HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Олеся Брютова

Мысленный эксперимент по мотивам статьи Избушкина Фёдора "Почему русский язык старше европейского"

Обсудить

Критическая статья

На чтение потребуется 15 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 22.07.2014
Иллюстрация. Название: «Кот учёный». Автор: Ivannikov Ivan. Источник: http://www.photosight.ru/photos/1789841/

 

 

 

«Почему русский язык старше европейского?» – спрашивает заголовок статьи Избушкина Фёдора, – и содержание этой статьи отвечает на вопрос примерно так:

1. потому, что в «европейском языке» имеются заимствования из русского языка;

2. потому, что европейцы относятся к России враждебно, и исконно преуменьшают значение и заслуги Российского государства в мировой истории.

Понятно, что с точки зрения формальной логики эти ответы не являются доказательствами положения, вынесенного в заголовок статьи. Хотя бы уже потому, что понятие «европейский язык» изобретено самим автором, – без пояснения смысла, вкладываемого им в этот термин. Ввиду того, что Европа не говорит, – по крайней мере, пока, равно как и в прошлом, – на некоем едином языке. Или же это положение, как минимум, нуждается в дополнительном авторском пояснении и самостоятельных доказательствах.

Даже если закрыть глаза на тот факт, что в статье не даётся внятного объяснения тому, отчего автор считает европейские слова, сходные по звучанию, производными от русских слов, – и никак иначе, – назвать статью доказательной нельзя.

И дело даже не в том, что, теоретически, этому созвучию может наличествовать как минимум два вполне самостоятельных объяснения: заимствование корня всеми указанными языками из третьего источника, а также общность ассоциативных полей восприятия человека, – коль скоро совершенно игнорируется возможность случайного совпадения. А в том, что единственное, по сути, фактическое доказательство, претендующее на убедительность, – схожесть звучания слов со схожей семантикой из разных языков индоевропейской языковой семьи, – вообще не является, с точки зрения логики, доказательством того, что «русский язык старше европейского».

Язык не должен быть непременно старше, – для того, чтоб из него другими языками были произведены заимствования. Заимствования могут быть произведены и более древним языком из более молодого, – если народы-носители контактируют между собой, и носитель более молодого языка играет некую значимую роль хотя бы в одной из областей жизни народа, являющегося носителем более древнего языка. Например, между данными народами происходят торговые или же военные контакты.

Именно так, к слову говоря, древний язык и осовременивается, развиваясь вместе со своим народом. А если время идёт, но язык продолжает оставаться древним, – это означает только одно: он мёртвый.

Статья, по многим причинам, не даёт читателю ответа на вопрос, «почему русский язык старше европейского». Следовательно, её автору нет нужды опасаться критики.

Но, всё же, – так сказать, авансом, – все доказательства, опровергающие положения своей статьи, автор считает продуктом пристрастности, основанным на фальсифицированных данных.

И совершенно напрасно.

То, что не является доказательством, уже само по себе не нуждается в опровержении. Потому автор вряд ли дождётся какого-то профессионального обзора своего опуса. Профессионально критиковать можно лишь нечто действительно доказательное.

Положение, выводящее равенство вида «2х2=5», опровергается преимущественно эмпирически, и в иных опровержениях более не нуждается.

 

Ввиду всего вышесказанного я не могу считать диалог с автором статьи продуктивным, – так как предмет, вынесенный им для обсуждения, находится, с моей точки зрения, примерно в той же плоскости, что и бытие Господа Бога, – в области недоказуемого и неопровержимого.

И потому прошу не воспринимать эту статью как спор. Для спора, с моей точки зрения, в статье Фёдора отсутствует предмет.

Однако тема, поднятая Фёдором, показалась мне сама по себе интересной, – исключительно как умозрительный опыт.

Суть опыта свелась для меня к следующему вопросу: а возможно ли вообще, отметя всю доказательную базу, вывести средствами одной лишь логики, – опираясь на факты из смежных дисциплин и анализируя современное состояние языка, – кто у кого что заимствовал?

Это, во-первых. А, во-вторых, существует ли вообще такой критерий, который можно положить в основу гипотезы о сравнительной древности языков, выводимый исключительно путём анализа современного состояния языка?

 

Я не являюсь лингвистом по своей профессии, и потому не могу оперировать сколько-нибудь доказательно понятиями этой науки, не рискуя при этом выглядеть дилетантом. Однако, как для психолога, понятие «психолингвистика» не является для меня чем-то чуждым, – и я могу рассуждать о психологических моментах, связанных с языковедением, достаточно свободно.

 

Итак, начнём с проблемы заимствований.

Если проанализировать проблему логически, то здравый смысл подсказывает достаточно простое и наглядное решение.

Иностранные заимствования в языке производятся, в основном, по двум причинам: 1. понятие, обозначающееся новым для данного языка словом, до момента заимствования в этом языке отсутствовало; 2. культурная традиция, обусловленная историческим развитием языка, предписывает ввести для старого понятия новое обозначение.

В статье Фёдора вторая причина для заимствования полностью игнорируется, – и все свои рассуждения автор концентрирует вокруг первого момента.

Дескать, сидели русичи задолго до того, как просвещённые англичане подарили им слово «сидеть». Значит, слово «сидеть» ну никак не могли подарить им просвещённые англичане. А, совсем напротив, древние русичи подарили англичанам это слово, вместе с понятием. Видимо, до того, как русичи дали англичанам данное понятие, сидеть англичане тоже не умели.

Опустив комичность момента, которая становится самоочевидной при его логическом разборе, нельзя не отметить, что из данного утверждения вытекают критерии, по которым можно безошибочно определить направление заимствования.

1.           если в языке для одного и того же понятия наличествует более одного слова, – это означает, что одно из них было заимствованно из другого языка;

2.           если одно и то же понятие звучит похоже в разных языках, и синонимичного слова на каждом из этих языков понятию подобрать невозможно, – при условии того, что языки не являются близкородственными, – можно с уверенностью утверждать, что слово всеми языками было заимствованно из какого-то третьего источника;

3.           если понятие является для языка родным, то всегда можно проследить «генетическую связь» этого слова с какой-то другой понятийной группой, не являющейся родственной новому понятию с точки зрения семантики;

4.           если понятие является для языка заимствованным, то «генетическая связь» у этого слова будет наличествовать только с понятиями аналогичной же семантики. Т.е. новое для языка понятие породит в нём новую семантическую группу, и у этой группы будет отсутствовать какое-то внешние генетически связи с другими понятиями данного языка. Проще говоря, если проследить заимствованное слово-первоисточник до его исторического корня, этот корень звучать на интересующем нас языке будет совершенно бессмысленно. Невозможно будет установить семантическую причину словообразования исключительно средствами данного языка – или объяснить какими-то психологическими моментами.

 

Применяя данные критерии к тому или иному понятию, можно с лёгкостью установить, заимствованным – или же нет, – оно является для рассматриваемого языка.

И для этого вовсе не обязательно привлекать в качестве доказательств какие-то исторические факты или аргументы академической науки – которые, как утверждает Фёдор, сплошь и рядом фальсифицированы. Достаточно проанализировать современное состояние языка, который нас интересует.

Возьмём, к примеру, то же самое слово «сидеть».

Аналоги у этого слова в русском языке отсутствуют; синонимов нет, заменить нечем. Корень звучит с точки зрения русского языка совершенно бессмысленно. Понять, каким именно образом это слово образовалось внутри рассматриваемого языка, не представляется возможным.

Генетическая связь у слова наличествует только с понятиями аналогичной семантики. Производные, семантически иные понятия – «сад», «сажа».

Вывод: слово, хоть и достаточно древнее, тем не менее, не является для русского языка исконным.

Равно как не является оно исконным ни для одного из языков, в которых Фёдор подбирает похожим образом звучащие аналоги.

Слово пришло во все указанные языки из третьего источника, восходит к какому-то корню общего праязыка. Коим, со всею очевидностью, не является ни один из языков, упоминаемых Фёдором. Так как ни для одного из этих языков не соблюдаются озвученные выше условия.

Как видим, мои исключительно логические рассуждения мало разошлись с академической наукой, хотя я не ставила себе цели специально подогнать их под неё.

Не знаю, насколько корректно тут вообще говорить о каком-то заимствовании. Равно как и о заимствовании любым языком индоевропейской языковой семьи того или иного слова, восходящего к какому-то определённому корню праязыка (н-р, как та же «сестра», предположительно, восходящая к древнеиндийскому stri, «женщина»).

 

Теперь разбёрёмся со словом «кот», которое также упоминается в статье Фёдора – но которое служит иллюстрацией ситуации иного рода. Слово, действительно, звучит очень похожим образом в самых разных языках Европы. В чём причина?

В том, что это слово заимствованно из русского языка?

Однако, для подобного утверждения нужно, как минимум, доказать, что кошка была одомашнена в России – и именно из России попала во все остальные страны Европы.

Так как кошка не является исконным обитателем европейских ландшафтов, – равно как и ландшафтов российских.

Согласно данным генетических исследований, (генетики, вроде, вне подозрений?) все домашние кошки по материнской линии происходят как минимум от пяти представительниц подвида степная кошка (Felis silvestris lybica). Обособление подвида Felis silvestris lybica произошло около 130 тысяч лет назад. Степная кошка до сих пор распространена по всей Северной Африке и в обширной зоне от Средиземноморья до Китая, где она обитает в зарослях саксаула в пустынях, в кустарниках возле водоемов, в предгорьях и горах. Хотя мелкие дикие кошки разных подвидов могут скрещиваться между собой и давать потомство, результаты генетических исследований показали, что в филогенезе домашней кошки другие подвиды Felis silvestris, кроме степной кошки, участия не принимали.

Кошка – животное теплолюбивое, не способное выжить самостоятельно, без участия человека, в, скажем, сибирских лесах.

Как видим, исконный ареал обитания дикой кошки – много южнее тех мест, которые исконно отводятся славянам археологами.

Одомашнивание кошки произошло примерно 9500 лет назад на Ближнем Востоке в районе «Плодородного полумесяца» (занимает современные территории Ливана, Израиля, Сирии, Ирака, юго-востока Турции и северо-запада Иордании). Одомашнивание кошки началось ввиду перехода человека к оседлому образу жизни, с началом развития земледелия, когда появились излишки пищи, и возникла необходимость их сохранения, защиты от грызунов.

По миру домашняя кошка расселилась вместе с распространением оседлого земледелия в виде основного занятия. Охотничьим или же кочевым культурам это животное предельно чуждо.

О таком положении вещей говорят данные как минимум двух никак не связанных между собой научных дисциплин: генетики и археологии, – которым абсолютно наплевать на существование друг друга, следовательно, момент сговора с целью фальсифицирования исключён.

Теперь Фёдору осталось только доказать, что славяне исконно обитали, скажем, в Анатолии, где первыми одомашнили кошек, – после чего и познакомили с ними весь остальной мир.

Одной из самых первых задач, встающих перед Фёдором в данной ситуации, станет обоснование момента, зачем именно предки славян покинули этот благодатный уголок, в котором они, по-видимому, уже успели неплохо ассимилироваться, коль скоро начали заниматься одомашниванием диких зверей, – и ушли в малогостеприимные места нынешнего обитания, менее пригодные для занятия земледелием.

Но даже если каким-то образом и удастся это сделать, будет довольно трудно объяснить тот момент, отчего в русском языке невозможно проследить семантический смысл понятия «кот» – дальше слова, обозначающего указанное животное.

Сами принципы словообразования не говорят в пользу того, что слово «кот» – исконно-славянское. Что оно, вообще, является традиционным – и самым древним, – обозначением этого животного.

Для сравнения. Народы, контактировавшие с кошками в их непосредственной среде обитания, называли этих зверьков словом, имитирующим звук, который они издают.

Слово «кошка» по-египетски звучит как «миу»; по-китайски – «мао». Египтяне и китайцы вряд ли взаимодействовали между собой, потому одинаковость звучания этого понятия в их языках объясняется общей логикой человеческого мышления.

Естественно предположить, что под те же законы мышления должны были бы подпасть и древние славяне. Коль скоро они первыми одомашнили кошек. Но меньше всего слово «кот» похоже на звук, произносимый кошкой.

Название животного, напрямую восходящее к звукам, произносимым им, – самый верный показатель древности слова.

Именно к такому способу называния прибегали самые разные народы, когда у них возникала нужда как-то обозначить в своей речи то или иное животное. Этот способ называния подсказывала им сама логика мышления, единая для всех людей.

Именно потому самое древнее название медведя – «бер». Кто слышал звук, произносимый медведем, поймёт, почему. Протяжным «ерр-еррр» матери-медведицы имеют обыкновение подзывать своих медвежат.

Этим словом когда-то назывался медведь и у славян, – о чём в русском языке свидетельствует понятие «берлога», как обозначение укрытия медведя.

Но ввиду сакрализации этого сильного и опасного животного в славянской культуре, его было не принято называть «по имени», и прижилось иносказательное обозначение: «медведь», «мёд ведающий».

Так что, следуя данной логике, можно утверждать, что слово «кот» не является исконным обозначением этого зверя, – именем, данным животному тем народом, который его одомашнил.

Следовательно:

1. славяне не являются тем народом, который первым одомашнил кошек;

2. животное, уже в одомашненном виде, вместе с его названием, – попало к славянам откуда-то извне;

3. либо у славян в языке наличествовало какое-то иное слово, обозначающее кошку, – ныне утраченное, а слово «кот» является заимствованным;

4. нет никакого основания под утверждением, что слово «кот» попало в европейские языки непременно из русского.

 

К слову, нельзя уводить историю корня этого слова исключительно к латинскому языку. Исконное обозначение кошки на латыни – «фелис». «Катус» же в классической литературе появилось много позднее. Так что, по всей видимости, источник этого слова надо искать в каком-то ином наречии.

 

А теперь, – касаемо древности.

На каких именно логических основаниях можно утверждать, что тот или иной язык появился раньше другого?

Обычно этот вопрос решается средствами истории, которая предоставляет данные о древности народа-носителя, – но нам эти средства, в связи с условиями нашего мысленного эксперимента, не годятся.

Так что именно, в самой структуре языка, должно говорить о его древнем происхождении?

Начав размышлять на эту тему логически, мы придём к выводу, что можем уверенно говорить не столько о степени древности – сколько о степени «традиционности». Т. е., изучив язык, можно сказать, зародился ли он непосредственно внутри той или иной этнической группы – или же был привнесён в этническую группу откуда-то извне. Является однородным по своему составу – или же неоднородным. Бедна – или же богата, – его история; т. е. много ли или же мало изменений он претерпел за время своего существования. Но само время существования будет для нас загадкой.

Этническая группа-носитель могла образоваться как раньше другой, так и позже. Степень «традиционности», сама по себе, не есть степень древности.

Например, количество иностранных заимствований в исландском языке исчезающее мало. Но он не является самым древним европейским языком.

Язык более молодой, по сравнению с другими, этнической группы, имеющей традиционную культуру, будет неотличим по своей структуре и общему устройству от языка самого древнего народа, живущего изолированно тысячи лет.

Эта древность группы совершенно никак не отразится ни на её языке, ни на языках соседей.

Или – наоборот.

Не особо древний язык не особо древнего народа, быстро набравшего влияние в том или ином регионе, молниеносно наводнится заимствованиями из других языков, – да и сам наводнит заимствованиями языки соседей. Не застрахован от такого же оборота событий и язык, имеющий весьма древние корни, и не изменяющийся до того сотни лет.

К примеру, английский язык сравнительно молод; он является производным саксонского, входящего в группу германских языков. Впоследствии на англо-саксонское наречие мощно повлиял старо-французский (норманнский), и вся эта гремучая смесь взяла тенденцию к упрощению, в связи с появлением книгопечатания – и возрастанием политической роли Англии.

Так что количество языковых реформ и трансформаций не пропорционально длине истории языка – и народа, говорящего на нём.

Другие языки, имеющее схожее число трансформаций, являются, согласно официальной истории, не в пример древнее английского. Например, иврит.

 

То есть, язык, сам по себе, не расскажет нам ни о своей древности, ни о своей молодости. Бесполезно в этом плане сравнивать языки между собой. Количество тех или иных заимствований тоже расскажет нам лишь о количестве и роде контактов с другими народами, о психологии и мировоззрении народа-носителя, – не более того, и не менее.

Так что, как видим, одной только логики – и сравнительного анализа языков, – для определения возраста языка недостаточно.

 

Поэтому о древности языка нам, как ни крути, скажет лишь история его народа. Так что сам метод восстановления хронологической истории народа по современному состоянию его языка, равно как и любые доказательства древности, выводимые путём сравнения современного состояния различных языков, лежит вне логики. Попадая, как я уже и говорила, в область недоказуемого и неопровержимого.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!