HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 г.

Дмитрий Ермаков

Жизнь Ершова

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 4.11.2008
Оглавление

9. Часть вторая. 7. Среда.
10. Часть вторая. 8. Эхо.
11. Часть вторая. 9. Красивая.

Часть вторая. 8. Эхо.


 

 

 

И пришло бабье лето – будто и не было осенней унылости – солнечные, нежаркие, радостные дни.

Ершов надумал съездить в деревню, за клюквой сходить.

Он взял на работе отгул и поехал.

Дорога отличная – скоростное шоссе, и автобус не маленький, тряский, как в детстве, а большой мягкий "Икарус".

Водитель удивился, когда Ершов попросил тормознуть у заброшенной деревеньки. Здесь редко кто выходил.

Безлюдная деревня сиротливо топорщилась на угоре. Дом, в котором жил и умер отец Ершова, осевший на бок, с покатой, крытой толью крышей, притулился с краю. Грядки под окнами заросли лопухами, несколько древних бесплодных яблонь корявилось вдоль ограды.

Хоть и приезжала сюда мать в августе, смородину по брошенным огородам собирала, в избе запустение, тлен, печь, переложенная когда-то руками отца – тоскливо холодна. И Ершов поспешил из дома.

С угора далеко видно вокруг. На юг, через поля, уходила серая дорога, утыкаясь вдали в такую же деревеньку; на востоке, за лугом, чернел лес; на север вилась та же дорога; а на западе, за шоссе, огромное торфяное болото и где-то в его нутре – Чёрное озеро. Про это озеро, пугая ребятню, говорила баба Катя из соседнего дома, будто бы на дне его – преисподняя, где вечно томятся души грешников…

Всё это: луга, леса, дороги, болото – ниже деревни, и казалось, что она – центр мира.

По всему горизонту громоздились облака – то ли горные кряжи, то ли старинные замки с высокими башнями. Они золотились в лучах солнца.

Ершов собрал весь хлам во дворе, в огороде и вечером жёг костёр. Сильное пламя рвалось в небо, выстреливало искрами. А на западе полыхала заря, и воздушные замки, сгорая, рушились вместе с солнцем в страшное болото.

Ершов глядел на огонь. Ему казалось, что он один во всём мире, сидит посреди этого мира и чувствует и понимает всё: землю, огонь, ветер… И когда-то всё это уже было: деревня, ночной костёр, тянущие к небу корявые руки яблони…

А спать он наладился на чердаке. Здесь было свежо, пахло травой и рухлядью, раскиданной по углам, слышно, как гудит натянутой струной шоссе и стучит коготками по крыше какая-то птица.

Ночью прошумел лёгкий дождь, будто пробежала тысячелапая кошка.

Утром Ершову вспомнилось, что во сне он плакал. "Вот ещё… С чего бы?"

Туман поднимался от трав, ветер мягко гулял между яблонь, солнышко набирало силу, обещало хороший день.

Ершов пошёл на болото, прихватив под ягоды белое пластмассовое ведро.

Когда-то там добывали торф, и тропинка между карьеров, заполненных подёрнутой ряской водой, была мягкая, коричневая, то и дело торчали из неё отполированные веками, причудливо выгнутые коряги, похожие на кости доисторических животных.

Ершов думал о том, что поколение за поколением, миллионы лет: травы, животные, деревья, люди – жили, сменяя друг друга, уходили из жизни и превратились, наконец, в этот торф…

Красностволые сосны, мохнатые ели, сумрак, тишина. Местами деревья расступались, открывая кочкастые, мокрые поляны. Твёрдые шарики клюквы, нанизанные на бесконечные нити, были рассыпаны по ним.

Ершов никогда не заходил так далеко. Будто влекло его что-то.

И открылось круглое озеро. Оно, и правда, было чёрное. Мёртвая тишина разливалась над ним.

Чтобы подойти к самой воде, Ершов метров двадцать пробирался по опасно колышущемуся мшанику. Заглянул в чёрную воду и в ужасе, с трудом, отвернулся, побрёл к твёрдому берегу. Ноги проваливались в мох до колен, вода сочилась в сапоги, а у самого берега он ухнул по пояс, но ухватился за куст, выпластался на сухое.

Ему было так тяжело, будто наглотался мёртвой озёрной воды. Долго лежал… "Что это? Что? Зачем я здесь? Почему так тихо?"

Он уходил от озера и вновь выбредал к нему. И снова уходил, и снова… Время остановилось. Тянулись без конца серые сумерки. Пытался кричать, но крик его глох, увязал, обрывался.

Он терял силы, но шёл и шёл, одна мысль билась в голове: "Прочь отсюда!" Но подступало безразличие, отупение…

… Впереди между деревьями кто-то шёл. Ершов бросился за ним. Он догонял человека. Он узнавал брезентовые штаны и куртку, пёструю чёрно-белую кепку. Отец. Папа. Ершов уже почти догнал его… но отяжелели ноги, сбилось дыхание. А отец уходил, не оглядываясь, и вскоре пропал.

Продолжая плестись в том же направлении, Ершов выбрался к речке. Вода в ней была чистая, лишь в глубине мутилась торфяная взвесь.

И он припал воспалёнными губами к холодной, трезвящей воде. И спало наваждение. Ершов огляделся и понял, где находится. Вспомнил, что такое уже было: однажды отец взял его, девятилетнего, на охоту. Услышав вдалеке лай, отец велел Юре идти за ним, а сам побежал, снимая ружьё. Сначала Юра видел его и тоже бежал, потом отстал, шёл, всхлипывая. Отец ждал на берегу, курил, сидя на валуне. Рыжий кобель Пыж лежал у его ног, жмурясь на солнце. Юра от обиды заревел в голос.

– Сын охотника леса бояться не должен, – сказал отец.

И с тех пор Ершов, действительно, леса не боялся, будто пристыжённый отцом на всю жизнь, ни разу не заблудился. Что случилось сегодня, он не мог понять.

Он шёл по берегу к деревне. Ведро он потерял где-то у озера. Сигареты промокли, а страшно хотелось курить. У переката он стянул сапоги, размотал мокрые портянки, вошёл в реку. По всему телу пробежали холодные мураши, стайка мальков ткнулась в ноги и разлетелась быстрыми искрами.

Ничего здесь не изменилось. Так же звенела на перекатах вода, сонные бочаги были подёрнуты ряской, угрюмые ели клонились к воде. Валуны, по пояс вросшие в землю, походили на древних животных, уснувших вмиг и навечно.

Вон там он с деревенскими мальчишками варил уху и пёк картошку. А здесь Колька Киселёв бросил в реку его ботинок, и он, раскачиваясь, плыл посерёдке. И Юра Ершов брёл по берегу и тупо повторял: "Мой ботинок, мой ботинок…"

В деревню Ершов пришёл вечером, вымылся водой из колодца, переоделся. Вышел на бугор. Ветер, наплывавший из полей, упругими волнами заполнял грудь. И Ершов, обернувшись к болоту, во всю силу лёгких прокричал: "Э-гэ-гэй!" "Э-э-э…" – глухо откликнулось эхо.

 

 

 


Оглавление

9. Часть вторая. 7. Среда.
10. Часть вторая. 8. Эхо.
11. Часть вторая. 9. Красивая.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

28.03: Виктор Парнев. К 90-летию М. С. Горбачёва (эссе)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!