HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Зоя Гарина

Романснебес

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 5.06.2010
Оглавление

16. Часть 16
17. Часть 17
18. Часть 18

Часть 17


 

 

 

События, случившиеся со мной в один день, – мое поступление и знакомство с Анатолием – привели меня в состояние радостного ожидания. И хотя так глупо получилось, что ни я, ни Анатолий не оставили друг другу никаких координат, я была уверена, что мы непременно встретимся снова. Как и когда это произойдет – я не знала.

Однако судьбе было угодно меня приятно удивить.

В тот день мне позвонила подруга и пригласила вечером прогуляться по парку. Обычно я с радостью соглашалась, но в этот раз решила никуда не идти, а провести вечер дома, пересмотреть свой гардероб, поваляться на диване, помечтать, поужинать с родителями и пораньше лечь спать.

Я порылась в платяном шкафу, перемерила все платья, кофты и юбки, пришла к выводу, что носить нечего, помечтала о том, что смогу где-нибудь подрабатывать и тратить деньги на дорогие и красивые вещи. А лучше всего заказывать одежду в ателье, тогда наверняка можно не опасаться, что навстречу тебе будет идти девушка, одетая так, как будто вы с ней близнецы. Я даже представила себе, какие именно платья я хочу сшить, из какого материала, с какими пуговицами и украшениями.

Часам к семи вечера с работы вернулся папа, а затем прибежал домой Ромка, чтобы перекусить и умчаться опять куда-то, к своим приятелям. Он уже был совсем взрослый и симпатичный парень.

Мама нажарила на ужин моих любимых картофельных оладий. Какая же это прелесть – картофельные оладьи со сметаной!

Вся семья села за стол. И хотя это был обычный ужин, настроение у всех было праздничное. Видимо, оттого, что уже не так часто получалось поужинать всем вместе, а теперь, когда через неделю начнутся мои занятия в консерватории, такие ужины будут еще реже.

– Анжелка, после ужина посуду моешь ты! – поспешил увильнуть от этого занятия Ромка.

– А чего я?

– Ты скоро уедешь, и мне придется после ужина всё время самому мыть посуду.

– Ой-ой-ой! Перетрудился, – вступила в разговор мама.

– Да ладно, мам! Мне не трудно. Разве я могу отказать такому красавцу, – сказала я и показала Ромке язык.

– Вот уж точно красавец! – покачала головой мама. – От девок отбоя нет. Всё звонят и звонят без перерыва. То одна, то другая, то третья. О! Беги уже! Телефон звонит! Это опять тебе поклонницы!

Ромка бросил вилку и, дожевывая на ходу, побежал к телефону.

Через минуту он вернулся с круглыми хитрыми глазами:

– А вот и не поклонницы, а поклонники! Анжелу к телефону, мужчина...

Я удивилась: мужчина?.. мне? Мама с папой переглянулись.

– Ало.

– Привет, кареглазая!

Мое сердце встрепенулось и упало вниз.

– Ой!

– Что "ой"?

– Толя?

– Ух! А я думал ты меня не узнаешь и спросишь, как самая серьезная девушка в мире: "Кто это?"

– Нет, узнала... Толя... а откуда ты знаешь мой телефон?

– О! Я самый великий в мире сыщик. Знаешь, как моя фамилия?

– Нет.

– Моя фамилия Холмс. Слышала о таком?

Я рассмеялась:

– Нет, ну серьезно, откуда?

– Конечно, серьезно! Как можно еще разговаривать с серьезной девушкой? Только серьезно. Так вот. Я применил свой дедуктивный метод, и узнать твой телефон оказалось элементарно!

– Элементарно?

– Да.

– Интересно. Раскроешь мне эту тайну?

– Никакой тайны нет. Как ты думаешь, сколько девушек с именем Анжела поступили в этом году в консерваторию?

– Не знаю.

– А я знаю. Одна. Анжела Семеновна Вульф. И это совсем не тайна. Списки поступивших абитуриентов до сих пор висят на стенде в главном корпусе консерватории.

– А разве в списках есть номера домашних телефонов?

– Нет, конечно. А как ты думаешь, сколько Семенов Вульф живет в Рубецке?

– Один?

– Угадала. В Рубецке живет только один Семен Абрамович Вульф, и в телефонной справочной мне за две минуты отыскали твой номер.

– Да, действительно элементарно! – согласилась я.

– Вот видишь. Ну, как дела, кареглазая?

– Нормально.

– Отдыхаешь по полной программе? С мальчишками по паркам гуляешь?

– Нет.

– Что "нет", не отдыхаешь или не гуляешь?

– Отдыхаю, но не гуляю.

– Отчего? Мальчишек или парков в Рубецке нет?

– Нет, у нас здесь, как в Греции, всё есть. Просто нет желания.

– А со мной увидеться есть желание?

– Да.

– Прекрасно! Так когда ты приезжаешь?

– На следующей неделе, видимо, во вторник. Или в среду.

– Хорошо. Я тебя встречу.

– Но у меня еще нет билетов. Я не знаю когда.

– Это не важно. Я тебя встречу. Пока?

– Пока.

– До встречи.

Я положила трубку и вернулась на кухню за стол.

– Ну-ка, ну-ка, – сказал папа, – рассказывай, что это за кавалеры нам звонят?

– Никакие не кавалеры, – улыбнулась я, – просто знакомый.

– А-а! Просто знакомый. А я-то думал, что кавалер! – и папа подмигнул мне. – Я твоей маме тоже был когда-то просто знакомый.

Мама, видимо вспомнив что-то приятное, улыбнулась в ответ.

– Кстати, – сказал папа, – ты ж до отъезда, дочка, сходи к Евгении Соломоновне, скажи человеку спасибо, что выучила, столько души тебе отдала. Я ей недели две назад звонил, она себя чувствует гораздо лучше, так что сходи, ей будет приятно.

– Хорошо, пап! Я и сама об этом думала. Только всё равно ей нужно предварительно позвонить, узнать, когда она сможет со мной встретиться.

– Позвони. Ее новый телефон записан в блокноте, найдешь там, И не откладывай на последний момент, а то мало ли что, больной человек, сама понимаешь...

– Завтра с утра позвоню.

– Вот-вот, завтра с утра и позвони.

Ромка вскочил из-за стола.

– Всё! Спасибо! Всё очень вкусно! Ну, я побежал? Анжелка, посуда за тобой! Да?

– За мной, – согласилась я.

Я была готова согласиться на что угодно. Счастье делает человека покладистым и сговорчивым.

 

Я почти не спала в эту ночь. Под утро всё-таки уснула и проснулась поздно, часов в одиннадцать. Родители уже давно ушли. Ромка болтал по телефону, а я лежала в кровати и вспоминала каждое слово вчерашнего разговора с Толей. Я чувствовала себя абсолютно счастливым человеком.

Одев легкий домашний халатик, я пробежала в ванную комнату. Там я с огромным удовольствием приняла контрастный душ, почистила зубы и посушила волосы феном.

Затем на кухне выпила чашку холодного компота из сухофруктов с черствым маминым пирогом и крикнула Ромке, который всё еще говорил по телефону:

– Ром, ты скоро? Мне позвонить надо!

Через пять минут на кухню зашел Ромка, налил прямо из кастрюли в большую пивную кружку компот и, откусив кусок пирога, буркнул с набитым ртом:

– Иди звони.

– Ты бы хоть прожевал, а то еще подавишься, – сказала я, смеясь.

– Не-а, не подавлюсь.

Подойдя к телефону, я отыскала в блокноте новый номер Евгении Соломоновны и позвонила. Едва успел раздаться гудок, как мягкий голос Евгении Соломоновны ответил:

– Здравствуй, Анжела!

– Здравствуйте, Евгения Соломоновна! Как вы догадались, что это я? Вы что, ясновидящая?

– Ну что ты, солнышко! Я просто почувствовала, что это звонишь ты. Как твои дела?

– Евгения Соломоновна, я хочу прийти к вам в гости, можно?

– Ну конечно можно! Что за вопрос?

– А когда можно?

– Да хоть сейчас.

– Да? Хорошо, Евгения Соломоновна, я прямо сейчас и приду, только я не знаю вашего нового адреса.

– Старогородская, 6, квартира 3. Знаешь, где это?

– Да, недалеко от центрального рынка.

– Да, только дорогу аккуратно переходи, а то еще кого-нибудь до инсульта доведешь.

– Конечно, Евгения Соломоновна. Простить себе этого не могу.

– Не кори себя. Главное, все живы, а что ни делается – всё к лучшему. Жду.

 

Евгения Соломоновна открыла мне дверь.

– Ой! Здравствуйте! А мне сказали... – начала я говорить и запнулась.

– Что я катаюсь в инвалидной коляске? – продолжила за меня Евгения Соломоновна.

– Да, по правде говоря.

– Как видишь, нет. Уже не катаюсь. Симулировала, симулировала, да надоело. Думаю, хватит кататься, а то кто ж будет готовить юные дарования к поступлению в консерваторию?

Я счастливо заулыбалась.

– Так что ж мы стоим на пороге? Проходи!

Евгения Соломоновна широко открыла дверь.

– Не разувайся, проходи в гостиную. Чаю хочешь?

– Спасибо.

– Спасибо "да" или спасибо "нет"?

– Спасибо "да".

– Вот и славно. Располагайся, где тебе удобнее. Хочешь – на диване, а хочешь – в кресло садись.

– Я на стул, можно?

– Да не скромничай, садись в кресло возле журнального столика, а я сейчас чайку сооружу.

Я прошла и села в кресло.

Евгения Соломоновна принесла на овальном черном подносе две изящные чашки из белого фарфора и поставила их на журнальный столик. Потом, вернувшись на кухню, на этом же подносе вынесла большой белый фарфоровый чайник, из носика которого шел пар с ароматом мяты, и хрустальную сахарницу с двумя торчащими из нее серебряными чайными ложечками. Поставив поднос на журнальный столик, Евгения Соломоновна села в кресло напротив меня.

– Прекрасно выглядишь, Анжела! Влюбилась?

– С чего вы взяли?

– Глаза горят, – улыбнулась Евгения Соломоновна.

– Это, наверно, оттого, что я всё-таки поступила в консерваторию.

– Ну, от этого, бывает, тоже глаза горят, но не таким светом, так что влюбилась, влюбилась.

– Неужели это так видно?

– Ну, кому видно, кому – нет, но мне видно. И, конечно же, он самый распрекрасный? Да?

– Ага. Распрекрасный.

– И знаешь ты его, наверно, один день и уже думаешь, что он распрекрасный?

– Точно, один день. А что, так не бывает?

– Как?

– Ну, что вот встретишь человека, а он оказался распрекрасным, и ты это сразу понимаешь?

– Почему не бывает? Бывает. Правда, редко, но бывает. Чайку-то наливай, а то остынет. Давай я к чаю чего-нибудь принесу. Печенья? Варенья?

– Да. И то и другое. А варенье какое?

– Вишневое, точнее не варенье, а конфитюр.

– Вишневое – мое любимое.

– Секундочку.

Евгения Соломоновна ушла, а я попыталась справиться со своим удивлением и смущением. Вот это да! Неужели у меня на лице написано, что я влюбилась?

Через пару минут Евгения Соломоновна вернулась и поставила на стол блюдце с конфитюром и вазочку из цветного стекла с домашним печеньем.

– Вот. Угощайся. Папа, мама на работе?

– Да.

– Обрадовались твоему поступлению?

– Конечно. Хотя папа думает, что моя музыкальная карьера закончится в тот день, когда я выйду замуж.

– Правда? – Евгения Соломоновна засмеялась. – Успокой папу. Скажи, что я сказала, что твоя музыкальная карьера не закончится.

– Спасибо, Евгения Соломоновна, за то, что вы в меня верите.

– Я не верю, я – знаю. Только вот что...

– Что?

– Аккордеон, конечно, замечательный инструмент, и ты великолепно играешь на нем, но...

Я вопросительно посмотрела на Евгению Соломоновну.

– Но... – продолжила она, – это не совсем твое.

– Как это?

– Ты любишь петь?

– Даже не знаю...

Я никогда серьезно не пела. Так, мурлыкала себе под нос, да и всё...

– А ты попробуй.

Я удивленно подняла брови.

– Да-да, я серьезно. Вот смотри...

Евгения Соломоновна встала и подошла к книжному шкафу. На нижней полке россыпью лежали газеты и журналы. Евгения Соломоновна порылась в них:

– Вот. "Известия". Я обычно такие газеты не читаю, а тут случайно бросила взгляд. Где ж это? Ага. Вот: "15 сентября начинается конкурс исполнителей русских романсов. Прием заявлений и материалов продлится до 15 октября. Время проведения фестиваля – с 3 по 7 ноября. Победителя ожидает заслуженная награда – выступление в новогоднем "Голубом огоньке", а также участие в концерте наряду с популярными артистами нашей страны в Кремлевском Дворце съездов". Ну, дальше условия конкурса, ты прочтешь сама. Держи, – и Евгения Соломоновна протянула мне газету.

Я взяла газету с чувством недоумения: "Конкурс? Какой конкурс? Какие романсы? Какие огоньки и дворцы съездов?"

Мне вдруг подумалось, что после инсульта у Евгении Соломоновны не всё в порядке с головой. Мне стало жаль ее, но я себя успокоила. Ноги у нее поправились, значит, и мозги станут на место.

Я подняла глаза и увидела выражение лица Евгении Соломоновны. Оно было таким, словно она прочитала мои мысли...

– Спасибо, Евгения Соломоновна. Я обязательно прочту.

– Только не надо думать, что я сумасшедшая. Ты еще юная и многих вещей не понимаешь. Ты сделай так, как я тебе говорю, а потом уже решишь, сумасшедшая я или нет. Договорились?

– Хорошо, Евгения Соломоновна.

– А что ж ты не ешь варенье? Просила ведь...

– Сейчас буду! И с огромным удовольствием! Я ведь сластена!

– Сладкое полезно для мозгов. Так что, давай, не отказывай себе в удовольствии. И по ходу дела рассказывай про вступительные экзамены. Что играла, кто слушал, что говорили?

Мы проболтали еще часа два, я съела весь конфитюр и почти всё печенье, выпила три чашки чая, а когда уже собралась уходить, Евгения Соломоновна обняла меня и сказала:

– Ну, не забывай, когда станешь знаменитой! Заходи. Всегда буду тебе рада.

– Да ладно, Евгения Соломоновна! Конечно, мне очень приятно, что вы в меня верите, но я боюсь, что я не смогу оправдать ваши надежды.

– Сможешь, сможешь. Только замуж не выскочи за первого встречного. Хотя так оно и будет!

– Какое "замуж"? Кому я нужна?

– Как кому? Такая умница и красавица! Да ты только свистни – женихи косяками повалят!

– Скажете тоже! – смутилась я.

– Ладно, ладно! Не принимай мои слова слишком близко к сердцу. А вот насчет конкурса – я совершенно серьезно.

Я попрощалась с Евгенией Соломоновной и вышла на улицу.

 

Меня не покидало какое-то странное чувство. Нет, вроде всё было замечательно. И замечательно, что Евгения Соломоновна уже здорова – говорит, что с сентября опять пойдет на работу в музыкальную школу, и выглядит она превосходно, мне даже показалось, что с короткой стрижкой она выглядит значительно моложе, но...

Но что-то в ней было не так. Эта мысль пришла мне в голову не только в связи с ее странной идеей относительно какого-то непонятного конкурса, но в большей мере оттого, что взгляд Евгении Соломоновны стал другим. Я чувствовала, что ее взгляд, как рентген, просвечивает меня насквозь, и не могу сказать, что это чувство доставляло мне удовольствие.

Но ситцевый август закружил мне голову своим неповторимым ароматом спелых яблок, лазурью высокого неба и поцелуями нежного ветра, и я опять унеслась далеко-далеко, в страну своих счастливых грез.

 

 

 


Оглавление

16. Часть 16
17. Часть 17
18. Часть 18

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Виталий Семёнов. Сон «президента» (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!