, что охрана была предупреждена лично Анастасией Мефистовной. Лакей вился перед бухгалтером дрессированным ужиком, кланялся, ненатурально скалился и, наконец, с почетом и ужимками сопроводил гостя в одну из комфортабельных кабинок для вип-персон.

Анастасия Мефистовна уже эффектно восседала там во всеоружии: кружево, атлас, бриллиантовое колье, томный взор, мундштук и укладка в стиле «ретро».

Некурящий Семен Петрович закашлялся; приветствие оказалось смято.

После устранения всех недоразумений и дежурных извинительных фраз типа «Ах, простите!..» «да нет, это вы извините меня, не привык», гражданин Накин без тени смущения чмокнул даме ручку. Не дожидаясь ужина, он предложил перейти к делу – то есть, к разбору документации.

Анастасия достала ноутбук, пробежалась по клавиатуре длинными изящными пальцами и передала ноут бухгалтеру, раздосадовано наблюдая, как Семен Петрович тут же погрузился в изучение.

Вырос из-под земли официант, и на столе появилось шампанское в запотевших золоченых фужерах.

– Давайте, выпьем за знакомство! – сверкнула зубами Анастасия, воздев бокал.

– А?.. Что?.. выпьем? Нет, вы уж простите великодушно, я не пью.

– Даже шампанского? – сладко пропела хозяйка дома моделей. Она не особенно удивилась, так как уже подтянула дома теорию.

– Даже шампанского.

– Даже ради меня?

Семен Петрович удивленно поднял голову и поглядел в туманные зрачки Анастасии ясными глазами:

– А почему, собственно, я должен пить ради вас?

– Фу, экий грубиян, Семен Петрович, – кокетливо сказала Анастасия, играя бокалом. – Это невежливо – так отвечать даме.

– Вы уж простите, Анастасия Мефистовна, если обидел. Но в интересах вашего же дела, чтоб я оставался трезвым, – Накин простодушно улыбнулся и вновь углубился в программу. – Действительно, довольно путаная схема… А главбух ваш ворует, да. Это факт.

– Ну, Семен Петрович… мы же с вами в ресторане все-таки, а не на заседании. Дела немножко подождут. Вы ведь даже на меня не глядите.

Накин вновь оторвался от своего занятия и рассеяно улыбнулся собеседнице:

– Ну, если вы непременно хотите, чтоб я что-нибудь выпил, закажите мне, пожалуйста, кофе. Тут еще работать и работать… А глядеть и в расчеты, и на вас, уж простите, никак не выйдет.

Тут, наконец, под влиянием нажима он пригляделся к Анастасие получше, вздернул брови и деликатно сообщил:

– У вас, простите, пуговка верхняя расстегнулась.

Отпустив данное замечание, Семен Петрович впился в монитор, принявшись чем-то щелкать.

Анастасия Мефистовна побагровела и нервным движением застегнула платье. Однако так быстро сдаваться она не собиралась. Поняв, что надобно взять другой тон, она попробовала беседовать с Накиным на сугубо деловые темы, надеясь покорить интеллектом.

Тот отвечал нехотя и не впопад, увлеченный расчетами. Тогда Анастасия начала усиленно расточать флюиды по методике Лилит, так что даже воздух в помещении сделался жарче на пару градусов. Семен Петрович утирался платочком, но не сводил глаз с монитора. Так что все расточенные флюиды были расточены впустую. Посевы пали на скудную пустынную почву, были подхвачены суховеем и увяли, даже не принявшись.

Анастасия покусывала губки и терялась впервые в жизни, подумывая уже о каких-нибудь откровенных мерах.

Но работа к этому времени была закончена, о чем Семен Петрович и сообщил со счастливой улыбкой.

– Вот, вроде как все, Анастасия Мефистовна! Я там расписал подробненько… Ну, спасибо за приятный вечер. Если вдруг вам что-то еще понадобится – всегда к вашим услугам… м-м… а у вас опять, извиняюсь, пуговка…

При этих словах Анастасия Мефистовна почувствовала, что у нее сейчас будет истерика. Она экзальтированно рванула на груди платье и срывающимся голосом вопросила:

– И что, вы теперь вот так просто от меня уйдете?! А ведь я вам обязана

Семен Петрович Накин, застыв у выхода, с искренним изумлением глядел на бюстье последней модели «Виктория сикрет». Наконец в его наивных глазах возникло понимание.

– А!.. – с облегчением воскликнул он. – Я догадался. Вы хотите меня соблазнить?..

Анастасия Мефистовна с размаху стукнула себя по лбу. Сатана, который наблюдал всю эту сцену инкогнито, явственно произнес:

– Вот ведь какой болван!

Накин закрутил головой и решил, что послышалось.

– А я уж было испугался, что вам нехорошо… Анастасия Мефистовна, золотце… вы очаровательная женщина, но я вовсе не собирался этим злоупотреблять. Доброй ночи!

И с виноватым поклоном Семен Петрович удалился.

– Папааааа! – не выдержала Анастасия. – Папкаааа!!

Кабинка для вип-персон ресторана «Парадиз» огласилась женскими рыданиями.

 

 

*   *   *

 

Сатана понял, что распекать дочь бесполезно: в самом деле, как могла дуреха справиться с праведником, ежели она таких отродясь не видела в глаза? Откуда ж у нее опыт возьмется, у курицы?

 «А ведь сам виноват. Поставил дело на поток, и кадры утеряли квалификацию… м-да. Но что ж с Накиным-то делать?»

Минус ситуации мог одновременно оказаться плюсом. Наивный бухгалтер с одной стороны, и мир, полный соблазнов – с другой.

Сатана решил так: искусится, искусится непременно, паразит. Как же ему не искуситься? Ему б только денег побольше…

Сказано – сделано. Миллионер, задолжавший дьяволу душу, неожиданно скончался, предусмотрительно оформив перед этим событием все права наследства на Семена Петровича Накина.

Однако дьявол плохо знал Семена Петровича.

Скрупулезно выяснив, что случившееся не является результатом какой-нибудь ошибки, Семен Петрович все состояние покойного жахнул на благотворительность.

В банке он объяснял желтому кассиру:

– Я ничем не заслужил этих денег. Да мне столько и не нужно. Я даже не знал бы, куда их тратить… Все мои нужды вполне покрываются заработной платой! Так что бог дал – бог взял; а все иное, как говорится, от лукавого.

Общественность выразила Накину благодарность, и его дважды показали в вечерних новостях

«– Личинка! – завывал князь тьмы, выдергивая из себя клочки шерсти. – Канцелярская плесень без фантазии!! Не знал бы, куда деньги тратить, идиот! Уж я бы тебе показал, куда, на что и как…»

Тогда въедливый дьявол решил попробовать с другой стороны: на предприятии Накина была организована благотворительная принудительно-добровольная лотерея, и Накин выиграл главный приз – плазменный телевизор.

Расчет сатаны был прост: раз выиграл – принесет домой. Принесет – будет смотреть. А раз будет смотреть – дело автоматически сделается в шляпе. Приобщение к массовой культуре неизбежно принесет плоды. М-ТV, Дом-2, «Виагра», «Криминальная Россия», подробные жизнеописания серийных и сексуальных маньяков, и, как говорится, т.д. К тому же, есть небольшая вероятность, что ввиду выигрыша Семен Петрович заразится вещизмом или заинтересуется азартными играми.

Азартными играми Семен Петрович не заинтересовался. Телевизор, правда, домой принес. И даже пару вечеров смотрел. Но на очередном сериале от блистательной игры актеров его сморила зеленая тоска, и больше телевизора Семен Петрович не включал.

В отчаянье дьявол попробовал сектантами – но и тут ждала неудача.

Накин вежливо побеседовал и вежливо отказал, не найдя резона.

Тогда только сатана осознал всю глубину и тупиковость. Сделалось ясно: увы, не отвертеться. Ну никак.

Придется тряхнуть стариной.

 

 

*   *   *

 

Был чудный осенний день, и Семен Петрович не спешил домой. Он сделал нарочный крюк в строну парка, с удовольствием прогулявшись по городским улицам.

В парке, усыпанном желтой листвой, Семен Петрович сел на скамеечку и достал из кармана «Новый завет», с намерением почитать. Вечер казался преисполненным большой приятности, и гражданин Накин, смакуя чудесное послетрудовое время, забыл в руке книжечку. Заулыбался, глядя в небо.

Дьявол подсел рядом, чувствуя себя как-то неуютно. Куража, что ли, не поймал?..

Годы, годы.

– Странные вы читаете книжки в парке, как я погляжу, – наконец сказал он, чтоб хоть как-то начать разговор.

Семен Петрович улыбнулся еще шире, не отрывая глаз от небосвода:

– Отчего же – странные? Это хорошая книга. Она всегда знакомая – и всегда неожиданная. Простая и сложная, мудрая и наивная. Правдивая – и, вместе с тем, глубоко сказочная… Чего ж еще нужно для вечернего чтения?

– Позвольте не согласиться, – заметил сатана, оживляясь. – Многим подобное чтение показалось бы – мнэээ, – тяжеловатым.

– «Новый завет» трудно читать людям с неспокойной совестью. Им кажется, будто в этой книге содержится укор и осуждение. Тогда как они сами укоряют и осуждают себя. Книга не при чем.

– А ваша совесть, стало быть, спокойна. Мудро. Но как же – страх божий?.. Страх для праведника – первейшая вещь! Ведь вы, как я понимаю, праведник? – тут сатана сделал большие глаза и понизил голос. – Только не волнуйтесь, я никому не сажу!

Семен Петрович весело засмеялся и взглянул наконец на собеседника.

– Что-то мне все это напоминает, – улыбнулся он. Потом, помедлив, произнес: – Страх божий? А зачем бояться бога?

– Вы, конечно, считаете, что бояться нужно сатаны? – прищурился дьявол.

Семен Петрович задумался.

– Да нет, пожалуй. И его бояться не нужно. Ведь страх – это бессилие. Тот, кто верит, свободен от какого-то бы ни было страха.

– О, стало быть, совесть ваша чиста, дела праведны, и не боитесь вы ни бога, ни черта… так ведь это – гордыня, дорогой мой! Самая настоящая гордыня! – радостно подытожил дьявол.

– Возможно, – тихо проговорил Семен Петрович. – Но я предпочитаю называть это чувством собственного достоинства.

– Стало быть, вы горды и не каетесь. Прискорбно, прискорбно, – деловито потер руки сатана. – Но, позвольте, – продолжал он, – ведь Новый завет – это не только Нагорная проповедь, но и апокалипсис. Как быть с ним? Как не бояться Того, Кто может все сущее в мире уничтожить одним движением пальца?

– Он может уничтожить. А я могу не бояться. Только в этом, пожалуй, и заключается величие человека.

– Так-так… Божий замысел оспариваем?

– Почему – «оспариваем»? Бог волен делать все, что ему заблагорассудится; а я – то, что заблагорассудится мне. Я верю в его мудрость, и мне благорассудится поступать согласно его законам. Потому я не боюсь его решений.

– А если он не мудр? Если он просто забавляется, придумав этот мир, и вас, и вашу жизнь, и ваши муки, и ваши радости? А когда ему надоест – он просто сделает вот так, – тут сатана смахнул ладонью со скамейки несколько багряных листьев. – Что вы на это скажете?

– Скажу, что благодарен ему за чудесную выдумку, – мечтательно произнес Семен Петрович. – Ну, что уж тут поделаешь, если даже самые чудесные выдумки когда-нибудь кончаются?..

– «Чудесные выдумки», – передразнил сатана. – Опомнитесь, милейший, и разуйте глаза: войны, голод, болезни, нищета, сироты – это я только так, назвал первое, пришедшее на ум.

– Но при чем же здесь бог? Разве он виноват, что его сон мы сами превращаем в кошмар?..

Сатана презрительно сплюнул на асфальт.

– Старая история. Универсальная формула гласит: бог всеведущ, всемилостив и всемогущ. Универсальное опровержение: если он не знает о страданиях, он не всеведущ. Если знает, но ничего с этим не делает, то он не всемилостив; если знает, сочувствует, но без толку – значит, он не всемогущий. Делов-то…

– А если его величайшая милость как раз и заключается в том, чтоб позволить нам самим избавить себя от страданий? – задумчиво сказал Семен Петрович.

– Хороша милость, – сквозь зубы процедил сатана. – В подобном случае он просто дурак.

Гражданин Накин вновь проницательно поглядел на дьявола, но ничего не ответил.

– Ну ладно, положим, за себя вам не страшно. Но разве не страшно вам за тех, кто не относится к так называемым божьим милостям подобным образом?

Семен Петрович сразу же сделался мрачен.

– По правде говоря – очень страшно.

– Ну вот, а вы говорили – «свободен от страха», – с облегчением произнес дьявол и тут же переменил тон на заговорщицкий:

– Я открою вам один секрет. Пока есть на земле те, кто верит в бога – Он может делать с нашим миром все, что ему вздумается. Но как только все перестанут в Него верить, Он сразу же потеряет над миром всякую власть. Нет власти – нет конца света. Скажите, если б от вашего выбора зависела судьба человечества – неужели бы вы не отказались от своей веры в пользу всех живых существ?

– Ну, если б вопрос стоял подобным образом, – рассмеялся Накин, – тогда, конечно, отказался бы. Ведь в противном случае я б стал убийцей всего человечества!

– То есть, вы допускаете ситуацию, в которой смогли бы отречься от бога?

– Ну, если бы от этого зависела судьба человечества…

– Просто: да или нет?

– Получается, да.

– Да?

– Да.

– Ну, вот и славно! Спешу поздравить: вы трижды отреклись от создателя! Как говорится, с соблюдением всех формальностей! – возликовал Люцифер, – Э-э-эх! Есть еще порох!.. – он, не окончив фразы, радостно сиганул вверх и растворился в прозрачном осеннем воздухе.

Гражданин Накин проследил, недоуменно пожал плечами, поднялся со скамейки и отправился домой.

 

 

*   *   *

 

Саваоф все еще сидел, углубившись в вороха бумаг. Он так задумался, что вздрогнул от неожиданности, когда рядом возник сияющий дьявол.

– Чтоб тебя, – пробормотал он. – Вечно под руку…

Сатана весело осклабился и тут же выпалил:

– Ну, батенька, созывайте ангелов с трубами, саранчу и прочие причиндалы.

– А?.. – бог мельком взглянул на торжествующего сатану. – Что-что?

– Спекся, говорю, ваш Накин Семен Петрович.

– Да?.. хм. Ну, что ж… тут, как говорится…

Бог с трудом распрямил затекшую спину и направился к большому пыльному сейфу, в котором была заперта звезда-полынь.

– А как хоть дело-то было? – грустно спросил он, перебирая ключи на поясе.

– Ну, как-как? Да вот так: во-первых, гордыня; во-вторых, страха божьего не имеет; в-третьих – отрекся, голубчик. Трижды.

– Трижды, говоришь… – бог еще более погрустнел. – А почему?

– С планами твоими не согласен. Человечество жалеет.

– А, ну-ну. Жалеет… что? Хм, что-что?

Рука Саваофа с большим амбарным ключом замерла возле замочной скважины.

Сатана понял, что сболтнул чего-то не то.

– Ну, короче, отрекся. Отрекся, и с концами. Какая разница – почему? Раз не согласен с твоими планами, господи, – значит, бунтует. Ты, батенька, вспомни, как меня-то за бунт припечатал. Так я – бывший архангел, а он кто?.. Словом, обнаглел.

– Обнаглел, говоришь… – бог смерил Люцифера взглядом. – А ну-ка, Михаила сюда.

– Не, а че это – «Михаила»?! Почему, чуть что – так сразу «Михаил»? – попятился дьявол.

– Да ты не волнуйся… Тут, понимаешь, такое дело, что сгоряча никак нельзя. Ясность нужно внести, – миролюбиво пояснил бог.

Михаил, заведующий независимыми СМИ, предстал пред очи создателя.

– Ну-ка, покажи, милой, как у них там было дело?

Всепонимающий и расторопный Михаил тут же прокрутил перед создателем трехмерный ролик беседы Семена Петровича с сатаной.

Бог внимательно все просмотрел, задумался на секунду и махнул рукой. Михаил со своей аппаратурой ретировался.

Саваоф повеселел, крякнул и не спеша запер приоткрывшийся сейф.

– Ну-с, коллега, не быть еще концу света.

– Это почему? – дьявол уже догадался, что имеет место несудьба, но суть пока ускользнула. – Ведь он – отрекся!

– Отрекся, – согласно кивнул бог.

– Ну?

– Вот тебе и «ну». Память у тебя короткая. Доктора Фауста помнишь?

Дьявол посмурнел и насупился.

– Благодетеля человечества из него стряпаете, батенька?.. Воля, конечно, ваша. Однако учтите, тут совсем другой случай. Сказано было – вашим же сыном, между прочим: «кто захочет спасти свою душу, отрекшись от меня – потеряет ее; а кто потеряет ради меня – тот спасется». Уж извините, за точность цитаты не ручаюсь. Давно было дело.

– Все верно, – закивал Саваоф. – Все совершенно так. Он отрекся от меня ради любви к ближнему. А что есть бог? Бог есть Любовь.

Саваоф назидательно проговорил это и поднял вверх указательный палец.

– Так-то. Получается, он отрекся от меня ради меня.

Создатель вновь прицепил к поясу ключи и сочувственно похлопал по плечу сатану.

– В другой раз, коллега. В другой раз.

– Прррроклятые казуисты! – взревел князь тьмы и с досады провалился в преисподнюю.

Саваоф добродушно усмехнулся. Некоторое время он задумчиво глядел в пространство. Наконец, бог, улыбаясь своим мыслям, отдернул рукой несколько измерений и тепло посмотрел вниз.

– А, может, и вправду – ну его, этот апокалипсис?.. – пробормотал он.

Он все глядел и глядел на маленький нечестивый и несчастливый мирок, плывущий по своей извечной орбите среди планет и созвездий. Где-то там, убаюканный вечерней звездой, засыпал тихим сном праведника Семен Петрович Накин.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

05.12: Записки о языке. Самое древнее слово (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!