HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Александр Фролов

Хроника глобального бреда

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.10.2007
Оглавление

6. Книга первая. Часть первая. 5.
7. Книга первая. Часть первая. 6.
8. Книга первая. Часть первая. 7.

Книга первая. Часть первая. 6.


 

 

Земля стремилась сейчас к половинной точке полной дуги своего переворота. Евразия уже «проскочила» через широту экватора, когда солнце еще хорошо прогревало ее, и двигалась теперь к южному магнитному полюсу, охлаждаясь все больше и больше. Только за полюсом станет теплеть снова. Полюса – это минимально обогреваемые Солнцем области поверхности вращающейся планеты, и лучше, если преодолеть их поскорее. А до настоящего тепла – еще далеко!.. Оно придет тогда, когда уляжется пыль, висящая в воздухе.

Северная Америка к этому времени просто погибла от стужи, пройдя первой через северный магнитный полюс; главный меридиан поворота протянулся по ее восточному побережью вблизи Нью-Йорка. Правительства США и Канады, не слушавшие предупреждений о грядущем, практически ничего не успели сделать для спасения людей. Когда они осознали масштаб угрозы, было уже поздно: все происходило быстро и неотвратимо, очень похоже на то, как было показано подобное в кинофильме «Послезавтра». Только в фильме потеплело слишком уж скоро, а большинство людей успело спастись в Мексике. Но это в кино! Реальность стала страшной...

Спаслись только те, кто успел закрыться в старых противоатомных убежищах времен «холодной войны» в гористой местности. Поскольку запасенных продуктов там было мало, эти люди пережили ужасный голод: просто не успели завезти туда продукты в достаточном количестве, пока еще не перемело снегом все дороги. Множество людей и в убежищах погибло; их выносили наверх, в стужу, расчищая путь от мерзлых тел других несчастных, не допущенных к спасению. Снаружи убежищ завывали ураганы, континент сотрясали землетрясения. «Многоэтажная Америка» рушилась... одноэтажная, впрочем, тоже. Рухнула вся жизнь!.. Одно радовало выживших: их страны приближались к экватору – «потеплело» до минус сорока, уже можно было выходить из бункеров на поиск продуктов. Студеный полюс пройден, хотя солнце обогреет по-настоящему еще не скоро.

В районе северного магнитного полюса сейчас была Мексика; подходила «очередь» Южной Америки. Бразилия оказалась дальше других латиноамериканских стран от главного меридиана поворота, который прошел по западному побережью континента, и все же она находилась слишком близко – всего в трех тысячах километров от него. Правительство страны все силы бросало на строительство убежищ и сбор продуктов; люди спешили в Бразилию, не зная, что места им не хватит – время упущено. Столбик термометра тут уже упал до минус сорока, а затем и шестидесяти градусов; шансов выжить почти не было.

Австралию залили океаны до горной ее части, и вскоре взялись льдом. Готовых убежищ не было, ведь страна никогда не собиралась воевать! Собрав усилия, немногие отчаянные успели срочно подготовить новые укрытия в горах. Мороз здесь был очень силен: восемьдесят и больше градусов; даже с печкой и запасом продуктов в простой землянке в горах выжить было почти невозможно. Материк беспрерывно трясло – на суше и под водой, он опускался в океан, как некогда опустилась в него легендарная Атлантида; снежные ураганы заметали все. Кого было радовать тем, что Австралия уже преодолела южный магнитный полюс и движется теперь к экватору, где «потеплеет» до минус двадцати?.. Почти все люди погибли.

Африку затопило с севера и юга, а также по всей береговой полосе – больше в акватории Гвинейского залива. Великие пустыни, Сахара и Калахари, снова стали дном моря, чем были и прежде. Погибло огромное коли­чество людей. Но в гористой части бывших «экваториальных» джунглей в глубоких норах сносно ютилась мизерная часть африканцев при температуре снаружи минус десять-пятнадцать градусов. В основном это была родоплеменная верхушка, захватившая себе всю пищу и скот; простолю­дины вымерли от голода и холода. Мороз для Африки – не шутка!.. На континенте уже теплело, потому что он прошел через южные полярные широты и сорокоградусная стужа ему больше не грозила. Низинную часть материка заняло разлившимися реками, схватило нетолстым, легко ломающимся льдом – рыба из-под него так и рвалась к глотку кислорода, что позволяло спасшимся жителям суши утолять свой острый голод. Уцелевшие крокодилы и бегемоты отходили иногда от сонного одурения и вяло соображали, не в силах осознать, что же тут произошло. Так ничего и не поняв, очумелые, плюхались обратно в воду, сохранявшую тепло лучше, чем промерзший воздух.

Страны прибрежного Средиземноморья, Балтии, Ближнего и Среднего Востока, а также Индию, большую часть Китая, тихоокеанские островные государства и Японию – просто «смыло», как и предполагал Орлов.

Мусульманское население Малой Азии лишь небольшой частью перебралось в Египет и ближние государства, где радушного приема не встретило: пищи и убежищ было очень мало, спасением эта миграция не стала. Большинство же не сдвинулось с места, вверив себя воле всемилостивого и милосердного Аллаха.

В гористой части Израиля скрывались немногие отважные, а большую часть жителей удалось эвакуировать в страны Европы, нигде не препятствовавшие этому. Нагрузка на средиземноморские паромы была очень большой, но моряки справились; сыграло важную роль то, что эвакуация началась загодя благодаря своевременному предупреждению из Москвы руководства этой страны о надвигающейся катастрофе.

И Африка, и Европа были далеки от главного меридиана поворота Земли – «проходить» через полюса полностью им не пришлось. В России этот меридиан протянулся через Восточную Сибирь в районе озера Байкал, где к тому времени и так не осталось живых: по всей Сибири разлилось и покрылось многометровым льдом огромное море.

В Северной Европе тоже сформировалась гигантская ледниковая плита – свободной от моря и льда осталась лишь суша вблизи Альп. Южная Европа почти целиком скрылась под водой и застыла от мороза; над заснеженной равниной высились лишь Пиренеи, Апеннины и горы Балканского полуострова. Здесь скорее растает лед и отступит вода, чем на севере.

Европейцам и россиянам помогли подготовиться к наступлению беды первые сообщения о происходящем в Америке: стало ясно, что нужно делать для спасения людей. И все равно человеческие и материальные потери в Европе и России были чудовищны. Уцелевших тоже «выручили» противоатомные убежища; много подобных убежищ успели еще построить до главных событий. Кто в них не попал, тот вскоре погиб, – далеко ведь не каждый понимал огромного масштаба трагических событий. Не отпускало от себя накопленное десятилетиями, а то и веками добро. А многочисленные подземные затворники мужественно переносили теперь тяготы совершающегося, справедливо надеясь выжить. Их надежды оправдаются: они выживут.

Нигде на планете нельзя было пережить катастрофу «налегке», без тяжелых потерь; экономика и инфраструктура всех стран мира рухнули. К отсутствию солнечного света и стуже добавились разрушения от непрекращающихся ураганов и землетрясений; все вулканы проснулись, действующие и давно потухшие. Сама цивилизация оказалась на пороге гибели, да фактически – уже и погибла.

Все люди думали об одном: куда деваться им, возомнившим, было себя повелителями Земли?.. где тот сумасшедший дом, в котором можно укрыться и сберечь рассудок? Из душ несчастных рвался крик: «Мать-природа, что же ты творишь!.. Мы ведь дети твои». Ответа не было, и быть не могло.

Как же ясно стало теперь, что все усилия и все чаяния миллиардов и миллиардов людей, живших на Земле в течение многих тысячелетий, не стоили, ровным счетом, ничего. Стихия одним махом обесценила их, доказав свое величие и глупую бессмысленность человеческих устремлений: зря старались, ребята!..

Никакие инопланетяне так и не «объявились». Посчитали, видно, что люди сами справятся со своими несчастьями.

Еще долгие месяцы и годы должны будут пройти, пока все более-менее наладится; они покажутся бесконечными. Что будет дальше, когда появится солнышко?.. Кто доживет, тот сам увидит! А пока что на Земле царят ужасы Апокалипсиса – Иоаннова «Откровения». Светопреставление, проще говоря...

 

Заскучали ребята в бункере: быт уже наладился, все стало привычным, ничего особенного не происходило. День шел за днем, неделя за неделей; истек уже и первый месяц совместного «заточения», пошел следующий. Вспоминали анекдоты, играли в «города»; нарисовали карандашом карты на этикетках от консервов – резались в «тысячу», «дурачка». Леха сокрушался:

– Эх, четвертого нет!.. В «шестьдесят шесть» поиграли бы – лучшая игра.

В общем, «убивали» время. Леха же первым и вопрос задал:

– Как думаете, мужики, сколько нам здесь еще сидеть?..

Павел ответить не мог, а Орлов стал вслух размышлять:

– Темнеть когда стало?.. Полгода назад где-то или чуть больше – месяца два добавим. Значит, и светлеть столько же будет; тогда и тепло придет. Солнца не будет год… может, два. Короче – года полтора-два еще, по любому! Может, больше.

Леха аж взвился:

– Да ты че? Я и так здесь полгода сижу!

– Ну, а я при чем?

– Да-а, «шуточки»… с ума тут сойдешь.

С горя упал на топчан вниз лицом, бормотал что-то, матерился. Лежал так с полчаса, нагоняя лишнюю тоску на ребят: всем уже хотелось куда-то идти, что-то делать. Только идти некуда, да и нужды в этом нет: стужа-то вон, какая!

Галстян предложил сделать градусник, чтобы измерять температуру «за бортом». В каземате висел на стенке спиртовой термометр, показывавший всегда около минус двадцати, – на него и не смотрел никто, зная, что еще долго в бункере жить. Вроде бесполезный, но и для улицы не годился: вдруг лопнет, где другой тогда взять? А внутри помещения температуру все равно знать надо.

По предложению Павла налили в три бутылки спирта. Он же пояснил:

– Спирт – при какой температуре замерзает? При минус ста четырнадцати градусах; округляем: при ста. Если разведем его водой на десятую часть, тогда он замерзнет примерно при девяноста градусах; если на две десятых – то при восьмидесяти. Точную температуру эти «термометры» не покажут, но приближение к «сотне» отметят. Бутылки не лопнут, это не чистая вода, но спирт в них будет замерзать – в каждой по очереди.

Инженер! Что тут скажешь… Так и сделали.

Через час Леха не выдержал, побежал смотреть на «градусники». Вернулся унылый, держа в руке бутылку с белым комком внутри: первая уже замерзла. Сам констатировал:

– Не слабо!

Приуныли и другие; очевидно было, что спасительный бункер надолго теперь стал для них общей «тюрьмой». Сидели молча опять, курили.

Неожиданно для других Павлик взял и запел; гитары не было, поэтому просто постукивал по ящику пальцами рук. Песня была мелодичная, душевная – Орлов много раз ее слышал; называлась она по-армянски «Сирун» – это, значит, «Любовь». Павел пел:

– Ах, сирун, сиру-ун… инчу моде-э цар?..

Долго пел. Но весь смысл слов песни легко угадывался из одной строчки: «Ах, любовь, любовь… почему ты такая – такая непонятная?» Мелодия и слова западали в душу, трогали самые добрые ее струны. Невероятно волнующей была эта песня!..

Армянский язык вообще очень благозвучный. На срочной службе еще, когда армяне в его роте не спеша разговаривали между собой, Александр частенько садился рядом и просто их слушал. Красивый язык… как музыка!

Когда Галстян допел, Леха снова всполошился:

– Что за песня?.. почему не знаю? Ух, здорово! Запиши слова, я выучу.

Орлов заметил:

– Ты ее слышал, только не помнишь – она в фильме «Мимино» звучала, в ресторане. Это правда, хорошая песня.

Павел пел еще, уже другие песни – одну Орлов тоже слышал в армии. Странная была песня: какая-то «армянская воровская». С кавказским, непривычным уху построением фразы и коверканьем слов; с такой же, как и в той песне о любви задушевной мелодией и близким русскому сердцу присловьем «Ах, мама-джан!» – «Ах, мама дорогая!» Песня длинная, из многих куплетов. Странными были хотя бы два из них:

 

На Камчатке кирпичи бросали,
На морозе руки замерзали.
Ночью мы «козлов» уничтожали – ах, мама-джан! –
И за это нам «срок» добавляли. А-а-а!
Ночью мы «козлов» уничтожали – ах, мама-джан! –
И за это нам «срок» добавляли.

Тише люди, ради бога тише:
Голуби целуются на крыше.
Голубок голубку обнимает – ах, мама-джан! –
И кусочек «плана» в рот толкает. А-а-а!
Голубок голубку обнимает – ах, мама-джан! –
И кусочек «плана» в рот толкает.

 

Александр чувствовал, что песня в общем-то русская – из тюремных, правда, «палестин». И стихи похожие вроде где-то попадались; не помнил – у Евтушенко, что ли?.. Может, у другого, кого.

А мелодия – кавказская! И вот все это как-то мудрено смешалось в интернациональную уже песню. Непонятно только было, при чем тут «план» – анаша, значит?.. Что это были за «козлы» – то ли клопы... то ли, и правда – «опущенные», «стукачи»?.. Зачем кирпичи «бросали» – разгружали, что ли?.. Почему «на Камчатке», а не «в Магадане»?.. Это непонимание делу не мешало – песня все равно воспринималась хорошо. Особенно своей вполне ясной, щемящей сердце тоской по воле.

Так и представлялись сразу: мрачная «зона», унылые каторжники в ней и голуби, воркующие на крыше. Птицы, свободные от неволи!

Хорошо пел Павлик. Леха слушал, слушал, потом засуетился как-то, сорвался с топчана, быстро притащил спирт и закуску; проняло, видать, парня. И – пошла гулянка!.. По-кавказски: «открыли стол».

Дернули по одной, по другой. Захорошело!.. И тут уже русские грянули дуэтом: «Ой, мороз, моро-оз, не морозь меня!» Муську с топчанов – как ветром сдуло.

Пили и пели еще, неловко плясали, задевая друг друга. Леха орал:

 

Мы с женою как-то-о раз
Приезжаем на Ка-авказ,
На вокзале встретились армяне-е-е.
Предлагают они дачу –
Что за дача?.. Вот удача!
Хоп, и сняли, эх-ха!..

И хором:


Предлагают они дачу –
Что за дача?.. Вот удача!
Хоп, и сняли!

Павлик еще добавлял, постукивая по ящику:


Ара, вай-вай, вай-вай-вай-вай.
Ара, вай-вай. Вай-вай-вай-вай!

 

Тоску, в общем, «развеяли» – простым русским способом. Хотя… и у других он точно такой же.

Не раз потом гулеванили, и все без особенного повода: просто захочется, и – поехали! Только заранее договорились праздники и дни рождения не отмечать: все праздники в прошлом, а в день рождения полагается подарки дарить. Что здесь-то подаришь – пару патронов от «калашникова»?..

Наутро болели, пили воду, долго спали; к вечеру очухались, поужинали, покормили Муську-бедолагу. Еще попили воды, покурили и улеглись на топчаны – просто «валяться».

Вот когда пришло время долгих разговоров и воспоминаний.

 

 


Оглавление

6. Книга первая. Часть первая. 5.
7. Книга первая. Часть первая. 6.
8. Книга первая. Часть первая. 7.

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!