HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 г.

Константин Гуревич

Нерыцарский роман

Обсудить

Поэма

 

Купить в журнале за март 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

 

На чтение потребуется 25 минут | Цитата | Аннотация | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 18.03.2016
Иллюстрация. Название: «Чембало». Автор: Евгений Варфоломеев. Источник: http://www.photosight.ru/photos/785152/

* * *

 

 

 

1.

 

Остатки ветхих укреплений,

Бойниц, разрушенных строений,

Что непонятно, почему

Меж гор воздвигнуты когда-то,

На каждом – памятная дата,

И сложно верится уму,

Что люди строили, не боги,

Мосты и башни, и дороги,

И каждой церкви полусвод;

Поднявшись к небу, точно птицы,

На крыши клали черепицу,

Не ожидая, что пройдёт

Одно столетие, другое –

И порастут и камни хвоей,

Рвы обмелеют, а от стен

Едва фрагменты уцелеют,

А в разорённом мавзолее

Музей откроют. Только тень

На землю ляжет, как бывало,

И с тем же самым интервалом

Весною сменится зима,

Как будто впрямь всё неизменно:

Плывет корабль, а сирены

Поют Улиссу – и с ума

Готов он тронуться, но связан,

А то бы этого рассказа

Не сообщил слепой Гомер,

Тогда сложилось бы иначе:

Фортуна или же удача

Могла сменить бы свой размер,

И нам далёкого преданья

Не сберегла бы, чтоб случайно

Через столетия издать

В обложке яркой и красивой,

Поставить в шкаф, потом стыдливо

Его совсем не открывать,

Но поражать гостей, что томы

Пылятся, вовсе не знакомы,

Непостижимы имена,

В них отголоски той эпохи,

Что сохранила еле крохи,

Порою – только письмена.

 

 

2.

 

Король такой-то, сорок пятый,

Вина любитель, не булата,

Собрав нешуточную рать,

Построил замок над рекою,

Чтоб грабить тех, кто под рукою

И никаких забот не знать,

Есть из саксонского фарфора,

Носить парчу и женщин скоро

Своим влиянием пленить,

Вершить суды, вводить налоги,

То добрым быть, то слишком строгим

И самого себя любить.

Законы церкви презирая,

Здесь, на земле, достигнув рая,

Не ждать Мессии никогда,

Не верить в жизнь свою за гробом,

Болеть обжорством, чтоб утроба

Росла по дням, не по годам;

Женой пресытившись за сутки,

Страдать от тяжести желудка,

А не от порванных оков,

И, приглашая женщин многих,

Порою нищих и убогих,

С ним разделить и хлеб, и кров,

Чтоб притчей стать. В дворец разврата

Покои, пышные когда-то,

Преобразив за год ли, два.

Что и не снилось и Нерону,

Он воплотил, дыша неровно.

И поседела голова

Его, наверное, до срока.

Правитель не был он жестокий,

Скорей – беспечный, шебутной,

Похож на дерзкого мальчишку,

Ещё в коротеньких штанишках,

Но заявляющий: большой.

 

 

3.

 

Я верю, рыцари в романах

Не опасались великанов

И защищали дамы честь –

Король боролся только с супом,

Букашкой, видимой под лупой,

И успевал лишь спать да есть.

Он знал: иные увлеченья

Могли процесс пищеваренья

На миг ослабить ли, прервать –

И потому он одесную

Клал ежедневно отбивную,

Когда ложился на кровать,

И не любил, когда с докладом

Министр шёл – и часто рядом

Он заставлял идти шута.

Предавшись радостно безделью,

Мог провести весь день в постели,

Не вылезая. Красота

Была неведомая сила,

Что не прельщала, не томила,

Не привлекала поутру,

Не обольщала ночью тёмной

Своим дыханием – нескромно

Взглянуть на месяц на ветру.

О, вредоносные светила:

Одно сияет лишь вполсилы,

Другое жарит и печёт! –

Когда он был бы царь вселенной,

Он уровнял бы их – и ленно

Шёл дней медлительный отсчёт,

Не торопилось больше время,

Час не скакал бы, ногу в стремя,

Тянулся месяц или год,

Ползли неспешные мгновенья,

Его покорны повеленью,

Не торопились бы вперёд, –

И так из года в год послушно,

К чужим страданьям равнодушен,

Он целым миром управлял,

Сам разбирал суды и споры,

И в сплетни все, и в разговоры

Он бы до тонкостей вникал.

 

 

4.

 

 

Ушли в прошлое времена, когда установка рекламного стенда занимала много времени, а его изготовление стоило дорого. Мобильные стенды типа «ролл ап» можно получить за два дня и развернуть за одну минуту. Удобство при перевозке: просто тубус весом в пару килограммов. Заказать ролл ап изготовление в Москве можно на сайте beprint.ru.

 

О, если б ведали пространства,

С каким извечным постоянством

За светом наступает мгла!

Но это – знание немногих:

Куда во тьме ведут дороги,

Ты мне поведать не могла.

Скажи, прелестница Далила,

К чему тебе мой ум и сила,

Когда другие женихи

Есть и милее, и моложе,

Что не волнуют, не тревожат,

Что не слагают ни стихи

И ни поэмы, ни баллады,

Живут обычно – так, как надо,

Не выделяются ничем

И не тоскуют об утратах,

Что было – то прошло когда-то,

Грустить о нём – к чему? зачем? –

Для них страданья недоступны

И также было бы преступно

Ждать от сапожника стихов,

Как ждать от них хоть каплю чувства,

Хотя легко и безыскусно

Они рождают тьму грехов.

К чему Овидий и Гораций,

Искать, бороться, не сдаваться,

Когда есть полная сума?

Когда понятно и слепому:

К богатству славному такому

Не прилагается ума? –

Я только странник в этом мире,

Звезда, погасшая в эфире,

В немой космической дали,

Что не оставит даже света,

Чтобы зимою или летом

Вы отыскать меня могли;

Но, затая в душе дыханье,

Со мною бы общались тайно

В тревожный полуночный час –

Утихомирил, успокоил

Приливы страха или боли

Я для единственной, для Вас.

 

 

5.

 

Наивны были или юны,

Но на душе звучали струны

Те, что сегодня не найти,

Не написать о них ни строчки,

Они вне разума – и точка,

И их не более шести,

Как на классической гитаре.

Когда играли мы в угаре,

Звенели ноты, как могли,

А всё не тесно было звукам,

Но, обожжённые разлукой,

Мы эту страсть не сберегли,

Не сохранили, не сумели –

И тот пожар, что раньше еле

К себе на выстрел подпускал,

Давно погас, зола остыла,

И не осталось капли силы,

Что нам Всевышний даровал

По вечной щедрости безмерной,

Чтоб две судьбы во всей вселенной

Однажды встретились – и вслед

Из ничего возникло чудо…

Но продолжать, увы, не буду,

Коль ничего такого нет.

Капризны девушки, коварны

И их глаза полны обманом,

И не поймёшь: чего хотят;

Допустим, дамы полусвета

Весьма сговорчивей, при этом

Во всех движеньях – хмель, и яд

Был растворён самой природой,

Ведь так отпущено от рода:

Неправдой женщина пленит,

В безумстве танца цепенея,

Как и когда-то Соломея,

Вполне прекрасная на вид,

Но приказавшая жестоко

Казнить немедленно пророка

И принести на блюде ей,

Уже лишённую сознанья,

Главу Крестителя… Царь, знаем,

Послушен дочери своей.

 

 

6.

 

Давно, как в сказках говорится,

На свете жили небылицы

И воскресали миражи,

Скитались ведьмы по болотам,

Ходила нечисть на охоту, –

И называлось это – «жизнь».

И великаны по дорогам

Бродили часто, но немного,

Их не прельщал далёкий путь,

И, повалив (обычно) ели,

У костерка они сидели,

Шёл разговор о чём-нибудь,

Ну, скажем, о веках, в которых

Они сдвигали косогоры

Одним движением руки.

И за неспешною беседой,

Сосед выслушивал соседа,

Пока не гасли огоньки –

И небо россыпью соцветий,

Где стерегут покой медведи

И млечный путь как молоко,

Над ними шило покрывало,

Отнюдь не много и не мало,

Чтобы было просто и легко.

О, эти вечные рассказы,

Когда текут беспечно фразы

И умножаются слова,

И губы движутся. Шептали,

Что в них миры другие, дали,

Порой понятные едва

И недоступные сознанью.

Они рождают мирозданье,

Как будто в первый день опять

Бог отделяет тьму от света,

Творит предвестья и предметы,

Чтоб этим миром управлять

Хотя бы исподволь, вполсилы,

И в небесах затем светила,

Послушны слову одному,

Ведут отсчёт с той самой даты,

Приобретенья и утраты

Слагая в цепь лишь потому,

Что повелел им так Предвечный.

А нам с тобою до конечной

Совсем не далее идти;

Немного времени осталось,

Утраты, горечь и усталость

Нас ожидают по пути.

 

 

7.

 

Пиры беспечны Вальтасара:

Несут огромного омара,

Что много лет в морях блуждал,

Но был отловлен – под приправу

Он удался совсем на славу,

Хотя не кошер, не халял.

На позолоченном подносе

Слуга стерлядочку приносит,

И жир стекает по краям;

Большие карпы и форели,

Косули, зайцы и газели,

Вино со спиртом пополам;

И аромат от благовоний

Хлеб оставляет на ладонях,

Пылают жаром лаваши,

Не оторвать от фруктов взгляда:

За эти гроздья винограда

Продал бы дьявол две души.

Гостям раздали для потехи

В меду печённые орехи,

Слегка хрустящие внутри.

Вот фаршированные свинки,

Скорей похожи на картинки,

И не одна, а целых три.

Шумнее праздник и веселье,

Не прекращается похмелье

Ни на один короткий миг:

Танцуют женщины вальяжно,

И утоляет тут же жажду

Сироп, похожий на родник.

Зелёной веточкой иссопа

Кусок украшен эскалопа,

И восседает ананас

Среди гусиной жирной грудки –

Не успевают в промежутке

Сыров отведать и колбас.

Но жребий взвешен и отмерен,

Хотя ничто ещё потери

Не предвещает, и рука

Слова в огне не начертала.

А пир идёт. Осталось мало.

И всё шумней, шумней. Пока…

 

 

8.

 

Король меж тем страдал желудком

И, верно, тронулся рассудком,

Когда такой эдикт издал:

«Нелепо странствовать без дела,

А нарушителя (что делать?)

Пускай насквозь пронзит металл

(Отныне странник и дорога –

Приют для дьявола, не бога,

И для тщеславия стезя);

Ведь знает каждый: мирный житель

Ходить далече не любитель,

А посему: ходить нельзя».

Как вечна царская забота!

Она похожа на болото:

Достанешь ногу – хвост увяз.

И, даже если миновала,

Своё оставит покрывало,

Там тина, мох, вода и грязь.

Все ходим мы под зорким оком,

Хоть прямо ты ступай, хоть боком,

Тебе его не миновать;

Когда вниманье ослабеет,

Не думай, будто бы болеет,

Припомнит про тебя опять

Назавтра или же чуть позже.

Жить без внимания не можем

И сами рвёмся в первый ряд:

Узреть властителя – награда,

И это зрелище – отрада

Для тех, кто беден и богат,

Для тех, кто стар и слишком молод…

На наковальню и под молот

Идём по трупам, головам,

Идём, в царя наивно веря,

Счёт не ведя уже потерям

И оставляя сердцу шрам,

Не зная, что за меру – мерой

И нам воздастся. Но, наверно,

Своё враньё и лесть тогда

Не прекратили б на минуту,

Чтобы не думали, как будто

Не устремлялись никогда.

 

 

9.

 

Ответь, извечный Царь вселенной,

Ты сотворил меня, наверно,

Не для того, чтоб ел и спал? –

А чтобы странствовал с гитарой,

Пел серенады и на пару

С ней женщин ритмом соблазнял.

Но разговор наш не об этом.

Хочу познать Твои секреты,

Стать соучастником всего,

К чему дыханье прикасалось,

Хотя б на миг. Такую малость

Ты не даёшь – из-за чего? –

Да, не читаю я псалтыря,

Пост не блюду, и в этом мире

Скорее враг я, нежель друг.

Тебя обманывать не буду:

Я ожидаю только чуда,

Что просто так случится вдруг:

Что обрету слепую веру

В душе, измученной безмерно,

И стану как бубновый туз,

И целый мир в моих ладонях,

Младенцем радостно застонет, –

Мечтать я дальше не берусь…

Мечта, как музыка, печальна,

Зовёт меня – и в этом тайна,

Наверно, у природы есть:

Всё в этом мире преходяще,

Живу покуда настоящим,

Не сохраняя стыд и честь,

Не клянчу милостей убого,

Одна извечная дорога

На небеса с земли дана,

И скольких женщин ни ласкаю,

Могила сменит всех печалью,

Не сохранив их имена.

Одно столетие – лихое;

Пускай взамен придёт иное,

Мир не изменит ничего:

Всё также брат пойдёт на брата,

А по ночам, как чёрт рогатый,

Есть лунный серп и тень его

За тишиной простой заката.

Вот так и мы уйдём когда-то:

Дожди, снега и облака,

То ясный день, а то туманный,

И этой смены постоянной

Не пережил никто никак.

 

 

10.

 

Когда бы прошлого сомненья

В душе угасли – просветленье,

Ты не настало бы тогда,

Ведь непонятные дороги

Я выбирал вдали от многих,

А годы были как вода:

Казалось много поначалу,

Но миг прошёл – осталось мало,

Не сохранилось про запас.

Вот так король однажды ночью

Удостоверился воочью

И осознал: огонь угас

И нету прежнего стремленья

К греху, что звался наслажденьем,

И тело женское его

Не восхищает так, как было,

Когда слыла любая милой

И не желал он ничего,

И только страстные объятья

Его качали на кровати,

Испепеляя дух и плоть,

И крик, безудержный и страстный,

Он издавал, собой не властный,

Когда ума лишал Господь,

Когда до судорог сводила

Потеря голоса и силы,

И дрожь пронзала что стрела,

И отступали на мгновенье

Дворцовой спальни светотени,

Богиней женщина была;

И, независимо от роста,

Лишь та, раздвинувшая чресла,

С ним оставалась до утра

И представлялась спящей птицей,

Чтоб завтра новою смениться,

И повторялись, как вчера,

Потеря разума и силы,

И эта боль, её приливы,

Сильней, чем смерч и ураган:

Когда в душе бушуют страсти,

День ото дня меняя масти,

Она похожа на вулкан.

 

 

11.

 

Где шёпот волн, прилив и тайна,

И моря вечное скитанье

Из ниоткуда в никуда,

И запах рыбы, запах тины,

Песок и камни, и суглинок,

Зеленоватая вода,

И, отражённый троекратно,

Полночный месяц, луч закатный,

Что пробивается едва

Сквозь гребни пены над водою,

И тихо слышатся в прибое

Любви печальные слова…

Так свечки гаснут на шандале,

Светло горевшие вначале,

Потом оплывшие слегка

И потускневшие до срока,

Мир приоткрывшие далёкий

Простым полётом мотылька,

Сложеньем чисел или звуков…

Так непонятная наука

Под Божьим светится лучом

И обретает очертанья,

В поток вливаясь из сознанья,

Сверкая огненным мечом,

Что ангел держит у порога

Последнего приюта Бога

И не пускает за него –

И только праведные души

Туда восходят – и послушно

Не сообщают ничего

О тайном знании нам, людям…

Так было в этом мире, будет

Так до скончания веков.

Лишь только изредка пророки

В мир проникают сей далёкий,

Нам принося с десяток слов.

 

 

12.

 

Всё миражи и всё химеры,

Недостоверно всё – и веры

Не добавляют день и ночь

Ни грома дальнего раскаты,

Ни месяц первый или пятый,

Ни год грядущий или прочь,

Навек покинувший планету,

Ни осень, ни зима, ни лето

И ни весенняя капель,

Ни трель дрозда, ни лай собаки,

Ни, растворённая во мраке,

Пустых видений карусель,

Ни языки, ни алфавиты,

Ни даты мира или битвы:

Рожденье, смерть, – не всё одно? –

Пустое века трепыханье,

Во благо или наказанье

Нам позабыть его дано,

Остаться лишь строкою книги,

Примерив жизнь, её вериги.

Нам предначертано судьбой

Забвенье. – Горестно и сладко

Оно, последнею загадкой

Придёт за мной и за тобой.

Пессимистично век устроен:

Где, под какою новой Троей

Готовят нового коня

Назло пророчествам? – чтоб город

До ночи пал. – И он был молод

Неделю; нет, всего два дня,

И постарел, точнее, умер

За миг один – и только зуммер

Ночных названий тех судов

Под парусами из Эллады

И покровительством Паллады,

Чтобы ряды пополнить вдов,

И в вечном плаче Андромахи

Легендой стать. – О ней монахи

Порой поведают тайком,

Подымут влаги красный кубок,

Чтобы потресканные губы

Смочить опухшим языком.

 

 

13.

 

О чём же нам грустить с тобою,

Когда, подвластные прибою,

Мы уходили в мир иной,

Где и обыденные звуки

Таили связь времён, а руки

Встречались за морской волной,

Где были чайки и кораллы,

И свет луны, как одеяло,

От глаз сторонних отделял,

Лишь шорох ветра на закате,

Тень удлиняя то от платья,

А то с окрестных серых скал,

Был нам свидетель. – И, не скрою,

Он нас и свёл ночной порою,

На крыльях к небу подхватил,

Поднял за облако тумана

И показал моря и страны,

Где он родился, да и жил

Простым скитальцем, чуть известным,

Но не о нём слагали песни

И пели скальды в кабаках,

А об отце его и брате,

О тех, чьи сильные объятья

Не расцепить уже никак,

А лишь смириться, точно с роком,

И, проклиная мир жестокий,

Его покинуть навсегда,

Увидеть новые долины,

Где в чудном хоре херувимов

Журчит весенняя вода

И проступает голос Бога

Не сразу весь, а понемногу,

Чтоб не оглохнуть он Него,

Такой родной, такой знакомый,

Как будто возвратился к дому,

Тебя вмещающий всего.

 

 

14.

 

Не укрепляет сплин здоровье.

Он вызывает малокровье

И к импотенции ведёт,

Лишает сна и аппетита,

И просыпаешься разбитый;

Он разжижает даже пот,

И замедляет отделенье

В то сокровенное мгновенье,

Что остаёшься ты один

Подумать много о немногом

(Хоть просто так, хоть на дорогу);

Не важно: раб ли, господин,

Царица или же рабыня, –

Никто, уверен, не отнимет

У нас мгновения сего,

Не отберёт его и силой, –

Так, от рожденья – до могилы, –

Оно превыше нам всего,

И затруднится коль немного,

То душу дьяволу ли, Богу

Мы отдадим за просто так,

Чтоб возвратить его обратно,

Когда не больно, а приятно

Оно казалось, и пустяк –

Нужду справлять, когда считали…

Король, познав сии печали,

Придворных медиков созвал,

Но ни один из них, поверьте,

Не оживлял ни после смерти,

Ни бесенят не изгонял,

И по воде, как будто суше,

Он не ходил, а только в уши

Больному про судьбу гудел,

Курил какие-то коренья,

Кровь отворял – и, без сомненья,

О кошельке своём радел

И, опираясь, как Асклепий

На посох, плыл в великолепье

И в недоступности, что Бог,

Но даже малые нарывы

Воспринимал весьма пугливо,

Поскольку их лечить не мог.

 

 

15.

 

Пусть это мистика, не знаю,

Я расскажу, я не скрываю:

Обескуражен был король,

Что лекарей придворных стая

Слетелась вмиг, над ним вздыхая,

Не облегчив на йоту боль,

А лишь умножив и страданья,

И неизвестность ожиданья:

Мол, только смерть спасёт, увы,

И то неясно, всё наверно,

Всё наугад. – Лишь Авиценна

И Гиппократ, – те, как волхвы,

Могли помочь порой и взглядом,

Не оказавшись даже рядом,

И понимали суть вещей;

Имели снадобья без счёта

От гонореи, от икоты,

От разложения мощей;

И исцелить могли хромого,

Но брали золотом с больного

По весу полному его,

И не терпели возражений,

Замашек царских, унижений –

Вот их-то более всего! –

А на различные вопросы

От катаракты до поноса

Лишь отвечали: «Всё в руках

Того, кто создал землю, небо,

Кто, словно мать, питает хлебом,

Чьё Имя славится в веках,

Кто недоступен, непонятен,

Кто золотит берёзам платья

Осенней позднею порой.

Он исцелит тебя. Он – лекарь.

Его лекарства не в аптеке,

Не под зелёною горой,

Не за далёкими морями, –

Они в душе, они, что пламя,

И малой искрой обожгут…

Как утверждают в Риме папы,

Другим не смогут эскулапы

Ничем помочь, пока мы тут».

 

 

16.

 

Купец приходит иностранный,

С собой приводит караваны,

Должно быть, пёстрая орда

Вдруг на Европу накатила;

Верблюды движутся вполсилы:

Давно закончилась вода.

Плывут чудные ароматы;

От мандаринов и гранатов

Глаз невозможно отвести.

Смешны погонщиков одежды,

Не сообщают нам, невежды,

О том, что видели в пути,

По кабакам не хлещут вина,

Не посещают храм старинный

(Воздвигнут в прошлые века),

Усердно молятся то Богу,

А то Мухаммеду-Пророку,

Их речь картава, коротка,

Напомнит горные обвалы:

За миг накроет перевалы

И не оставит и следов

От тишины, которой ране

Хвалилось горное дыханье,

Всё говоря почти без слов

И отзываясь звучным эхом

За просто так, не для потехи,

От совокупности грехов

Порою просто цепенея,

Как будто груз взвалив на шею. –

Так Одиссею женихов

Изгнать из дома надо было…

Всё пестротой заполонило,

Дворцы нелепы и дома

На фоне пеших из Ирана,

Им невдомёк, что с караваном

Пришла бубонная чума.

 

 

17.

 

Король купцов позвал, считая,

Что, тайным знаньем обладая,

Они помогут как-нибудь,

Что эти странные халдеи –

Должно быть, маги, чародеи,

Не зря они собрались в путь,

И привести могли с собою

Мелиссы, мяты, зверобоя,

Эхинацеи, чеснока,

Ракушек разных и кораллов,

Акулий зуб, рога маралов –

Всё на спирту, наверняка,

Настои, вытяжки, отвары –

И ходовым сойдёт товаром

Надежды тоненький намёк,

Что столь востребован, покуда

Больной надеется на чудо:

Продлить земной немного срок.

Когда бессильны эскулапы

И смерть грозит костлявой лапой,

Любой за лекаря сойдёт,

Кто обещает хоть немного

Облегчить боль – и слава богу,

Коль будет не наоборот.

Когда фортуна благосклонна,

Сойдут и звезды с небосклона,

На Землю спустится Луна,

Наступят новые приметы,

Читай: иные времена.

 

 

18.

 

Кто отправлялся в путь предвечный

С последней станции конечной,

Навряд ли скажет нам о том,

Что видел свет в конце туннеля,

Что пели ангелы, и еле

Припоминал родимый дом;

Всё ближе Господа дыханье

Предощущал. Могучей дланью

Душа неслась на свет Того,

Чье даже имя – Страх и Трепет.

Он всё простит, поймет и стерпит;

Он был и есть первей всего.

Он сотворил моря и горы

И межвселенские просторы

Одним лишь словом напоил,

Коротким словом и недлинным.

Он оживил однажды глину,

Быть человеком научил,

Что значит: помнить неустанно

Его, дающего нирвану,

Его, казнящего с небес

Того, кто изменяет вере,

Втройне несущего потери,

Когда в душе бушует бес;

И воздающего с избытком

Неубоявшегося в пытке

И не предавшего слова,

Чуть приоткрытые в скрижалях,

Слова любви, а не печали

И неземного естества,

Всегда готового в дорогу,

Чтоб навсегда вернуться к Богу,

Стать светлым ангелом – и так

Стать лёгким трепетом, устами,

Чтоб иногда общаться с нами,

Не осознав Его никак,

Но, песню Господу слагая,

Петь у ступеней, возле Рая,

Почти без музыки и слов,

Но в этой песни сокровенной

И заключён огонь вселенной,

Что душу греет и без дров.

 

 

19.

 

Когда былое как награда,

Пройдут дожди и листопады,

Не страшен будет снегопад,

Поземка, вьюги и метели, –

Всё для одной великой цели,

Как миллионы лет назад,

Чтоб тишиною стать заката

И позабыть о тех утратах,

Что жизнь готовит каждый раз,

Что, точно рака метастазы,

Произрастают вместе, сразу

И, недоступные для глаз,

Они способствуют распаду,

Как будто так оно и надо,

Не будет после ничего,

И, выйдя раз один из праха,

В него вернёмся – и с размахом

Отметят это торжество

И упокоят со святыми,

Лишь на плите надгробной имя

Оставят, может быть, в веках –

И то не факт: из постамента

(Как утверждает кинолента)

Возможно сделать кое-как

Дорогу вдоль всего забора

Там, за высоким, за которым

Иная смерть подстережёт,

Где перед входом в «душевую»

Оркестр играет плясовую,

Да так, что за душу берёт,

И чёрный дым стоит над речкой,

Чтоб в Лету кануло местечко

И сохранилась от людей

Лишь горстка малая из пепла,

Чтоб эта ненависть окрепла

И стала главной из идей.

 

 

20.

 

Где звёзды в небе словно леди,

И поднебесные медведи

Покой веками стерегут,

И серп луны как герб старинный

Над сотворёнными из глины,

Над пребывающими тут

Так – от рождения до смерти –

Во вековечной этой тверди

Иной порядок не найдёшь:

Круг замыкается, и снова

Диктует рок свои основы,

А под основой этой ложь;

И пункт в анкете тот же, пятый,

Не отпускает на попятный,

Берёт на мушку, на прицел…

Куда же бить теперь? – в затылок,

Немного проще будет с тыла

Всем мастерам заплечных дел;

На них багровые одежды,

И нет ни веры, ни надежды,

Кто отойдут когда-нибудь

Хотя б на шаг или на йоту,

Чтоб страх, похожий на икоту,

Преодолеть совсем чуть-чуть

И убежать суметь из рабства,

Ведь все сокровища, богатство –

Не тот же самый сладкий плен? –

Который, впрочем, добровольный;

Коль в нём задержишься невольно,

Он ничего не даст взамен,

А только горестный осадок,

Мамоны плен; полураспадом

Душе грозящий – и всерьёз,

Всё затмевающий собою,

Да так, что небо голубое

Навеки влажное от слёз.

 

 

21.

 

Что за мелодия в прибое

Для нас звучит, для нас с тобою! –

И не понятны от того

Нам королевские причуды:

Гнать лекарей взашей, покуда

Они не знают ничего

И только с умным видом ходят,

Больному сердце колобродя,

Не исцеляя дух и плоть.

От королевского указа

Одна навек осталась фраза:

«Всех докторов теперь пороть», –

Её и ныне видно в рунах.

А что король? – Ведь он безумно

Своею силой дорожил,

И потому её утрата

Была ему как гром набата,

И ночи он не пережил,

И отошёл с закатом в Лету

Туда, где прошлого приметы

Не обозначены теперь:

Бедны ли были вы, богаты,

Одна, последняя, утрата,

Не стоит всех иных потерь…

Король для нас остался тенью;

Пришёл и замок в запустенье

И за столетья обветшал;

Не отыскать совсем дорогу;

Прогнили брёвна понемногу

И проржавел насквозь металл;

Где были пристани речные,

Лишь валуны как часовые,

Густою тиной заросли,

Но не сменились, не устали,

Не зная счастья и печали,

Не зная всех забот Земли.

А королевские соседи… –

Одни пошли на стол медведям,

Другие в битвах полегли,

Кого-то жёны отравили –

От них осталась горстка пыли,

Два метра, может быть, земли –

И то не каждый, если честно,

Вам показать сумеет место,

Где раньше клали на погост:

Где отпевали в путь последний,

Давно не слышали обедни –

Стоит репейник в полный рост.

Гуляет ветер над рекою,

А королевские покои

Своим убранством не пленят,

И лишь плиты осколок серый

Там, над обрывом, где, наверно,

Останки короля лежат.

 

 

 

2014–16

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение марта 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.11: Лачин. Три русских стихотворения об Ульрике Майнхоф (рецензия)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!