HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Владимир Ганзенко

Перелёт

Обсудить

Рассказ

 

 

Маленький рассказ в трёх действиях. С прологом и эпилогом.

 

 

Опубликовано редактором: , 5.12.2007
Иллюстрация. Автор: Todd. Название: Wrong Move
                  Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною глухие, кривые окольные тропы...

 

 



Пролог


Весной все птицы летят на север. Ну, не все, конечно… Только те, кто хорошо умеет летать. Те птицы, которые плохо умеют летать, остаются там, где родились. Некоторые родились на севере. Этим хорошо. Можно передохнуть после зимы. Можно попеть во весь голос. Листочки, травка, то, сё… А на юге? На юге летом сурово. Засуха, вараны, тарантулы разные шастают. И покушать нечего. Один только саксаул растёт на выжженных солнцем солончаках и потресканная глина такыров не обещает ничего, кроме жажды…

Вы мне скажете: всё это ерунда. На юге тоже можно жить, особенно весной. Весной везде хорошо: и в Сахаре и за Полярным Кругом. И нет никаких саксаулов на солончаках; там, на этих солончаках, вообще ничего не растёт. А такыры по весне водичкой заполняются, и вокруг них тюльпаны цветут. Красные. Ну, а птицы эти безбашенные мотаются туда-сюда, то весной, то осенью, потому, что лёгкой жизни ищут. Что бы, значит, и зимой не холодно было, и летом не очень жарко.

Может быть, так оно и есть. Правда, перёлеты эти я бы лёгкой жизнью не назвал. Слабые не выживают. Особенно осенью, молодняк. Но и весной тоже не сахар. Летишь себе над океаном, земли не видать, присесть некуда, перекусить нечем, а вожак даже не оглянется: летит домой, напропалую. И если отстанешь – никто не спохватиться и не пожалеет. Так-то.

В школе мне рассказывали: мол, улетают, потому что кормёжки нет. Насекомоядные и водоплавающие. Всё верно. Насекомых зимой нет, а водичка вся замерзает. Не поплаваешь. Только я одного понять не могу: зачем обратно-то лететь? Что там, в Африке, москитов мало? Да побольше, чем у нас! Не продохнуть. О воде и говорить нечего. Значит, есть ещё причина, кроме инстинкта и естественных надобностей. А если кто-то считает, что птицы – это такие безмозглые автоматы для переработки корма, то пусть попробует дома птичку завести. Хоть волнистого попугайчика. Он ему быстро покажет, кто в доме хозяин. Он его научит, как у homo sapiens условные рефлексы вырабатывать.

Вот и получается, что перелёт – это не просто тренировка крыльев ради спортивного интереса и не погоня за безбедной жизнью. Перелёт – это таинственная потребность некоторых существ, смысл которой людям не понять. Во всяком случае, не всем людям.



* * *

Песня



Господин В. сидел на кровати и размышлял. Этот процесс доставлял господину В. необычайное удовольствие. И это не удивительно. Размышления после обеда могут доставить удовольствие кому угодно.

Рядом с господином В. стояла тумбочка. Она стояла просто так. Ни о чём не размышляла. Господину В. стало неудобно. Как же так? – думал господин В. Вот я. Я мыслю. Следовательно, что? Следовательно, существую. А тумбочка? Она существует. Но она не мыслит. Это очень плохо. Такие мысли ужасают.

Подивившись иллюзорности существования тумбочки, господин В. решил предпринять решительные меры. Он встал, сходил в другую комнату и принёс оттуда магнитофон. Поставил его на тумбочку, воткнул вилку в розетку и вставил кассету. Магнитофон запел.

Хорошо, подумал господин В. Какой я всё-таки молодец! Я сумел привнести в бытие тумбочки осмысленность. И одновременно доказать её существование. Ведь если бы тумбочка не существовала, на чём бы тогда стоял магнитофон?

Тем временем магнитофон пел чужим голосом. Слова в песне были красивые и правильные, музыка тоже очень нравилась господину В. Ему захотелось прослушать всё это ещё раз. Он даже почти собрался протянуть руку к кнопке, что бы перемотать ленту, но не успел. Господин В. уснул. И ему приснилось, что…

…если долго-долго подниматься по щербатым каменным ступеням, вслушиваясь в шепелявое эхо собственных шагов, легко касаясь пальцами неровной кладки, если прикрыть глаза и погасить все мысли, то можно почувствовать, как Башня заглядывает в твоё сердце. Не то, что бы сочувствуя – нет, на это она не способна. Но осознание того, что кто-то хочет заглянуть в твоё сердце, приносит облегчение. Угловатый человек остановился возле оконной ниши и погладил стену. Ему показалось, что камень чуть-чуть дрогнул, отвечая на ласку. «То, что происходит между нами, можно назвать любовью…», – подумал человек.

Ветер протиснулся в бойницу и отдёрнулся испуганно, оставив после себя запах моря и отголоски уличного шума. Каждый раз. Это происходит каждый раз, когда я прохожу мимо окна. Мои владения заканчиваются там, где гуляет ветер. Там, где я существую, распоряжается тишина и сумрак, и любое движение выглядит кощунственно. Только тёплые сырые сквозняки перемещаются беззвучно, перетаскивая с места на место однообразные запахи. Угловатый человек провёл рукой по коротким рыжим волосам и пошёл дальше…

Господин В. проснулся оттого, что в комнате стало тихо. Магнитофон на условно-существующей тумбочке негромко шипел. Тишина и сумрак затаились по углам.

Песня. Хорошая такая песня, подумал господин В. Надо бы ещё раз послушать. Он захотел встать, но передумал. В груди приятно болело. Тумбочка. Что-то я хотел… Да. Тумбочка существует до тех пор, пока в магнитофоне есть музыка. Потом всё пропадает.

Господин В. закрыл глаза и умер.



* * *

Переплёт



Надо выдвигаться, подумала госпожа А. и села в трамвай. Трамвай шёл быстро. Сиденья раскачивались. Преодолевая перегрузки, подошла тётя-кондуктор. «Проезд оплачиваем», – сказала она усталым добрым голосом. Госпожа А. оплатила свой проезд. Мы едем уже так долго, а мир не меняется, думала госпожа А. Возможно, мы едем не в ту сторону…

Ей хотелось ехать в ту сторону, где её обещали ждать.

У постороннего наблюдателя могло бы сложиться ложное впечатление, что госпожа А. в кого-то влюблена, но в этом трамвае не было посторонних наблюдателей. Все пассажиры сидели на своих местах. Когда госпожа А. всматривалась в их лица, ей казалось, что некоторые из них улыбаются. Но на самом деле они не улыбались. Просто кожу на их лицах оттягивали назад перегрузки. Это странно, думала госпожа А. Почему я не замечаю перегрузок? Должно быть, я еду в противоположную сторону…

А ей хотелось ехать туда, где её обещали ждать.

Госпожа А. стояла, крепко держась за поручень. Ей было немного скучно, но она понимала: самое главное – это двигаться. Иначе можно уснуть. Неподалёку от госпожи А. образовалось свободное пространство. Можно сесть, конечно. Но тогда сразу попадаешь в другое измерение. Сразу становишься пассажиром, сидящим на своём месте. Пока ты стоишь, ты в верхнем мире, у тебя нет своего места и тебя не все замечают, но зато у тебя есть возможность хорошенько оглядеться по сторонам и посочувствовать тем, сидящим внизу. Ведь перегрузки – не шуточное дело. Зато сидящим дано уникальное право смотреть сверху вниз на тех, кто выше, но далеко не каждый способен на такую парадоксальную точку зрения.

Госпожа А. слегка прикрыла глаза. Не потому, что ей хотелось спать; просто она попыталась изменить точку зрения. Иногда это помогает отвлечься от назойливых мыслей. В конце концов, не всё ли равно, в какую сторону мчаться? Все едут, и я еду, думала госпожа А. Никто не возмущается. Некоторые даже спят. Спят себе спокойно. А меня обещали ждать…

Вы когда-нибудь пробовали дремать стоя?

…каждая линия на ладони – это борозда, проложенная судьбой. Борозды пропаханы глубоко и сидят крепко: не сдвинешь. Старуха молчит, светлые глаза слезятся.

– Что, бабушка?

– Ничего. Всё хорошо. Жить будешь долго, болеть не будешь, умрёшь легко…

– Так разве бывает?

– Бывает.

– А я думала – умирать трудно.

– Не всем. Некоторым легко.

– А любовь?

– А что – любовь? Любовь, птаха, это тебе не смерть: лёгкой не бывает…

– Я не боюсь.

– Вот и хорошо, вот и правильно… Не бойся, птаха, нечего тебе бояться…

– Что значит – нечего?

Старуха молчит. Светлые глаза слезятся. Она знает: умирать легко тем, кому нечего оставлять по эту сторону жизни. Борозды на ладони сидят крепко, не сдвинешь. Сколько раз уже ей хотелось наплевать на все законы и поменять въевшийся рисунок; пусть не на своей ладони, пусть на чужой… На этой молодой, крепкой ладошке.

– Спасибо, бабушка.

– Не за что, птаха. Лети домой.

Линии начинают сложно переплетаться, потом вдруг выпрямляются и превращаются в металлические прямые трамвайных рельсов, перечёркнутые короткими отрезками шпал. А параллельные прямые, как всем известно, пересекаются в бесконечности…

Когда госпожа А. проснулась, трамвай уже вышел на околоземную орбиту. Пассажиры приподнялись над своими местами, отдыхая в невесомости. Тётя-кондуктор парила над головами и временами говорила усталым, но добрым голосом: – «Кто ещё не оплатил? На линии контроль…» Пассажиры отвечали слабыми улыбками, оставшимися от недавних перегрузок. Госпоже А. вдруг захотелось присесть, но свободных мест в трамвае уже не было. Она думала: неужели так сложно поменять орбиту? Вся Земля была под ногами, она подмигивала огнями больших городов и таинственно молчала ненаселёнными пространствами. И там, на этой самой Земле, было огромное количество направлений, которые могли бы привлечь кого угодно…

Но госпожа А. хотела ехать в ту сторону, где её обещали ждать.



* * *

Проза и поэзия



Не подумайте, что господи С. был каким-то несерьёзным человеком. Господин С. был очень серьёзным, двухметровым таким человеком. Из всех видов спорта он более всего уважал бокс, так как сам занимался боксом всю свою сознательную жизнь: до армии и некоторое время после. А потом наступил период жизни бессознательной, потому что господин С. полюбил литературу. В том числе поэзию. Это может показаться странным для постороннего наблюдателя, но, как я уже говорил, посторонние наблюдатели довольно редко попадаются на нашем жизненном пути.

По вечерам господин С. не мог заставить себя оторваться от книги. Читать по ночам очень приятно, но не совсем практично, так как утром надо рано вставать и идти на работу. А на работе, между прочим, надо ещё и работать. Господин С. страдал морально и материально. «Лучше бы ты водку пил!» – в сердцах сказала мама. «Долго ты ещё меня позорить будешь?» – спросил отец. А мастер ничего не сказал. Просто лишил премии. На год.

Ерунда, утешал себя господин С. Я же не виноват, что они столько книг понаписали. Жизнь-то короткая, надо успевать. А то потом стыдно будет. С такими мыслями господин С. обычно засыпал. В пятом часу утра. И спал без сновидений до половины седьмого.

Однажды господин С. пришёл домой в очень плохом настроении. Он опять поругался с мастером, и тот пригрозил увольнением по 33 статье. За систематические опоздания и постоянно-сонный вид. Хватит с меня, подумал господин С. За что страдаю? Не буду сегодня читать. Лучше лягу пораньше. Господин С. поужинал, выпил бутылку пива и моментально уснул. И вот что ему приснилось:

…угловатый человек привычно ерошит ладонью короткие рыжие волосы. У него длинное лицо и добрые близорукие глаза. Они стоят вдвоём на открытой площадке под самым небом. Пол вымощен чёрно-белой плиткой. Ветер посвистывает неодобрительно. О чём мне с ним говорить? Он всё равно не поймёт ни слова.

Рыжий начинает первым.

Ты беспокойный человек. Если будет нужно, я найду повод побеседовать с тобой в подвале. Но… Не думай, что я поволоку тебя на дыбу, начну рвать раскалёнными клещами. Такая боль проходит. От боли люди перестают ощущать свою вину. Они начинаю жалеть себя и ненавидеть правосудие. Ты согласен со мной?

Шах.

Правосудие? Я бы согласился с тобой, если бы мы обсуждали эту философскую проблему за кружкой дешевого вина в приятной компании. Но ты уже запустил свои пальцы в мою душу, это похуже, чем ржавые клещи.

Я прикрылся.

Ты не понимаешь. Я не причиню тебе вреда. Я не могу причинять людям вред. Только боль. Ты не понимаешь.

Ещё шах.

Я не понимаю тебя. Ты кажешься мне несчастным и добрым человеком, но я знаю, что это не так. Ты не несчастный, не добрый и не человек. Я не понимаю тебя.

Жертвую коня.

Ты обвиняешь меня. Это жестоко. Это похоже на мою работу. Но я делаю это гораздо лучше. После моего подвала люди начинают обвинять себя, и такое правосудие поистине безгранично. Любому найдётся, в чём себя обвинить, надо лишь правильно выбрать дорогу к сердцу. Ты хочешь попробовать?

Неудачно.

Эти дороги приводят не к сердцу. Кажется, я начинаю понимать. Ты…

Шах.

Помолчи. Да. Я попробовал раньше других.

Прикрывается слоном.

А ты пытался повернуть обратно?

Шах.

Молчи! С тех пор…

Мат. Я спускаюсь один.

Надо же, приснится такая фигонда. И ведь выпил-то всего одну бутылочку. Господин С. проснулся в половине седьмого, бодрый, но с каким-то неприятным осадком на душе. Где-то я этого рыжего видел… Нет. Не помню. Вечером мама сказала: «Сосед-то наш, из пятнадцатой… Помнишь?» Ну, – соврал господин С. «Помер он» Когда? – спросил господин С., глядя в тарелку. «А ночью и помер. Молодой совсем, господи… Тоже всё книжки читал. Сидит, бывало, на лавочке и читает. А книжки все толстенные такие, не приведи господи… Молодым гулять надо, а не зад на лавке просиживать…» «Помолчи, мать, – сердито сказал отец. – Умер человек, а ты всё трындишь. Водки лучше налей. Помянем».

Господин С. молча выпил рюмку водки и пошёл гулять. Так. Теперь всё ясно. Тот рыжий во сне – это сосед. А другой, который с ним разговаривал? Неужели я? Не умею я так разговаривать. И в шахматы играть не люблю. Надо разобраться. И господин С. начал разбираться. Примерно через час господин С. почему-то оказался на трамвайной остановке. В голове на большой скорости проносились пустяковые мысли. Разобраться не получилось. Ну и чёрт с ним. Посижу на скамейке и домой пойду. Завтра вставать рано.

Из подошедшего трамвая выскочила девушка, чем-то похожая на птицу. Подошла к скамейке и села рядом с господином С. Вот так дела, подумал господин С. Чё ей надо от меня? Лавок других нет, что ли? Девушка смотрела на рельсы.

– Вы какой трамвай ждёте? – зачем-то спросил господин С.

– Я уже приехала, – ответила девушка. – Дальше пешком.

Пауза.

– Давайте, я вас провожу – отважно предложил господин С.

– Давайте – согласилась девушка.

В этот момент бессознательный период жизни господина С. закончился.



Эпилог


Осенью перелётные птицы собираются в стаи и клинья и летят на юг. Некоторые кричат печально, некоторые бодро покрякивают, некоторые вообще молчат. Но, тем не менее, летят. Молча. Огромная масса пернатых тварей перемещается в пространстве. Любой приличный орнитолог назовёт множество причин, логично объясняющих это явление. По большому счету, науке это уже не интересно. Наука движется вперёд семимильными шагами. Учёные заняты тем, что пытаются сбить с толку бедных птичек. Намагничивают и размагничивают им мозги, портят обоняние, корректируют зрение…

Но всё без толку. Осенью птицы улетают на юг, а весной возвращаются домой. Птицы – беспокойный народ. Молодёжь, вставшая на крыло, рвётся вперёд нетерпеливо, в запале обгоняя старших. Старики могут им объяснить, что ничего особенного там нет. Вода как вода, москиты как москиты. Крокодилы как крокодилы. Но не тут то было! У вас одни крокодилы, а у нас совсем другие… И вперёд. Слабые гибнут. Сильные крепнут. А по весне – домой. Потому, что дом – там, где ты родился, а не там, где зима теплее.

Вот и получается, что перелёт – это не просто тренировка крыльев ради спортивного интереса и не погоня за безбедной жизнью. Перелёт – это таинственная потребность некоторых существ, смысл которой людям не понять. Во всяком случае, не всем людям.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!