HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 г.

Вячеслав Камедин

Портал в другое измерение

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Карина Романова, 11.12.2008
Иллюстрация. Автор: Вячеслав Камедин. Название: "Портал в другое измерение".

 

 

 

Если долго, пристально всматриваться в рябь отсутствия сигнала на телевизионном экране, то невольно начинаешь видеть образы предметов, зданий, улиц, лица знакомых и незнакомых тебе людей…
вместо эпиграфа. Автор.

Иванова я встретил в кафе, куда частенько захожу перекусить. Толком сесть и пообедать для меня непозволительная роскошь – все на ходу, на лету. Жизнь моя – сплошная беготня, работа диктует ускоренный темп. Правда, сегодня я был свободен. Всё намеченное, мне каким-то чудом удалось воплотить в жизнь в первой половине дня. Теперь можно было предаться безделью. И всё же, по многолетней привычке, я не отправился домой, а забрёл в это скромное, но неплохое, кстати сказать, кафе.

Иванова я не видел лет десять или даже больше и совсем не узнал. Впрочем, он не был мне близким товарищем – пересекались несколько раз, да и то за давностью лет память стёрла, какие интересы у нас были общими в то время. Помнится, он работал тогда в городском доме культуры. Помню еще, что начинал он, как киномеханик, затем держал подпольный видео салон, когда это было под запретом, потом занимался чем-то, связанным с электроникой – точно не скажу, но что-то с компьютерами и коммутацией к ним. Ещё я слышал, что в последние годы он преуспел в коммерции.

И когда он подсел за мой столик, весь сияющий как елочный шарик, я не обратил на него внимания. И только тогда, когда пристальный взгляд незнакомца, и его счастливая улыбка начали раздражать, я недовольно и сердито пробурчал:

– Вам что-то угодно?

– Неужели не узнал? – он откинулся на спинку стула, наслаждаясь моим недоумением.

«Экий франт» – подумал я, внимательно разглядывая его с ног до головы: безупречно выглаженный серый костюм «тройка», белоснежный воротничок рубашки, такие же девственно чистые манжеты и небольшой черный галстук «бабочка». Не иначе, только что со свадьбы или какой-нибудь корпоративной вечеринки. Я старательно копался в закромах своей памяти, но безуспешно. Я его не узнавал. У меня даже зарябило перед глазами от напряжения. Он же точно позировал предо мною, кривляясь и демонстрируя своё гладко выбритое лицо в разных ракурсах. Хотя мне и некуда было спешить, но затянувшаяся пауза начала раздражать.

– Что? Никак? – предугадал он мои слова, которые я хотел уже, было, произнести.

Я вместо ответа пожал плечами. Ну, хоть убей – не помню. И только тогда, когда он подробнейшем образом сам о себе рассказал.… Признаюсь, особой радости от этой встречи я не испытал. Но, тем не менее, следуя правилам хорошего тона, крепко пожал его руку и предложил пообедать со мной. Он не отказался.

Мы банально поговорили о прошлом – моем, его, нашем общем. Банально вспомнили несколько смешных случаев, несколько грустных и плавно перешли к настоящему.

– Ты, вроде бы, я слышал, каким-то бизнесом последнее время занимаешься? – спрашивал я у него, подливая сухое вино в фужеры.

– Да, – протянул Иванов. – Торгую видео продукцией, ну, знаешь, VHS-кассетами, DVD-дисками и прочей развлекательной фигней.

– И как идут дела?

– Отлично! – на его лице расплылась умиротворенная улыбка. – У меня три супермаркета и небольшая сеть из пяти ларьков. Работы, конечно, много: контейнеры, отгрузка, доставка, трафик – так утомительно всё это… – Он грустно вздохнул, показывая, как это все ему в тягость.

– А жена есть?

– Да-да, – зачастил Иванов. – Сейчас с детьми – у меня их двое: мальчику семь, девочке десять, – на Мальдивах отдыхают. Каждое лето уезжают, и сидят там все три месяца безвылазно. Я им говорю: давайте хотя бы в Ниццу поедем, посмотрим, или в Бадн-Бадн, так нет, Мальдивы только подавай.

– Значит, хорошо живёшь? – посмотрел я на него сквозь стекло фужера. Белое вино забавно искажало его лицо.

– Замечательно! – воскликнул он и по-детски засмеялся, точно не веря в своё счастье.

Он ещё много чего говорил и про себя, и про свою семью, и про свой бизнес, как им легко и вольготно живётся, но в словах его иной раз проскальзывала нотка какой-то беспомощности и неуверенности во всем. Да и в образе его сквозила какая-то противоречивость. Вроде бы, костюм был безупречен, но, приглядевшись, я обнаружил, что не хватает пары пуговиц, а одна висит на тонкой ниточке. А на выглаженных брюках видны затяжки. На рукаве пиджака потерт локоть... Все это, конечно, компенсировалось той напыщенной небрежностью, с которой он держался. Но от моего придирчивого взгляда эти незначительные детали не ускользнули. Заношенный костюм с его пламенными речами никак не хотел сочетаться. Иванов говорил, что недавно был на Нью-йоркской ярмарке-выставке по делам своей фирмы, а я смотрел на его колено, где красовалась небольшая заплатка, пришитая явно мужской рукой, небрежно и наспех.

Но… мало ли какие причуды у внезапно разбогатевшего человека. Может, такой вид – последний крик европейской моды. Зачем ему меня обманывать?

– Знаешь, – сказал он мне за третьим бокалом, – а наша встреча не случайна.

– То есть? – я недоуменно посмотрел на него.

– Я тебя последние две недели разыскивал.

– Зачем это?

– Мне помощь нужна. – Его лицо больше не лучилось беззаботным счастьем, а стало серьёзным и сосредоточенным.

– Моя? Тебе? – засмеялся я. – Чем рядовой журналист провинциальной газеты может помочь воротиле большого бизнеса? Разве что написать, какой ты успешный и благотворительный.

– Бизнес бизнесом, – его нисколько не обидел мой смех, – а я ведь ещё и ученый… ну, то есть занимаюсь наукой, так, для себя, – замямлил он, почему-то смутившись. – И… недавно… сделал одно открытие.

– Открытие? – я косо посмотрел на него, не пытаясь скрыть своего насмешливого тона. По моему глубокому убеждению, век ученых-одиночек давно миновал, и чтобы что-то сделать в мире науки, необходим большой коллектив, объединяющий множество теоретиков и практиков. Всегда смешно смотреть, когда раздают правительственные награды старым ученым, сделавшим, как и мой товарищ, важное открытие. Если разобраться, то эти уважаемые старцы всего лишь руководители какого-нибудь научного проекта, над которым трудилась добрая сотня молодых и безвестных, но талантливых ученых. А лавры, как всегда, достаются тем, кто на виду. Поэтому я и не мог поверить, что Иванов совершил какое-либо открытие.

– Да, – продолжал он. – открытие. Такое, которое перевернёт все существующие взгляды на мироздание.

– Эка ты хватил, – усомнился я. – А не слишком ли…

– Нет, не слишком, – оборвал он меня. – Я уже и практическое применение ему нашёл. – Он понизил голос до шёпота и стал озираться.

– Да? – выдохнул я. – И в какой же, позволь поинтересоваться, области ты совершил революцию?

– В области волновой физики.

– Точно, я помню, ты по молодости радиоэлектроникой увлекался. Даже участвовал в каком-то международном турнире «стукачей»…

– Радистов, – поправил он меня.

– … ну, радистов. И вроде бы, какое-то место занял.

– Да, первую премию взял по переписке «морзянкой».

– Ну, кто этим не страдал по молодости, – развёл я руками. – Не думал я, что это у тебя выльется в нечто серьезное.

– И не просто – в нечто серьезное, – стал горячиться он, – я совершил настоящий прорыв в волновой физике.

– И в чём же выражается этот твой прорыв? – я был настроен крайне скептически.

– Я разгадал эффект «белого шума». Ты, конечно же, слышал о «белом шуме»?

– Но физики давно изучили так называемые цветные шумы, – возразил я. – Есть формулы, описывающие это явление, теоретическая база и прочее…

– Нет, ты не понял. Я говорю, про тот эффект, когда радио- или телеприёмник вдруг начинает ловить голоса не из нашего мира, так называемый ФЭГ – феномен электронного голоса.

– Из загробного, что ли? – хмыкнул я.

– Да! – громко воскликнул он, напугав пару за соседнем столиком.

– Ещё бы! – в тон ему сказал я. – В журналисткой братии столько раз уже пережёвывалась эта тема, что пора и проглотить. Ловить на простой радиоприёмник радиоволны из загробного мира – это также круто, как на удочку кита. Но не кажется тебе, что это чепуха? Просто эфирный мусор, помехи от наземных электроустановок. И даже утверждения очевидцев, что на фоне ряби мониторов проступают силуэты давно умерших людей – тоже чисто психологический эффект. Люди просто видят то, что хотят увидеть. Аксиома.

Мой собеседник терпеливо ждал, пока я закончу философствовать.

– Вот и ты попался на эту удочку, – засмеялся он. – Это волны не из загробного мира, а из параллельного нам.

– Не всё ли равно? – пожал я плечами.

Конечно нет! Ты знаешь, что такое «параллельный мир»?

Я не стал отвечать, понимая, что сейчас он мне начнет преподавать географию параллельных миров.

– Все, абсолютно все имеют об этом смутное представление. Все их теории – ерунда.

– А ты, следовательно, установил…

– Да! – с диким восторгом заявил он. Я осмотрелся: посетители кафе уже начали обращать на наш столик внимание. Пора непризнанного гения отсюда уводить.

– Может, прогуляемся по городу? – спросил я Иванова.

– Да-да, – легко согласился он, – лучше уйти отсюда. Эта информация не для посторонних. Пойдём ко мне, я тебе машину покажу, которую изобрёл.

– Машину? – удивлённо взглянул я на него, оплачивая счёт официанту.

– О! прости, друг, я сегодня очень непоследователен. Изложу тебе все по дороге. А ты согласен пойти со мной? – притормозил он вдруг в нерешительности.

Я тяжело выдохнул: а-а, прощай полдня безделья, пойду посмотрю, что этот гений натворил. Вдруг он действительно сделал открытие?

Выходя из кафе, я как-то случайно взглянул на обувь Иванова, и опять поразился абсурдному сочетанию в его облике безупречности с неряшливостью. Туфли были дорогие, явно из престижного бутика, но уже начали приходить в негодность.

– Расскажу по порядку, – говорил он, пока мы шли по улице. – Примерно пять лет назад я задумался над одной штукой. Почему масса вселенной превышает массу материи, из которой она состоит?

– А ты её на каких весах взвешивал? – пошутил я.

– Не я, – мотнул он головой, – а астрофизики. Это же научный факт. Многие этот «излишек» в массе называют «тёмной» материей, кто-то антиматерией, и тому подобное. Я прочитал уйму литературы, наверное, всю, какая есть по этому вопросу. Ни одна из теорий мне не понравилась. То есть, оговорюсь, не то, чтобы не понравилась, – не показалась абсолютно убедительной. Тогда я сел за научные труды по физике, астрономии и прочим точным наукам и вскоре решился связать эту «тёмную» материю с эффектом «белого шума». Связь определенно должна быть, рассуждал я. И связь на молекулярном, даже атомном уровне. Многие умы бились над этой проблемой. Даже Томас Эдисон считал, что наше Я, переходящее в загробный мир, должно сохранять способность воздействовать на материальный мир и взаимодействовать с ним. Он только сетовал на то, что не создана такая чувствительная аппаратура, которая могла бы улавливать вибрации такого взаимодействия. Когда я коснулся этой проблемы, я ужаснулся, сколько ученых занимаются ею. Взять хотя бы Фридриха Юргенса или Константина Раудива, это самые ярые исследователи «белого шума» Но в чем же они все заблуждаются? – спрашивал я себя. И сам же отвечал: никакого загробного мира не существует. А что же это такое? Откуда эти голоса? Тогда я наткнулся на один интересный эксперимент, проведенный в США профессором Раймондом Чу из университета Беркли. Ты не слышал об этом эксперименте? – заглянул мне в глаза Иванов.

Я пожал плечами:

– Может быть и слышал. А что за эксперимент?

– Я не буду пересказывать целиком, расскажу только, каков был его итог. Им удалось преодолеть скорость света в триста раз, но и это еще не всё – им удалось переместить фотон назад во времени. Понимаешь, фотоны преодолевали расстояния от источника света, до датчиков как бы исчезая и мгновенно появляясь на приемники.

– Ну, и что из того? – спросил я, еле сдерживая зевок.

– Как? – встрепенулся он. – Этот факт должен якобы подтверждать теорию нуль-транспортировки или теорию телепортации.

– Почему «якобы»?

– Не торопись. Они думают, что подтвердили возможность телепортации. А из этого, по их словам, вытекает и правомерность другой теории, о наличии пространственно-временных «кротовин», то есть временных тоннелей, в который пространство сжимается настолько, что время перестает существовать. То есть существует некая природная машина времени, некий переход, соединяющий точки пространства, находящиеся на невероятно большом расстоянии, в одну, единую точку.

Его глаза горели, в них плескалось помешательство.

– Ну, и что из того? – спокойно сказал я. Меня эти теории оставляли равнодушным.

– А то, – воскликнул он, – что все они не правы! (Я хмыкнул). Или же взять филадельфийский эксперимент Эйнштейна с перемещением эсминца Элдридж.

– Это же байка.

– Нет! – мне показалось, он готов был вцепиться мне в горло, когда я в очередной раз подверг его слова сомнению. – Нет! Это научный факт! И то, что до него подобный эксперимент провёл Никола Тесла в тридцатых годах двадцатого века – тоже научный факт! Только…

Он сделал продолжительную паузу, чтобы отдышаться. Он был так взволновал собственными мыслями, что задыхался и буквально глотал воздух.

– Что «только»? – взглянул я на него и увидел побледневшего человека, в зрачках которого полыхал костёр какого-то творческого озарения. Что-то страшное и бесноватое было во всём его облике.

– Только… – продолжал он, немного отдышавшись, – все они были неправы! Эйнштейн счел результат своего эксперимента доказательством своей единой теории поля, труды по которой он впоследствии уничтожил, считая, что человечество самоуничтожится, научившись управлять пространственно-временным континуумом. Другие видят в этих экспериментах доказательство существования тех самых «кротовин». Но они все, ВСЕ ошибаются!

Он ещё много приводил примеров, которые доказывали наличие параллельных миров. Говорил о Черных дырах, о НЛО и других мировых загадках. В общем, о том, к чему мир давно привык и перестал обращать на эти сенсации внимание.

– А что же нужно было сделать? – спрашивал он себя. – А нужно было сделать следующие. Всё это – разрозненно и изучается всеми отдельно. А необходимо было связать это всё воедино. И только я так поступил. Только я, понимаешь? Я один! И, знаешь, к какому выводу я пришёл? Что наш сегодняшний взгляд на материю – не верен! Материя (и это моё фундаментальное открытие), из которой состоит наша вселенная, только отчасти принадлежит нашей вселенной: каждая её элементарная частица одновременно существует в нескольких параллельных формах бытия, то есть мирах…

Два квартала он излагал мне постулаты своей теории. Вкратце (если, конечно, я понял его правильным образом) его «учение» можно передать так. Он открыл, что каждая элементарная частица, ну допустим, атом пребывает в нескольких диапазонах волновых вибраций, независимых по отношению друг к другу. Скажем, наш мир, по его словам, находится в определенном диапазоне, и всё, находящееся в нем – атомы, молекулы, люди, звёзды и вся вселенная, – находится в состоянии этой вибрации, частота которой неизменна от сотворения. Однако те же атомы пребывают и другом диапазоне вибраций и составляют иную вселенную…

– К примеру, – говорил он, вынимая из пиджака своего костюма погрызенный карандаш, – в нашем мире вот этот определённый набор атомов составляет карандаш. А в другом те же самые атомы могут составлять, ну например, камень или лист какого-нибудь растения, если в другом мире есть такие формы жизни…

По его словам, материя во всех мирах, а он их насчитал более сорока, едина, только энергия у всех разная. В конечном счете, энергия – и есть та вибрация вселенной по отношению к другим вселенным…

– По сути, – говорил он дальше, – название «параллельный мир» неверное. Миры отнюдь не параллельны – они накладываются один на другой, они – одно целое, только имеют разные энергетические характеристики, вибрационные свойства…

Этим, по его словам, и объясняются все вышеизложенные «чудеса», от бермудского треугольника и НЛО до экспериментов Эйнштейна и профессора Чу из университета Беркли. Просто происходят кое-где в нашем пространстве энергетические сбои, и какой-то участок этого пространства начинает вибрировать не с той частотой, с которой вибрирует вся остальная вселенная, а частота эта совпадает с частотой вибрации другой вселенной… Знаешь, говорил он, эти частоты так мало отличимы, что любое отклонение от нормы и – происходит смещение пространства, и, как следствие, появляются «окна» в другой мир. Своего рода, энергетические дырки.

– Вот эти самые вибрации и есть ФЭГ – то, что иногда улавливают радиоприемники…

Признаюсь, до тех пор, пока я не увидел его машину в действии, всё сказанное им казалось мне просто бредом.

– По твоим словам, – усмехнулся я, – я, состоящий из конечного числа элементарных частиц, в каком-нибудь ином измерении либо пень трухлявый, либо молодой колосящийся бамбук.

– Нет-нет-нет, – почему-то зашептал он, – я установил (это я не могу пока объяснить и не могу алгебраически сделать выводы, почему именно так), что те атомы, которые составляют в нашем мире живые формы, во всех мирах также составляют живые (!) существа. Скажем, есть более десятка миров, которые в точности повторяют наш мир, но время в них течет по-иному. В каком-то оно повторяет наше прошлое, в каком-то – будущее. А в ином – течет в другую сторону. По сути, неразгаданный до этого эффект предсказаний и пророчеств вытекает из того же ФЭГ. Наш мозг, помимо всего прочего, может генерировать токи различных частот, и иногда эти частоты совпадают с частотами тех миров. Фрейд был не прав, – замахнулся Иванов на очередного великого мудреца, – во снах, то есть в бессознательном мы видим не отражение собственных скрытых желаний. А, генерируя «поле», силой мысли проникаем в те измерения.

– Ты хочешь сказать, что, пребывая в состоянии сна, мы путешествуем в иные миры? – переспросил я. Слушая его, я и не заметил, что мы вышли почти на окраину города. «Неужели мы так долго идём?» подумалось мне.

– Послушай, приятель, а где ты живёшь?

– Да вон в той пятиэтажке, – указал он рукой на дом, до которого ещё оставалось, примерно, пятьсот шагов.

Подымаясь по лестнице, он с возрастающим от пролёта к пролёту жаром говорил, что на основе всего изложенного изобрел аппарат, способный сканировать частоты вибраций вселенной и генерировать их, создавая тем самым «дырки» в пространстве. Пока мы шли до пятого этажа, он подробно описал действие аппарата. К сожалению, я не настолько силен в научно-технической терминологии, чтобы передать все в точности. Скажу лишь, что принцип действия аппарата сходен с принципом действия той силовой установки, которую использовал Эйнштейн. Смысл в том, как утверждал Иванов, чтобы в одном луче, направленном на определенную точку пространства, сконцентрировать и электромагнитные сверхчастотные колебания, и гравитационные поля, также имеющие колебательную характеристику. И предать той точке пространства ту частоту вибраций, которая соответствовала бы вибрациям «соседней» вселенной». Тогда, по его же выражению, межпространственная мембрана «прорвётся» и появится желанное окно.

– Не обращай внимания, – сказал он мне, когда мы зашли в квартиру на пятом этаже. – У меня ремонт. И вообще эту квартирку я собираюсь продавать. Она была нужна мне как мастерская, чтобы построить Элдридж.

– Что-что построить? – не понял я.

– Свой аппарат я назвал Элдридж, – пояснил он, – в честь того эксперимента Эйнштейна.

Квартира действительно была в ужасном состоянии. Ободранные обои. Везде мусор, и строительный и бытовой, жуткая вонь. В общем, с образом успешного коммерсанта этот интерьер не гармонировал. Квартира была двухкомнатная. В одной комнате ничего, кроме пустых деревянных ящиков из-под строительных материалов и вездесущего сора, не было. В другой – его Элдридж. Не скажу, что агрегат меня потряс или изумил. Отнюдь. В центе комнаты стояло простое кресло из зубопротезного кабинета, и его окружали какие-то лампы, сильно напоминающие софиты, стоящие на высоких штативах. От них тянулись толстые силовые кабели, которые сходились в небольшой серой коробочке. По моей догадке, это был пульт управления агрегатом. И – всё! Ничего такого, что напоминало бы современную лабораторию: ни компьютеров, ни какой другой техники, только одно кресло и четыре софита. «Хм, – молча усмехнулся я, – это и есть машинка для перемещения во времени? Не хватает бормашины и плевательницы сбоку».

– И как это действует? – не без сарказма спросил я.

– Сейчас всё увидишь, – загадочным шёпотом ответил он.

Он закрыл окно листом фанеры и в комнате наступили сумерки. Подошёл к пульту управления Элдриджем и нажал на кнопку. Софиты, направленные в центр сидения кресла вспыхнули. Один из них заискрился, и из него посыпались искры. Иванов меня заверил, что в этом нет ничего страшного – процесс пошёл нормально.

На месте пересечения лучей образовалось некое подобие овального экрана. И на этом экране стали вырисовываться нечеткие силуэты.

– Можно подойди ближе, – прошептал Иванов. – Только не касайся – засосёт.

Я подошёл ближе и увидел странный мир, непохожий ни на что, виденное мной в «родной» вселенной. Такое не снилось ни Сальвадору Дали, ни другим великим мастерам сюрреализма. Настолько все здесь было необычно. Я понял только одно – что вижу живые существа. Они там парили, проходили сквозь друг друга, срастались, делались невероятно большими или невероятно маленькими. Иногда становились похожими на людей или животных из «нашего» мира. И – почти полное отсутствие цвета. Как в черно-белом кино. Более того, все они были какими-то полупрозрачными. Были видны их внутренние органы и кровеносная система с голубоватой, почти бесцветной жидкостью. В общем, то, что я увидел, не поддается описанию: это необходимо видеть самому.

– Что это? – заикаясь, произнёс я.

– Десятый мир, – пожав плечами, спокойно ответил он.

– Почему «десятый»?

– Не знаю. Так. Просто я нашёл его сканером десятым по счету.

– Это и вправду реальность?! – я получил впечатления такой силы, что сказать, что я был ошеломлен, значило бы, не сказать ничего.

Прошло, быть может, полчаса, пока мой ступор начал проходить. Тут я вспомнил, что Иванов говорил о какой-то просьбе, с которой он хотел обратиться ко мне.

– Я собираюсь пройти через тоннель, – спокойно сказал он.

– И?!

– Помнишь, что сталось с теми матросами на эсминце Элдридж, когда корабль возвратился из тоннеля?

– Что?

– Все они сошли с ума. А почему? – он сделал эффектную паузу. Я долго трудился над этим вопросом, анализировал все данные, и установил, что все, случившееся с ними – и то, что они лишились рассудка, и то, что многие срослись, как ты помнишь, с палубными переборками, – из-за того, что они проходили через туннель живыми.

– А какими они должны были переходить – мёртвыми?

– Мёртвыми, – закивал он.

– Что, их должны были бы убить, а потом засунуть в этот тоннель? В своём ли ты уме?

– Да, убить. – его спокойствие было подобно граниту. – Но убить лишь на время.

Честное слово, я чуть в осадок не выпал, услышав такое. Но после демонстрации «десятого королевства» готов был поверить во что угодно.

– Понимаешь, – стал он пояснять, видя на моем лице полную растерянность, – Человек, находясь в предпереходовом состоянии, когда на него уже оказывает воздействие поле, пребывает в отличном от обычного физическом состоянии. Давай я тебе сначала объясню, что такое смерть. (одно лучше другого, подумал я, подбирая свою отвисшую челюсть). Смерть – это когда энергетический фантом рассеивается и разряжается в среде. А так как поле не даст фантому под действием всех магнитных полей рассеяться, то при возращении тела в нормальную амплитуду колебания, соответствующую земной, тело снова соединится с энергетическим фантомом. Ему некуда будет деваться: всякая материя в нашем, да и других мирах не может существовать без энергии. Оно, попросту говоря, сразу же притянет к себе эту энергию, и тело оживёт.

– Ты в этом уверен?

– В этом не может быть сомнения, – заявил он. – Фантомный образ останется по эту сторону мембраны, а материя ведь и здесь, и там – одна и та же, и я перемещусь в иной мир. И вся информация, увиденная мной там, как на магнитную плёнку, запишется на частицы, которые составляют клетки моего мозга.

– И что ты этим хочешь сказать, что тебе необходимо… на время… умереть, – произнося это, я чувствовал, как дрожь прокатывается по моей спине. Всё это было крайне нелепо и странно.

– Да. И кто-то мне в этом должен помочь. Ну, не могу же я, находясь под действием луча, сделать это сам!

– И, конечно, – догадался я, и от этой догадки стало жутко и мерзко внутри, – ты хотел попросить меня, чтобы я тебя убил?

– Да. Тебе не нужно будет стрелять в меня из револьвера, душить бечевкой… Когда я буду сидеть в кресле, пристёгнутый ремнями, введи мне в вену вот из этого шприца (он вынул из кармана и показал мне орудие своего предполагаемого убийства) несколько кубиков воздуха. Воздух всё сделает сам.

Хотя и говорил он это бодро, с улыбкой на губах, но я заметил, как сильно задрожали его руки, как его стало шатать: он чуть не падал от нервного напряжения. Он старался не показывать, но было видно, как он напуган собственными словами. Меня они тоже повергли в непередаваемый шок.

Иванов очень долго убеждал меня совершить этот бесхитростный поступок. Говорил, как необходим он для науки. Говорил, как он прославит нас – его и меня. Говорил, какой это важный шаг для всего человечества… Он еще много чего говорил, но я уже не слушал.

– Нет, парень, это уж как-нибудь без меня, – наконец произнес я. И как он ни старался, убедить меня, буквально, из кожи вон лез, я упорно твердил: – без меня…

 

…За три недели эта история почти стерлась из моей памяти. Работа, хлопоты, семейные заботы – всё это оттеснило её на дальней план. Да я бы о ней и не вспомнил, если бы о ней не заговорил мой знакомый.

По смешной случайности с Алексеем Жарковым, с этим самым знакомым, я встретился в том же кафе, что и с Ивановым три недели назад.

– А ты помнишь Иванова, что у нас в ДК киномехаником работал? – спросил он меня за рюмкой коньяка. Я хотел, было, сказать, что встречал его недавно, но он перебил меня: – Знаешь, его на прошлой недели убили!

– Как?! – я чуть не опрокинул бутылку коньяку.

– Занятная, скажу, история, – выдохнул Алексей, – просто уникальная. Смешная и нелепая. Конечно, если смерть может рассмешить. Всё-таки как бы это ни было кощунственно, история действительно смешная. И её необходимо рассказать с самого начала…

Жарков тоже принадлежал к братству по перу, поэтому и изъяснялся так сложно, с манерной вычурностью.

– … итак, всё началось задолго до этого, – помпезно начал он, а я разлил в рюмки ещё коньяку. – Ты же слышал, что Иванов занялся бизнесом. И действительно, он занялся бизнесом и довольно успешно. Но пять лет назад связался с криминальными структурами. Участь любого коммерсанта в нашей стране, который вышел за рамки малого бизнеса. Дела, конечно, пошли в гору. Но три года назад на него сильно наехала налоговая, а его дружки из криминала, как сейчас говорят, попросту кинули его. Все бы ничего, но он ещё и остался должен этим браткам, и должен по-крупному. Жена и две дочери у Иванова во всей этой истории оказались совершенно лишними. Когда Иванов отказался выплачивать долги, они при странных обстоятельствах погибли в ДТП. Менты, правда установили, что ДТП не было подстроено. Всё случилось само собой – таков был вердикт гаишников. Иванов быстро разорился и опустился. После гибели семьи он ушел в глухую депрессию, долго лежал в больнице.

Когда же его выписали, то психика его была уже надломлена. Тогда-то он и решил свести счёты с жизнью. Но наложить на себя руки у него то ли духу не хватало, то ли в нем настолько силён был инстинкт самосохранения, то ли ещё что, черт его знает. Короче, самому поквитаться с жизнью у него не получилось. И до чего же он додумался?! Выдумал историю о том, как сделал открытие…

Жарков пересказал мне всё, что я и без него уже знал.

– …И представь, – продолжал Жарков, – нашелся-таки тот, кто помог ему осуществить прогулку в параллельный мир, сосед-пьянчуга из соседнего подъезда. Не представляю, как можно было уговорить на такое. Уговорил. Собственноручно написал на листе бумаге, что, мол, в своей смерти никого не винит, что добровольно уходит из жизни, и прочее, что всегда пишут в предсмертных записках…

Когда пьянчужка отрезвел и увидел, что эксперимент не удался, что прошло уже положенное время, когда Иванов должен был вернуться с того света, он сам вызвал наряд милиции. Какое ему грозит наказание, судить не берусь. Покойный, вроде бы, и не возражал, чтобы его отправили к пращурам. Но тем не менее, эвтаназию в нашей стране никто не легализовывал, да и у этого зимогора на неё нет никаких моральных или процессуальных прав…

– Ну, какова история? Ей-богу, грешно смеяться, но меня второй день разбирает.

– Значит, Элдридж не сработал, – выдохнул я, допив коньяк.

– Что?! – воскликну Жарков. – Ты тоже у него был.

– А ты?

Вместо ответа Жарков засмеялся и долго не мог остановиться.

 

20. сентябрь. 2007г.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

23.04: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

08.05: Сергей Жуковский. Дембельский аккорд (рассказ)

05.05: Дмитрий Зуев. Хорей (рассказ)

01.05: Виктор Сбитнев. Звезда и смерть Саньки Смыкова (повесть)

30.04: Роман Рязанов. Бочонок сакэ (рассказ)

29.04: Йордан Йовков. Другой мир (рассказ, перевод с болгарского Николая Божикова)

27.04: Владимир Соколов. Записки провинциального редактора. 2008 год с переходом на 2009 (документальная повесть)

25.04: Бранислав Янкович. Соловей-пташка (рассказ, перевод с сербского Анны Смутной)

22.04: Александр Левковский. Девушка моей мечты (рассказ)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!