HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 г.

Дмитрий Ермаков

Жизнь Ершова

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 4.11.2008
Оглавление

24. Часть третья. 2.
25. Часть третья. 3. Мое поколение.
26. Часть третья. 4.

Часть третья. 3. Мое поколение.


 

 

 

Моё поколение русских (примерно от 30 до 40 лет) – первое поколение, родившееся и выросшее, а значит, воспитанное и самовоспитавшееся в обществе побеждающего потребителя: "мне-мне-мне…"

Родившиеся в 50-е годы, ещё застали времена искренней веры в торжество провозглашаемых правящей партии идей коммунизма и интернационализма; а если вера та была и не всегда искренняя, то победы-то были настоящие: космос, великие стройки, спорт, сильнейшая в мире армия… Застали они ещё и традиционную, вековую, перетерпевшую первые годы коллективизации, крестьянскую культуру. Деревня ещё жила.

Мы родились в годы осмеяния той веры, в годы анекдотов про Чапаева и Брежнева, в годы, когда мечтою многих стали победы не во имя Родины, а во имя себя: холодильник, хрусталь, ковры, джинсы, для "интеллектуалов" – тома модных писателей на полках. То есть – материальный достаток. И не просто достаток, а и сверхдостаток. Чтобы "не хуже, чем у людей", а желательно – "лучше, то есть больше…

Юность наша пришлась на годы перестройки, когда в головы и души наши обрушились потоки "правды", отнимавшей у нас остатки веры, развенчивавшей деяния отцов и дедов, вырывавшей у нас из-под ног родную почву и дававшей взамен жвачку демократической "свободы"…

А молодость наша пришлась на разгул той "свободы" – развал Союза, "приватизация", безработица, бандитизм, для одних – позорная несправедливая нищета, для других – неправедное шальное богатство. (А нищета ведь развращает так же, как и богатство, стоит только признать себя нищим – не духом, а материально).

А рядом – наши растерявшиеся в новой жизни родители. Или же родители, очень уж быстро понявшие эту новую жизнь, даже быстрее нас понявшие. Есть, есть и такие…

А на экранах – племя юмористов; всевозможные "фабрики", обещающие сделать если уж не из нас, то из наших детей непременно – "звёзд"; обаятельные ведущие, знающие, как легко и непринуждённо "стать миллионером" – и всего-то кроссвордик какой-нибудь отгадай, только не думай ты ни о чём важнее кроссвордов…

И вот мы такие, какие есть. Разные – богатые и бедные, внешне счастливые, вечно несчастные…Но, прежде всего, почти все – эгоисты и гордецы.

Эгоистичные и гордые педагоги, эгоистичные и гордые офицеры, и даже, порой, священнослужители (тоже ведь люди) эгоистичные и гордые. Эгоистичные и гордые мужья и жёны, мамы и папы… Бедные наши дети!

В моём поколении распался едва ли не каждый второй брак. Мы – поколение истаскавшихся по "любовькам", испившееся, искурившееся, изанекдотившееся…

Но, битые жизнью, пострадавшие в своей гордости и эгоизме, выжившие, мы начинаем прозревать. Мы начинаем понимать простые, в общем-то, истины: что умирать всё-таки придётся; что не в деньгах (и не в их количестве) счастье; что хоть загордись (даже если есть чем гордиться), а без любви искренней, жертвенной, всепрощающей – счастья нет; и что дети наши не по количеству денег потраченных на них, а по любви нашей отдадут и нам…

И мы обязаны понять, что отцы наши оставили нам восстановленную из военной разрухи страну, деды – великую Победу, бессчётные поколения предков – вечную Россию. А мы-то что оставим?

Наверное, я опять перехлестнул – так уж все и прозрели, так уж все и эгоисты… Ну, не все, конечно, не все…

А я ещё больше "перехлестну": я верю, что из моего поколения или из поколения наших детей – будет явлен России и миру Царь. Помазанник Божий. Да, я так верю. И так верю не только я.

И я знаю, что моё поколение уже поняло (или начинает понимать), что без веры жить невозможно. Не в себя, не в какой-либо общественный строй. В Бога.

… Едва он поставил точку, раздались удары в дверь. Стучали что-то уж очень сильно, настойчиво. Ершов вышел на верхнюю площадку лестницы, ведущей к входной двери.

– Кто?

– Открывай, узнаешь! – и опять удары.

– Чего надо?

– Башку тебе отрежу!

Ершов даже как-то успокоился.

– Не ломай дверь-то, сейчас открою.

И действительно, на какое-то время удары прекратились. А Ершов быстренько к телефону.

– Храм Покрова, церковная лавка. Приезжайте быстрее, дверь выбивают.

Удары возобновились с какой-то уже нечеловеческой силой, казалось – всё здание дрожит. Но дверь держалась. И замок оказался надёжным… Грохот, остервенелые крики:

– Открывай, открывай!..

Ершов глядел сверху на сотрясавшуюся от ударов дверь и думал абсолютно спокойно, без всякого волнения: " Ну, сломает, побежит по лестнице – я сверху, попробую ногой в грудь, потом всё равно сцепимся, упадём, наверное скатимся по лестнице… А там и милиция подъедет… Главное, всё время видеть нож…" Удары вдруг прекратились. Ершов выглянул в окно и увидел подъезжавшую милицейскую машину. Сбежал вниз по лестнице, распахнул дверь. Мужик, как ни в чём не бывало, шёл мимо милицейской машины…

– Берите, его ребята, берите!

Вот сейчас в нём заговорила месть. Месть за то "спокойствие", которое было на самом деле страхом, даже не просто страхом, а ужасом. Ужасом перед силой, которой не сможешь противостоять со всем своим самбо, со всем своим хладнокровием…

И когда Ершов подбежал, двое ражих молодых милиционеров уже поставили мужика врасшарашку лицом к машине. И один уже охлопывал его, шарил по карманам. Показал Ершову иконку:

– Ваша?

Иконка была совершенно новая, сегодня, наверное, только и купленная.

– Да он купил, наверное, – ответил Ершов.

– Ребята, я же ничего плохого-то не сделал, – подал голос мужик.

– А кто мне голову отрезать хотел? – злорадно спросил Ершов.

– Ты чего, мусульманин? – спросил милиционер и хлестанул мужика резиновой палкой. Тот охнул утробно и даже присел на одно колено.

– Стоять. – Милиционер развернул его рывком, спросил у Ершова:

– Видели его раньше?

Ершов узнал его сразу, да и до этого уже понимал кто это – тот самый, что подходил к нему, но почему-то сказал:

– Нет, не видел.

А мужик вдруг сказал:

– Ребята, убейте меня. Я уж давно хочу, чтоб меня убили.

– Ну, поехали, я тебя уважу, – ответил милиционер и затолкнул его в машину. Ершова спросил: – Заявление будете писать?

– Не знаю, как начальство скажет, – пожал плечами Ершов.

– Если что, пишите на начальника второго отдела.

– Ясно.

Машина уехала. Тихо стало, пусто. Ножа-то у него не нашли. "Может, выбросил". Ершов осмотрел площадку перед храмом, крыльцо церковной лавки. Не было ничего. А на двери увидел вмятины – ясно, что не от кулака и не от каблука. Может, камнем…

Покурил опять, побродил. Времени уже третий час. Надо бы и подремать. Не хотелось. И читать не хотелось и даже перечитать то, что написал только что…

Он вернулся в здание. Лёг все же на диван. Мысленно прочёл "Отче наш"… Очнулся, взглянул на часы – пять тридцать. Пора было выгуливать собаку.

В семь часов он снял замки с двери храма, сдал ключи, расписался в книге дежурств. И снова пешком – домой. Денег-то, как не было, так и не было. "Вера придёт пораньше с работы. Пойду занимать…А где занимать-то?.. Ну, найду, найду, где занять, но… ведь стыдно. Мне тридцать пять, я не лентяй, не дурак… Хотя, какое "не дурак"! Как говорится – если ты такой умный, то почему такой бедный? А хрен его знает – почему бедный!.. Нет, нет, нет! Нищета развращает, как неправедное богатство. Главное не признавать себя нищим… Ну, признавай, не признавай – детей надо кормить. И пойду занимать, как миленький пойду…"

Без пятнадцати восемь тихонько отпер дверь, вошёл в квартиру, снял обувь, умылся…

Коля спал на диване, Вера на полу на матрасе, Катя в своей кроватке. Обычно в это время она уже давно не спит, но сегодня спала. Встрепенулась, когда отец вошёл. Проговорила сквозь сон: "Мама, айки", – и снова ткнулась в подушку…

Ершов, не раздеваясь, прилёг рядом с женой и мгновенно уснул.

Очнулся оттого, что Катя твердила ему прямо в ухо "папа-папа-папа…" И горшок на груди.

 

 

 


Оглавление

24. Часть третья. 2.
25. Часть третья. 3. Мое поколение.
26. Часть третья. 4.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

28.03: Виктор Парнев. К 90-летию М. С. Горбачёва (эссе)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!