HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Лев Гуревич

Два майора

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за апрель 2017 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года

 

На чтение потребуется 42 минуты | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Елена Астахова, 11.05.2017
Иллюстрация. Название: «Противостояние». Автор: Адиль КУСОВ (ОС КАР). Источник: http://www.photosight.ru/photos/2541173/

 

 

 

«Как же надоели эти Рябиковы, – с этой мыслью Невежин окончательно проснулся. – Уже и задаток они внесли, и их дочь – старую деву – удалось уговорить на однокомнатную квартиру в Марьиной Роще. Так нет, вечером звонит мадам Рябикова чуть ли не в истерике – с балкона справа вдалеке видны трубы ТЭЦ, и ей нечем будет дышать. Если бы не цепочка с расселением коммуналки на Таганке, ей-богу, послал бы их к такой-то маме. Надо сегодня кровь из носу к десяти утра доставить всех троих Рябиковых на сделку, иначе всё пойдёт псу под хвост.

Риелтором он стал не от хорошей жизни. Во время третьей по счёту командировки, неподалёку от села Ачхой-Мартан, майора СОБРа Евгения Невежина подстрелил чеченский снайпер. В первый момент показалось, что с размаху кто-то ударил железной трубой по левому плечу. Как его доставляли из аэропорта Северный под Грозным до Москвы, лучше не вспоминать. Короче, заведующий отделением в Красногорском госпитале полковник Ардашников после третьей операции сказал:

– Теперь всё зависит от тебя. Если будешь себя жалеть, не станешь «через не могу» работать с гантелями, давать нагрузку, считай – остался без руки.

Вот и приходится два, а то и три раза в день до кровавых слёз себя истязать. Ладно, боль ещё можно перетерпеть, а вот с деньгами – проблема. На майорскую пенсию не очень разгуляешься. Денежную компенсацию за ранение потратили на жильё – удалось перебраться из малогабаритной «двушки» у метро «Проспект Мира» в трёхкомнатную квартиру в Медведково. Теперь им с женой Натальей и двумя детьми – раздолье. Но хочешь не хочешь, а надо зарабатывать.

Поначалу знакомые помогли устроиться в службу безопасности торгово-закупочной фирмы «Витязь». Настоящие спекулянты, так мало этого – ещё и торгуют ворованным товаром. Одних жуликов приходилось защищать от других, им подобных. Полгода помучился, а потом сбежал. Спасибо брату Геннадию – привёл в риелторскую фирму «Родной Дом». После месяца обучения начал хоть что-то получать. За два года работы так и не смог привыкнуть, что постоянной зарплаты нет. Как говорила покойная баба Шура: «Разом густо – разом пусто». Да ещё пришлось подержанный фольксваген покупать – не будешь же клиентов на метро и маршрутке возить на показы и сделки.

Видя, что денег не хватает, Наталья, хотя и сильно переживала, а всё же уволилась из детского сада, где проработала восемь лет. Скоро год, как работает кассиром в «Ашане», да только там зря денежку не платят. Устаёт здорово, да и всюду жёсткий контроль, начиная от посещения туалета и кончая временем, потраченным на обед. Зато частенько можно что-то со скидкой купить.

 

Евгений выпил кофе с парой бутербродов, помыл за собой чашку, накинул куртку – всё же последние дни августа, взял кейс с документами, мобильник и аккуратно закрыл за собой дверь.

Квартира Невежиных была в самом конце коридора, ведущего на лестничную площадку. Подходя к лифту, Евгений застыл от неожиданности. Опираясь спиной о стену, напротив грузового лифта сидел, прижимая руки к животу, человек лет сорока. На голубой рубашке через распахнутый пиджак было видно большое алое пятно. Заметив подошедшего человека, раненый что-то произнёс, но, так как Невежин не расслышал, то пришлось опуститься на корточки и поднести ухо почти к губам:

– Брат, запомни. Курский вокзал, зал №6, камера хранения 39, код А969.

Из уголка рта раненого вытекла тонкая струйка крови, и он потерял сознание. Невежин позвонил в «Скорую помощь», а затем – брату Геннадию с просьбой подменить его на сделке по квартире. Подъехавшая минут через двадцать бригада «Скорой помощи» смогла только зафиксировать смерть потерпевшего и вызвать милицию.

Спустя несколько часов внезапно возникшее утреннее происшествие, наконец, завершилось. Наталья работала во вторую смену и уже уехала в свой «АШАН», дети были у тестя с тёщей на даче, и Невежин в одиночестве пил кофе на кухне, пытаясь сосредоточиться.

В разговоре со следователем он ни словом не обмолвился о том, что услышал от человека, которого сейчас везли в чёрном полиэтиленовом мешке прямиком в морг. Из собственного опыта знал – стоит лишь обмолвиться, и всё начнёт расти, как снежный ком.

Во-первых, «следак» сразу же уцепится за его слова и начнёт требовать от Невежина того, чего и в помине не было. «А припомните, гражданин хороший, может, Вы что-то забыли или, что значительно хуже, не хотите поделиться со следствием важной информацией». И такая «петрушка» будет длиться постоянно, поскольку начальству ежедневно требуются новые результаты расследования, а дело наверняка бесперспективное.

А во-вторых, и это главное, сейчас не начало 90-х годов, когда убивали из-за бутылки водки или другой ерунды. На вокзале, скорее всего, лежит что-то, принадлежащее авторитетным людям. Раз произошло убийство – значит, кто-то перешёл им дорогу. Теперь начнут шарить повсюду и те, и другие, а ни для кого не секрет, что за «тонну баксов» любой милицейский протокол «протечёт», как ржавое ведро. И если узнают про камеру хранения – жди новых трупов, не исключено, что и среди ментов.

 

Невежин остановил машину в одном из переулков неподалёку от Курского вокзала, переоделся в старую брезентовую штормовку, натянул почти до глаз вязаную шерстяную шапочку и пошёл к зданию вокзала. Аккумулятор из мобильного телефона он вынул заранее, ещё дома. В зале №6 вокзала он осмотрелся, приобрёл пару жетонов автоматической камеры хранения и вышел на площадь.

Проходя мимо летнего кафе, он задержался взглядом на бомже, который доедал кем-то оставленную сосиску в булочке, именуемую по-американски «хот-дог».

– Уважаемый, не желаете немного подзаработать? – обратился Невежин к бомжу.

– Рад услужить Вашей милости, – неожиданно красивым баритоном ответил человек лет пятидесяти с коричневым от загара и грязи лицом и шутовски, с поклоном снял с себя почти чёрными руками засаленную бейсболку.

– Дело пустяшное, – в тон ему ответил Невежин и по возможности кратко изложил суть дела. Выслушав просьбу, бомж представился как Арсений, натянул бейсболку, взял жетоны для камеры хранения, аккуратно убрал две сторублёвки, полученные в качестве аванса, в донельзя заношенный пиджак, и резво направился в сторону 6-го зала.

Покрутившись там пару минут, Арсений, сверяясь с полученной бумажкой, подошёл к нужной ячейке автоматической камеры хранения, опустил жетон, набрал нужный код и распахнул дверцу. Оглядевшись, он неторопливо достал из ячейки увесистую спортивную сумку и почему-то направился к выходу из зала, над которым висела надпись «к Тоннелю №2». Арсений выбрался из тоннеля на платформу и резво пошёл в её конец, сталкиваясь с пассажирами только что прибывшей электрички, идущими ему навстречу. Затем он спустился с платформы на железнодорожные пути, которые, словно змеи, расползались и переплетались в разные стороны, и поспешно направился прочь, стараясь затеряться в многочисленных привокзальных строениях. Завернув за угол одноэтажного строения, бомж присел на корточки и начал открывать сумку.

– Любезный, по-моему, мы так не договаривались, – услышал он негромкий голос и поспешно обернулся. Справа приближался Невежин, чьё лицо не предвещало ничего хорошего.

– Да, не по-джентельменски получилось, – попытался изобразить улыбку Арсений, но сквозь загар и грязь на лице отчётливо проступил страх. Невежин левой рукой потянул к себе сумку, а правой неожиданно надавил пальцами в какое-то место на шее бомжа.

– Тихо, тихо, – отставной майор аккуратно опустил на землю тело внезапно уснувшего человека, вытащил из кармана его пиджака свою записку, огляделся вокруг и, подхватив сумку, начал дворами пробираться к машине.

 

Первым делом Невежин тщательно помыл руки, попросив случайного прохожего полить ему из бутылки с водой. После этого ощупал сумку и, поняв, что там внутри, затолкнул её под сиденье, аккуратно пристегнулся и тронулся в путь. Он не торопясь выбрался на Садовое кольцо и направился в сторону Кутузовского проспекта, плавно переходящего в Минское шоссе. Слава Богу, автомобильных пробок не было, и через два часа его «Фольксваген» уже подъезжал к подмосковному посёлку Тучково, находящемуся в 80 километрах от Москвы. На хозяйственном рынке он купил самую большую эмалированную кастрюлю с крышкой, какое-то подобие сапёрной лопатки, пёструю челночную сумку и пару метров двухслойной полиэтиленовой плёнки, которую обычно используют для парников. Захватив по дороге в аптечном киоске катушку широкого лейкопластыря и бутылку «Боржоми», Невежин сложил всё купленное в челночную сумку, засунул её в багажник и поехал по дороге, ведущей к старинному русскому городу Руза.

Эти места Невежин знал с детства. Его любимая баба Шура работала поварихой в доме творчества композиторов, и родители на всё лето отправляли их с братом пожить на воздухе. Грибы, ягоды, купание в быстрой Москве-реке, а главное, в отличие от пионерлагеря, нет никакого режима.

Припарковав машину возле магазина, затерявшегося среди двух- и трёхэтажных домов, в которых проживал обслуживающий персонал дома творчества композиторов и расположенного неподалёку дома отдыха Всесоюзного театрального общества, он повесил на плечо спортивную сумку и, подхватив здоровой рукой челночную, двинул в путь.

Через двести метров Невежин свернул в лес, который вплотную подступал к дороге, и вскоре уже подходил к заброшенной стройке, красные кирпичи которой виднелись сквозь листву разросшихся деревьев. В самом конце 80-х годов здесь начали строить пионерлагерь, но вскоре всё прекратилось, так как у подрядчика закончились деньги. Земля вокруг стройки была основательно перекопана добытчиками цветных металлов в поисках электрического кабеля, проложенного от посёлка до стройки. Судя по выросшим на отвалах земли молодым деревцам, здесь уже лет пять, как минимум, никого не было.

Зайдя сквозь полуразрушенную арку внутрь кирпичного периметра, Невежин с облегчением сбросил груз на землю и закурил. Немного передохнув, он отсчитал от внутреннего угла здания, который выходил точно на запад, десять шагов вдоль стены по направлению к арке и начал отгребать от стены мусор. Когда яма была выкопана, Невежин переложил деньги из сумки в кастрюлю, уплотнив их сверху пустой сумкой, заклеил щель между крышкой и кастрюлей несколькими слоями лейкопластыря, завернул в плёнку и погрузил кастрюлю в яму. Спустя десять минут уже ничто не напоминало о находящейся здесь «захоронке».

Заметно потемнело, и заморосил мелкий дождь. Евгений ускорил шаг, и, когда он добрался до машины, дождь усилился. Две тысячерублёвые пачки, перетянутые резинкой для денег, и пара десятков стодолларовых купюр были аккуратно переложены из штормовки в куртку, а пустая челночная сумка и сапёрная лопатка остались на помойке позади магазина.

Стараясь сильно не гнать, Невежин пытался в уме прикинуть, сколько же денег лежит сейчас там, возле полуобрушенной кирпичной стены. Евро и доллары, кое-как сложенные и неаккуратно перетянутые разноцветными резинками для денег, да немного тысячных рублёвых пачек. Всё вместе может потянуть на «лимон» долларов, а то и больше. Чьи же это деньги? Скорее всего, либо второпях вытащенная откуда-то заначка, либо, что значительно тревожнее, воровской «общак».

Притормозив возле магазина «Магнолия» на Кутузовском проспекте, Невежин включил мобильник, позвонил Геннадию, договорился о встрече и послал Наталье сообщение: «Заеду к брату ненадолго». После этого в магазине затарился пивом и бутылкой водки «Немирофф», мясной и рыбной нарезкой, а также горячей курицей-гриль, вовремя вспомнив про хлеб, который в семье Невежина-старшего вечно забывали купить.

Евгений сильно проголодался, поэтому сначала набросился на еду и лишь спустя минут двадцать начал рассказывать Геннадию про события сегодняшнего утра, естественно, умолчав о второй половине дня. Перед тем, как попрощаться, он отдал брату 300 долларов долга, забрал документы по квартире семьи Рябиковых и поехал домой.

Ночью, ворочаясь в тщетных попытках уснуть, Невежин думал о том, что зря он всё это затеял. Теперь вокруг этих денег поднимется настоящая буря, и куда всё повернётся, совершенно непонятно.

 

Начальник ОВД «Медведково» Пётр Олегович Пасюков был назначен на свою должность и получил майорские погоны в 32 года, благодаря семейным связям. Его отец – полковник милиции Олег Иванович Пасюков – служил в Управлении внутренних дел города Курска начальником подразделения, отвечающим за кадры. Когда по протекции мэра Лужкова начальника УВД города Курск генерал-майора Проничева перевели в Москву, то он помог перебраться в столицу своему другу, полковнику Пасюкову, вместе с которым они обучались в Академии МВД СССР.

С помощью отца лейтенант Пасюков, служивший во вневедомственной охране, перевёлся из Курска в Москву и семь лет назад начал работать оперуполномоченным в криминальной милиции Северо-Восточного административного округа.

Продвижению Петра по службе очень помогла женитьба на Ларисе Ивановой – дочери крупного чиновника из администрации президента. Яркая блондинка, на три года старше Петра, выпускница Академии госслужбы при президенте РФ, она решительно повела их стремительно завязывающиеся отношения к женитьбе. Для Ларисы это был уже второй брак. Первым её мужем был знаменитый эстрадный певец Андрей Беланов. Спустя пару месяцев после свадьбы молодая жена застала певца в постели вместе с постановщиком мюзикла по роману Толстого «Воскресение» Георгием Арутюновым. Кандидат в мастера спорта по восточным единоборствам Лариса Иванова жёстко, по-хулигански «разобралась» с любителями однополой любви. Дело удалось замять с помощью папы и немалой суммы, выделенной на лечение мужа и его любовника в частной клинике.

С Пасюковым она познакомилась на австрийском горнолыжном курорте. Роман происходил в стиле «Sturm und Drang» (Буря и Натиск) и закончился безоговорочной победой владелицы сети бутиков «LARISSA». Заводить детей семья Пасюков-Иванова не спешила, отдавая свободное время светским развлечениям.

Став начальником ОВД, Пётр Олегович Пасюков потребовал от своих сотрудников железной дисциплины и беспрекословного подчинения. Всякая инициатива, проявленная без его указания, жёстко пресекалась. На первой встрече с подчинёнными Пасюков заявил, что будет беспощадно увольнять всех, от кого на работе учует запах спиртного.

Уже через полтора года работы вверенное ему подразделение числилось в числе передовых по таким показателям, как дисциплина, раскрываемость преступлений, сокращение количества квартирных краж и преступлений на бытовой почве.

Несмотря на внешнее благополучие, коррупция в ОВД при Пасюкове расцвела махровым цветом. Рядовые сотрудники милиции без видимых причин останавливали «лиц кавказской национальности», за деньги прощалось отсутствие регистрации, выбивались показания из задержанных. Сложилась определённая такса за услуги, начиная от обеспечения «крыши» коммерсантам и заканчивая закрытием уголовных дел и освобождением преступников. Все денежные потоки шли под строгим контролем начальника ОВД, а нарушители установленных правил строго карались. В свою очередь, Пасюков регулярно заносил часть заработанных средств вышестоящим начальникам.

 

Когда Пасюкову доложили об убийстве в доме №8 по Студёному проезду, он серьёзно озадачился. Убийство – всегда чрезвычайное происшествие, и совершенно непонятно, как на это отреагирует начальство. Вполне возможно – жди «варягов», которые начнут повсюду совать свой нос. Хочешь – не хочешь, а надо связаться со следственной бригадой, которая вчера работала на убийстве.

Начальник ОВД созвонился со старшим следователем межрайонной прокуратуры, советником юстиции Максимом Михайловичем Пуговкиным, однофамильцем известного советского киноактёра. С Максимом он близко познакомился, когда по просьбе «сверху» они закрывали уголовное дело владельца сети автосалонов «AUDI – АВТО» Тариэла Робашвили, обвиняемого в крупном мошенничестве и покушении на убийство. Для этого на основании «подправленных» протоколов пришлось оформлять постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В итоге у Пасюкова и Пуговкина появилось по новенькой иномарке, а сколько было занесено наверх, осталось «тайной, покрытой мраком». По негласному прейскуранту, такая услуга стоила не меньше нескольких сотен тысяч долларов.

Пуговкин, имея родственные связи в Генеральной Прокуратуре, быстро продвигался по служебной лестнице, и поговаривали, что его могут забрать в МУР, с перспективой назначения следователем по особо важным делам.

Пётр, отправляясь в прокуратуру, прихватил с собой пару бутылок коньяка «Hennessy VSOP», ящик которого ему на днях презентовал директор супермаркета «Седьмой Континент», находящегося на подведомственной ОВД территории. Тепло поздоровавшись, они продегустировали коньяк и нашли его «весьма приличным». Немного побеседовав, Пасюков попросил ознакомить его с материалами вчерашнего убийства на Студёном проезде. Пуговкин куда-то позвонил, и через пару минут в кабинет зашёл молодой человек лет двадцати пяти.

– Вот, Пётр Олегович, познакомьтесь – Денис Владиславович Кульков, наш следователь. Он как раз работал по вчерашнему убийству. Денис – это начальник ОВД «Медведково» майор Пасюков, на территории которого всё и произошло. Ответь, пожалуйста, на интересующие его вопросы и, если надо, – покажи бумаги. Вопросы есть?

– Никак нет, Максим Юрьевич, всё будет сделано.

Денис Кульков весьма толково рассказал об убийстве, произошедшем 25 августа 2008 года. В 7 часов 13 минут на пульт «Скорой помощи» поступило сообщение об обнаружении неизвестного мужчины с огнестрельным ранением на лестничной площадке седьмого этажа третьего подъезда дома №8 по Студёному проезду. Сообщение поступило от жителя квартиры №155 этого дома гражданина Невежина Евгения Александровича, 1971 года рождения, в прошлом майора СОБРа, вышедшего в отставку по ранению. В настоящее время Невежин Е. А. работает в риелторской фирме «Родной Дом».

К моменту приезда скорой помощи раненый скончался. При убитом был обнаружен паспорт на имя Тимченко Анатолия Тихоновича, 1969 года рождения, уроженца города Мичуринска Тамбовской области. В предварительном медицинском заключении указано, что смерть гражданина Тимченко наступила в результате обильного внутреннего кровотечения, возникшего при пулевом ранении в область печени. В бумажнике убитого, помимо долларов и рублей, лежал билет на поезд №218В «Белгород – Москва», с отправлением из Белгорода 24 августа в 19 часов 10 минут и с прибытием на станцию Москва-Курская в 05 часов 05 минут следующего дня, оформленный на имя Тимченко А. Т.

Согласно показаниям соседей, около семи часов утра был слышен звук, похожий на выстрел, в районе однокомнатной квартиры № 162, находящейся на том же этаже. При проведении следственных действий в квартире в 8 часов 35 минут была обнаружена гражданка Парамонова Татьяна Борисовна, 1984 года рождения, которая снимала квартиру №162 без оформления арендного договора. Допросив Парамонову, удалось установить следующее:

С её слов, накануне вечером, около 12 часов ночи, она вместе с неустановленным гражданином кавказской национальности по имени Анзор, с которым познакомилась в ресторане «Золотой Остап», на частной машине подъехала к дому. Около семи утра неожиданно, без предварительного телефонного звонка, в квартиру проник её знакомый Анатолий Тимченко, с которым она регулярно встречалась, когда тот приезжал в Москву. Между мужчинами завязалась ссора, и Анзор, внезапно выхватив находящийся под подушкой пистолет, выстрелил. Услышав выстрел, Парамонова, обхватив голову руками, бросилась на пол, а когда открыла глаза, в квартире никого не было. Парамонова, по её словам, здорово испугалась и заперла входную дверь. За последний год гражданка Парамонова дважды привлекалась к административной ответственности в виде штрафа за занятия проституцией.

В урне, находящейся возле подъезда, был обнаружен травматический пистолет, переделанный под стрельбу боевыми патронами калибра 5,45 миллиметра. Пистолет был тщательно протёрт, и отпечатков пальцев на нём обнаружено не было. Дворник Мухамадиев около семи часов утра видел человека, выходящего из подъезда с пиджаком в руках и направившегося в сторону метро «Медведково».

 

Записав кое-какие данные, Пасюков поблагодарил собеседника, попрощался с Пуговкиным и отправился на Петровку 38, где располагался кабинет Пасюкова-старшего. Интересующие его данные он мог бы получить, послав официальные запросы, но это бы заняло пару дней. Пользуясь «кодом доступа» полковника Пасюкова, майор ознакомился со «Сводкой о тяжких и особо тяжких преступлениях» за последние три дня на территории центральных областей России, в которой его внимание привлекло сообщение из города Губкин Белгородской области. В частном доме были убиты криминальный авторитет Пичугин В.Е. (уголовная кличка «Пичуга») и двое его телохранителей. Особо отмечено, что все три убийства совершены с помощью холодного оружия.

Вслед за этим майор зашёл в базу данных Федеральной картотеки учёта особо опасных преступников.

«Тимченко Анатолий Тихонович, 1969 года рождения, уроженец города Мичуринск Тамбовской области. Уголовная кличка «Кобра». После окончания средней школы был призван во внутренние войска. Участвовал в подавлении выступлений демонстрантов в Тбилиси весной 1989 года. Во время службы в армии прошёл курс обучения основам ножевого боя. Особенно опасен при задержании. Трижды судим, последний раз в 2004 году по статье 162 УК РФ (разбойное нападение). Отбывал наказание в ИТКЛ-27 Красноярского края и освобождён из заключения по УДО в декабре 2007 года».

Сопоставив полученные данные и скачав их на флешку, Пасюков поехал в линейный отдел милиции при Курском вокзале. Минуя дежурного, он прошёл в кабинет начальника, представился и попросил ознакомить его с записями камер наружного наблюдения. Толстый подполковник, явно предпенсионного возраста, со следами тягостного похмелья на лице, отрицательно покачал головой:

– Как говорится, рад бы помочь, но для этого надо иметь подписанное моим и вашим руководством «Требование по Форме №265-4». Вот бланк, заполните – и милости прошу.

– «Я волком бы выгрыз бюрократизм, к мандатам почтения нету...» – неожиданно чётко и громко Пасюков продекламировал Маяковского, которого помнил ещё со школы, и, улыбнувшись, положил на стол две стодолларовые купюры. Мгновенно протрезвевший подполковник продолжил, как по писаному:

– «К любым чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту…» – и ловко смахнул деньги в ящик письменного стола.

Зал, где производилась запись, обработка и хранение данных видеонаблюдения, почти ничем не отличался от десятка подобных помещений, которые приходилось видеть Пасюкову.

«Господи, как же эти компьютерщики умеют засрать всё вокруг себя», – подумал он, пожимая руку высокому, плохо выбритому старшему лейтенанту, которому значительно больше подошли бы свитер и джинсы, чем мешковато сидевшая на нём милицейская форма. Кругом на стеллажах, свободных стульях и даже на полу стояла аппаратура, лежали какие-то распечатки, компакт-диски и книги по программированию. Переполненной окурками пепельнице едва нашлось место на рабочем столе.

– Вот, познакомьтесь, это наш «компьютерный бог», Алексей Алексеевич Плохих, – представил подполковник своего подчинённого. – Алексей, ты тут помоги, а наряды и все прочие бумаги я потом пришлю.

Рукопожатие у старшего лейтенанта было неожиданно крепким. Поначалу он держал себя скованно, но, когда Пасюков достал из наплечной сумки новенький ноутбук «Lenovo», вся его сдержанность мгновенно исчезла.

– Разрешите посмотреть, товарищ майор.

– Алексей, предлагаю обращаться на «ты», без всяких чинов и званий. Зови меня Пётр. Всё-таки одно дело делаем, – тут Пасюков явно хитрил. Будучи хорошим психологом, он сразу сообразил, что если строить из себя начальника, то компьютерщик «зажмётся», и от него ничего не получишь.

Посидев минут десять за ноутбуком, Алексей откинулся на стуле, закурил и изрёк: – Да, везёт же людям – классное «железо» и «Винда» нормальной версии. А тут – отстой, – он с тоской кивнул на окружавшую его аппаратуру.

Пётр вставил в ноутбук флешку, нашёл нужный файл и объяснил свою задачу:

– Понимаешь, Алексей. Вот фотография человека, который вчера рано утром прибыл поездом №218В «Белгород-Москва» на ваш вокзал. Вполне возможно, он положил свой багаж в автоматическую камеру хранения, чтобы не таскаться с ним по городу. Давай посмотрим видеозаписи из залов, где стоят камеры хранения, а вдруг нам повезёт, и мы его отыщем.

– Пётр, если мы будем «тупо» просматривать записи, даже в ускоренном режиме, то нам и трёх дней не хватит. Я тут придумал одну программу, но, честно говоря, она ещё в стадии отладки. Суть в том, что мы отсканируем эту фотографию, зададим параметры поиска – время, скажем, 25 августа с 6.00 до 10.00 и количество видеокамер, с которых поступает информация. В нашем случае – это все 24 камеры, а далее запускаем мою программу идентификации. Идёт?

– Слушай, Алексей, это просто здорово.

Плохих подключил «Lenovo» к своему серверу, «поколдовал» минут десять и нажал на прямоугольничек «ПУСК» на экране ноутбука. По его лицу и притоптывающей ноге было заметно, что он сильно нервничает.

– Да не волнуйся, всё будет ОК, – пытался успокоить его Пётр.

Через пару минут на экране выскочил голубой прямоугольничек с надписью «ГОТОВО». Алексей нарочито неторопливо подвёл стрелку курсора и сделал двойной щелчок. На экране можно было прочитать:

Зал №6. Камера хранения №39.

Время закладки багажа: 05.41.

Дата закладки: 25.08.2008г.

А рядом располагался прямоугольничек с надписью «ПОКАЗАТЬ ВИДЕО».

На видеозаписи было отчётливо видно, как гражданин Тимченко подходит к камере хранения, набирает на внутренней дверце код, ставит в ячейку спортивную сумку, опускает жетон, оглядывается и закрывает дверцу.

– Гениально, – воскликнул Пётр и даже приобнял Алексея за плечи. – А можно посмотреть, что происходило с этой ячейкой №39, скажем, за последние 36 часов.

– Ноу прОблем, – теперь уже более уверенно произнёс довольный Алексей.

Минут через сорок, после устранения сбоя программы, Алексею удалось выделить фрагмент видеозаписи, на которой отчётливо видно, как 25 августа 2008 года в 13 часов 27 минут плохо одетый человек с тёмным лицом, в бейсболке, подходит к ячейке №39, озирается по сторонам, опускает жетон, сверяясь с бумажкой, набирает код, достаёт довольно увесистую сумку и исчезает в неизвестном направлении.

– Что это за странный тип? – недоумённо вопросил Пётр, обращаясь к своему коллеге по «видеоохоте». Алексей «стрельнул» сигарету у майора, ещё раз вгляделся в изображение незнакомца, который забрал сумку, и, немного подумав, произнёс:

– А ведь это бомж, обыкновенный вокзальный бомж. Они фактически живут на вокзале, а ночуют в подвалах или на чердаках окрестных домов.

– Алексей, а тебя не затруднит ещё раз запустить программу, с помощью которой мы нашли Тимченко. Только на этот раз будем «ловить» этого малосимпатичного бомжа.

Из полученной на этот раз видеозаписи видно, как в 14 часов 32 минуты бомж появляется на платформе №6 и, продираясь сквозь встречную толпу, направляется к концу платформы и далее исчезает из кадра.

Перед тем, как проститься, Пасюков попросил скачать полученные в процессе поиска видеоматериалы, отдельно распечатать фотографии бомжа крупным планом, пожал старшему лейтенанту руку, и, будучи сам физически прилично подготовленным – всё-таки чёрный пояс по дзюдо, ещё раз удивился его крепкому рукопожатию.

– Алексей, спасибо, ты нам здорово помог. Думаю, что без тебя пришлось бы неделю «кувыркаться», да ещё и с неизвестным результатом. У меня есть предложение. Вот прямой телефон полковника Кутырло Валентина Ивановича. Он начальник Вычислительного центра ГУВД Москвы. Свяжись с ним и скажи, что ты звонишь по рекомендации Олега Ивановича и Петра Олеговича Пасюковых и хотел бы работать у них в центре. Даю слово – он тебе не откажет. Таких специалистов в этом «болоте» держать, честное слово, преступление.

 

Выйдя из линейного отдела милиции, Пасюков высмотрел на привокзальной площади двух сержантов милиции, которые яростно преследовали старух, торгующих увядшей зеленью, соленьями и прочей мелочью. Неизвестный майор милиции, внезапно представший перед ними, порядком их перепугал, тем более, что от «стражей порядка» за версту несло пивом.

– Наказывать не буду, если отведёте меня к «смотрящему» за нищими и бомжами на территории вокзала. Надеюсь, всё понятно?

– Так точно, товарищ майор, – хором прозвучало в ответ.

«Смотрящим» оказалась дама лет сорока, в приличном кожаном пальто, с аккуратной причёской и в меру наложенной косметикой. Между большим и указательным пальцами её левой руки, внимательно приглядевшись, можно было заметить татуировку в виде жука – «знакома с воровскими традициями и законами».

– Чем обязана, гражданин начальник? – низким голосом обратилась она к Пасюкову.

– Тебе, случайно, не знакома эта личность? – и он протянул распечатанные на принтере видеокадры.

– Так это же Арсений, местный бомж. А он-то что натворил?

– Да нет, я просто хотел с ним переговорить по одному делу.

– Боюсь, что его уже увезли, как, впрочем, и его приятеля Тимоху.

– Куда их увезли?

– Там, где они, начальник, оттуда возврата нет. Вчера вечером купили у незнакомцев палёной водки и ночью двинули кони. А дальше всё, как положено – жмуров в чёрный целлофан и на Перепечинское кладбище, участок №17 для невостребованных трупов.

Пасюков так «многоэтажно» и цветисто выругался, что «смотрящий» довольно засмеялась:

– Ей-богу, давно не слышала такой «приличной музыки».

 

Пасюков сидел в своей иномарке, курил и думал о том таинственном незнакомце в штормовке и вязаной шапочке, который, настойчиво преодолевая встречный напор людей, преследовал бомжа, убегающего с сумкой Тимченко, и уж совсем необязательно было обращать внимание «компьютерного бога» Плохих на этот, казалось бы, незначительный эпизод.

Новенькая «АУДИ» медленно ехала по Садовому кольцу в сторону проспекта Мира. Сведения, полученные в линейном отделе милиции и надёжно хранящиеся в «Lenovo», вместо того, чтобы прояснить загадку, ещё больше её усложнили. Прежде всего, надо выяснить личность человека в штормовке, поскольку на сегодня – это единственная ниточка, ведущая к сумке убитого «Кобры». Неожиданно раздалась мелодия «Турецкого марша», и Пасюков, взглянув на экран мобильного, понял, что звонит тот, чей голос он меньше всего хотел бы сейчас услышать.

Через сорок минут майор уже поднимался на второй этаж ресторана «Восточный Базар» на Изумрудной улице, где в отдельном кабинете его ждал хорошо одетый человек с безукоризненным пробором, в костюме от «Brioni», туфлях от «Gucci» и розовой рубашке с модным галстуком. Если бы не косой шрам на левой щеке и синие от татуировок пальцы, его вполне можно было бы принять за успешного бизнесмена или адвоката. Это был «смотрящий» по северо-восточному округу Москвы, вор в законе Алексей Алексеевич Белов, по кличке «Белый».

Пасюков здорово проголодался, поэтому принесённые расторопным официантом лагман и плов оказались как нельзя кстати, а вот от коньяка пришлось отказаться – с «Белым» лучше разговаривать на трезвую голову. С самого первого дня знакомства между «партнёрами» сложились деловые отношения. Каждый понимал, что лишняя головная боль никому не нужна, и, если «смотрящий» так внезапно попросил о встрече – значит, случилось что-то неотложное.

«Белый» спокойно подождал, пока майор поест, распорядился насчёт кофе и только после этого приступил к делу.

– Из Белгорода пришла малява, что позавчера замочили «смотрящего» «Пичугу» и с ним ещё двух пацанов. Есть тема, что замастырил их «Кобра» – известный беспредельщик. Конечно, братву жалко, царство им небесное, – «Белый» размашисто перекрестился, – хуже другое. «Кобра» общак подломил, а там – ни много ни мало около «лимона» «зелени». Совсем потерял берега. За такие дела его бы опустили, да теперь вряд ли получится. Говорят, кто-то из пикейных его вчера замочил, – и он вопросительно посмотрел на собеседника.

– Ох, Белов, любишь ты вокруг да около ходить. Что знаю, то скажу, – и Пасюков кратко изложил содержание своей беседы со следователем Кульковым, впрочем, умолчав о некоторых эпизодах.

– Послушайте, гражданин начальник, а там, при этой падле никакого «скрипа» не было? – с надеждой в голосе спросил бывший зэк, имевший четыре ходки в зону.

– Да нет. Ни в вещдоках, ни в показаниях свидетелей никаких сумок или чемоданов не значится, – ответил майор, неплохо владевший воровским жаргоном. По установившимся негласным правилам, менты не должны разговаривать с урками по фене, и Пасюков твёрдо придерживался этого.

Прощаясь, он неожиданно спросил у «Белого»:

– А этот, «Кобра», он один трёх человек завалил, или, может, с ним ещё кто был?

– Да нет, один – ведь не зря имел погоняло «Кобра». Пером мог расписать кого угодно, сука. К вам просьба, помогите отыскать общак. Сами знаете – в накладе не останетесь, гражданин начальник.

 

Сидя у себя в кабинете, Пётр Олегович Пасюков вставил флешку, ещё раз просмотрел видеозаписи и начал «раскладывать пасьянс», как любил говорить его отец, то есть прокучивать различные варианты дальнейших действий.

Если, как говорит «Белый», Тимченко действовал в одиночку, а оснований ему не верить нет, то остаются два варианта. Первый – кто-то подглядывал, как набирался шифр в ячейке, что маловероятно, либо – Тимченко перед смертью с кем-то поделился своим секретом. Надо бы глянуть на этого отставного майора из СОБРа, который обнаружил раненого, и Пасюков попросил срочно разыскать участкового инспектора Горегляда.

Взгляд начальника ОВД не предвещал ничего хорошего. Для начала он вставил участковому хорошего «фитиля» за то, что на его территории проживает без регистрации гражданка Парамонова, но потом, сменив гнев на милость, попросил пригласить под благовидным предлогом свидетеля по делу о вчерашнем убийстве гражданина Невежина в отделение на завтра, скажем, часикам к девяти.

 

После визита участкового инспектора Невежин, сидя в одиночестве на кухне, крепко призадумался. Весь этот детский лепет, вроде «уточнить и зафиксировать кое-какие показания», он сразу отбросил. Милицейское начальство, которое хочет встретиться с ним, допустило две тактические ошибки. Первая – утерян фактор внезапности, и у Невежина есть время подготовиться к встрече. Вторая – милиция не проводит следственных действий, а значит – разговор будет «не под протокол». Вероятней всего, что-то закрутилось вокруг этой чёртовой сумки.

Меньше всего Невежин верил в бескорыстие российской милиции и её желание как можно быстрее раскрыть преступление. Значит, менты стремятся опередить настоящего хозяина денег и попытаются ими завладеть. Если он засветился на Курском вокзале, то, действуя «по горячим следам», этот «кто-то» потребует отдать сумку. При этом хорошо бы остаться в живых, так как обычно в таких случаях стараются «спрятать концы в воду».

Преимущество такого варианта в том, что делиться никто не любит, а поэтому противостоять ему будет один, максимум два человека, а это уже кое-что значит. Шансов выкарабкаться, пожалуй, 50 на 50, да и то, если баба Шура будет молиться за него на том свете. Что ж, как говорил герой культового советского фильма «Офицеры»: «Надо рассчитывать на худшее, а надеяться на лучшее». Невежин допил чай, заглянул в гостиную, где Наталья смотрела телевизор, предупредил, что он отъедет часа на два, забрал большую связку ключей, которая хранилась на лоджии в одном из ящиков с инструментами, и направился к машине.

Он сделал два «контрольных» круга по окрестным дворам – а вдруг кто-нибудь сел на «хвост», и направился на проспект Мира к дому №118. В этой громадной сталинской многоэтажке, в бытность Невежина начальником службы безопасности, фирма «Витязь» арендовала подвал для различных хозяйственных служб. В подвале, а точнее, в бывшем бомбоубежище были оборудованы склады и помещения для упаковки промышленных товаров.

Это бомбоубежище было построено в середине 50-х годов прошлого, XX-го века и состояло из 12 блоков, площадью больше 2000 квадратных метров. Блоки с бетонными потолками, полами и стенами толщиной чуть ли не метр, были соединены коридором, ведущим к выходу. Мобильная связь пропадала уже в коридоре, не говоря о самих помещениях бомбоубежища. В каждом блоке были вентиляционные установки с фильтрами, туалетные комнаты и даже автономный дизельный агрегат для выработки электроэнергии. Мощная герметичная дверь, толщиной чуть ли не в полметра, запиралась и отпиралась с помощью больших круглых штурвалов ярко-оранжевого цвета, которые располагались на обеих сторонах двери. Кроме того, каждая дверь имела внутренний замок, изготовленный по спецзаказу.

Фирма «Витязь» обустроилась только в ближней половине блоков бомбоубежища, поэтому, по просьбе арендодателя, коридор, ведущий к остальным, дальним блокам, был перекрыт толстой стальной решёткой, с такой же решётчатой дверью. После увольнения комплект ключей от всех помещений бомбоубежища, включая наружную входную дверь, остался у Невежина. Он несколько раз пытался передать ключи новому начальнику службы безопасности, но тот так бурно праздновал своё новое назначение, что эта затея оказалась бесполезной.

Невежин оставил машину во дворе, захватил из багажника пустую спортивную сумку, примерно такого размера и цвета, как та, которую безрезультатно пытался умыкнуть бомж Арсений, подошёл к стальной двери, на которой была закреплена табличка «Торгово-закупочная фирма ВИТЯЗЬ», и отпер её. Войдя в небольшой предбанник, он спустился по лестнице, очутился в коридоре и, пройдя метров сорок, упёрся в стальную решётку. С замком решётчатой двери пришлось повозиться подольше, но, несмотря на тусклое освещение, удалось её открыть и пройти в самый конец коридора. Эта часть коридора была сильно захламлена, и было видно, что здесь так никто и не появлялся, и вообще за прошедшее время на складах мало что изменилось.

Дверь в блок №12 еле поддалась, и то благодаря аэрозолю для смазки на основе силикона, который Невежин догадался захватить с собой. Как ни странно, в помещении работало дежурное освещение, правда, всего одна лампочка. Толстый слой пыли лежал на деревянных ящиках с запасными фильтрами для противогазов, стеллажах и столах, на которых находились костюмы химической защиты и приборы для измерения радиации. В углу возвышалась груда бумажных формуляров и каких-то инструкций. Вентиляция была демонтирована, но в помещении можно было дышать.

Невежин туго набил принесённую с собой сумку старой документацией, добавил на всякий случай гранату Ф1, а проще говоря, «лимонку», когда-то привезённую из командировки в Чечню, с трудом застегнул молнию и, спотыкаясь о многочисленные железки, валяющиеся на полу, подошёл к стеллажу. Он сбросил с полки прямо на пол какой-то хлам, поставил сумку и прикрыл её пакетами с резиновыми бахилами.

Осталось самое трудное – снять штурвал, позволяющий открыть дверь изнутри помещения. Для этого пришлось с помощью плоскогубцев расшплинтовать гайку, крепящую штурвал, и с трудом её открутить. После этого с помощью подходящей железки удалось сдёрнуть тяжеленный штурвал с оси, который с такой силой запрыгал по бетонному полу, что Невежин еле успел отскочить в сторону. Преодолевая боль в раненой руке, он дотащил штурвал до открытой четырёхугольной ямы в полу, на месте которой раньше проходила вентиляция, и сбросил его. Где-то глубоко внизу раздался грохот, но потом всё стихло. Невежин убедился, что мобильной связи нет, ещё раз внимательно смазал дверные петли, ось наружного штурвала и аккуратно запер блок. Сев в машину, он первым делом проглотил пару таблеток анальгина, затем отделил нужные ключи от остальной связки, прицепил их к «домашней» связке и медленно поехал домой. Боль потихоньку затихла. Невежин пытался представить себе завтрашние события, но потом, вспомнив слова своего командира – полковника Воронова, которые тот повторял в подобных случаях: «Упрёмся – разберёмся, а пока гоним зайца дальше», усмехнулся и прибавил «газу».

 

В начале десятого утра Невежин разыскал участкового инспектора Горегляда и был препровождён в кабинет, на двери которого висела табличка «НАЧАЛЬНИК ОВД Медведково, майор ПАСЮКОВ ПЁТР ОЛЕГОВИЧ». Высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати встал, вышел из-за стола, подал руку посетителю и представился. Затем коротко сказал участковому:

– Можешь идти, – и предложил сесть. Фирменный джинсовый костюм и голубая рубашка очень подходили к загорелому лицу майора.

«Обычно бабы по таким мужикам сохнут», – мелькнуло в голове Невежина. Пасюков коротко повторил содержание протокола, уточнил пару незначительных деталей, а потом спросил:

– Евгений Александрович! Вы не припомните – тот человек у лифта, которого вы обнаружили, он ничего не сказал перед смертью?

– Да нет, ничего такого не было. Когда я подошёл, он уже был без сознания.

– Ну и отлично, нет так нет. А давайте-ка посмотрим одно видео, может быть, оно вам покажется интересным. – Пасюков вставил флешку в ноутбук, развернул экран в сторону Невежина и громко произнёс, подражая кинорежиссёру на съёмочной площадке:

– Эпизод первый, дубль первый – гражданин, назовём его «икс», закладывает сумку в ячейку автоматической камеры хранения, – и двойным щелчком включил видеозапись.

«Судя по мелькающим цифрам таймера и номеру в левом верхнем углу экрана, это реальная запись с камеры наружного наблюдения», – мысленно отметил Невежин.

– А вот эпизод второй, дубль первый – бомж, некто Арсений, пользуясь любезно предоставленным кем-то кодом, извлекает сумку и уносит её в неизвестном направлении.

Пасюков сделал несколько кликов по клавиатуре ноутбука и чуть усилил голос.

– Эпизод третий, дубль первый может вам показаться, Евгений Александрович, особенно любопытным. Некий гражданин, назовём его «Игрек», спустя пару минут преследует на платформе №4 Курского вокзала бомжа Арсения, который пытается «затырить» сумку, принадлежащую гражданину «Икс». Ну, что скажете, товарищ майор в отставке?

«Самое время сейчас бы покурить, но не следует расслабляться. Думаю, это видео ещё не всё – наверняка у этого пижона ещё какой-то козырь припасён», — подумал Невежин, но вслух произнёс:

– Интересное кино получилось, товарищ майор.

– Буду с тобой откровенен, майор, дела твои – хреновые. – Пасюков неожиданно перешёл на «ты», как бы на словах переводя Невежина из свидетелей в преступники, которым на допросах всегда «тыкали».

– Деньги в той сумке, которая сейчас у тебя, принадлежат братве. А говоря точнее, гражданин «Икс» украл воровской общак и лишь по глупой случайности был убит. Исходя из этого, альтернатива такая – либо ты отдаёшь деньги, и мы их делим, либо я отдаю видео уркам, и они, уж будь уверен, порежут тебя на «ремни». Да ты и сам всё отдашь, когда дело коснётся твоей семьи.

«А вот это уже второй козырь. Да, видно, крепко этот «хорь» с ворами повязан. Что ж, надо сделать вид, что сломался, мол, деваться мне некуда».

Невежин полез в карман куртки, Пасюков напрягся, но, увидев зажигалку и сигареты, расслабился:

– Что ж, покури, подумай. Только учти – времени в обрез, урки и так уже пол-Москвы «на уши» поставили.

«Раз заторопился, значит, решил, что я «спёкся». Что ж, пожалуй, начнём торговаться».

Невежин уставился в пол и глухим голосом спросил:

– Ну, и какая моя доля?

– Это не дело – делить шкуру неубитого медведя. Вот увижу сумку, тогда и решим.

– А не лучше всё заранее оговорить?

– Ээ, майор, как там моя бабка из Курска говорила: «Курица в гнезде, яички неизвестно где, а ты уже на рынок цыплятами торговать», – Пасюков засмеялся.

– Тогда поехали, – угрюмо согласился Невежин, по-прежнему не поднимая головы.

Пасюков открыл сейф, и, хотя его спина загораживала обзор, Невежин увидел, как начальник ОВД опустил в карман джинсов «Макаров».

«Ну, это понятно. Его штатный «Макаров» в наплечной кобуре, которая угадывается под джинсовой курткой, а этот – второй, наверняка неучтённый вещдок. И правильно, нет смысла «засвечивать» свой «ствол», когда можно воспользоваться неучтённым пистолетом, а потом от него избавиться. Ладно, как там пишут классики: «предупреждён – значит вооружён».

– Майор, ты извини, ничего личного, но разреши, я тебя проверю.

«Такой здоровый бугай, вон на стене фото, где он в кимоно с чёрным поясом, а меня, инвалида, всё равно опасается. Сразу чувствуется профессионал».

Невежин встал, повернулся спиной и поднял руки. Пасюков грамотно и быстро ощупал его и удивлённо спросил:

– А что, у тебя нет мобильного телефона?

– А на кой он мне здесь, в милиции? Кому надо, отыщет.

 

До метро «Алексеевская» добрались на «частнике», Пасюков расплатился, и они двинули дворами к дому №118.

«Наверное, и я бы действовал точно также, хотя вряд ли могу себя представить в роли Остапа Бендера, гоняющегося за сокровищами тёщи Кисы Воробьянинова», – отметил про себя Невежин, видя, как его спутник грамотно держится чуть сзади, держа под контролем окружающую обстановку.

– Куда идём, майор?

– Сумка спрятана в одном из помещений фирмы, где я пару лет назад работал начальником службы безопасности. У меня остались ключи, вот я ими и воспользовался, – кратко пояснил Невежин.

Рабочий день был в разгаре. Туда-сюда сновали сотрудники, а неподалёку от входной двери стояла наполовину разгруженная «Газель». Охранник оживлённо с кем-то беседовал и не обратил на них никакого внимания. Они прошли по безлюдному коридору и упёрлись в решётку. Невежин толкнул решётчатую дверь, которую вчера оставил незапертой, подождал Пасюкова, попросил прикрыть за собой дверь, и оба двинулись в конец коридора. Около массивной стальной двери с надписью «БОМБОУБЕЖИЩЕ №12» Невежин достал ключи, отпер внутренний замок и начал вращать оранжевый штурвал в направлении против часовой стрелки. Затем он с усилием потянул на себя дверь и, оставив небольшую щель, достаточную для прохода, шагнул в помещение, жестом приглашая Пасюкова следовать за ним.

– Ну, вот и пришли, – сказал Невежин, снимая с себя куртку, которую аккуратно пристроил на краешке металлического стула.

– Давай, показывай свои сокровища, Али-Баба, – пошутил Пасюков, но в его голосе явно слышалась тревога.

Невежин подошёл к стеллажу, сбросил на пол пакеты с бахилами и потянул на себя сумку.

– Тяжёлая, чёрт, – сказал он и нарочно выпустил сумку из рук, которая упала на пол, подняв облако пыли. Невежин наклонился вниз и внезапно услышал звук, который узнал бы из тысячи других. Именно так ударяет боёк пистолета «Макаров» по патрону, когда происходит осечка.

В ту же секунду Невежин схватил с пола какую-то железяку и с размаху запустил её в лампочку, которая, ярко вспыхнув, тут же погасла. После этого он рухнул на пол и в кромешной темноте пополз по-пластунски к двери.

«Пожалуй, секунд пять на то, чтобы отбросить «Макарова», давшего осечку, вытащить другой пистолет из наплечной кобуры, прицелиться в темноте на звук и выстрелить, у него уйдёт», – промелькнуло в голове бывшего собровца.

Первый выстрел прогремел, когда Невежин уже протискивался в дверную щель. Вспышка помогла Пасюкову оценить обстановку, он кинулся к выходу, продолжая стрелять на бегу, но с размаху упёрся в дверь.

– Вот ведь, сука, всё-таки попал! – это были последние слова, которые услышал в своей жизни майор милиции Пасюков, и брошены они ему были в утешение, подобно милостыне, майором милиции в отставке Невежиным, и в ту же секунду мощнейшая стальная полуметровая дверь окончательно встала на своё место.

Невежин, целый и невредимый, сидел на полу в коридоре, упираясь спиной в дверь, и пытался понять, почему у него такие липкие руки. Поднеся ладони близко к лицу, он увидел, что ободрал их до крови, когда полз к двери, а потом бешено вращал штурвал. Там, за стенами метровой толщины, находился обречённый человек, который только что пытался его убить из-за кучи грязных бандитских денег, однако никакой жалости к нему Невежин не испытывал. Вокруг стояла полная тишина, страшно хотелось курить, но сигареты и зажигалка остались там, в куртке, и достать их было уже невозможно.

«Наверное, всё-таки баба Шура помолилась за меня», – подумал Невежин. Стараясь не запачкаться кровью, он вытащил из кармана брюк ключи и начал медленно подниматься с пола.

 

Осенью, после Покрова дня на Ваганьковском кладбище хоронили вора в законе по кличке «Керя», нелепо погибшего в автокатастрофе. Процессия, направлявшаяся к могиле после отпевания, растянулась вдоль главной аллеи кладбища. Вор в законе «Белый» немного приотстал, подставляя лицо неярким лучам октябрьского солнца. Рядом с ним оказался воровской авторитет «Горыныч», с которым он «тянул» срок в одном из вологодских лагерей.

– Я тебе так скажу, «Горыныч». Не гонял бы «Керя», словно какой-нибудь баклан, на этих «Мерседесах», так сейчас, глядишь, и был бы жив.

– «Белый», а что-нибудь известно насчёт общака, который подломил эта падла «Кобра»?

– Вот тут полная непонятка. Сразу после убийства, как ты правильно сказал, этой падлы, я зарядил знакомого «мусора», начальника ОВД, чтобы отыскал общак. Так он сразу после этого пропал с концами. Его в розыск объявили, вроде даже Интерпол ищет, да и наша братва всё вокруг прошерстила. Есть тема, что сбежал он с нашими деньгами в Испанию. Короче – пока глухо.

– Да, менты совсем оборзели, суки. Ну что, пошли побыстрей, а то «Керю» без нас закопают, – пошутил «Горыныч».

 

Накануне Дня Милиции Невежин получил поздравительную открытку, отправленную бывшими сослуживцами. В ней, помимо официального текста, от руки было дописано:

«Женя, приходи 10 ноября к 7 часам в отряд. Не забудь захватить Наталью. Твои собровцы».

Прочитав поздравление, Евгений вышел на балкон покурить. Первые снежинки, кружась, медленно падали, укрывая голую землю и всё, что спрятано в ней.

«Скорей бы пережить зиму, – думал он, – а после посмотрим. Как там гласит восточная мудрость: «Чем больше терпения, тем умнее человек».

Невежин примял окурок, опустил его в банку из-под растворимого кофе и зашёл в гостиную, тщательно прикрыв за собой балконную дверь.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению апреля 2017 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

20.08: Юрий Гундарев. Консультант (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!