HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Ольга Капцевич

Бездуховность: вымысел или реальность?

Обсудить

Статья

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 24.01.2012
Иллюстрация. Название: "Бездуховность". Автор: Игорь Якушко. Коллаж на основе работы "Head Shot" автора Pavel Tejeda. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4131061/

 

 

 

1

 

В последнее время часто приходится слышать разговоры, – то приглушённые, то вопиюще громкие, но полностью ни на миг не утихающие, – о бездуховности. Но что понимаем мы под бездуховностью, и понимаем ли нечто общее, или каждый говорит о своём? И была ли когда-то та самая духовность, с которой сравнивается современная пустота, и на которую ныне указывают нам, тыча пальцем куда-то назад и вверх? И действительно, при первом беглом взоре на современную эпоху, вроде остаётся впечатление, будто чего-то важного не достаёт. Но вот в чём может проявляться то, что можно было бы назвать бездуховностью? Попробуем же поискать симптомов этого недуга в различных сферах жизни и духа современного общества.

Предлагаю начать поиски в сфере разума. Кажется, если и существуют в обществе показатели духовного разложения, то наиболее очевидными они должны быть именно тут. Говорить о высоком развитии мы можем, по-видимому, когда в обществе наблюдается интерес к идеям, к мыслям, когда общество может и любит думать, когда не пытается всеми силами оградить себя от размышлений, избирая путь полегче и попроще, лишь бы не задумываться. Действительно, кажется, раньше в обществе бурлила социально-политическая мысль (все эти философские кружки, идеалисты, марксисты…), был интерес к литературе, увлечённость идеалом. Что ж, на первый взгляд, всего этого сейчас вроде как не видно, и на вопрос, выходящий за рамки обыденности куда-то в сферу целей жизни и прочих отвлечённостей, большинство людей поспешат махнуть рукой и сказать: «ай, у меня и без того проблем достаточно», или «времени нет», или «всё это глупости», с выражением гуманитария, которому предлагают задачу по высшей математике. Но мне лично не приходилось жить в предшествующих веках, а оттого трудно сказать, каким было состояние ума тогдашнего обывателя. Однако кажется очевидным, что далеко не все и даже не большинство населения читало Маркса и Гегеля, но лишь интеллигенция, а большая часть об этом не только не знала, но даже была, несомненно, менее грамотна, чем сегодняшние люди.

И сегодня тоже часть общества составляет интеллигенция, видящая свой интерес в учёности и размышлении, и способная к ним, и есть всё та же большая часть, которая к этому ни склонности, ни интереса не имеет. То есть пропорциональный состав населения (определённая процентная доля для интеллигенции, простого люда и люмпенов), скорее всего, не меняется веками. А значит, о бездуховности в этой сфере – в сфере интеллектуальной, вроде как говорить не приходится: как раньше умных было мало, так и теперь немного, перемена в характере учёности не может служить свидетельством бездуховности. Что ж, оставим пока эту область и поищем в других.

Вот, сфера чувств, или того, что можно условно так назвать, объединяя всё, что не принадлежит к сфере разума. Прежде всего, искусство и религия. Что касается искусства – тут признаки упадка кажутся наиболее очевидными: массовость, вызванная появлением СМИ, и сейчас искусством иногда считают то, что в действительности есть лишь способ зарабатывания денег и именуется как «шоу-бизнес». Действительно, наивно полагать, что рядовой гражданин предпочтёт музей или чтение, скажем, просмотру популярного фильма, а если и выберет чтение, то тоже навряд ли презрит жевательный детектив или роман ради произведения, требующего работы мозга. Однако и тут совершенно неправомерно утверждать, что это есть показатель бездуховности, ведь и в данном случае все объяснимо той же пропорциональностью распределения интеллигенции и массы в обществе, и есть, безусловно, также и те, кто в кино не ходит и не смотрит телевизора.

Продолжая говорить об искусстве, необходимо заметить, что констатировать упадок в стиле тоже было бы весьма большой поспешностью. Утверждать, что беспредметное искусство (скажем, в самом наглядном своем проявлении, таком как «Чёрный квадрат») есть направление, в сравнении с предшествующими очевидно бездуховное, – тоже неверно. Во-первых, должно пройти больше времени для такой оценки, а во-вторых, автор одиозного квадрата всё-таки предлагал свою концепцию, это был поиск нового в искусстве, какое-никакое развитие. А сейчас что-то такое есть? Впрочем, это – вопрос в никуда. Итак, в сфере искусства очевидных оснований для объявления бездуховности тоже оказывается маловато.

А вот в религии ситуация немного иная, и на первый взгляд, вроде более позволяет провозгласить бездуховность. Кажется, раньше действительно веры в обществе было больше. Но когда это – раньше? Ясное дело, не в советское время. Хотя, как знать, может, тогдашние верующие скрывали религиозное чувство куда более глубокое, чем когда-либо, однако, масса, скорее всего, легко поддаваясь мощному влиянию атеистического воспитания, верующей не была. Что происходит сегодня – сказать трудно, я не владею статистическими данными, но современная идеология потребления, кажется, совершенно не направлена на вовлечение человека в эту (духовную) сферу, она затягивает его совсем в другую топь.

Напомню, что, по моему мнению, то, что кажется в вышерассмотренных сферах разума и культуры симптомами духовного вырождения, можно объяснить естественным составом населения (в котором всегда меньшинство составляют, с одной стороны «мозги общества» и творцы, с другой – люмпены, а большинство населения выдающихся способностей не демонстрирует). Таким образом, можно быть спокойным за то, что в каждую эпоху будет опредёленный процент людей мыслящих и обладающих эстетическим чувством, а от остальных не следует требовать ничего исключительного, и по их состоянию констатировать духовный упадок неоправданно. То есть, пропорциональная структура общества служила опровержением бездуховности в тех сферах. Но применим ли этот аргумент для доказательства отсутствия кризиса духовности в сфере религии?

Кажется, статистический подход наименее применим в этой сфере, и сложно сказать, существует ли некая константа, вроде процента «истинно верующих», который сохраняется в любом обществе в любое время. Религия – во многом результат воспитания, то есть, для большей части населения она – нечто вроде хороших манер и правил приличия, которые просто соблюдают, не подвергая рациональной критике, хорошо воспитанные люди. Но всё же, кажется, совсем списывать со счетов структуру общества было бы поспешностью, какая-то закономерность, кажется, существует и здесь. Действительно, истинно, от всей души и по-настоящему верующих, кажется, в любом обществе процент очень мал, и так было всегда – святые отшельники и монахи никогда, вроде, не составляли большинство населения. Значит, то, что их и сейчас мало, не есть повод для паники. Значит, если и стало меньше верующих – то не тех святых людей, но тех, кто верует в силу воспитания и привычки, то есть изменилась система социализации, а не вера как таковая.

Ранее было так принято (если верить истории), что, скажем, в дореволюционной России сам император непременно был человеком религиозным, а церковь была важной сферой жизни. Сегодня же воспитание поменялось, и традиция религиозной социализации была прервана, и кажется, после семидесятилетия атеизма страна ещё находится в процессе религиозного возрождения. Иными словами, если раньше религиозность была чем-то естественным и с детства каждым усвоенным как крепкая привычка, то рядовой представитель нынешнего поколения такой прививки в детстве не получает (его учат, скорее, как заработать, как пользоваться техникой и проч.), поскольку родители, осуществляющие социализацию, были рождены, по большей части, ещё во времена Союза, и едва ли религия является органичным содержанием их сознания. Но и здесь однозначно констатировать вырождение религии и торжество атеизма нельзя. Попробуйте в рождественские дни попасть в храм в большом городе! О, вы поймёте, что желающих сделать это настолько много, что вы и подумать не могли, что во всей стране наберётся столько верующих! И не важно, сколько из них верят по-настоящему, ведь никогда не было такого, чтобы все без исключения верили истинно. В общем, мне кажется, я могу видеть сегодня возрождение религии после долгих лет угнетения, и, не смотря на то, что она зачастую кажется анахронизмом в современном техническом и стремящемся к демократии обществе, люди всё же тянутся и приходят к ней, и это не может не радовать. Я вижу в религиозности что-то настолько органичное и неотъемлемое от русского менталитета, что-то такое светлое, высокое и мощное, в чём выражена вся страдальческая природа нашего народа! Так уж сложилось, что испокон  веков религия – неотъемлемый элемент российского менталитета, и история нашей страны неразрывно переплетена с историей её религиозности, и, наверное, эта память является одним из факторов её сегодняшнего возрождения.

Однако всё же трудно привести религию в соответствие с реальным техническим прогрессом и стремлением России в мировое демократическое сообщество. Есть понятия, друг с другом не совместимые, и вот, кажется, пару таких противоречий составляет русское православие – с одной стороны, и демократия и техницизм – с другой. Несовместимы они потому, что, если провести оба принципа до крайности – окажется, что они основаны на противоположных ценностях: с одной стороны ценности материальные, с другой – духовные. И стране придётся выбирать – либо самобытная и исконная духовная составляющая – православие, либо братство со всеми современными демократиями и соответствующие технически-компьютерные ценности. Я не говорю, что мы должны быть отсталыми и неразвитыми, если хотим сохранить религию, но кажется, что сила наша, пожалуй, как раз в религии и в нашей самобытности, и не стоит так открыто гнаться за мировыми экономическими и идеологическими лидерами, будто нам самим нечего предложить миру! Что мы всё стремимся непременно куда-то включаться, в какое-нибудь сообщество, как подросток, который не может жить без принадлежности к компании? Что мы так радуемся, когда, наконец нас соблаговоляют принять во всё более и более широкие глобальные общности? Радуемся статусу, престижу? Но стоит ли ради того, чтобы некоторые страны посмотрели на нас с чуть большим уважением, предавать свою индивидуальность? Ведь гораздо больше уважения можно заслужить, именно развивая нечто новое, неповторимое, из исконных своих оснований! Китай – тому яркий пример.

Вот что интересно: если верить тому образу, который создала в моём сознании художественная литература, – возникает впечатление, что во времена Империи в России как-то органично сочетались заимствованные из стран Европы светские обычаи, и самая что ни на есть русская религиозность. Дамы, шурша платьями, шитыми по последней заморской моде, и лепеча что-то по-французски, в то же время крестились и ходили в церковь! Как же было возможно совмещение подражательства в огромных масштабах с собственной духовностью? Наверное, есть тому вполне понятные основания, тогда как сегодня такое совмещение кажется невозможным без ущерба для собственной уникальности. Во-первых, тогда всё-таки ещё сильна была привычка, выработанная многими веками непрерывной веры, чего не скажешь о вере сегодняшней –  всё ещё ослабленной и только оправляющейся, которая, едва выкарабкавшись из забвения, тут же получила удар «иностранщиной»… К тому же, всё-таки в те времена религия, кажется, была более важна (чем сегодня) и в тех странах, из которых мы заимствовали обычаи и нравы. И вот, ей было место в системе иностранного, усвоенного нами, мировоззрения. Теперь же место это минимально и практически пусто, и его всё больше занимает новое язычество – боги демократии и техники, глобализации и денег.

 

Почему-то так получилось, что я люблю свою страну (не знаю, ей Богу, как так вышло). Заметьте, при этом не состою ни в каких политических организациях и пионером не была. Люблю её непонятно за что, а ведь именно такое необъяснимое чувство, любовь ни за что конкретное – пожалуй, самое непредсказуемое, ведь нет для него никаких объективных оснований, чтобы в любой момент можно было напомнить себе, что вот это, мол, моя страна, и люблю я её за то-то и то-то. Вот поскольку таких хотя бы относительных оснований для любви нет – она может в любой момент переродиться в ненависть или в безразличие. Но она может быть и куда сильнее, чем любовь за что-то, ведь любое объективное основание всегда преходяще и изменчиво, так что то самое «ничто», за которое я свою страну люблю, может оказаться чем-то вечным и непреложным! В общем, такое чувство непредсказуемо, как склонность женщины, – может длиться вечно, а может испариться за пару минут…

Так или иначе, а за любимую страну, за красоту её культуры, за глубину, мощь и неповторимость духа мне бывает так ужасно горько, когда вижу презрение к ней со стороны соотечественников! Как часто загораются глаза людей, когда они слышат, что кто-то собирается переезжать куда-нибудь в европы! Такая же точно искра мелькает в глазах человека, который видит авторитет и статус, – это искра глубокой симпатии, умиления, мечтательной зависти и лицеприятия! Русские люди стремятся оторваться от корней, жаждут жить за границей, для них это – искренняя мечта, они стремятся прочь, они желают походить на эдакого «гражданина мира», они всё больше коверкают речь невыносимыми, уродливыми американизмами, которые мы уже воспринимаем как нечто органичное и естественное…

Вот, говорят, мол, импортные ценности разлагают нашу страну (или как-то ещё ей угрожают, в более устрашающих выражениях). Я не могла понять раньше: ну почему сребролюбие, корысть и прагматизм ей угрожают, если мы, говоря честно, всегда любили деньги и в принципе никогда особой честностью не отличались? Что такого в идеологии потребления, что сделает хуже отношение к стране, и может ли быть сильнее любовь к деньгам? А вот недавно поняла, чем губительна идеология потребления именно для нашей страны, как ни для одной другой. И позвольте поделиться с вами своими соображениями.

Россия – страна огромная и многонациональная, и в силу объективных причин в ней нет сытого благоденствия для каждого без исключения, и никогда не было. Ну не такие мы богатые. И вот, если люди полностью последуют за идеалом потребления и возжаждут материального довольства, сытости и комфорта своего организма, если для них это станет первой ценностью, – то ведь они не задумываясь предадут страну рождения и проживания ради любой маленькой богатой сопредельной (или не очень) страны, ради того только, что там эта первейшая потребность точно будет удовлетворена! А то, что это будет чужая земля, другие умы, чувства и традиции, – им уже мало интересно, ведь всё это вторично, а первичен – собственный живот… Вот почему, наверное, материализм для нашей эклектичной (в национальном отношении) страны кажется неприемлемым и даже губительным, и вот почему марксизм как материалистическое течение в ней всё-таки надолго (в исторических масштабах) не утвердился. Вот почему нам нельзя забывать идеалов – иначе страна просто разъедется…

 

Итак, продолжим теперь на время прерванные поиски бездуховности в российском обществе. В совокупности такие факторы, как ослабление религии, объективные изменения в мире, развитие наук и техники, перемены в системе воспитания, и многое другое, вызывают одно тлетворное явление – упадок нравов и морали. И уж в этой сфере наличие бездуховности кажется неопровержимым. Но вообще-то и в области нравов, если хорошенько присмотреться, мы найдём ли много нового и пагубного? Неужели когда-то люди были более достойны и хороши? Но еще в Библии описаны все основные пороки людей: и тогда не меньше было предательства, лицеприятия, стяжательства, воровства, борьбы за власть… Так ли всё сегодня плохо? Если бы в прошлом был период, в сравнении с которым современность уступала своей моральностью, то – да, было бы плохо. Но нет такого, и не стоит говорить, что человек в чём-то уступает в духовности всем предшествующим поколениям.

 

Теперь можно попытаться подытожить поиски бездуховности в современной России. Рассмотрели мы сферу разума, искусства, религии, морали, и нигде не найдено объективного и неопровержимого основания для того, чтобы диагностировать бездуховность! Везде возможны оговорки и оправдания. Что же это получается – нет никакой бездуховности, все – выдумка? Или автор этого скромного обзора слишком узко смотрит? Неужели все разговоры о духовном упадке – миф и домыслы, и смутное ощущение пустоты современности – иллюзия?

Ах, если бы! Одна важная сфера осталась как-то в стороне, её и рассмотрим ниже.

 

 

2

 

Есть одно очень важное новшество у нас, по сравнению с библейскими людьми и предыдущими эпохами. Люди, как известно, в сущности своей не меняются, оставаясь всё теми же, как бы ни менялся мир. Но меняется их образ жизни, отношение к ней. Самое страшное и могущественное новшество (в котором я и усматриваю источник бездуховности) – это средства массовой информации, потому что из средств информации они давно превратились в средство массового внушения, и трудно сказать, были ли когда-нибудь чем-то иным (даже когда первые их создатели и думать не думали ни о каком внушении). И второй источник проблем человеческого духа, как мне кажется, – отрыв от природы, от собственной смерти, которая есть неотъемлемая часть природы.

Современные люди ни в коем случае не глупее своих предшественников в интеллектуальном отношении, и эту проблему я рассмотрела выше. Но они, без сомнения, намного глупее экзистенциально: глупее и легкомысленнее в своём отношении к жизни, вследствие такого же отношения к смерти. Как относится современный средний человек к факту своей смертности? А никак, для него смерти не существует, она всегда происходит с кем-то иным, а у него есть работа, семья, телевизор, да и вообще, слишком много проблем.

Современный горожанин повально инфантилен в своём отношении ко времени: он считает оправданным тратить его на всякую бессмыслицу (просмотр сериалов, перманентный ремонт и проч.), и самое страшное – «убивать время»! Убивать! Собственное время! Которого так ужасно мало даётся каждому из нас, даже если ему отмерено лет сто! Вот в этом легкомыслии и заключается, на мой взгляд, самый явный и страшный симптом современной бездуховности! Я волнуюсь вопросом: всегда ли это было так? Да неужели же? Неужели никогда люди не были более сознательны и ответственны в своём отношении к жизни? С одной стороны, раньше больше времени они вынуждены были отдавать быту (доить корову, косить траву и далее). Но, с другой стороны, сегодня столько же времени (если ещё и не больше) пожирает работа, телевидение, пустое времяпрепровождение! Что-то изменилось? Скорее всего, как ты ни облегчай ежедневный труд человека, а процент времени, отдаваемый на умственное безделие, всегда останется тот же. Это – некая постоянная величина, которую никакой прогресс не отнимет. Раньше она была занята выпасом стада, изготовлением хлеба, прополкой грядки, шитьём, теперь – вот, временем в пути, покупкой одежды и пищи, телевизором…

Мне кажется, если и изменилось что-то в отношении обывателя к своей жизни – то только в худшую сторону: мы забыли о смерти и стали относиться к жизни беспечно. Раньше люди больше умирали от болезней, от войн, на казнях, и смерть была доступна глазам каждого сельского жителя, но теперь медицина развивается, войн и виселиц нет (и слава Богу!), но мы не видим смерти, – она упрятана от наших глаз. Её стремятся не выставлять напоказ, и в большом городе вы её почти никогда не увидите. Вы увидите её в избытке по телевизору и в сводках новостей, но что это будет, как не виртуальность, ведь не склонны же мы воспринимать образ на экране как нечто настоящее! Нет, то, что там мелькает – отдалённо, дистанцированно, чуждо и к нам не относится, ведь мы всегда можем нажатием кнопки эту реальность прекратить!

Кажется, развитие средств массовой информации сделало людей менее сознательными, более беспечными и глупыми. Древние люди, кажется, серьёзнее относились к жизни, о чём свидетельствуют удивительные этические системы древних мудрецов, которые сегодня многие не в силах даже постичь!

По неведению, по наивности верили люди в Бога и во всю эту метафизическую чушь, по неучёности своей, – скажут в возражение мне некоторые, и я буду с ними спорить. Нет, кажется, не по неведению и наивности они интересовались высшими материями, но потому, что видели смерть в своей повседневности, а следовательно, осознавали и свою смертность, и содрогались при этой мысли, а закономерная реакция человека на такое осознание, – это стремление искать высшего, главного, если хотите – спасаться в высших сферах, в высших силах, уповать на разум, на философию, на религию… А теперь в жизни человека смерти нет, и потому ничего помимо тлена его не интересует!

Не потому он не верует и не ищет философии, что стал более разумен и способен к критике всего этого. Помилуйте! Да насколько разумен современный человек?! Он наивен и беспечен, как никогда, и вся его наука – узкопрофессиональный инструмент для обеспечения своих потребительских нужд! Наивность и глупость и не думали ослабевать: как часто современный взрослый сознательный человек верит в духов, в привидения, а порой в такой абсурд, что его можно было бы записать в параноики!

Вот оно где – общее понижение уровня духовности, всё-таки нашлось, увы. В оправдание экзистенциальной безответственности уже не придёт на помощь спасительная статистика и закон о нормальном распределении в обществе, говорящий, что часть населения всегда будет более сознательной, часть – менее. Нет, это касается всех слоёв!

Человеку просто некогда и незачем мыслить о вечном, о чём-то нематериальном, о том, что будет с ним после смерти или о том, что там ничего не будет, и о самой смерти, – обо всём этом вздоре думать не за чем! Его мысль постоянно занята, и когда её не занимает работа и быт, – техника и электроника заступают их место.

Нам не хватает духовного страдания! Не телесного и материального (его-то в избытке, и сегодня люди изматываются на работе и голодают), не морального (хотя, быть может, и его тоже), но духовного – не хватает осознания своей смертности, не хватает мудрости, которая умножает печаль! В нас нет экзистенциальной печали, а потому и мудрости нет! Мы не видим смерти, потому что так сегодня принято и таковы условия нашей жизни. Но мы и не думаем о ней, потому что наш разум постоянно занят чем-то другим. Современным идеалом, кажется, становится беззаботное, бездумное счастье, как радость не ведающих зла детей! Только осознание смерти меняет отношение к жизни на более серьезное, но бежим от него!

Я не буду проповедовать возврат назад к природе, но всё же хотелось бы задуматься вот о чём: сравните труд крестьянина, скажем, обработку земли, или охоту, рыбалку, собирательство, и современный способ обеспечения себя посредством работы. В первом случае, в тишине и близости к природе, мысли человека свободны, он сам вправе наполнять их любым вздором, он волей-неволей что-то в них обдумывает или наблюдает. Во втором случае мысли постоянно заняты какими-то списками, компьютером, телефоном, обслуживанием техники и клиентов, и проч. (я не говорю о работе действительно любимой и интеллектуально сложной, ибо так повезло далеко не большинству). И всё это – под шум, непрекращающееся гудение и треск техники, дребезжание транспорта за окном… какие там мысли! Всё направлено на отвлечение от них!

Но вот – время досуга, отдыха. Как проводят его? В случае, когда у человека ещё не было СМИ, телевидения и радио, – в его мыслях оставался зазор, который и заняли эти средства. Если и отдавал тот человек время досуга алкогольному разгулу, празднику, – то не перманентно, а только по случаю. Но сегодняшнее телевидение – досуг, доступный постоянно, «праздник, который всегда с тобой»! Только нажми на кнопку! Не нужно собутыльника, не нужно повода, – верный друг телевизор в любой момент наполнит твой ум бесплодной умственной жвачкой, чем угодно ненужным и пустым. И человек любит её, он к ней привык, и послушно нажимает на кнопку и вызывает телевизор к жизни, только бы не остаться наедине с головой, которая начнет ещё что-то думать! И вот – появляется вёселый красочный парад, который блестящей вереницей шествует с экрана в самое сознание человека, – и он спокоен, в его голове отныне беспрерывно бултыхаются тонны мусора – сериалы, гнусные сплетни, музычка, прочее и прочее, и нет тишины, нет свободы самому мыслить и наполнять свой ум! Ведь в жизни и без того слишком много проблем, зачем же о них ещё и думать!

Безусловно, я немного утрирую. Существует часть населения, которая телевизор не смотрит, и непреодолимое пристрастие к телевидению – привычка хоть и массовая, но не абсолютная. Некоторые люди даже умеют использовать телевидение как источник информации и фильтровать его. Таких, однако, слишком мало, да и те не свободны от влияния СМИ, и нет человека, выросшего в современности, который был бы чист и свободен от такого тлетворного влияния!

Вот поройтесь в своём сознании, припомните светлые впечатления из детства. У каждого человека воспоминания детства – самые прекрасные, самые дорогие, и всё, что бы мы ни воспринимали в детстве, – прекрасно, даже самая убогая реальность! А теперь задумаемся вот о чём: в жизни любого человека современности с самого рождения присутствует он – телевизор! В каждой квартире, в каждой семье, он есть, и мы привыкаем к нему с самых младых ногтей. И вот, не знаю, как вы, а я, перебирая свои воспоминания, обнаруживаю следующие «прекрасные» идеалы своего детства: мультфильмы (даже не про Чебурашку или Буратино, а про Тома и Джерри, прочих диснеевских персонажей), всевозможные сериалы про инопланетянина Альфа, про девочку, которая может останавливать время, про трёх ведьм; и музыка – Бритни Спирс, Бэкстрит Бойз, не буду перечислять их имён. Стены комнаты увешаны плакатами с милыми американскими актрисами-близнецами из популярной тогда комедии… и даже не хочется продолжать, сколько ещё всякого мусора наполняет моё сознание! Все это составляло мой ежедневный рацион, в бытность мою младшим и старшим школьником! И заметьте – всё это (и в довесок – тысячи иностранных фильмов и рекламных роликов) – переведенные заморские творения! Как же тяжело носить с собой этот груз! И ведь я осознаю, что эта ноша теперь на всю жизнь в моём сознании, я понимаю, как она туда проникла, и даже осознавая это, я уже никогда не смогу освободиться от неё! Я, понимая разумом ложность этих идеалов, тем не менее, чувствую что-то родное и милое в Бритни Спирс, в Томе и Джерри, в американских девочках, которые живут в своих двухэтажных домиках, с большими собаками, под ярким солнцем… о Боже, я их люблю! Да-да, они милы моему сердцу потому, что это – и есть мои впечатления из детства, как бы я ни жаждала их от всей души ненавидеть – не могу!

О, как было бы чище, легче и свободнее моё сознание, если бы вместо всего этого его наполняли леса и горы, море и солнце, добрые любимые люди… всё это было, конечно, но оно так второстепенно по сравнению с Бритни Спирс. Моё сознание, как и сознание любого, даже самого выдающегося человека современности, – навсегда обречено тащить эту ношу, и мы с детства что-то потеряли, усвоив всё это, и стали немного (или намного) проще и грязнее, чем могли бы быть. Может, потому так мила нам демократия и все эти компьютеры, и гамбургеры, и заграницы… И это – только верхушка айсберга, и я прекрасно понимаю, что слишком много чего усвоено такого, что я даже не осознаю, и наверное, никогда не осознаю, что влияет на все мои мысли, чувства и склонности!

И вот, вдобавок к этой изначальной порче, телевидение продолжает воздействие на каждого человека во всю его жизнь, не позволяя ему думать и наполняя его ум чем угодно, кроме собственных мыслей. И мало кому удаётся увидеть его в том страшном свете, в котором предстает он мне, и большинство живёт, любя Бритни Спирс и усугубляя эту любовь постоянно появляющимися новыми кумирами, уже не только заморскими, но и нашими, отечественными, созданными по точному образу и подобию тех – заграничных, и не понимают этого. Таков мой нелестный портрет современного человека.

Вот где спряталась бездуховность в современном обществе. Она зиждется на отчуждении смерти, которое вызывает беспечное отношение к жизни и экзистенциальную тупость, и усугубляется телевидением, которое ни за что не даст задуматься обо всём этом! Телевидение не даст человеку понять, и насколько пагубно оно на него влияет, понять, что вместо того, чтобы развивать свои способности и серьёзно относиться к жизни, время тратится на просмотр и обсуждение сериала и рекламы. По правде сказать, мне неприятны параноидальные лозунги некоторых ораторов, что это, мол, Америка сознательно и целенаправленно подрывает наши духовные устои, что это она во всём виновата. Зачем искать внешнего врага, когда своим легкомыслием мы обязаны не ему, а телевидение давно стало мощной силой, которую сложно контролировать даже той самой Америке?

Мне почему-то кажется, что, если упразднить телевидение – вот совсем взять и запретить, – что-то определённо изменится. Очень многое изменится. Может, сначала к худшему, как если бы у курильщика с восьмидесятилетним стажем отняли сигарету, – но после бунта началась бы новая глава в жизни людей, и быть может, это была бы глава более осмысленного существования. Впрочем, я почти уверена, что сделанного уже никогда не воротить, и мы уже никогда не сможем устранить телевидение из своей жизни, и каждое новое поколение будет приносить в жертву этому страшному идолищу львиную долю самого драгоценного и самого скудного своего сокровища – времени своей жизни.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.07: Дмитрий Линник. Все красивые девушки выходят на Чертановской (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!