HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Валерий Казаков

Стихи

Обсудить

Рассказ

На чтение потребуется 8 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 9.11.2014
Иллюстрация. Название: «Поэзия большой лужи…». Автор: Lomonosov Katerina. Источник: http://www.photosight.ru/photos/1543723/

 

 

 

В просторном кабинете главного редактора районной газеты Ирины Матвеевны Садовиной было в тот день удивительно солнечно и тихо, как, наверное, бывает всегда в русской провинции где-то в середине апреля, когда белые оконные косяки начинают привлекать первых мух и мохнатых невесомых бабочек.

Ирина Матвеевна в блаженной сонливости сидела за красивым столом из морёного дуба и мечтательно смотрела вдаль, за прозрачное оконное стекло. Там на самом краю горизонта золотыми подсолнухами горели маковки Троицкого собора, а дальше по крутым берегам Уржумки густо синел сосновый лес. На душе у неё было спокойно и чуточку грустно.

Но в это время по широкому полумрачному коридору редакции прозвучали чьи-то шаги. Раздался неуверенный стук в высокую дверь, и тихий голос спросил:

– Можно к вам?

– Да, да, заходите, – вынуждена была отозваться Ирина Матвеевна, таким образом нарушая привычное состояние спокойствия и сонливости.

 

Дверь с лёгким скрипом отошла в сторону, и на пороге возник юноша лет двадцати пяти – высокий, слегка сутулый, с загорелым и немного смущённым лицом. В правой руке у него была серая авоська с кипой рукописей. Причем, если хорошенько приглядеться, то среди этих рукописей можно было заметить недопитую бутылку портвейна с пробкой из газеты и несколько пряников, похожих на деревянные подрозетники.

– Я из Пентюхино, – объяснил юноша. – Стихи вот прислал вам дня три назад. А вы позвонили к нам в котельную вчера… ну, чтобы я приехал… Меня, правда, на смене не было, я за дровами ездил в лес, но мой сменщик Василий мне всё передал.

– Да, да. Я припоминаю. Присаживайтесь, пожалуйста, вот сюда. Проходите.

Втянув голову в плечи, он прошёл в дальний конец кабинета. Сел там на краешек стула, отпустил авоську меж колен, но горлышко недопитой бутылки предательски выглянуло из неё.

– Вас Андреем звать?

– Да, – отозвался он хрипловатым от смущения голосом и тут же поправился: – Андрей Иванович Голенищин.

– А я Ирина Матвеевна, – представилась она с улыбкой.

Он быстро стащил с большой головы лохматую кроличью шапку и вытер свободной рукой пот с высокого лба, гладкого, как восковая свеча. Ирина Матвеевна в это время с интересом наблюдала за ним.

«Типичный провинциал, – вскоре решила она, – возможно, талантливый, но стеснительный не в меру и, кажется, слегка под хмельком для смелости». Потом они оба молча смотрели друг на друга несколько секунд. Причём смотрели так, как могут смотреть только поэты и художники – две родственные души. При этом редакторша показалась Андрею достаточно молодой и даже симпатичной, но уж очень высокой и слишком тонкой. Какой-то немого несуразной.

 

Между тем Ирина Матвеевна откинулась на спинку стула, потрогала бумаги у себя на столе и весьма непринуждённо закурила, взяв сигарету как-то особенно элегантно в свои длинные тонкие пальцы.

– Я прочитала ваши стихи, – наконец начала она, испустив тонкую струйку дыма, – и скажу честно – они мне понравились. Кое-что даже можно печатать прямо сейчас... Кое-что можно печатать, но, понимаете, у вас там много такого, что трудно назвать настоящей поэзией. Конечно, я понимаю, – не все стихи пишутся для печати. Часть, наверное, для души. Ведь так?

Он кивнул, потому что язык во рту совершенно онемел от плохих предчувствий.

– И вы удивительно много пишите, судя по рукописи.

Она подняла его объемную папку в своей тонкой руке, как бы взвешивая её. И потому, как она это сделала, Андрей понял, что рукопись весит килограмма два, не меньше.

– Очень много пишите, – повторила она, – и, наверное, каждый день?

Он снова отрешённо кивнул. Действительно пишет очень много, что тут поделаешь.

 

Она улыбнулась ему и продолжила:

– Я, знаете, тоже стихи пишу. В этом смысле мы с вами коллеги, но не каждый день… Я долго вынашиваю каждую строчку своего стихотворения, долго обдумываю каждое слово. А сам стих рождается потом, почти случайно, когда придет пора. Понимаете?

Она снова улыбнулась ему.

Он кивнул. Растерялся и кивнул ещё раз.

– Мне, чтобы столько написать, понадобилось бы несколько лет, честное слово.

Он кивнул для убедительности сразу два раза. Ну конечно слишком много пишет. Но, что поделаешь, если пишется. Когда-то он пробовал не писать, но жизнь без стихов становится такой постной, как уха без соли.

– Я хочу сказать вот что, – уточнила редакторша. – У вас, Андрей Иванович, хотя бы иногда не появляется желания что-либо переделать? Слова переставить местами, уточнить некоторые детали?

Он отрицательно и недоуменно покачал головой, видимо, ожидая от неё чего-то ещё более скверного.

 

– Ну, знаете ли! – деланно сердито удивилась редакторша. – Это трудно понять. Очень трудно. Ведь есть стихи, которые станут настоящими, если в них всего одно слово заменить или просто переставить местами. Вот, например, вы пишете: «Маки, маки, вы красные знаки весны». А если написать так. Ну, вот так допустим: «Флаги с маками одного цвета – это весны первомайской примета». И конкретно получится, и глубоко, и по теме.

Ирина Матвеевна победно посмотрела на своего слушателя. Андрей Иванович удручённо опустил голову. Плечи у него тоже опустились и из переполненной авоськи как-то боком, очень некстати, вывалилась бутылка с портвейном и, предательски погромыхивая, оставляя на полу красноватый след, покатилась по атласно-чистому паркету. Он неловко поднял её, сунул обратно в авоську, потом испуганно посмотрел на Ирину Матвеевну и сразу почувствовал себя очень маленьким в этом через меру светлом и просторном кабинете. Таким маленьким, что душа его сейчас, пожалуй, поместилась бы в оттопыренном кармане пиджака. Чувствуя полную безвыходность положения, он сдавленно вздохнул, потом сообразил, что от него, кажется, чего-то ждут, поднял глаза на Ирину Матвеевну и забормотал невнятно:

– Стихи-то переделывать свои как-то рука не поднимается, знаете ли.

– А вы не руками старайтесь – головой, – перебила его Ирина Матвеевна. – Или для вас это не подходит? Как говорится: «Что написано пером – не вырубишь топором».

– Вот-вот, – заторопился с ответом сбитый с толку и раздосадованный Андрей. – Плотники мы. Отец у нас был по этой части большой мастер, ну и мы, естественно, по его стопам пошли... А относительно того, что я тут написал, вы не беспокойтесь. Я переделаю, если нужно. Честное слово.

– Наверное, вам угол легче срубить, чем новую рифму для готового четверостишия придумать, – примирительно улыбаясь, произнесла Ирина Матвеевна.

– Угол-то? – оживился Андрей. – Как не легче. Там мы вдругорядь не переделываем. Стараемся сразу не прошляпить. Там ведь каждая лесина у хозяина на счету. Как можно! А тут, в стихах-то, я переделаю, если нужно. Вот в следующий раз на смену пойду и переделаю обязательно. Вы не беспокойтесь. И про красные знаки вы правильно напомнили. К месту, можно сказать. Ну, и прочее – тоже. Относительно веса… Я много пишу. Много. Да ещё бумага в этот раз попала для ксероксов – белая, но тяжёлая… Если я к вам ещё когда-нибудь приеду, то кила на два меньше рукопись привезу. У меня есть такая одна, в чулане лежит. Правда, с одного боку её мыши подточили, но читать ещё можно. Там всего четыре стихотворения, но длинные.

Ирина Матвеевна в это время прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться и не смутить молодого поэта.

 

А он между тем после недолгой паузы продолжил:

– Я, пожалуй, пойду... Вы уж извините меня. А то, как бы на автобус не опоздать… Мне вечером на смену.

Но Ирина Матвеевна почему-то ничего не ответила ему, только загадочно улыбнулась. Андрей же с тоской посмотрел на дверь… И зачем пришёл, для чего? Вот сиди теперь и выслушивай разные нотации, как школьник какой. А на улице-то весна, небо синее, облака с розоватыми боками.

– Чтобы писать хорошие стихи, – назидательным тоном продолжила Ирина Матвеевна, – надо, прежде всего, русскую классику изучить как следует... Ахматову, к примеру, вы читали? Или Беллу Ахмадулину? Или Бродского на худой конец?

Андрей отрицательно покачал головой. Чего ещё захотела, долговязая мымра. Да ни один из этих поэтов в подмётки Есенину не годится.

– Вот видите, – почему-то обрадовалась редакторша, – не читали, а ещё хотите хорошие стихи писать. Да вы азов поэзии не знаете. Элементарных азов. В этом всё дело! Надо больше читать и…

И в это время на столе у неё зазвонил телефон. Ирина Матвеевна привычным движением сняла трубку и поднесла её к маленькому розоватому уху.

– Да, я слушаю. Так, так. Сейчас зайду, только вы все документы заранее подготовьте… Да, да…

Она деловито поднялась из-за стола, посмотрела на Андрея своими серыми большими глазами и деликатно попросила:

– Подождите меня минуточку, пожалуйста. Мне срочно нужно в бухгалтерию зайти… Я вернусь, и мы с вами договорим...

 

И она ушла, такая высокая и такая строгая, что Андрей на секунду засомневался: а вдруг передумает и вернётся с полдороги.

Но она действительно ушла, и её шаги постепенно смолкли в конце коридора. Где-то там скрипнула дверь и наступила желанная тишина.

Воспользовавшись этим, Андрей стремительно соскочил со своего места, схватил со стола свою объёмную рукопись, сунул её в переполненную авоську поверх бутылки и, не надевая шапки, запинаясь за что-то в полумраке длинного редакторского коридора, боясь, что спутает в этой спешке двери, бросился на улицу… Если бы сейчас (не дай бог), он столкнулся в коридоре с Ириной Матвеевной, он, вероятно, сшиб бы её с ног, испугавшись до полусмерти одного её вида.

Но бог миловал его. Он благополучно выбрался на улицу. А там сразу же испытал такое желанное и такое приятное облегчение, что захотел тут же его утвердить. Зашёл за угол какого-то дома, достал из сетки злополучную бутылку и в несколько глотков выпил её всю.

Апрельская улица после этого показалась ему восхитительной. На весенней улице каркали грачи, шуршали шинами машины, а с крыши редакции мерно капала талая вода. Капли долбили и без того ноздреватый снег, и звук этих падающих капель был похож на звон серебряного колокольчика. Андрей поднял глаза к небу. Небо было удивительно высокое, слегка зеленоватое и какое-то совсем летнее. И воздух был такой свежий и влажный, что снова хотелось жить, снова хотелось любить и, как это ни странно, – писать стихи.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.12: Константин Гуревич. Осенняя рапсодия 5 (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!