HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Слава Дмитриев

Нет ничего страшнее августовской ночи

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Карина Романова, 14.09.2009
Иллюстрация. Автор: Heli. Название. Источник: (http://club.foto.ru/gallery/28/photos/470965)

 

 

 

Медицина в наши дни может объяснить всякое. И откуда гнойники на теле появляются, и боли в правом боку, и с чего человек вдруг ночами спать перестает. Есть такие врачи, которые по поводу всяких нервных расстройств мастера полные, могут все с правильной точки зрения рассмотреть и причину сего указать. Ежели есть такие, вдруг, среди читателей, то быть может, не составит им сложности указать, что же такое приключилось однажды ночью с моим знакомым Иваном Котельниковым.

Хочется мне тебя, дорогой читатель, ввести вперед его истории в небольшое философское рассуждение о двойственности природы человека. Можно ли сказать какое утверждение, чтобы оно было абсолютно верным? Конечно можно, ответит читатель. И приведет пример, скажем, трава – зеленая. Ну, такое утверждение, не наделенное большим смыслом, но имеющее право на существование. И читатель будет, безусловно, прав, трава, если выглянуть на улицу, действительно имеет зеленый цвет. А если я тебе, читатель скажу, что вот, мол трава – не зеленая. И поставлю перед сим фактом, будучи в нем непреклонно уверенным. Так какого ж тогда мнения ты, читатель, будешь о моих умственных способностях? Скажешь, мол, ну, белены объелся, или же на солнце малость пересидел. И окажешься прав, ведь научно же доказано, что в траве имеется специальный микроэлемент, растению придающий изумительный зеленый цвет.

Что ж, хорошо.

 

Все люди похожи, делаю я уверенное заявление. Нет, ну а что же? Каждый человек был когда-то сначала мал, затем юн, потом впервые попробовал алкоголь, влюбил в себя этакую (этакого) очаровашку, нашел себе в жизни призвание, где-то что-то съедал, куда-то ездил и о чем-то с кем-то говорил, пока не состарился и не умер. Все люди имеют номинально пару рук, пару ног и всяческие другие общие части своего внешнего вида. Очень уж мне, право, легко доказать, что все люди схожи.

Но тут же я сам себе возражу – все люди совершенно различны! Вот, положим, идет себе какой бородач по улице. В наши дни бородачей встретить это, с позволения сказать, большая удача, в том плане, что очень редко, когда можно человека с бородой увидеть. И вот идет себе этот бородач по улице, никого не трогает. И подходит к нашему бородачу какая-нибудь сердобольная старушка, или, может и не старушка, а дама почтенного возраста, в одной руке у ней книжка толстая, в другой кипа листовок непонятных.

– Извините за то, что отвлекаю, – спросит эта дама, – но верите ли вы в бога?
Согласитесь, странный вопрос на заре эпохи нанотехнологий. Бородач, может, даже сразу и не поймет, чего эта старушка имела в виду. Кашлянет в руку свою, переспросит:

– Чего, простите, не расслышал?

– Верите ли в бога? – повторит с блаженной улыбкой наша старушка.

А бородач с такого наскоку и не может ничего толком ей ответить. Кто ж на такие вопросы задумывается? Да и если задумаешься, проблем не оберешься, в том смысле, что запутаешься окончательно и, может быть, даже рехнешься. А бабушка и продолжает:

– Иисус наш на небе и в каждой душе грешной, вот вам листовочка, там адрес написан, вы уж будьте любезны, приходите на лекцию, вас наш игумен Василий обучит уму-разуму и на путь истинный наставит.

Бородач наш глядит с недоверием, вертя в руках бумажку.

– И денег с вас за это не возьмет, – улыбается старушка.

Бородач хмыкнет носом неопределенно, то ли он ничего не понял, то ли разберется позже, но засунет листовочку в кармашек и пойдет дальше куда шел.

А вот, положим, другой идет экземпляр, этакая женщина средних лет с увесистым пакетом, на котором название известного супермаркета красуется. Подкатывает к ней наша старушка и блаженным голосом вопрошает:

– Простите за настырность, верите ли вы в бога?

И уже готовится свою сладкую речь дамочке выдать.

– Да, – строго ответит женщина, даже не поглядев на старушку, и, не остановившись, проследует мимо.

А вот идет следом юная девица с томным взглядом, не торопясь летящая куда-то навстречу своей судьбе.

– Верите ли в бога, милая?

– Ах, оставьте, – насмешливо пролепечет девица, и, румянясь, проплывет дальше.

 

Зачем я, читатель, тебе об этих странных людях, которых ты, быть может, и не встретишь никогда больше в жизни, рассказываю? В доказательство того, что все люди разные? Так оно и так понятно, можно сие утверждение как аксиому рассматривать. И если же я, положим, по своей наивности решусь еще какие доказательства на сей счет выдвигать, так тут никакой бумаги не хватит, чтоб все эти доводы записать и на твой суд представить. Да и не о чем тогда станет мне писать.

Это все к вопросу о равной правоте двух диаметрально противоположных утверждений.

А что же Иван Котельников? Как-то мы совсем отставили на задний план этого моего знакомца, который, кстати сказать, и внушил мне все эти мысли в мою ветреную голову, с тем, чтобы я себя по напрасности морочил.

Все время, как я знаю Ивана Котельникова, и сколько я с ним общих знакомых имею, все о нем крайне положительные отзывы всегда имеют. Мол, и лапочка, и душка, и компоты даже, говорят, варит. Никто, правда, компотов этих никогда не пил, но слухи такие активно про него ходили.

Учился в средней школе Иван неплохо, слыл крепким хорошистом, однако в олимпиадах всевозможных никогда участия не принимал. В институт поступил, закончил его в скорости, не сказать что с отличием, но и не хуже других. Получил должность в конторке небольшой, сидел за столом, по телефону с людьми общался, что-то продавал, на том и выживал.

И как-то, знаете, в компаниях всегда хороших его встречали, был он там человек не то, чтобы первый, из тех, что завсегда какую авантюру придумают и всех за собой кличут, нет. Но поддержать любое начинание Иван Борисович был всегда не прочь, шутки шутил, не переставая, дамочки с него хихикали и считали неописуемым весельчаком. Да и я, признаюсь, такого же мнения о нем всегда был, как о человеке широких взглядов и невыразимо оптимистичной натурой.

Только стал наш Иван одно время каким-то отчужденным. Вроде бы как он и общается с вами, а взгляд будто бы куда-то в какие-то неведомые дали направлен. Причем непонятно, смотрят ли глаза в пространство снаружи его головы, или наоборот, исследуют просторы необъятного самосознания.

Спросят его бывало:

– Вань, ты куда на выходных хочешь сходить?

А он как смотрел куда-то в пустоту, так и смотрит, только спустя секунду – бац! – будто пелена со взгляда падает, смотрит он на вопрошающего, радостно улыбается и отвечает:

– Хоть на край света, лишь бы не гнали и луком не кормили.

И вроде как снова весел и здоров.

 

Стал Иван Борисович все чаще задумываться о жизни. Наслушается, знаете, историй про всяких там известных личностей, начитается книжек про космонавтов и исследователей Арктики, и так ему на душе торжественно и благородно становится, что есть на свете такие люди, которые такие важные поступки совершают. Что, вот, дескать, один поэт такие стихи правдивые писал, что всяк человек их прочитывающий, сразу духовно преображался и частичку себя в них находил. А другой несчастный влюбленный, узнав, что любимая его отъезжает в другую страну, с целью выйти там замуж, бросил все свои пожитки и вслед за ней отправился, чтобы только с нею быть. А третий, пожарный, спас из огня девочку, и о нем даже через этот случай в газете написали.

И так наш Иван Котельников все эти случаи переживал, так вдохновлялся этими необычными поступками, что совсем потерял интерес к жизни собственной. И так он старался в своей биографии найти след, который бы хоть чуть, хоть капельку напомнил бы ему какие-нибудь эти достижения, что совсем как-то иссяк. И вроде как писал он стишки в молодости – так пропали они давно в макулатуре желтеющей, так никем и не прочитанные. И вроде любил страстно, ручки целовал и розами одаривал, а, однако ж, бесславно со своей милой расстались, не порешив вопроса о месте проживания. Хотя и при луне прогулки прогуливали все августовские ночи напролет, глядя на самое звездное за весь год небо, и воздухом ночным дышали, целуясь у реки. А ведь из ряда вон выходящих поступков, думал по этому поводу Иван, так и не было сделано, если не считать поездок на природу "с придачею певучих нежных слов, их ценность украшавших". Ну а что уж тут говорить про спасение людей из огня, наш Иван Борисович и пожара-то в своей жизни никогда не видел.

Садился Иван ночью перед окошком и глядел в окно. Очень он любил вместе с этим делом покушать что-нибудь. Поскольку готовит наш Иван Борисович еще хуже, чем представляет себе пожар, то заказывал он обычно себе по телефону пиццу с грибами, сильно уж он к ней пристрастие имел. Сидит себе, знаете, перед окном, жует тягучий кусок теста, сыра и грибов, и все бормочет себе под нос: "Хорош жених...вещи распродал и за девицей за бугор... а поэт-то, ишь чего... пожарный, так его-перетак...".

 

Глядит Иван на небо ночное, дает себе зарок, мол завтра, как проснусь, все переменю, и повадки, и работу, и даму сердца себе найду ненаглядную, напишу ей самое красивое стихотворение и уеду вовсе в Ленинград на постоянное проживание. И вот уже нездоровый огонь в глазах Ивана светится, будто наяву он видит, как пишут по нем все газеты, какой Иван Котельников талантливый и разносторонне развитый человек, как он единолично переплыл на бревне Тихий океан, попутно наигрывая на саксофоне совершенно удивительный мотив, как радуется премьер-министр страны, узнав о его, Ваниных, научных разработках в области нанотехнологий, и как поет он баллады под окном самой необыкновенной девушки на свете. Всю ночь напролет грезятся Ивану почетные награды, стадионы ликующих поклонников, тома исписанной литературы, двухэтажный домик с видом на море и играющие в саду детишки.

Просыпается утром с красными глазами Иван Котельников и, едва перекусив, отправляется на работу.

– Как жизнь, Иван-братан? – стучит его по плечу его сосед по офису Никита и лучезарно улыбается своими блестящими желтыми зубами.

– Нормально житуха, Никита-братуха, – смеясь, отвечает ему наш Иван Котельников и начинает обзванивать своих клиентов.

И опять ему никаких достижений успеть не удается: то секретарша непутевая факс не тому отправила, то в бухгалтерии компьютер сломался, то клиент попался – мама не горюй. Как-то все его ночные думы куда-то растворяются и Иван с головой в пучину всех этих неприятностей ныряет.

Придет к вечеру Иван домой, покушает чего бог пошлет и снова у окна садится, тихо бормоча: "жених, едрить его налево...я б тоже свое барахлишко пораспродал, да в Европу махнул... поэт-песенник, понимаешь...".

День за днем проводил таким вот образом наш Иван Борисович. И с каждым днем все больше себя за слабохарактерность корил, однако ж ничего поделать толком не мог. Позвоню ему, бывало, вечерком, скажу, Ваня друже, пойдем по круже? Ну а Иван Борисович этому предложению вроде как и рад, и идем мы с ним в пивную, шутки шутим, разговоры разговариваем.

А как вернется Иван домой, так опять к окошку. Закажет себе по телефону пиццу с грибами, жует ее и в окно глядит. Изучает себе там что-то, нашептывая: "я в другой бы раз посмотрел на того жениха, когда б он мой комод попробовал продать... а пожарный то хорош, ребенка из огня вытащил, да уж будто ребенок тяжелый и трудно его поднять...".

И вот однажды августовской ночью присел Иван Борисович после трудного рабочего дня у себя перед окошком. Глядит наружу – звезды яркие, большие, любо-дорого посмотреть. А на работе сегодня и начальник накричал непонятно за что, и секретарша-дура опять факс не тому отправила, за что ее только держат, уж наверное за какие-то внерабочие услуги. Звонит Иван Борисович в пиццерию, как обычно:

– Мне, – говорит, – пиццу с грибами, будьте уж так любезны.

А ему в трубку девушка отвечает:

– Вы извините, конечно, но сегодня с грибами пиццы мы никак приготовить не можем.

Иван Борисович не понял:

– Как не можете? Почему не можете? За что ж, вы надо мной, голубушка, такие шутки шутите?

– Никаких шуток я, уважаемый не шучу, а грибов у нас сегодня весь день не было, уж почему не знаю, может грибник Федор Игнатьевич приболел, а может на складе все грибы моль поела, сказать не берусь. Хотите, возьмите с морепродуктами.

Задергался тут у Ивана Борисовича глаз. Сжал он трубку телефонную, аж костяшки пальцев побелели:

– Знаете что, барышня? Я у вас пиццу эту заказываю по пять раз в неделю и пора бы уже вам самой мне звонить, не случилось ли у меня чего, ежели я вдруг пиццу с грибами у вас не заказываю. Я, может быть, этой пиццы с грибами целый день напролет жду, единственная у меня она радость в жизни, а вы мне заявляете, моль поела! Я на вас в международный суд в Гааге заявку напишу!

Прокричал это все в трубку Иван Борисович и с грохотом ее на место кинул. Потом поднял и еще пару раз постучал. Побледнел он ужасно, глаза кровью налились, начал Иван Котельников по квартире бегать и истошно кричать.

– Всё! Нету больше моих сил! Грибы моль поела! Федор Игнатьич, понимаете, желтуху подхватил!

Достал из запасников все свои деньги, натянул куртку, впопыхах завязал на шнурках ботинки и ринулся из квартиры. Спускается по подъезду и кричит:

– Грибов им жалко, сволочная их душонка! Я им покажу! Я им покажу с морепродуктами!

 

На улицу Иван выскочил в совершеннейшем исступлении. Стоит, принюхивается. И сам не понимает, к чему принюхивается. Вдруг как закричит истошно на всю улицу:

– А-а-а! Воздух! Воздух августовский!

И бегом бежать в строну вокзала. Бежит, только прохожие от него в стороны шарахаются. Пыхтит, потом обливается, стонет, как в лихорадке, трясется:

– Не могу этого воздуха выносить! Не могу!

А воздух хороший, свежий, небо ясное. Другой бы на его месте встал и полюбовался красотой. Но что-то у Ивана Котельникова в голове такое застряло, что эти все августовские ощущения ему категорически неприятны стали, и даже, извиняюсь за прямоту, чуть ли не тошнотой к горлу подступили.

Прибегает Иван на вокзал, кричит чуть ли не с порога:

– Барышня! Мне в Ленинград! На первом же поезде! Прямо сейчас! Там не будут человеку пиццу с морепродуктами предлагать!

Из окошка кассира ему ответила изумленная женщина:

– Ты чего, мил человек, выпивши что ли? Последний поезд с полчаса как ушел, а другой только завтра намечается. Ты смотри мне тут, а то я могу и милицию вызвать, ишь как зыркает!

Иван Котельников прямо взвыл на месте:

– Сволочи! До всех до вас доберусь, всех в страсбургский суд затащу!

И бежать. Бежит по рельсам куда-то прочь из города, и только телефонные номера на мобильнике набирает:

– Алло, Никита? Никакой я тебе не братан, слышишь ты меня, скотина ты этакая! Сволочной ты человек, Никита, и изо рта у тебя воняет!

Не дожидается Иван ответа и уже по другому номеру звонит, лязгая зубами:

– Юрий Петрович! Ухожу я из вашей поганой конторы и вместе с вами ее проклинаю, идите к чертовой бабушке! Привет!

А сам все вдоль железной дороги бежит, раскрасневшийся. Слышит только позади трель мобильного телефона своего, который он только что в кусты швырнул, и дальше бежит, крича:

– Сейчас я тебя, Федор Игнатьич, лечить буду! Жди меня, уж я тебе покажу, как грибы не собирать! Засуну тебе в глотку все морепродукты, посмотрю, как ты медузу с камбалой жевать будешь!..

Нашли Ивана Котельникова ближе к утру на какой-то станции в двенадцати километрах от города. Он сидел на вокзале и, бледный, смотрел на расписание электричек. Видимо, директор его, которому он давеча звонил, почуял что-то неладное и то ли в милицию, то ли своим каким охранникам, позвонил. Нашли как-то его мобильный телефон рядом с железной дорогой, ну а там по логике вещей на ближайшей станции и его сыскали, тепленького.

Привезли его домой, Иван Котельников всю дорогу молчал, только знай в окошко поглядывал. Пригласили доктора, тот походил вокруг да около, послушал сердце, в горло и в уши заглянул и дал диагноз – нервный срыв. Из-за стресса.

Я поэтому, уважаемый читатель, в начале своей повести и обратился к тебе, с вопросом о медицине. Ведь это что же такое получается? Живет себе спокойно человек, никого не трогает, работу приличную имеет, друзей, а потом вдруг – раз! – и кроет почем свет стоит всех и вся. Как же это так вышло? Али экология нынче какая стала не та, али может какие-нибудь вредные компьютерные излучения? Автор же, сами видите, в этом вопросе не сильно сведущ, и поэтому просит ответа у людей более в медицине образованных.

 

А Иван Котельников после этого случая совсем переменился. С работы его не выгнали, начальник, заключение медэксперта выслушал и в положение работника своего вошел. И настолько задумался о вопросах нервного истощения, что вместе с секретаршей на десять дней в Турцию укатил, по важному деловому вопросу. Коллега Ивана Никита тоже на него зла не держит, и чуть только Иван его увидит, так сам теперь первый кричит:

– Никита-братуха, как твоя житуха? – по плечу его по-дружески треплет.

Друзей у Ивана стало еще больше, в компании теперь его за самого главного весельчака держат и завсегда если зовут друзья друг друга куда встретиться, так постоянно недоверчиво спрашивают: "А Ваня будет?". И услышав утвердительный ответ, радостно соглашаются.

Говорят, что наш Иван Котельников даже какие-то шашни завел с одной блондиночкой из театрального института. Говорят, гуляют с ним по ночам при луне, и читает он ей чьи-то стихи, а она только томно вздыхает и нарадоваться на него не может.

И я даже сам на Ивана без удовольствия смотреть не могу, до того он прямо светится нынче от счастья. А вы мне еще говорите, мол, докажи что все люди разные. Тут, видишь ли, один-то человек за одну ночь диаметрально переменился и стал на себя прежнего не похож, а вы мне про нескольких сразу предъявляете!

Правда, когда прихожу я к нему в гости с пивом и его любимой пиццой с грибами, он недоверчиво на нее смотрит и спрашивает:

– Может лучше с морепродуктами закажем?

Вот видишь, читатель, до чего ужасно жуткой может быть для одного человека простая августовская ночь.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.10: Григорий Гуркин. Каталог художественных работ

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!