HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Петр Домнев

Комфорт и комары

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: , 18.02.2007

Если тебе надоели цепкие объятия домашнего уюта и комфорта, то существует одно старое и давно проверенное средство – поход. Если в тебе накопилась усталость от безумного ритма жизни в мегаполисе и при поездке в метро начинает зреть мысль о том, как надоело чувствовать себя муравьем в его бетонных тоннелях и стенах многоэтажек – срочно меняй обстановку. Уже неоднократно эти чувства и ощущения захлестывали меня, а неожиданное предложение со стороны друзей о походе на байдарках оказалось, как никогда, к месту.  

Итак, четверо молодых людей отправляются на двух лодках покорять более, чем стокилометровый отрезок древней северо-западной реки Ловать. За их спинами огромные рюкзаки, на их готовых к испытанию телах камуфляжная «спецовка», в их молодых, горящих огнем глазах, читается жажда свежих впечатлений и открытий. Их ждет Рижский вокзал и поезд до городка Великие Луки, который расположился в Псковской области.   

Утро, перрон великолукского вокзала, пасмурно, с неба накрапывает мелкий дождик с вопросом о погоде подходим к мужику, напоминающему рыбака: «Да вы че? (поднимает сросшиеся брови) С начала июня дожди (пара могучих фраз на местном наречии), только выйдешь с лопатой на участок, так минут через 20 «как из ведра» – и обратно под крышу». Так, значит, с погодой не повезло. Великие Луки знакомы мне лишь по детским воспоминаниям и больше как аэропорт, где делал дозаправку самолет «Ан-24» с рейса «Псков-Москва». Ну а сейчас им суждено стать отправной точкой нашего похода. Вместе с нами в вагоне ехала еще одна группа «байдарачников». Только эти «искатели приключений» отправлялись на Западную Двину и остались на платформе дожидаться следующего поезда. Ну а мы, активно привлекая внимание местных жителей (вот когда понимаешь, что ты в провинции, а не в Москве), пыхтя под громадной ношей, взбираемся на вокзальный мост и ищем путь к реке. Лежит он через маршрут обычного местного автобуса под номером три.  

Каждый турист отрывается от постоянства и размеренности в еде, которую дает ему домашняя кухня. Поэтому «общепиты» перевалочных городов становятся верными попутчиками для небогатого походника. Добравшись до Ловати, мы первым делом подумали о завтраке, а один из нас знал, что неподалеку расположилась «Блинная». Вкусив прелестей из набора «борщ, пюре, «фирменные» блины, алюминиевые ложки и самообслуга» отправляемся к началу маршрута – плотине. Местные выпивохи – рыболовы, завидев еще издали нашу «делегацию», хором восклицают: «Русский экстрим!» Насмешники думают, что мы отважимся покорять пятиметровый водопад, потчуя нас байками о потопленных здесь байдарках. Но наша цель- только активный отдых, поэтому столь безумная выходка нас не вдохновляет. Голова пока еще на плечах, а зеркальная гладь водопадного потока и так очень красива… со стороны. На берегу, ниже по течению плотины, готовимся. Двое собирают лодки, двое штурмуют прилавки местного гастронома, заставляя продавщиц долго и вкрадчиво составлять наш походный паек.     

Вот и настает этот долгожданный момент – спуск на воду. Вообще, байдарка запросто может вместить и троих, но центральный отсек отдается под рюкзак и сумки с продуктами. Лодка эта непростая, иногда она не прочь и перевернуться, поэтому весь груз завертывается в целлофан. Документы и деньги тоже. Спасательными жилетами мы не обзавелись, а для байдарки вполне достаточно поплавка из куска пенопласта. Ну, все, пора реализовывать в жизнь эту бесшабашную затею. Только вперед!     

Близость плотины создает довольно быстрое течение, и в начале плавания весла почти не нужны. Мой личный опыт хождения на байдарках, к тому моменту, равнялся нулю. Риск затеи возрастал с тем фактом, что из нашей четверки на байдарке сплавлялся до этого только один (и все же лучше, чем никто). В первый день пути Ловать была довольно узкой, но глубокой она оставалась на всем протяжении маршрута. В целом, непрерывные, июньские дожди сделали свое дело, – уровень воды вырос приблизительно на метр, и она стала мутной (хотя вода северо-западных рек и без того темна из-за соседства болот). Наши планы относительно охоты с подводным ружьем сразу же остались в мечтах. Берега подтопило, деревья оказались в воде. Тем не менее, реку постоянно подпитывали бесчисленные родники, ручьи или ключи, течение от которых довольно ощутимо помогало нам. 

Плавание только начиналось, и у каждого из нас было много сил и азарта для быстрой гребли. Поэтому старт мы взяли довольно резво – наше движение в первый день очень походило на соревнование. Путевая карта была щедро расписана названиями деревень и каждый из нас нетерпением ожидал появления первой. Пока же решаем сделать первую за трехчасовой путь стоянку. Причаливаем к живописному, но достаточно крутому бережку. Вадим, мой опытный напарник по байдарке, пробует веслом глубину, я же в это время начинаю вылезать из нее. Наши действия не согласуются, и лодка начинает раскачиваться наподобие качелей. Весло из нержавейки, длиной в полтора метра, не находит дна. Это открытие Вадик сообщает нам воплем изумления. Борт байдарки кренится влево именно в тот момент, когда моя нога уже собралась, было, пощупать землю. Поспешила, милая! Меня резко утягивает обратно влево, а отсеки уже наполняются водой. Еще при сборе в Москве каждый из нас усвоил два «железобетонных» правила, касательно байдарки: не утопи весла и не перевернись. Последнее явно грозило сбыться. Следующий толчок. Мгновение… И вот я уже сам подобно веслу, прямо в кедах, пробую глубину. Всего в полуметре от берега я ушел под воду с головой и даже до дна не достал! Вадик, как верный товарищ, составляет компанию и вместе со мной отправляется в реку. Вымокшие, но все-таки довольные, что лодка с вещами не пошла ко дну, выбираемся на берег. Бррр! От простуды сейчас может спасти только костер. Едва ступив на землю (дубль два), мы немедленно подвергаемся атаке самых ужасных и свирепых чудовищ-кровопийц… Комаров.    

Уже давно меня не посещало это чувство, оставшееся лишь в воспоминаниях о курсе молодого бойца. Чувство выживания. Нет, оно не настигло меня внезапно (этому помешал небольшой опыт), а скорее как логический вывод. Я посмотрел на глубокую реку с очень быстрым для равнинного русла течением и на секунду представил, как нашу байдарку-«перевертыш», со всем туристическим скарбом, так же быстро относит по дну. Когда, как молния, тебя поражает понимание, что мы вчетвером предоставлены только самим себе, а помочь со стороны, кроме как Всевышнему, некому. И приходит осознание того, насколько ты в данный момент зависишь от погодных милостей природы. Это не столица, где для тебя всегда найдется крыша над головой, горячая ванная и уютная постель. Погрузившись в подобные размышления, я совсем позабыл про сохнущие над костром носки и майку. И очнулся, когда они уже сыграли свою роль хвороста. Прекрасно, столько «позитива» в первые часы пути! Чего же ожидать дальше? А дальше ожидалось подогретое пюре, предусмотрительно заготовленное еще в блинной, и слипшиеся пельмени. Все очень вкусно, потому что свежий воздух и костровый дым делают даже из самой простой и пресной пищи настоящее кулинарное лакомство. Вдали слышатся гулкие раскаты грома, в нашей четверке рождается общая мысль о стоянке на ночь. Но еще рано, да и хотелось бы добраться до ближайшей деревеньки – первого путевого ориентира. Она повстречается нам скоро и будет иметь нежное название «Ласково». Люди на берегу – это в основном старые рыбаки или местная детвора. Гребем дальше, остатки вечера потихоньку догорают и нам срочно нужен привал на ночлег. Но на берегу уже давно вступил в права густой лес, и наши глаза тщетно высматривают подходящую бухту. Наконец, из-за поворота показалось что-то похожее на «гавань», хотя, конечно, и не идеальную. Но нам уже наплевать, мы вымотались и вновь очень голодны. Пора пришвартовываться на ночевку.      

Место кажется самым подходящим: поле, с виднеющимся вдали деревенским домиком и колодцем. Рядом, вдоль берега, тянется сухостой – для костра вещь незаменимая. Под ногами высокая трава, которую, стоило нам только всколыхнуть шагами, как из нее немедленно налетела громадная комариная стая. Просто поразительно, в какое короткое время собирался хворост и разводился огонь. Никак не скажешь, что каких-то пару суток назад каждый из нас пользовался удобными газовыми плитами. «Кровопийцы» быстро превращали нас из московских неженок в матерых походников. Аэрозоли и мази против них, в совокупном применении, хватало минут на 10-15. Дыма они практически не боялись и у костра кусали так же, как и в 50 метрах от него. Стоило только кому-нибудь из нас удалиться за хворостом или по нужде, как за ним тотчас увязывалась «тучка» этих проклятых тварей. Из памяти по уроку истории всплыла пытка, применяемая еще во времена правления Ивана Грозного, когда преступника, оставленного нагишом, привязывали к дереву на болоте. Ужасная картина!   

Ты хочешь нормально поесть, в правой руке ложка, а левая не может позволить себе держать хлеб – она без устали лишь бьет и смахивает. Заглядываем в карту и видим, что прошли мы не так уж и мало. Хоть одно утешает. Один день наедине с природой настолько ярок и богат на события, что, пожалуй, может «дать фору» размеренному месяцу московской жизни. Пора завершать этот день и немного спиртного поможет нам в этом. Наше спасение сейчас заключено в палатке. Она герметична, но это насекомое может просочиться в любую щель, подобно воздуху. Таких ощущений из нашей четверки еще никто не испытывал. Комары… За палаткой их сотни, нет, наверное, тысячи и общей массой, чувствуя тепло и кровяную плоть, они окружают нас. Ударчики их телец о палаточный купол очень напоминают шум от капель дождя (проливного дождя!). Их жужжание сливается в единый общий вой и в мой мозг поневоле закрадывается мысль о том, чтобы со мной стало бы за ночь, окажись я снаружи. Мурашки по коже! Глаза, тем не менее, слипаются под колыбельную из комариного писка.     

Наступает второй день самоиспытаний. Маршрут рассчитан по времени строго, и мы планируем подняться пораньше. Однако, мы проспали до 11 утра как убитые! День обещает стать точной копией предыдущего. Опять мелкий косой дождик. Опять тепло, пасмурно и безветренно – ну просто идеальная «комариная» погода. Завтрак на скорую руку из рисовой каши «Быстров» и чай, сваренный в котелке. Сладости вносят приятное разнообразие в пресный вкус походной пищи.     

Утро как две капли воды напоминает вчерашнее: тот же косой промозглый дождичек и в то же самое время. Плывем. Запас питьевой воды иссяк и нам не обойтись без деревенского колодца. Проходим поворот и вот он, прямо на берегу, как по заказу. Причаливаем. Из местных жителей деревеньку представляет древний дед-«скобарь» в сильно заношенном военном кителе, который, очевидно, заменяет ему телогрейку. Спрашиваем о колодце, он, по-сельски степенно и неторопливо интересуется о нас: откуда, кто, куда гребем. Называем ему «Холмы» и старожил со знанием советует, что, если подналяжем на весла, то завтра будем на месте. Отрадно.     

Дождик иссякает, плавание продолжается, течение вдруг резко набирает скорость. Впереди именно то, ради чего мы и ввязались в эту затею. То, что должно подарить нам либо острые ощущения, либо (как в прямом, так и в переносном смысле) «окунуть» нас в разочарование. Первый настоящий речной порог. Без разведки, с ходу, пороги проходят либо отчаянные «экстремалы», либо безумцы (что, в сущности, одно и то же). Но, повторюсь, наша цель все-таки отдых (хотя и сверхактивный), да и отправляться на дно в купе с вещами и лодкой, в середине пути, желания нет никакого. Швартуемся к берегу, метрах в десяти от полуразрушенного моста, у самого начала порога. Взбираемся по лестнице, осматриваемся. Мост выложен из шпал, процентов 40 разрушено, скорее всего, паводком. Мысленно прикидываем схему прохождения: между опорами разрушенной части, держатся кустарного островка посередине. Главная опасность исходит от грозно поблескивающего на солнце валуна, который зловеще притаился справа. Хотя какой же порог без камня! Местечко очень живописное, фотографируемся, тянем пиво для храбрости. Пора! Отплываем, разворачиваемся, течение стремительно подхватывает байдарку. Заходим под мост, довольно уверенно проходим под балками; теперь главное уйти влево, ближе к островку. Пятисекундная борьба с потоком и дело сделано. Останавливаемся и ждем «Чижиков» – так мы прозвали второй экипаж из-за надписи на борту. С моста, затаив дыхание, за этим зрелищем наблюдает деревенская детвора. «Чижики» тоже проходят первый порог без «ЧП». Продолжаем маршрут.   

Река, чем дальше от Великих Лук, тем все шире и красивее по берегам. Луга уже становятся редкостью, на смену им приходит прекрасная «суровость» северо-западных лесов. Деревни теперь встречаются постоянно, собственно, по ним мы и мерим наш путь. Часть из них полностью брошенные и только перекошенные от ветхости крыши изб еще продолжают хранить память об ушедших хозяевах и их укладе. Печальное зрелище! Очередной изгиб реки дарит нам мост, правда, на этот раз, целый, да и порога за ним не наблюдается. Желудок издает тревожные позывы – пора сделать стоянку на обед. Кеды, которые искупались еще при первом причаливании, уже второй день не могут высохнуть. Активная сушка костром эффект приносит слабый. И моя слизистая, подобно барометру, начинает подавать сигналы о простуде насморком. Только через горький опыт приходит понимание, насколько важно продумать в походе каждую мелочь. И мысль направляется в парилку деревенской бани у бабушки Вадика. Целительный горячий пар должен будет стать, своего рода, наградой за наши «мытарства».    

Нам срочно потребовался магазин, и мы с Вадимом держим путь в поселок N, который раскинулся за мостом. Как и чем живет российская глубинка изнутри? Поселок с виду довольно обжитой и (что очень отрадно глазу) без брошенных домов. По напрочь разбитой «асфальтовой» проселочной дороге (вот она, вторая главная беда России!) иногда проезжают старые мотоциклы и «москвичи». Каждый двор имеет огород, а некоторые хозяева даже обзавелись своими прудиками. Хотя плодородием северо-западные земли не отличались испокон веков, по причине избытка в них глины. По пути дорогу пересекло крупное стадо баранов и коров. Первое впечатление – кажется, народ не совсем бедствует. Сельпо оказалось закрытым на обед, и местные бабульки указали на магазин внутри клуба. С виду мы ничем не выдаем москвичей – на нас лишь насквозь пропахшие дымом «камуфляжи» и особого любопытства у местной молодежи мы не вызываем. Не очень то хочется выглядеть в их глазах «белой вороной». Заходим в здание клуба и видим маленькую лавку, состоящую из нескольких отделов. Но, естественно, поселок никак не может себе позволить в каждом из них держать продавца. Да это, в общем, и совсем ни к чему. Ведь каждая такая Люба или Галя отлично управляется сама. И, как видно, неспроста при этом пользуется настоящим уважением у односельчан. Очередь наша состоит из типичного на вид молодого деревенского парня, крупной и очень смешливой девушки и старого рыбака с лукавыми морщинистыми глазками. Здесь вам не Москва, здесь все друг с другом «здоровкаются» и знают друг друга по имени. Вот вроде мы уже и у прилавка, но тут в лавке появляются три бойкие деревенские бабульки. Мы, конечно, пропускаем их вперед и, как окажется в будущем, на 15-20 минут нам откроется одна интересная картина из сельской жизни. Бабушки мгновенно устремляются к Гале и скороговоркой спрашивают о качестве и стоимости мяса, сыра, бананов и прочего. «Колбаса по 65? А вчерась, кажись, по 63 была!» – такого рода многочисленные вопросы наперебой, продавщица встречает со спокойным терпением и даже с улыбкой. Вот это терпение! Отношения между людьми строятся на понимании, сочувствии и уважении. «А я вот тут зашла должок принесть» – из сухенького кулачка одной из бабушек появляется аккуратно смятая «сторублевка». «Галя», не спеша, открывает свою учетную книгу, вычеркивает долг. Очевидно, что пенсии и зарплаты здесь нищенские – книга буквально испещрена долговым списком. Значит и здесь нужда и каждодневное выживание. Делаем покупки, из лавки выхожу с противоречивым чувством. Умиление вызывает простота и доброта людских отношений, сочувствие и разочарование – народная нищета. И почему-то из памяти всплывает пробка из «Мерседесов» и «Лексусов» на Садовом кольце из окна родного вуза. Возвращаемся к стоянке.     

Вещи уже собраны нашими доблестными «Чижиками» и они пытают счастье в ловле спиннингом на быстром течении. Мы с Вадимом пытаемся разыграть из себя пострадавших от беспощадных рук сельской молодежи. Нас раскусывают. Лешка «зуб дает», что совсем недавно упустил щуку. Погружаемся в байдарки, отплываем. По ходу движения лодки, с левого берега, слышим, как местный пастух командует своими рогатыми подчиненными. Больше половины слов из его окриков это крепкий отборный мат. Настоящий коровий начальник. Раскаты его сиплого голоса будут слышны еще километра за два. Догорающие закатным солнцем остатки дня постепенно сменяются теплыми сумерками вечера. Новый изгиб Ловати дарит нам несколько домов на берегу. Мы причаливаем, чтобы узнать название деревеньки и, как обычно, сориентироваться на маршруте. Дом здесь всего один, а всем остальным оказываются хозяйственные пристройки. Население «Гришино» составляет ровно одна семья. По ее фамилии, очевидно, место и названо. Столбов с проводами я здесь не обнаружил – кто сказал про 21 век на дворе? Хозяйка оказалась не словоохотлива, остальная часть семьи заготавливала сено в поле. Из ближайшего сарая доносилось хрюканье прасуков, из стойла ржание рабочей лошадки. Позади двора виднелся внушительных размеров огород. И все, жизнь исключительно натуральным хозяйством. В голове рождается мысль, а как же живет русский человек, например, за Уралом или в Забайкалье? Для таких людей это привычный и незаменимый образ жизни, нам же, изнеженным и избалованным комфортом москвичам, кажется настоящим подвигом.   

Наша регата продолжается. Несмотря на продолжительную остановку, мы вполне укладываемся в намеченный график. Мышцы предплечий, которые вчера нестерпимо ныли после тридцатикилограммовой ноши из лодочных деталей и отчаянной последующей гребли, постепенно привыкают к работе. И мне вспоминаются огромные руки парней из репортажей с соревнований по академической гребле. Река заметно расширяется, лес по берегам, с каждым пройденным километром, становится все красивей и величественней. Вот он, русский Северо-запад, вот он в полной своей красе! Мысли в голове текут в такт всплеску весел, столь же циклично и размеренно одна высвобождает другую. Однообразная механическая работа в спокойной обстановке имеет замечательное свойство погружать человека в раздумье. То чего нам так редко удается достичь в повседневной суете. Но снова наступает пора позаботиться о ночлеге. И снова жизненно необходим какой-нибудь лужок и очень не хочется второй день подряд становится кормом для полчищ кровопийц. И чтоб подальше от леса! Входим в очередную быстрину, и нам открывается довольно живописное, а главное удобное место для ночлега. Ни у кого из нашей четверки не возникает на этот счет ни малейших сомнений. Зарождается идея поставить на течение сети, да и заросли речной травы для этого здесь очень кстати. Идея реализуется, а разыгравшееся воображение рисует картину огромного улова. С чувством выполнения очень важного дела сходим на берег. Надежда на то, что мы достаточно далеко от леса и, что уж здесь то «комарья» окажется меньше, разбивается вдребезги. Хотя мы и пытаемся внушить себе, что «их меньше», но кровососы нашему внушению не внемлют. А кусают, кажется, еще чаще и свирепее вчерашнего. Костер собирается быстрее, чем на месте первого ночлега – опыт, его, как известно, «не купишь и не пропьешь». А ужин вновь, хотя и очень вкусный, но и очень непродолжительный из-за непрошенных «сотрапезников». Решение завтра же покрыть весь маршрут принимается перед сном единогласно. То, на что в Москве мы планировали потратить 5 дней, в походе сократилось по времени ровно вдвое. И парадокс в том, что все мы сейчас этого больше всего хотим. Потому что столько насекомых, наверное, каждого из нас не перекусало и за всю жизнь. Засыпаю с мечтой, что уже завтра я усну в кровати, а над головой будет потолок, а не купол палатки с жужжащими над ним тварями.     

Новое утро на природе. Сашка с Лешкой почувствовали в себе заядлых спиннингистов и встали рыбачить «не свет не заря». Но и мы с Вадиком встали немногим позже – надо готовить завтрак и проверять сети. Для большого улова есть, казалось бы, все разумные основания: и попутное, быстрое течение, и камыш по берегам, да и в мутной воде рыба должна видеть хуже. И, тем не менее, в 30 и 15 метровые сетки, за целую ночь попалась только небольшая плотва да средних размеров голавлик. Заброс двух спиннингов оказывается «нулевым» – даже ни одной поклевки! Вот и вся рыбалка! Это тоже укрепляет нас в мысли разделаться с маршрутом еще до сумерек. Пойманные трофеи запекаются вместе с картошкой в углях. Вместе с приправой, купленной на берегу, получается довольно вкусно. Но мало. Комары и утром не теряют своей «вампирической» активности, мы спешим отчалить. Парадокс, но сегодня каждому из нас уже явно не хочется грести – чувствуем, что цель близка. В перерывах, когда лень берет над нами верх (довольно частых) мы развлекаемся следующим, как то: предаемся власти течения, мечем блесна в, как нам кажется, рыбные места, перекусываем «сухпайком», соединив борта наших лодок, терпим от Вадика-папарацци и его цифровой камеры вторжение в личную жизнь. Одним из лучших моих впечатлений было чувство единения с природой. Тот естественный дар, который так нагло крадет у нас город. Наверное, именно в тот момент я был наиболее близок к пониманию состояния умиления. Нет, я никак не подготавливал себя к этому специально. Это чувство пришло в какой-то миг. Помню я всмотрелся в зеркальную гладь воды и погрузился в некую задумчивость. Мне вдруг разом представилось, как бы вошло в мою грудь, все это водное величие. Возникло, а, скорее, как громом поразило, то неповторимое, забытое где-то в детстве, чувство неотделимости, как бы синхронного пульса с водной стихией. Вместе с этим я также внезапно и осознал, почему я здесь. Зачем пренебрег здравым рассуждением о потере комфорта, зачем разом наплевал на деньги, на время, на упущенные возможности. Просто ты не можешь долгое время спокойно жить в искусственном царстве из бетона и асфальта. И если верно, что в природе все взаимосвязано, то в таком случае царство жизни манит и призывает своих «питомцев». И естество торжествует и оно правит в каждом из нас, обесценивая доводы разума.

Вадик уже начинает узнавать места на реке, по которым он плавал на лодке в детстве. И заверяет нас, что прямо по курсу есть два интересных для прохождения порога. Вообще же уровень воды оказался в этом году настолько высок, что скрыл полностью или сделал безопасными почти все пороги Ловати. И «пощекотать» нервы по-настоящему нам удалось лишь дважды. Это было прохождение под упомянутым выше разрушенным мостом, а также «источник адреналина», который еще ожидал нас впереди. Картина вначале выглядела вполне привычно – всего лишь один из множества участков с быстрым течением. Но когда впереди начали самым хаотичным образом вздыматься в пене метровые волны, а сама река, как бы проваливаться вдаль, сердце безошибочно почувствовало опасность. Место было отнюдь несудоходным и грозило купанием с перевернутой лодкой и багажом. Мое тело в отсеке в одну секунду выпрямляется из позиции «гребца-туриста» в позицию «гребца-экстремала». Я старательно закрываю пленкой от воды свой отсек. Вадик, как более опытный байдарочник, предлагает действовать по команде. А через мгновение мы уже на всех порах летим прямо к огромному валуну. Уф, успеваем свернуть… Еще ни разу за всю наше плавание лодку так резко не раскачивало (даже в первый день вынужденного купания). А воображение уже предательски рисует картину участи «Титаника». Теперь надо править лодку прямо на волны. Сначала, под воздействием эмоций, идея «разрезать» корпусом волну показалось мне безумной, но позже я сразу догадался, в чем здесь вся суть. Просто вытянутый нос лодки рассекает столб воды и он равномерно растекается по нему. А обходя волну сбоку, ты рискуешь, при очень вероятном качке в ее сторону, щедро «напоить» свой отсек. Жаль, что никто не сказал об этом доблестному экипажу «Чижиков». На стоянке Лешка вычерпал из своего отсека, наверное, литров 5 воды. Но все заканчивается очень быстро, хоть и на «пике» ощущений. Река «успокоилась», мы же были взбудоражены еще надолго. Неожиданно на правом берегу, среди уже привычной глазу зелени, появляется полуразрушенный, белого кирпича домик. Откуда он здесь? Любопытство заставляет нас причалить. Домик оказывается, рухнувшей под тяжестью времен… водокачкой! Мы определяем это по обнаруженным внутри трубам и кранам. Значит рядом и деревня. Так и есть, и недалеко за лесом нашлось поле, только если кирпич обвалился от старости, то что уж говорить о срубе домов. Но мы спешим к лодкам – ведь перед нами «финишные» 10 километров. Но как не велико искушение разделаться с ними поскорее, мы все равно предаемся лени. Чтобы затем, с ожесточением и упорством первого дня, грести дальше. Так и заканчиваем наш, без малого, трехдневный путь.     

Берег. Самое тяжелое позади. Глаза сузились – они с какой-то отупелой жадностью всматриваются в бурую ленту реки. Наверное, таким взглядом гладиатор обмерял поверженного после жаркой схватки соперника. Взгляд победителя, в моем же случае – покорителя. Легкая передышка, но комары и здесь не дают полностью насладиться победой. Получилось, что за сутки мы покрывали в среднем 35-40 километров. Неплохо для начинающих, и вполне сносно для спасающихся от беспощадных кровопийц. Забираемся на очень крутой, с грязной и петляющей дорожкой обрыв. Устаем даже без вещей. Вадик в совершенной уверенности предлагает нам забраться сюда с нашим «чудо багажом». Ему не внемлют. Тем более, что правее, внизу, находиться гораздо более пригодное для нашего «супервосхождения» место. При разборке байдарки, я случайно снес хрупкую «шпульку» на одной из ее аллюминевых трубок. Прокатчик в Медведково обещал жестко штрафовать даже за такую мелочь. Досадно, но рассеянность часто идет под руку с усталостью. Взбираемся. Брезент отсырел и лодки стали еще более угнетать наши с Лешкой спины. Вадик заснимает наши мучения на камеру. Обидно и глупо, но силы на смех все равно откуда-то берутся. Перед нами разбитое шоссе и всего пара километров до столь заветного деревенского двора.     

Вот и долгожданный путевой столб с надписью «Петровка». И наши взгляды дружно выискивают «тот самый» розовый дом. Заключительное усилие ног и спины, поворот налево и множество цыплят во дворе, снующих под ногами. Теперь можно выдохнуть. Вадик кличет своих стариков, а мы приглядываемся к новому месту. Колодец, соток в 15 огород, огромная липа, курятник с подросшими цыплятами, несушками и двумя петухами, сарай с кроликами, ветхая баня и, собственно, сам, обычный с виду, деревенский дом. Вот и сами хозяева, появление наше оказалось для них как «снег на голову», бабушка (очень, кстати, похожая на Вадика) даже всплескивает руками от неожиданности. Хозяина же с большой натяжкой можно назвать «дедом», а скорее мужчиной «в возрасте». С первого взгляда мне запомнились его умные, не без оттенка лукавости глаза. И, как выяснится позже, первое впечатление меня не обмануло. Мне тогда сразу подумалось, что человек этот, что называется в народе, «бывалый», много в жизни повидавший. И это тоже окажется правдой. Поначалу мы лишь отвечаем на его вопросы о комарах, глубине реки, тяжести рюкзаков и прочем. Он делится опытом, дает толковые советы. Но постепенно сам перехватывает инициативу рассказчика, и вот уже мы с интересом слушаем истории из его детства, проведенных в немецкой оккупации. Оказывается, 60 лет назад в этом дворе жили немцы, а в соседнем и вовсе стояло зенитное орудие. В местных лесах проходили ожесточенные бои, и до сих пор сохранилась в целости братская могила с 541 бойцом. Настоящая линия фронта! Кроме военного прошлого, места эти славятся, также, и своими природными богатствами. Мне, 8 лет детства прожившему на Псковщине, хорошо об этом известно. А еще здесь поблизости стоит загадочный древний монастырь, в окрестностях которого обитает местное «Несси» – неизвестный науке огромный ящер с длинным хвостом и красными глазами. Его описание походило на красивую, но фантастическую былину. Хозяин обещал нам поход за грибами, а также за клюквой, голубикой и другой ягодой. 

Ну а пока бабуля Вадика топит нам баню «по-черному». Впервые мне доведется попариться настоящим, исконно деревенским способом. Печь истапливается прямо в самой парной и надо следить, чтобы угли не вываливались на пол, иначе есть шанс отравиться угарным газом. Помню, как еще и на следующее утро во рту оставался характерный кислый привкус гари. Сам же процесс «выпаривания» продрогших костей доставил настоящую радость. Простуда, заставшая организм врасплох после незапланированного купания, немедленно сдалась на милость лечебному пару. А многократная «веникотерапия» еще сильнее закрепила его победу. В общем, на следующий день от насморка не осталось и следа. До бани нам, после помывки, хотелось снять усталость водкой. Но парилка настолько погрузила наши организмы в блаженную истому, что вмешательство «огненной воды» оказалось совсем лишним. Вместо этого, выпив четыре кружки вкуснейшего парного молока, я лег в кровать и крепко заснул в томном блаженстве. Пробуждение оказалось не менее приятным. Открыть глаза и увидеть над собой деревянный потолок, как и предполагалось ранее, оказалось намного веселее, чем комариную тучу. Мы дружно проспали до 2 часов дня. Сашка во сне залазил в байдарку, Лешке же, наяву, пришлось сыграть роль борта (на двухместном диване), чему, спросонья, он не обрадовался. И даже перепугался. Вадик же и в грезах не переставал соревноваться в скоростной гребле, лежа на боку, но, тем не менее, упорно «налегая на весло». Переплавали! Я же снов не видел совсем, зато проснулся с неподдельной улыбкой, выразившей полное, в тот момент, наслаждение жизнью. Поздний завтрак из даров «натурального хозяйства» и снова пара кружек молока. Удивительно, но за два дня пребывания в «Петровке» кишечник меня ни разу «не подвел» (часто жирное деревенское молоко этому, наоборот, способствует). Бывший экипаж «Чижиков», не долго думая, вновь завалился спать. Попытки через пару часов убедить бабушку, что мы уже заодно и пообедали, были безуспешны.    

Конечно, любопытство овладело мною и захотелось побеседовать с хозяином наедине. Очень уж он не был похож на заурядного деревенского мужика. Когда мой собеседник личность одинаково умная и незаурядная, я испытываю настоящее удовольствие от общения. Это также и очень полезный процесс для памяти и интеллекта в целом. Ведь ты стараешься дотянуться до общего «умственного уровня», заявленного в разговоре, хочешь достигнуть понимания – приходиться черпать все свои «мозговые ресурсы». И вспоминать, что голова дана нам не только для ношения шапки. Из раннего рассказа было понятно, что эти места для моего рассказчика родные. Окончил институт в тогдашнем Лениграде и всю молодость проработал геологоразведчиком. Платили по тем временам очень хорошо, в нескончаемых командировках пришлось объездить весь Советский Союз. Этим и претила работа, ведь места проживания сменялись чуть ли не каждый месяц. В нескончаемых разъездах некогда было подумать о стабильной жизни семьи. Как в хите того времени «Мой адрес не дом и не улица …». Последним местом командировки, уже перед событиями 91 года, оказался Узбекистан. Русских уже тогда не жаловали, вытесняли, а по ночам писали на дверях «Вон!». И со вздохом облегчения вспомнил и сейчас, как успели уехать оттуда до известных событий, связанных с обнищанием и беженцами. Судьба распорядилась, чтобы он вернулся доживать свой век на Родине. А русскому человеку, еще испокон веков свойственно было встречать старость на родной земле, чтобы позже в ней и найти себе покой. Так что и с этой точки зрения его жизнь представилась мне полноценной и гармоничной.     

Таким образом, в ритме сна, а также употребления литрами молока и знакомства с местными природными красотами, прошли (нет, протекли) наши два дня деревенской жизни. Саня, как студент академии Сеченова, был у нас за доктора. Ему пришлось исполнить роль ветеринара. Хрюшка приболел и ослаб в копытцах, и ему надо было срочно ввести через шприц раствор с лекарством. Бабуля этим не владела, а местный ветеринар, как часто случается в наших деревнях и поселках, жил «за тридевять земель». Укол, сделанный Сашкой, выглядел профессионально. Хозяева и соседка, пришедшая на помощь как знаток домашней живности, так и не смогли удержать громко визжавшего и рвущегося из рук просука. Поэтому дружно рухнули на пол его «жилища». Комары продолжали свое «кровавое» дело даже во дворе у дома. Грибы и ягоды так и не дождались нас в лесу. Наступило утро отъезда.     

Возвращение в Москву оказалось делом очень хлопотным. Сначала нужно было добраться до райцентра «Холмы». Для этого мы поднялись «ни свет, ни заря» и вышли на шоссе дожидаться по расписанию маршрутный автобус. Походное снаряжение заняло добрую треть салона. В «Холмах» мы пересели на рейсовый «Икарус» до городка Старая Русса, курорта в Новгородской области. Приехав на вокзал, мы, первым делом, отправились «штурмовать» кассы. И уже здесь нас ждало первое разочарование. Удивительно, но система продажи билетов осталась здесь на том же уровне, что и во времена советского дефицита. То есть, вначале о наличии билета следовало поинтересоваться у администратора. И теоретически, в качестве «подношений», даже и сейчас могли иметь место «коробки конфет» и «шампанские». Билеты были лишь на сверхдорогой плацкарт питерского поезда. Лишних 1800 рублей у нас не оказалось. Что ж, придется выезжать на пригородном до «Бологое». Ячейки камер хранения не шли ни в какое сравнение с объемом наших «лодочных баулов». Поэтому мы договорились с дежурной по вокзалу об отдельном месте (конечно, и об отдельной плате) и, таким образом, освободились от нашей ноши до вечера. Вадик знал, что в городе существует дом-музей, житель которого выступил в своих произведениях как «ум, честь и совесть русской нации» – Федор Михайлович. Достоевский. Покинув вокзал, мы, первым делом, сели в такси и отправились в это любопытное место. Нас встретил двухэтажный, отменно отреставрированный деревянный дом, уютно расположившийся на берегу реки. Двор был красиво вымощен камнем. Заказав экскурсовода, мы получили в полное распоряжение своей любознательности столовую, детскую, рабочий кабинет писателя и другие комнаты. Это была летняя усадьба Достоевских. Цифровая фотокамера позволила запечатлеть присутствие наших скромных персон в этих стенах. Стенах, которые стали свидетелями рождения 7 частей бессмертных «Братьев Карамазовых», актуального и по сей день романа «Бесы», а также «Подростка». Кстати, именно улицы Старой Русы явились прототипом «Скотопригоньевска»-городка, в котором развернулась «карамазовская» трагедия.     

После музея осталось чувство, будто самое значительное место города мы уже посетили. Хотя, конечно, в нем еще оставались для знакомства и древние церкви и храмы и старые дома, и другие постройки, очень привлекательные по своей архитектуре. Таксист поведал нам, что городок этот древнее самого Великого Новгорода и Пскова и возраст его около 1300(!) лет. Один только возраст делает Старую Русу чрезвычайно интересным для экскурсий. Жаль, что наше знакомство с ним ограничилось лишь несколькими часами. Но еще есть время искупаться в реке с болотного цвета водой и поcетить сам курорт, который славится своими лечебными грязями. Честно говоря, от посещения парка здравницы приятное впечатление оставили лишь «живые» цветочные часы при входе. Шли какие-то работы, экскаватор рыл огромный котлован, и люди вокруг шутили, что, мол, таким способом и добывается грязь. Стройка имеет свойство портить достопримечательность. А на вокзале уже подходит срок забирать вещи и грузиться в электричку.     

Хотя с мыслью об электричке я поспешил. Это был тепловоз, с двумя обычными пассажирскими вагонами, только кресла внутри очень напоминали самолетные. Для полного сходства имелись даже подлокотники и подстаканники. Каких только чудес не увидишь в нашем МПС! Что уж говорить о самом пути до Бологое. Наверное, больше половины пути поезд шел по «одноколейке» и часто ветки деревьев залезали на скорости прямо в окно вагона. Валдайская возвышенность – один из самых прекрасных живых монументов российской природы. Пассажирам открываются изумительные виды на просторы русского Северо-Запада с живописно разлитыми водоемами и зелеными лугами, вперемешку с болотами. Такие картины балуют даже наши, уже искушенные красотами глаза. Незаметно подъезжаем, а на ум приходит строчка из советского «ретрохита» «…это где-то между Ленинградом и Москвой». Прибываем в 22.15, четко по расписанию. Раскладываем наше «барахлишко» прямо на перроне, Лешка с Сашкой устремляются к кассам. Они для нас сейчас как барабан с лотерейными билетами. И вся наша надежда только на четыре «выигрышных». Призом должен стать плацкарт любого проходящего поезда. Но фортуна в тот вечер вновь повернулась к нам спиной. Два последних билета на новгородский поезд в час ночи взяла «любимица фортуны», занявшая очередь прямо перед нами. Значит снова на пригородном. Расписание, мягко говоря, обнадеживало слабо (а грубо говоря, вызвало у нас массу «непечатных» фраз). Следующая электричка…в 3.23 до Твери!? Пять часов на перроне замечательной станции, в компании никуда не спешащих бродяг, стражей правопорядка и местных «ночных бабочек». Просто дух захватывает! Вадик раскладывает на асфальте настил, заменявший нам в палатке матрас, и укладывается спать. Мы перекусываем в скромной вокзальной забегаловке, бодрствуем и потягиваем, вспоминая всяческий вздор, пивко. Из Питера нескончаемым потоком прибывают «южные» поезда с молоденькими проводницами, отвязными старшеклассниками (-цами) и студентами(-тками). Молодежь едет отдыхать. Лешка, взирая на всю эту картину и вспоминая свою экстремальную недельку, начинает сердиться и по привычке жаловаться на жизнь, не стесняясь в языковых средствах. Вот так мы развлекались в Бологое. Наконец, подают и нашу долгожданную, до Твери. Пора сменить обстановку. И только мысль «я завтра буду дома» возвращает крупицу оптимизма.    

Единственным плюсом электричек для меня, как военного, является бесплатный проезд в них. Трое моих гражданских коллег билеты купили. А мне пришла мысль, что деньги потрачены зря – ну какие могут быть контролеры в половине четвертого ночи? Но я ошибался. Мы еще даже не тронулись, а двое из них уже вовсю «прочесывали» свой «участок». Тело в дикой усталости находит точку опоры и глаза слипаются сами по себе.    

Полшестого утра, через полчаса Тверь, яркий июльский рассвет прямо в глаза. Вокруг люди, спешащие учиться-трудиться. Вижу, что мы очень вольготно расположились. Вещи, как первые пассажиры, мы уложили между двумя парами сидений. Наша четверка занимала места двенадцати человек. Снова контроль. Лешка, в грязном камуфляже и с месячной щетиной на лице, поднимает голову и, не успев еще продрать глаза, на весь вагон восклицает: «Да сколько ж можно проверять! (в цензурном варианте). Бабули-попутчицы в шоке, я же, видя такое зрелище, минут 15 «ухахатываюсь» до слез и коликов в животе. В Твери солнечно.    

Московская электричка дожидается нас, но делать это будет недолго. Касса и здесь подводит большой очередью. Сашка же, как угорелый, спешит на академическую практику и в объятия своей Оксаны. Поэтому расплачивается с контролером на входе. На переднем сиденье пожилой рыбак. Вадик: «Ты, отец, лучше сразу уйди отсюда – мы здесь вещи свои кинем!». Дедок просто опешил от такой наглости. Но спорить не стал и, сдержав обиду, пересел на другую сторону. Впервые, за долгое время, я чувствовал настоящий стыд. И пусть слова эти были не мои, тем не менее, глаза в тот момент никак не посмели взглянуть туда, где сидел униженный моим товарищем, старичок. Снова от укачивания нападает дремота. Мысли о доме перемешиваются с неприятным осадком от происшествия. С тем и встречает меня перрон ярославского вокзала (можно сказать родной). Но контрольных чеков у нас нет, а это означает, что через турникет мы пройти не сможем. Мы вынуждены сделать крюк, Сашка поспешает впереди именно с тем, самым длинным и тяжелым «байдарочным» рюкзаком (и откуда только силы берутся у человека?). В переходах он несколько раз с силой задевает рекламные щиты под потолком. Мы смеемся, московские обыватели напуганы. В моих руках наиболее ценный груз - лодочные «шпанголты». Если потеряю, то замучаемся расплачиваться.   

Скорее на родную «красную» ветку. На родной станции прем с Вадиком, как танки, напрямую через вход – рюкзак несем на пару. Контролер громко возмущается (ох уж эти контролеры!), но нас уже не остановить. Трамвайный кондуктор, оценив наш видок, все поняла и денег за провоз брать не стала. Ну хоть один понимающий человек! Низкий поклон. Оказавшись дома, первым делом посетил родной ( и он тоже может им быть), с пластмассовой крышкой клозет, затем залез в горячую ванну. И испытал прочие (по которым уже успел соскучиться) мещанские прелести. Но это уже история для другого рассказа.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!